Белый день

Автор: Nik_ta (nik_ta @ front.ru)
Фандом: Yami no Matsuei
Рейтинг: PG-13
Пейринг: Цузуки/Ория/Мураки (немножко)
Жанр: romance
Summary: спустя полгода после Тоды. Неведенье - вещь неприятная, так на психику давит…
Disclaimer: никакой прибыли, одни убытки…
Размещение: с разрешения автора
Комментарий: венец попыток автора поставить себя на место одного из героев. Врагу не пожелаю.



I can't eat, can't sleep!

Still I hunger for you when you look at me.

That face… those eyes

All the sinful pleasures deep inside…

 

sir Elton John знает, о чем поет

 

 

Не могу поверить, что прошло всего полгода. Это не полгода, а шесть долгих месяцев… Я пережил их, наверное, только потому, что уже не жив.

Задания для меня - самые легкие, а еда - самая вкусная… Цузуки то, Цузуки сё… Все со мной носятся, как с писаной торбой. И смотрят с таким, знаете, гадким жалостным выражением, что сил нет. Думают, я не слышу, что они говорят. Говорят, что у меня до сих пор шок, а еще -  что я изменился из-за Тоды.

На самом деле Тода тут вообще не при делах. Меня изменил ты. Но им лучше об этом не знать.

Вот уже полгода не позволяю Хисоке тронуть меня, даже случайно. Не хватало, чтоб он окунулся в этот кошмар в моей голове. Тогда он меня точно возненавидит.

Тода - это, конечно, страшно. То, как он наматывал круги у нас над головой… бр-р-р. Но он мне не снится, а ты - да. Только это не прежние сны, и какими бы ужасными и возмутительными они ни казались раньше, сейчас я их почти желаю. Потому что новые сны хуже во сто крат. Вернее, сон. Один и тот же, постоянно. Сон, в котором я тебя убиваю.

Только это не сон, это было.

Тода - ничто в сравнении с ощущением лезвия, входящего в живую плоть. Я знаю, ты это чувство любишь. Но я - не ты.

Тода - ничто в сравнении с кровью, текущей мне на руку, такой горячей и густой, что чуть не дымится. Тода - ничто в сравнении с безысходностью, когда понимаешь, что забрал жизнь и вернуть ее не получится.

Там, в подземной лаборатории колледжа, я был уверен, что поступаю правильно. Но это в свете того, что я сам собирался умереть. Только я-то не умер, а ты - да.

Или нет?

Судя по тому, что твое проклятие все еще на Хисоке, ты можешь быть жив, но шанс очень маленький. Многие заклинания переживают своих создателей, за полгода я изучил этот вопрос досконально.

За полгода, в течение которых я практически не сплю. Для меня это, в общем, не рекорд - не спал я и дольше в свое время… Все бы хорошо, да только ощущение скальпеля в руке не покидает меня и наяву. Я так свихнусь скоро. Как ты еще не свихнулся, а? Понимаю, что в этом смысле между нами пропасть, и все-таки? Это же такой кошмар… Хотя, надо признать, с головой у тебя точно не все ладно.

Проходит долгих полгода, прежде чем я не выдерживаю и звоню Ории.

Если ты жив, он это знает. Если нет… Я вообще не уверен, что он станет со мной говорить. Я бы на его месте - не стал.

Я боюсь Ории куда сильней, чем Тоды. И сильней, чем боялся тебя.

Прислуга отправилась за ним и не возвращается очень долго. Я так вымучился, что уже почти положил трубку, когда в конце концов услышал его голос.

- Цузуки-сан?

Я называю его по имени, а он меня - как ты. Не знаю, почему - может, потому что фактически я втрое старше? Думаю, не поэтому. В любом случае, от него это не звучит так до жути обидно, как от тебя.

У меня все слова поперек горла стали. Что сказать человеку, у которого забрал… самое дорогое? Как это сказать?

- Я… хочу поговорить, - выдаю наконец. По ладоням пот буквально стекает, трубка становится скользкой. - Можно?

Пауза. Должно быть, прикидывает, как далеко меня послать.

А потом он спрашивает:

- Приедешь?

Нет, нет, нет!!! Если он будет настаивать, чтобы мы встретились в Ко Каку Рю, я не смогу отказать, но это будет невыносимо. Однако Ория будто читает мои мысли - интересно, он это и без прикосновения умеет? Хисоке надо поучиться.

- Я имею в виду - в город? Завтра в полдень я буду в Nagare-boshi. Знаешь, где это?

Выдыхаю с таким облегчением, что ему, наверное, слышно. Не знаю - так узнаю, даже если придется все Киото обойти.

- Спасибо.

Он вешает трубку, не прощаясь.

Я бы мог спросить то, что хотел, по телефону… но… Наверное, я должен пройти через это. Наверное, заслужил. Это будет больно, но и близко не так больно, как я сделал тебе.

И не сравнить с той болью, что я причинил ему.

Куда там на фиг Тоде?!

* * *

Я поискал это место по карте - оказалось, ресторанчик в центре. Сколько раз здесь был, а Киото совсем не знаю - все собирались с Хисокой обстоятельную экскурсию себе устроить, но дальше Золотого павильона так и не продвинулись. Телепортировать в схематическое место я умею плохо, желательно все-таки знать куда, а то занесет к черту на рога. Такое уже бывало. Так что я переместился на саму площадь, а дальше пошел искать ножками.

Хотя особо искать не пришлось - не так и много тут мест вроде Nagare-boshi.

Чувствую себя, надо сказать, просто ужасно. С каждым шагом, с каждым отпечатком на выпавшем снегу все хуже, будто гиря к ноге привязана. Ну что, слабо? Станет мне мужества взглянуть в глаза твоей вдове? Ха! если еще могу шутить, значит не все потеряно. Жаль только, что смешного здесь вообще ничего нет.

На самом деле я где-то там внутри хочу увидеть Орию. И даже очень. Затем, что… ну, люди за этим, наверное, в музеи ходят или еще куда. Ория для меня - портрет совершенства. Когда я его впервые увидел, ну просто офигел. Когда тебя увидел, я офигел тоже, но то было раньше и… не так. Мы с тобой в церкви встретились, я еще так смутился, что прервал твою молитву… Наверное, это был первый и последний день, когда мы с тобой нормально разговаривали. Теперь уж точно последний…

С Орией мы в первый раз встретились около года назад во время одного очень скверного расследования. Во ляпнул - можно подумать, среди них приятные случаются! Короче, мы с Хисокой и Тацуми сидели в роскошнейшем ресторане, чувствуя себя  в своих гайдзинских шмотках как на карнавале. И размышляли, как нам заказать ужин и не разориться к едрене фене. Хисока еще все время ежился - ведь эмпат эмпата издалека слышит, даже когда не видит. А потом подошла официантка и сказала, что любой наш заказ будет оплачен заведением. То есть его хозяином.

- А я не знал, что у него еще ресторан есть, - сказал тогда Тацуми. - Как же мило с его стороны угощать нас.

Я об Ории Мибу слышал много, в основном - в связи с тобой, что естественно. И информация по большинству неприятная, что естественно тоже. Но позже он подошел к нам сам, и у меня просто пропал дар речи.

У Блейка стих такой есть, про тигра: «Tiger! Tiger! burning bright in the forests of the night…» - или что-то в этом роде. Ну настолько в точку, что жуть… Да-да, я не только трескаю эклеры и читаю дешевые детективы, как бы странно это ни звучало.

- Тацуми-сан, - поклонился Ория едва-едва, - вам понравился ужин?

Что сказать? Если раньше самим красивым существом, что я видел в жизни, был ты, то в тот момент моя уверенность заколебалась. И рухнула.

На нем было кимоно, которое на вид стоило не дешевле машины представительского класса. Половина волос собрана, но и оставшейся половиной можно облагодетельствовать три салона красоты. А глаза -  я таких не видел. Сияние и тьма... Будто в жидкий янтарь плеснули крови.

Я очень смутно слышал Тацуми: мол, …gochisousama deshita, мы прекрасно провели время… ля-ля, до оскомины церемонно... и вроде представлял нас с Хисокой...  А когда пришла моя очередь, Ория медленно просканировал меня своими дикими тигриными глазами, даже без стандартно-вежливой улыбки, без эмоций, будто я и дежурного кивка недостоин. Потом наконец кивнул - что делать, воспитание - и удалился. А я очнулся, только когда Хисока ущипнул меня за локоть.

- Дырку протрешь.

- А?..

- Я говорю - челюсть-то подбери, - хмыкнул он. - Не засматривайся на чужое, он ему принадлежит.

Ему - это тебе. Для Хисоки ты фобия, Тот-кого-нельзя-называть. - а вдруг материализуешься…

- Люди - не вещи, чтобы кому-то принадлежать, - буркнул я, потирая локоть. - Что это за ересь?

- Но это так, - неожиданно откликнулся Тацуми. - Я с тобой, Цузуки-кун, согласен на все сто, только… не в его случае.

После этого мы с Орией сталкивались еще пару раз, и последний именно в Ко Каку Рю, куда ты практически силой затащил меня на поздний ужин. Я увидел его лишь мельком, когда он нас встречал, и напоролся на тот же взгляд. Лезвие катаны… А чего я, собственно, ожидал? Да и все равно этот ужин не закончился ничем хорошим - помню, ты ткнул меня носом в пол и, пока выкручивал руку, рассказывал, как сильно меня любишь… А я, хотя и больно было, и обидно, мог думать об одном: ну кто ж так любит, а? Кто тебе сказал, что любят ТАК? Неужели никто тебе объяснить не может?

Даже Ория не может? Если нет, то мне и соваться нечего. Ты безнадежен.

…У этого ресторана - Nagare-boshi - фронтальная стена из стекла, как витрина. Видно, как народ сидит, общается, а сам народ глазеет на прохожих, если заскучает. Потому Орию я заметил моментально, его и слепой увидит. Он меня ждал, хотя я не опоздал даже на минуту.

Доза чистейшего эстетического кайфа ненадолго вытеснила даже тревогу и страх. Пока я усаживался - старался не пялиться, хотя потом в конце концов прятать глаза стало просто неприлично. Блин! Всякий раз, как его вижу, думаю одно и то же - если у тебя есть он, то на кой черт, скажи на милость, тебе сдался я?! Я же в сравнении вообще никакой. И глаза мои расчудесные, от которых ты балдеешь, не меняют ничегошеньки.

Надо же, до сих пор о тебе как о мертвом не думаю. То ли чувство вины, то ли желаемое за действительное…

- Цузуки-сан, заказ сделаешь? - спрашивает Ория своим железно-спокойным голосом и глаз не отводит. Я ему благодарен. Да нет, я его почти люблю за это. За то, что сейчас я способен думать о чем-то, кроме холодного звона скальпеля о кафель. Я, наверное, еще тот эгоист. - Ни в чем себе не отказывай, все оплачено.

- Я не могу…

- Знаю, что не можешь. - Наконец улыбка, или что-то вроде того, неуловимое и обжигающе-острое. - Наслышаны о ваших командировочных.

Кажется, краской заливаюсь - я здесь без дела, и командировочные по ходу мне вообще не положены… В этом заведении японского только кухня и название, а так столы-стулья и все прочее. Странный для Ории выбор. И одежда у него тоже полуевропейская. Не стилизованная, а именно смешанная - хаори поверх водолазки… и все равно аутентично. А волосы заплетены во французскую косу с мою руку толщиной. Жаль, хотя выглядит здорово - потому что лицо открывает. Такое лицо прятать просто преступление против человечества.

- На твой вкус, - отвечаю наконец. Я сюда не ради еды пришел, и аппетита у меня ни малейшего нету.

Музыку я тоже узнаю - русские девочки, которых так обожает Ватари, всей Мейфу уже мозги проел. И песня в тему - «Friend or Foe»…

- Рыбу ешь? Здесь хорошо готовят карэй-но ницукэ. Хотя это обо всех блюдах сказать можно, иначе давно бы заменили персонал.

- Камбала так камбала, - соглашаюсь я. Хоть цианид под соусом тэрияки, из этих рук все съем. Ория тоже заказывает какую-то рыбу, вроде форель, еще что-то, и формальная часть нашей встречи подходит к концу. Будь я проклят, если знаю, что делать дальше.

- Ты собирался мне что-то сказать, Цузуки-сан?

Ох.

- Да… - слова застревают, но я их упрямо проталкиваю. И, конечно, говорю совсем не то, что думал. Кто бы сомневался. - Я хотел… поблагодарить тебя за то, что спас мне жизнь.

- Я? - Лицо Ории изображает удивление, но он не удивлен. - Разве?

- Хисока сказал, что ты мог его в капусту порубить… и не напрячься. А ты ему ключ отдал. Если бы не отдал - меня бы здесь не было.

Ория смотрит, и взгляд его темный. Чуть больше крови в янтаре. In what distant deeps or skies / burnt the fire of those eyes?... типа... каких высот, глубин каких / огонь горящих глаз достиг?.. Может, что-то «lost in translation», но смысл такой… Ничего в этих глазах не прочесть - ни скорби, ни слез, ни радости. Только небольшая усталость, будто он, как и я, плохо спит. Как он переживает свое горе? Как такое вообще можно пережить? А простить, можно? Не уверен. Если бы кто-то убил… например, Хисоку… воткнул в него лезвие и оставил умирать на ледяном полу, я бы простил?… хотя это абсолютное не то. Я люблю Хисоку, но это Абсолютное Не То. И даже близко не то, что между вами было. Или есть?.. Как понять?

Спросить, чего уж проще. А это проще сказать, чем сделать.

- Я просто хотел знать, чего юноша желает больше - спасти друга или убить врага, - голос Ории как шелк, такой красный, что почти черный. - Он хотел спасти тебя. Иначе я не отдал бы ему ключ. Так что его благодари, Цузуки-сан, не меня.

- Я поблагодарил, - говорю уныло. Приносят наш заказ, и при всей моей депрессии это выглядит офигеть как вкусно. И не только выглядит. Ну что я за пустышка, если меня можно так легко взбодрить какой-то там едой... Я потихоньку ем, поглядывая на хаши в тонких пальцах Ории, - палочки на вид из кости и такого красивого цвета, будто им уже много-много лет. Не удивлюсь, если они его личные или даже фамильные.

Нам наливают саке. Ну что, кампай… Этого мне и надо для полного счастья - налакаться и отключиться. Чтобы отвлечься, размышляю, что у его хаори может быть на подкладке нарисовано. Не удивлюсь, если тигр - я такую в Интернете видел. Красотища… У хаори вся красота внутри. У многих людей - совсем наоборот… как у тебя, например. Я насчет тебя уже давно не обольщаюсь. Что касается Ории… не знаю. Просто не хочу так думать, и все.

- А тебе не кажется, - произносит он вдруг, - что не отдай я ключ, вы бы там все равно погибли оба?

Оба - это он о нас с тобой. Я с трудом проглатываю кусочек рыбы, в то время как Ория продолжает есть, как будто мы говорим о бабочках. Каждое движение его филигранно и легко. Ну как он так может? А убивает он тоже филигранно и  легко?

Уверен, что да.

- Цузуки-сан. Ты что, не рад, что выжил?

Я пожимаю плечами, надеясь, что ответ ему не нужен. Он склоняет голову к плечу, и взгляда я не выдерживаю.

- Только не говори, что сожалеешь. Вы все сделали правильно, соразмерно себе, и должны этим гордиться. Надеюсь, что и я тоже. Так что не разочаровывай меня, Цузуки-сан, мне было бы это неприятно.

Смысл в его словах есть… чертов самурайский смысл… но не могу я гордиться! Не мо-гу! Почему все настолько сложно? В какой-нибудь другой жизни мы бы просто обнялись и поплакали, а в этой сидим и пытаем друг друга. По крайней мере, мне кажется, что за этой фарфоровой маской он терпит куда большую боль, чем я. Так что имеет все права меня пытать, хоть бы и физически. А вместо этого кормит вкусностями и общается так, словно не я воткнул в тебя скальпель. Словно я тебя и не убивал.

В это время приносят десерт, и снова удивляюсь - в меня столько влезло, а я еще облизываюсь. За соседним столом парочка ластится друг к дружке, девчонка кормит своего парня белым шоколадом. Да, сегодня же Белый день… отдарочки после Дня святого Валентина… как романтично. День и впрямь белый-белый - середина марта, а на улице все замело. Девушка изредка косится в сторону Ории, когда парень не смотрит, - ну кто ее может упрекнуть? Я точно нет.

- Здесь пирожных не делают, - Ория снова выдает полуулыбку, до жути нейтральную, но от нее во мне все равно все теплеет. - В том виде, как ты их любишь. Но каринто с мороженым попробуй, язык проглотишь. Честно.

Он знает, что я люблю, значит, ты говорил с ним обо мне. Интересно, ты все ему рассказывал? Все-превсе?! Даже то, что из меня клещами бы не вытянули? А то, что после театра было?.. ох. Судя по тому, как он иногда на меня смотрит - расскааазывал… На тебя это похоже. Садист ты и никто другой.

Или же у вас такие высокие отношения, что мне не понять.

- Ори…

Я глотаю последний слог - и его лицо неуловимо меняется, маска, надетая на маску. Ты его так называл?.. Не удивлюсь, если он мне врежет. Но Ория снова застывает и сидит в неестественной неподвижности, даже дыхание не выдает жизни. Вот тут аппетит испарился, и не до каринто мне. И не до мороженого. Кто б услышал - не поверил.

Его рука лежит на столе, и я медленно двигаю к ней свою, так медленно, и все равно слишком быстро. Касаюсь. Он молчит, только смотрит. Кончиками пальцев глажу по ногтям, так осторожно, как могу. Смотрит, не протестует. Выражения лица… просто нет и все. Да пусть читает меня, сколько захочет - от него мне скрывать нечего. Почти невесомым касанием переворачиваю его руку ладонью вверх и забираю пальцы. Холодные… Моя рука дрожит, а его - не знаю, за собственной дрожью непонятно. Но кажется, да.

- Это возможно, что ты простишь меня?.. - говорю тихо-тихо. - Вообще, в принципе, теоретически такое возможно?

Его пальцы вздрагивают, теперь уж точно, но рука все еще у меня. Не отнимает.

- Зачем тебе мое прощение, Цузуки-сан?

Голос почти ласковый. Ой, сейчас разревусь, как малолетка. Собираюсь с дыханием и вдруг замечаю, что теперь он гладит меня по ладони, едва заметно, но так…

- Затем, - отвечаю наконец. - Просто скажи, и все. 

- Хорошо. Я скажу.

От неожиданности поднимаю глаза. Ория смотрит мимо меня, в эту стену-витрину, и делает кому-то жест рукой. Я тоже бросаю взгляд.

И вижу тебя.

Сначала думал, у меня глюки. Но это ты, ни с кем тебя не спутаешь.

Дергаю руку - и не выходит, пальцы Ории держат цепко.

Ты ни капли не изменился - та же бледность и хирургическая сталь в глазах. В глазу то есть. Только мех на воротнике пальто и на рукавах тоже, потому что холодно. И оно, конечно, белое. Как всегда, в любую грязищу… хотя снег еще лежит, и ты часть этой  ослепительной белизны - словно морозный узор на стекле.

Ты смотришь на нас несколько секунд, бесстрастно, а потом постукиваешь по запястью, там, где часы.

Не знаю, какое у меня выражение лица, не представляю даже. Ория кивает тебе, и внезапно… чувствую его ладонь на щеке, губы почти прижаты к уху, выдыхая:

- Я тебя прощаю, Цузуки-сан… живи.

Мгновение - и он исчез. Когда открываю глаза,  Ория уже на улице, рядом с тобой. Ты говоришь ему что-то, он отвечает. Пропускаешь его косу сквозь кольцо из пальцев. Он смотрит на тебя, а ты - на меня.

И тут ты мне улыбаешься.

Такой улыбкой…

Ее фантом все еще зависает в воздухе, когда вы уходите, ни разу не обернувшись. И только сейчас я понимаю, что улыбаюсь тоже.

Наклоняю голову, прячу лицо в ладонях, чтобы никто больше этой улыбки не увидел. Она будто прилипла.

Тода - ничто в сравнении с этим вот чувством... Мало того - оно стоит Тоды.

Нет, я уверен, ты меня совсем неправильно понял. Я не рад тебя видеть.

Ну, то есть… в общем, проехали.

Я просто нечеловечески рад, что не убил тебя. Что просто НЕ УБИЛ. Мне с таким трудом удалось оставить позади свое прошлое… но эту жизнь я себе портить не хочу. Она у меня последняя осталась. Может, я эгоист, и фиг с ним.

Блин, теперь все по новой. И те, другие сны тоже вернутся, точно знаю. Но это я переживу.

Только бы не кровь на руках, не удар тела о кафельный пол, не… Не глаза Ории, наполненные темной скорбью. Никогда.

Каким бы ты ни был, что бы ты ни делал.

Живи.

 

* * *

 

Tell me how you know now the ways and means of getting in

Underneath my skin… oh… you were always my original sin!

And tell me why I shudder inside, every time we begin

This dangerous game…

Oh… you were always my original sin…




-На главную страницу- -В "Яойные фанфики"-