Приемлемые способы ухаживания

Автор: philalethia
Переводчик: Itildin (itildin @ mail.ru)
Бета: hamzee
Фандом: Prince of Tennis
Пейринг: Фуджи/Рёма
Рейтинг: PG-13
Жанр: romance/humour
Summary: Фуджи на практике объясняет Рёме смысл фразы "Приемлемые способы ухаживания."
Disclaimer: от прав отказываюсь
Разрешение на перевод: запрос отправлен



- Эчизен-кун.

Рёма замер и слегка повернул голову на звук чужого голоса. Дверь раздевалки захлопнулась с негромким щелчком, и внутри остались лишь двое из команды Сейгаку – Эчизен Рёма и Фуджи Шьюске.

- Не хочешь доиграть наш матч? – Рёма уловил привычно мягкие интонации в голосе собеседника и, хотя не видел в данный момент его лица, готов был поспорить, что и всегдашняя улыбка, разумеется, на месте.

- Не особо, - отозвался Рёма и, надвинув кепку на глаза, шагнул к выходу.

- Неужели? Даже после того, как ты увидел мои Три Удара? – голос Фуджи по-прежнему звучал обманчиво спокойно, но, если бы Рёма оказался чуть внимательнее, обязательно уловил бы предупреждение, скрытое за тихими словами.

- Три Удара? – не самые приятные воспоминания, и Рёма сделал вид, что не понимает, о чем речь.

Тишина, затопившая раздевалку, казалась бесконечной, и лишь спустя несколько минут Рёма изобразил внезапное озарение и произнес медленно, намеренно исказив названия:

- А. Это ты про Owl Return, Bear Rise и Blue Whale.

Вообще-то каждый в Сейгаку знал, что не стоит испытывать судьбу и находиться рядом с Фуджи Шьюске в тот момент, когда он открывает глаза. Зловещая синяя вспышка из-под опущенных ресниц, как правило, служила первым признаком надвигающихся неприятностей для самоубийцы, решившего спровоцировать тенсая. Однако, даже если Эчизен Рёма и был в курсе этого широкоизвестного факта, то виду не подал и, поймав на себе пристальный взгляд синих глаз, только усмехнулся в ответ.

- Ладно, - Рёма быстрым движением подхватил рюкзак, отвернулся и взялся за дверную ручку. – До встречи.

Оставшись в раздевалке в одиночестве, Фуджи чуть нахмурился и смерил закрытую дверь холодным взглядом.

- Эчизен Рёма, - медленно протянул он и нехорошо улыбнулся.

 

***

 

Рёме не нравился Фуджи. Впрочем, ему в принципе не нравились люди, так что тенсай не стал исключением. Но Фуджи хотя бы умел играть в теннис, следовательно, в сознании Рёмы стоял на ступень выше тех знакомых, которые этого делать не умели: как, к примеру, Хорио – тот, несмотря на постоянное упоминание двухлетнего опыта, и по мячу-то иной раз попасть не мог, не то, что сделать стоящий удар.

И главное – поведение Фуджи являлось для Рёмы полнейшей загадкой: Фуджи, любящего васаби-суши и сок Инуи, Фуджи, безостановочно улыбающегося и разговаривающего тихим мелодичным голосом. А Рёме никогда не нравилось то, чего не понимал.

Поэтому, едва заметив неподалеку невысокую фигурку тенсая, Эчизен моментально почувствовал легкое беспокойство, постепенно перешедшее в раздражение, когда ему пришло в голову, что Фуджи, похоже, собирается с ним заговорить.

Впрочем, мало кому удавалось вытянуть из Эчизена хоть слово, если сам он того не желал.

Остальные давно это поняли и быстро оставили бесполезные попытки как-то исправить ситуацию. Похоже, Рёма относился к семпаям без должного почтения, и повлиять на него было нереально.

- Эй, ochibi, - радостно подлетевший Кикумару попытался задушить Рёму в дружеских объятиях и, специально понизив голос, поинтересовался. – Что произошло между тобой и Фуджи-семпаем?

- Э? Ничего. Почему ты так решил?

Хватка Кикумару несколько ослабла, он прижал палец к губам и, задумчиво глядя в небо, произнес:

- Ну, он уделяет тебе чересчур много внимания в последнее время. Похоже, ты его чем-то разозлил.

- Хм, - возникший словно из ниоткуда Момоширо вклинился в разговор и, притянув остальных поближе к себе, прошептал заговорщическим тоном:

- Посмотрите внимательнее. Он вовсе не кажется рассерженным.

И все трое как по команде разом уставились на тенсая, мирно беседующего с Инуи возле входа в раздевалку. Фуджи, ощутив на себе пристальные взгляды, улыбнулся в ответ так, что Кикумару, Момоширо и Эчизен мгновенно побледнели и поспешно отвернулись.

- Ладно, возможно, он и правда не злится, но…

- Определенно, он проявляет повышенный интерес, может, причина…

- Не в том, что его рассердили. Точно, ня!

- Кикумару-семпай! Не могу. Дышать.

- О чем это вы здесь перешептываетесь?

Кикумару и Момоширо едва не подпрыгнули от неожиданности, услышав голос Фуджи. Рёма, наконец, освободился от цепкой хватки не в меру активного товарища по команде и тяжело закашлялся, прикрывая рот ладонью.

- Эээ… мммм… мы говорили о…

- Хм… да… говорили…

- … мы договаривались о том, чтобы поесть гамбургеры после занятий, - внезапно осенило Момоширо, и он торжествующе вскинул руку, довольный своей сообразительностью.

- Да, да, гамбургеры, ня! – торопливо подтвердил Кикумару, радостно подпрыгивая в предвкушении.

- Правда? – подозрительно уточнил Фуджи. Рёма перестал кашлять и демонстративно отвернулся. Похоже, именно он стал причиной столь странного внимания тенсая к товарищам по команде.

И Рёме это, само собой, не понравилось.

- Не возражаете, если я пойду с вами? Разумеется, плачу за всех, как самый старший.

Ответом ему стала потрясенная тишина – никто из троих и предположить не мог, что Фуджи захочет присоединиться. Мысль вызывала неконтролируемый ужас.

- А… а… хорошо…

- Конечно! – нарочито весело отозвался Момоширо, закидывая руки за голову и пытаясь изобразить искреннюю радость. Кикумару вынужден был последовать его примеру.

- Ну что, тогда нам пора идти, хм?

 

***

 

За эти несколько месяцев Рёма успел привыкнуть к регулярным походам в кафе и поеданию гамбургеров в компании Кикумару и Момоширо. Ему это даже, пожалуй, начало нравиться, за исключением случаев, когда эти двое периодически пускались в обсуждение каких-либо вещей и событий, не связанных с теннисом. Рёму не интересовало ничего, кроме тенниса, поэтому в такие моменты он замолкал и замыкался в себе, предпочитая размышлять о чем-нибудь куда более важном и приятном – к примеру, о Карупине или о выигранных матчах. Но, в любом случае, общество Кикумару и Момоширо было скорее приятно, чем наоборот.

Чего никак нельзя было сказать про общество Фуджи. Его присутствие действовало угнетающе, особенно учитывая то, что тенсай не сильно интересовался разговором о новых телевизионных передачах, предпочитая с улыбкой наблюдать, как ест Рёма. При этом он выглядел таким счастливым, словно Рёма с гамбургером являлся самым восхитительным зрелищем в мире.

- Эчизен-кун, - произнес Фуджи через пару минут, и голос его звучал устрашающе сладко. – Тебе не нравится твой гамбургер?

Рёма недовольно покосился на тенсая и тяжело сглотнул, заметив ядовитого цвета соус, видневшийся из-под верхней булки чужого гамбургера. Рёме совершенно не хотелось знать, что это, и он поспешно продолжил есть.

- Нравится, - через силу отозвался он, мрачно отметив, что Фуджи вновь принялся наблюдать за ним с глубокомысленным видом.

Кикумару и Момоширо отвлеклись, наконец, от своей занимательной беседы – то ли вспомнили, что они не одни, то ли неожиданно испугались выражения лица Рёмы.

- Эй, ochibi, - начал Кикумару, осторожно дотрагиваясь до щеки Рёмы. - Что-то не так?

- Все нормально, - отозвался тот, устав от гамбургеров и переключаясь на картошку-фри. Жевать под пристальным наблюдением становилось невыносимо, и Рёма в итоге не выдержал. – Фуджи-семпай, на что ты смотришь?

- Эчизен всегда берет только по одному ломтику из коробки, - оповестив всех о своем открытии, тенсай широко улыбнулся, словно этот факт представлял собой нечто крайне важное и значительное. Рёма впервые в жизни ощутил некоторую неловкость и отодвинул картошку-фри подальше.

- Я вдруг вспомнил – у меня есть одно неотложное дело, - произнес он, резко поднимаясь из-за стола с полупустым подносом в руках. – До завтра.

- О, - Фуджи поднялся следом. – Я провожу тебя до дома.

Рёма застыл и едва не выронил свою ношу из рук, но затем справился с эмоциями и крепче стиснул края подноса на всякий случай. Фуджи подошел ближе в доказательство серьезности своих намерений, и Кикумару с Момоширо с явным облегчением помахали им на прощание. Рёма закрыл глаза и принялся считать до десяти, пытаясь успокоиться.

- Ладно.

 

***

 

Рёма и сам уже не знал, что хуже. Он ждал, что Фуджи проговорит всю дорогу, и это станет настоящей пыткой – беседы с тенсаем зачастую напоминали хождение по краю пропасти, и каждое новое слово кололось больнее предыдущего. Но то, что делал Фуджи в данный момент, оказалось несравнимо ужаснее.

Фуджи молча улыбался. Невероятно, но он действительно не произнес ни слова с тех пор, как они покинули кафе. Создавалось впечатление, что он безмолвно наслаждается обществом Рёмы – судя по тем долгим, задумчивым взглядам, которые он бросал на своего спутника время от времени. Возможно, Рёма тоже получал бы определенное удовольствие от ситуации, будь на месте Фуджи кто-нибудь другой, но в компании тенсая разлившаяся тишина казалась жуткой. Эчизен рассчитывал, что Фуджи свернет в сторону своего дома и оставит его в покое, но надеждам не суждено было оправдаться.

- Хм. Фуджи-семпай? – обратился к нему Рёма, как только его собственный дом возник в поле зрения. – Необязательно провожать меня дальше. Мы почти пришли.

- А, - улыбка тенсая стала шире, но уходить он явно не собирался. – Но послушай, Эчизен, разве твой отец не хочет познакомиться с лучшим другом своего сына?

Рёма не предполагал, что у него, оказывается, есть лучший друг, или что его лучший друг - Фуджи Шьюске.

- Л-лучший друг?

- Ага, - довольным тоном отозвался тенсай. – Итак, полагаю, твой отец будет рад меня видеть.

Рёма не был в этом так уверен, но спорить оказалось поздно: Фуджи уже направлялся к входу в дом. Эчизен закусил губу и мысленно взмолился, чтобы его извращенец-отец куда-нибудь ушел и упустил свой шанс столкнуться с так называемым лучшим другом своего сына.

Рёма распахнул дверь и тихо сообщил о своем возвращении, искреннее надеясь, что его никто не услышит. Он уже собирался сказать Фуджи, что, похоже, никого из родственников нет дома, когда цепкая рука отца ухватила его за лямку рюкзака.

- А, вот ты где!

Рёма решил, что сегодня явно не его день.

Отец сразу же отметил присутствие Фуджи и удивленно уставился на него – к Рёме никто никогда не приходил в гости. На какое-то мгновение Эчизен подумал, что, если повезет, Фуджи примет его отца за постороннего монаха, не имеющего к их семье никакого отношения, но все напрасно – тенсай уже вежливо кланялся этому старому извращенцу.

- Добрый день, Эчизен-сан. Меня зовут Фуджи Шьюске, я лучший друг вашего сына.

- А? – потрясенно произнес в ответ Нанджиро. – У этого мелкого паршивца есть друзья?

Рёма съежился, бесполезно мечтая о том, чтобы отец по какой-нибудь невероятно счастливой случайности внезапно лишился дара речи.

- Он один из игроков нашей команды.

- О, это многое объясняет, - Нанджиро протяжно зевнул и закинул руки за голову. – Эй, не желает ли твой друг…

- Нет, - решительно оборвал его Рёма. – Он не хочет сыграть с тобой.

- Может, в другой раз, - Фуджи приветливо улыбнулся. – Мне пора, - он поклонился на прощание и произнес:

 - Увидимся завтра на тренировке, Эчизен.

Рёма впился в тенсая ненавидящим взглядом, от души желая и ему тоже однажды лишиться дара речи. Или чего похуже.

- Похоже, приятный парень.

- Ровно до тех пор, пока не узнаешь его поближе, - заверил Рёма своего отца и выскользнул из коридора.

 

***

 

- Эчизен.

Рёма вздохнул и переложил ракетку в правую руку, перед тем как обернуться к Инуи – тот только что закончил заносить очередную порцию информации в свою тетрадь и теперь смотрел на него сквозь толстые непрозрачные стекла очков.

- Что?

- Мне нужны данные, - Инуи так ухмыльнулся, что Рёма вздрогнул. – Что произошло на прошлой неделе между тобой и Фуджи Шьюске? Точнее - из-за какого события всё его внимание сосредоточилось на тебе?

Рёма нахмурился и, посмотрев на корт, мгновенно наткнулся взглядом на тенсая. Тот спокойно беседовал с Ойши, но улыбался при этом ему, Эчизену. Рёма помрачнел еще больше и торопливо отвел глаза.

Несколькими часами ранее Фуджи зажал его в углу и настойчиво предложил отныне готовиться к занятиям вместе. Рёма кое-как сумел отговорить Фуджи от этой затеи, но было очевидно, что тенсай так просто от задуманного не отступится.

Из недавних воспоминаний Рёму выдернул скрип карандаша по бумаге – Инуи снова принялся записывать что-то в тетрадь.

- Откуда мне знать? – равнодушно бросил Эчизен и переложил ракетку в левую руку, собираясь продолжить тренировку.

- Ни единой мысли по поводу того, чем ты мог заслужить такое внимание?

- Не знаю, - медленно проговорил Рёма, и на этот раз отвечал он вполне честно. – Не знаю.

 

***

 

На втором кругу вокруг корта Рёма внезапно обнаружил, что Фуджи бежит рядом, полностью подстроившись под его темп. Рёма, рассерженный чужой навязчивостью, прибавил скорости, но, едва он снова взглянул направо, понял, что маневр не удался: тенсай по-прежнему бежал рядом, не отставая ни на шаг.

Еще одна попытка – на этот раз Эчизен остановился, пропуская вперед товарищей по команде, но снова мимо: Фуджи тоже сразу притормозил и сбавил темп, синхронизировав их ритм пробежки.

- Что ты делаешь? – сорвался Рёма в итоге.

- Я подумал, тебе, наверно, скучно одному.

- Ты чего-то хочешь?

- О, хорошо, что ты первый об этом заговорил, - счастливо улыбнулся Фуджи, и Рёма немедленно пожалел о своих словах. – Мне кажется, мы могли бы выполнять школьные задания вместе. Как насчет завтрашнего вечера, у меня дома?   

- Нет, - отрезал Рёма, готовясь резко рвануть вперед.

- О, Эчизен, неужели ты не понимаешь, насколько это было бы удобно? Мы могли бы исправлять ошибки друг друга, скомбинировав наши знания по разным предметам. Такой полезный опыт.

- Нет.

- Эчизен, - в голосе Фуджи появились металлические нотки, и Рёма внезапно заметил, что тот распахнул свои ярко-синие глаза и теперь смотрит на него в упор. – Лучше тебе согласиться. Ты же знаешь, насколько убедительным я могу быть, если потребуется.

Рёма нахмурился и опустил голову, бездумно разглядывая песок под ногами и пытаясь принять верное решение.

- Во сколько?

 

***

 

Рёма мысленно приготовился к худшему, поэтому, как только Фуджи Шьюске открыл дверь, напряженно замер, ожидая всевозможных неприятностей. Однако никто не выскочил из погруженного в сумрак коридора и не сбил его с ног, и сверху ему на голову не свалилась какая-нибудь тяжесть, от которой легко можно было бы потерять сознание. Лишь безоружно улыбающийся тенсай на пороге, осчастливленный нервной реакцией своего гостя.

- Добро пожаловать, Рёма-кун, - дружелюбно поприветствовал его Фуджи и довольно усмехнулся, уловив, как Эчизен скривился, услышав, что его назвали по имени. – Дома никого больше нет, и мы можем расположиться на кухне.

Рёма никак не мог решить, огорчаться или радоваться этой новости. Конечно, ему не внушала доверия мысль о том, чтобы находиться в одном помещении с Фуджи, но, с другой стороны, он, по крайней мере, будет избавлен от посещения комнаты тенсая: Рёма не сомневался, что там у него оборудована пыточная.

- Хорошо, - согласился он и, следуя за Фуджи, остановился возле кухонного стола, заваленного тетрадями и учебниками.

- Итак, - тенсай опустился на один из стульев. – Думаю, можно заняться английским.

Рёма обалдело уставился на него.

- Вообще-то я провел большую часть жизни в Америке и знаю язык в совершенстве.

- Верно.

- И зачем нам в таком случае заниматься английским? – осторожно уточнил он.

- Совершенствовать свои навыки можно бесконечно, - убийственно тихо произнес Фуджи, открывая глаза, и Рёме показалось, что вокруг зрачка тенсая вспыхнуло багровое свечение.

Эчизен торопливо согласился и полез в рюкзак за учебником.

 

***

 

Выполнение домашнего задания вместе с Фуджи неожиданно оказалось гораздо менее болезненным делом, чем Рёма представлял себе изначально.

Спустя два дня после начала совместной работы над упражнениями по английскому, Фуджи сказал, что теперь настала очередь заниматься дома у Эчизена. Рёма пробовал сопротивляться, но моментально сдался, едва заметил тень медленно разгорающегося пламени в широко распахнутых глазах тенсая. На этот раз было решено посвятить немного времени математике – предмету, который давался Рёме с наибольшим трудом.

Впрочем, от Фуджи не было особой пользы – он лишь периодически заглядывал через плечо,  рассматривая решенные Рёмой примеры и восхищаясь тем, какими ровными получаются цифры. Каждый раз, когда Эчизен обращался к нему за помощью, Фуджи скромно улыбался и говорил:

- Молодец, Рёма-кун.

Звучало это ужасно раздражающе.

В итоге Рёма не выдержал и наскоро набросал в тетради набор случайных чисел, после чего попросил тенсая проверить, нет ли ошибок.

- Молодец, Рёма-кун, - последовал привычный ответ. Эчизен счел, что на этом домашнее задание закончено и захлопнул учебник.

- Готово, - сообщил он, оборачиваясь и понимая, что Фуджи уютно устроился на кровати и в ближайшее время явно никуда не собирается. Рёма судорожно перебрал в уме возможные варианты выпроваживания из дома незваного гостя и тяжело вздохнул, осознав, что все они, скорее всего, окажутся малоэффективными.

Он нахмурился, но внезапно раздавшееся от дверного проема мяуканье и появившийся следом Карупин мгновенно улучшили его настроение. Эчизен приготовился к тому, что Карупин, как обычно, запрыгнет к нему на колени, но тот, как ни странно, не спешил оправдать чужие ожидания.

Вместо этого кот забрался на постель, где в данный момент расположился Фуджи – тенсай подозвал Карупина и теперь увлеченно водил пальцами по одеялу, играясь с ним. Кот замер в нескольких сантиметрах от руки Фуджи, и Рёма с мстительной радостью подумал о том, что Карупин сейчас выпустит когти и вцепится в ладонь. Но ничего подобного не произошло. Наоборот – Карупин ткнулся мордочкой в руку Фуджи, напрашиваясь на то, чтобы его погладили.

Наблюдая за тем, как тенсай бережно почесывает кота за ушами, зарываясь пальцами в густой мех, Рёма внезапно ощутил прилив такой жгучей ненависти, какую ему не доводилось испытывать ни разу в жизни. Когда Карупин устроился у Фуджи на коленях и свернулся в пушистый, довольно мурлыкающий клубок, в голове Рёмы билась одна-единственная мысль: «Мой кот, мой кот, мой кот!»

- Какой хороший, - в голосе тенсая сквозило искреннее удовольствие. Не выдержав, Эчизен поднялся из-за стола и направился к постели.

- Ты никуда не торопишься?

Если Фуджи и уловил ненависть в голосе Рёмы, то виду не подал, и, тепло улыбнувшись, произнес:

- Вроде нет.

- Уверен? – Эчизен начал закипать.

- Рёма-кун, - Фуджи перестал почесывать Карупина за ухом, - ты, кажется, хочешь, чтобы я ушел?

Рёма промолчал в ответ, стараясь выровнять дыхание. Теперь, когда тенсай прекратил гладить его кота, сделать это стало значительно проще.

- Ясно.

Кот протестующе замяукал, когда Фуджи, осторожно сняв его с коленей, принялся как ни в чем не бывало складывать в рюкзак свои вещи, безостановочно улыбаясь, словно все шло согласно заранее разработанному плану.

- Увидимся завтра на тренировке, - произнес Фуджи, закинув рюкзак на плечо и погладив на прощание Карупина. Похоже, ненавидящего взгляда Рёмы он так и не заметил.

Карупин громко мяукнул и, спрыгнув с кровати, потерся о ноги своего хозяина.

- Предатель, - хмыкнул Рёма, подхватывая кота на руки.

 

***

 

- Рёма-кун.

Эчизен стиснул в руке ракетку, медленно обернулся и встретился взглядом с весело улыбающимся Фуджи.

- Да? – отозвался он, отчаянно стараясь не обращать внимания на то, что остальные тут же бросили разминаться и с интересом уставились на них. Похоже, издевательства Фуджи над Рёмой стали источником развлечения для всех игроков команды Сейгаку, не считая, разумеется, самого Рёму.

- Предлагаю сыграть в бильярд в эту субботу.

Эчизену не очень-то хотелось тратить выходной на столь сомнительное занятие, и он отказался, внутренне приготовившись к тому, что тенсай откроет глаза, но тот лишь продолжил весело улыбаться.

- Но Рёма-кун, - и почему Фуджи каждый раз произносил его имя так, что хотелось мгновенно ощетиниться? – В прошлый раз, когда мы ходили в бильярд, ты победил, и теперь просто обязан дать мне шанс отыграться.

- Нет.

Эчизен отвернулся и сделал пару шагов вперед, собираясь попросить Момоширо немного поиграть с ним, чтобы разогреться.

- Но Рёма-кун, - обманчивая радость в голосе тенсая сменилась убийственным спокойствием. – Неужели тебе не хочется сыграть в бильярд [i]со мной[/i]?

Рёма нахмурился, мрачно разглядывая землю у себя под ногами, тщательно взвешивая в уме все за и против и пытаясь сообразить, стоит ли принимать предложение этого садиста. Пауза затянулась, и Фуджи, очевидно, принял молчание за согласие.

- Отлично. Тогда встретимся в субботу, в два часа дня. Ты ведь помнишь, как туда добраться, верно?

Рёма помрачнел еще больше, но спорить не решился.

- Да, - коротко бросил он и вздохнул, заметив, как остальные сразу принялись перешептываться, удивленные непредвиденным поворотом событий.

- Хорошо, - Фуджи снова начал улыбаться. – Сегодня я провожу тебя домой после занятий.

Рёма удивленно моргнул, раздраженно закусил губу и бросил недовольный взгляд через плечо:

- Не стоит.

Фуджи подозрительно прищурился и перестал улыбаться.

- Ладно, - быстро согласился Рёма.

 

***

 

Внезапное озарение посетило Рёму за несколько минут до окончания тренировки и, едва Ойши отпустил всех, он мигом бросился в раздевалку и переоделся настолько быстро, что вошедшие следом Кикумару и Момоширо застыли от удивления. Рёма схватил рюкзак и вылетел из раздевалки, собираясь бежать домой без навязчивого сопровождения, но, как только очутился на улице, сразу понял, что маневр не удался – невероятным образом успевший переодеться Фуджи уже ждал его возле двери.

- О, как быстро, - тенсай широко улыбнулся, и Рёма разочарованно нахмурился, мысленно уговаривая себя выдержать неблизкий путь до дома.

Фуджи упорно молчал всю дорогу, и Рёма начал ощущать себя крайне неуютно.

- Фуджи-семпай, - осторожно начал он. – Есть какая-то особая причина, по которой ты решил сегодня проводить меня?

- Хмм, - протянул тенсай, и Рёма с ужасом заметил знакомый огненный проблеск в синих глазах. – Хочу поговорить с твоим отцом.

- Зачем?

- Затем, - Фуджи усмехнулся, и Рёма решил, что назвать эту усмешку доброй не получится, даже если обладаешь очень богатым воображением. – Рёма-кун, разве твоему отцу не интересно будет познакомиться с бойфрендом своего сына?

Эчизен потрясенно застыл и уронил рюкзак на землю.

- Бойфренд, - недоверчиво повторил он, и Фуджи ослепительно улыбнулся.

- Да. А теперь поторопись, Рёма-кун, а то придется меня догонять.

- Бойфренд, - Эчизен неожиданно осознал, что никак не может переключиться на что-то другое.

- Ага, - Фуджи довольно ухмыльнулся, явно получая неподдельное удовольствие от сложившейся ситуации. Он подошел ближе, наклонился и поднял с земли рюкзак.

- Тебе не кажется, что стоило сначала спросить меня, прежде чем называться моим бойфредом? – Рёме наконец удалось облечь мысли в слова.

- Разве? - тенсай задумчиво покачал головой. – Но ты же согласился пойти со мной на свидание в субботу.

- Я не знал, что речь идет о свидании! – возмутился Эчизен.

- Неужели? – Фуджи по-прежнему выглядел задумчивым. – Хмм. Зато теперь знаешь, - и он счастливо улыбнулся, протягивая Рёме рюкзак.

- Я тебе не бойфренд!

Улыбка на губах Фуджи застыла, перед тем, как исчезнуть полностью, его глаза медленно распахнулись, и вместо привычной яркой синевы в них полыхало темное пламя. Рёма поперхнулся, но решил не отступать.

- Ясно, - медленно произнес Фуджи убийственно спокойным голосом и шагнул к Рёме, вынуждая того отшатнуться. – Ясно, - повторил он, приближаясь еще на шаг.

Внезапно у Рёмы возникло странное ощущение, что, возможно, в будущем он так и продолжит отступать, в то время как Фуджи будет двигаться вперед. Он вздохнул и, мысленно взмолившись об избавлении от назойливого внимания тенсая в ближайшие пару дней или хотя бы недель, произнес:

- Я не уверен, как среагирует мой отец. Может, он запретит мне встречаться с тобой.

- Хмм. Пожалуй, ты прав, - Фуджи снова начал улыбаться. – Ладно, мне пора.

Он приблизился еще на шаг и теперь стоял почти вплотную, совсем рядом, и Рёма по-настоящему испугался, что Фуджи собирается его поцеловать, но тот лишь повесил рюкзак ему на плечо и удовлетворенно усмехнулся, заметив чужой дискомфорт.

- Увидимся на тренировке, Рёма, - попрощался он, окончательно отбросив церемонии в обращении. – И не забудь – в субботу, в два часа.

- Да, - отозвался Эчизен, мысленно проклиная себя. – Да.

 

***

 

Суббота подкралась незаметно. Рёма предпочел, чтобы она вообще не наступала, но его никто не спрашивал, и в назначенный день он, прокравшись к выходу, словно преступник, забравшийся в чужой дом, внутренне приготовился к предстоящей пытке. Впрочем, ему, как обычно, не повезло, и возле самой двери его поймал отец.

- На свидание собрался?

Рёма и правда не знал, что на это можно ответить.

Он хотел было вообще никуда не ходить или позвать с собой Момоширо, но потом вспомнил темное пламя в чужих глазах и обманчиво спокойный голос и понял, что так просто Фуджи от него не отстанет и наверняка отомстит за разрушенные планы.

По дороге до места встречи Рёма пытался думать о чем-нибудь приятном, чтобы скрасить ожидание худшего. Первым пришел в голову Карупин, но радость мгновенно оказалась смытой воспоминанием о том, как Фуджи гладит и почесывает за ухом его любимого кота. Следующим пунктом стал теннис, но и тут Рёму ждало разочарование – в памяти мгновенно всплыл прерванный матч с тенсаем под дождем. И Эчизен с изумлением понял, что все хорошее в его жизни оказалось так или иначе испорчено и запятнано Фуджи. Мысленно проклиная этого садиста, Рёма принялся мрачно перебирать в уме все возможные неприятности, ожидающие его на «свидании».

Фуджи встретил его возле входа. В руках он держал кейс с персональным кием и, казалось, чувствовал себя абсолютно счастливым. Рёма внутренне закипел, но виду не подал.

- О, Рёма. Я так рад, что ты пришел. По ряду причин мне бы не хотелось, чтобы ты проигнорировал наше сегодняшнее свидание, - в голосе тенсая сквозила неприкрытая угроза. Рёма намек понял и внезапно искренне обрадовался тому, что все же приехал. Он покорно направился следом за Фуджи внутрь здания, в глубине души надеясь, что «свидание» окажется недолгим и безболезненным.

Фуджи выглядел по-настоящему довольным и счастливым, когда, собрав кий, подошел к бильярдному столу. Улыбка тенсая в данный момент была настоящей, и Рёма подумал, что никогда не видел ее раньше.

Кажется, Рёма давно уже не испытывал такого раздражения.

- Помнишь, как играть в Девятку, Рёма? Или попробуем что-нибудь новое на этот раз?

Эчизен стиснул зубы и выдавил из себя через силу:

- Нет, Девятка вполне подойдет.

- Хочешь разбить?

- Нет. Можешь ты.

Фуджи изящно наклонился вперед, несколько раз скользнул кием между пальцев, стараясь лучше прицелиться, и, наконец, ударил по белому шару, разбивая разноцветные. Шары раскатились во всех направлениях, а два из них сразу попали в лузу. Тенсай выпрямился и ободряюще улыбнулся Рёме.

Следующим ударом он с легкостью загнал в лузу еще три шара, и Эчизен подумал о том, что, вполне вероятно, игра закончится гораздо быстрее, чем он предполагал. Но Фуджи не дал осуществиться тайной надежде своего товарища – после очередного удара шар замер на самом краю лузы, но так и не упал.

- О, отлично, - довольно проговорил тенсай. – Теперь твоя очередь.

Рёма стиснул кий в руках, но затем заставил себя расслабиться, и небрежно наклонившись вперед, приготовился нанести свой первый удар в этой игре.

- О, Рёма, ты неправильно стоишь.

Эчизен, полностью уверенный в том, что все сделал верно, обернулся, собираясь сказать об этом, но в то же мгновение оказался прижат к столу незаметно подошедшим Фуджи и, тщетно пытаясь убежать, еще больше откинулся назад.

- Давай покажу, как надо, - тенсай насильно развернул до крайности удивленного Рёму за плечи лицом к столу и, встав позади него, накрыл ладонями руки. После этого он продолжил лекцию о правильных движениях при игре в бильярд, но Рёме, крепко притиснутому к Фуджи, ощущающему тепло его тела и горячее дыхание на коже, было не до того: в сознании билась единственная мысль – «Насилуют!»

После этого у Рёмы никак не получалось сосредоточиться на ударах: все его мысли были заняты исключительно тем, как близко к нему находится Фуджи, как он постоянно, словно невзначай, касается его и странно смотрит. Полностью сконцентрировавшись на том, чтобы не наклоняться слишком низко, оказываясь к Фуджи спиной, Эчизен проиграл обе партии.

Он с ужасом ждал, что Фуджи начнет его целовать прямо во время игры, но ничего подобного не произошло – тот даже не стал провожать Рёму, лишь помахал на прощание перед тем, как отправиться домой.

- Как прошло свидание? – поинтересовался Нанджиро, развратно улыбаясь вернувшемуся сыну.

Тот в ответ пробормотал нечто неразборчивое насчет садистов и навязчивых касаний, но отец, к счастью, не расслышал ни слова, после чего Рёма поднялся к себе в комнату и, свернувшись на постели в обществе Карупина, постарался выбросить из головы прошедший день.

 

***

 

Рёма выбрался из раздевалки, внутренне приготовившись к худшему. Он ни на мгновение не сомневался в том, что Фуджи, едва завидев его, моментально начнет обсуждать подробности их «свидания», да еще так громко, что это услышат все в радиусе, по меньшей мере, десяти миль.

Оказавшись на кортах, Рёма надвинул кепку на глаза и спрятался за Момоширо в надежде, что, возможно, Фуджи его, по крайней мере, не сразу заметит. Спустя несколько минут он неожиданно осознал, что его действительно не заметили, и, удивившись этому, поскольку он не слишком рассчитывал на эффективность подобного маневра, осторожно выглянул из-под руки Момоширо.

Фуджи обнаружился практически сразу – стоял всего в паре шагов и привычно улыбался, слушая восторженный рассказ Кикумару, сопровождаемый хаотичным размахиванием руками. Тенсай, казалось, даже не заметил появления Рёмы, хотя несколько раз взглянул в его направлении. Рёма задался было вопросом, видно ли его вообще, но тут Фуджи, извинившись перед Кикумару, направился прямиком к ним.

Эчизен попятился, собираясь спрятаться за Момоширо и мысленно готовясь услышать нарочито нежное – «Рёма».

Но ничего подобного не последовало.

- Момо, - весело произнес Фуджи. – Давай разогреемся. Поиграй со мной немного.

Момоширо, застигнутый врасплох, удивленно пробормотал согласие, и Рёме осталось лишь шокировано наблюдать, как эти двое удаляются в направлении одного из кортов. Даже если предположить, что Фуджи каким-то невероятным образом не заметил Эчизена раньше, то теперь он точно его видел.

И до сих пор никак не прореагировал. Десять минут игры с Момоширо – и ни единого взгляда в сторону Рёмы.

Эчизен так и не сдвинулся с места до тех пор, пока Ойши не сказал всем собраться, и Кикумару, подхватив Эчизена под руку, потащил его за собой.

 

***

 

Пять дней. Пять дней прошло с их «свидания». Пять дней прошло с того момента, как Фуджи перестал обращать на Рёму хоть какое-то внимание.

Это не должно было его беспокоить.

Рёма отрицательно покачал головой в ответ на предложение Кикумару и Момоширо поесть гамбургеров после занятий и, вместо этого, в одиночестве отправился домой. Уныло глядя под ноги, он думал лишь об одном: пять дней.

Ему вовсе не нравился Фуджи. Постоянное присутствие и навязчивое внимание тенсая раздражало Рёму даже, пожалуй, больше, чем дурацкие шутки отца.

Рёма просто привык к Фуджи. К его неожиданным появлениям, к тому, как он вынудил Рёму большую часть времени проводить в своей компании, незаметно сближаясь с ним все больше и больше, к извечной улыбке на губах. Рёма привык ко всему этому. А теперь всего этого не стало.

Эчизен решил, что должен радоваться произошедшему. Повезло, и Фуджи потерял к нему интерес после одного-единственного «свидания». Теперь он свободен и может больше ни о чем не волноваться. Другие оказались куда менее удачливым в этом плане – как, к примеру, Юта, которому придется терпеть общество Фуджи всю оставшуюся жизнь.

Это не должно было его беспокоить. Но беспокоило.

 

***

 

- Фуджи-семпай.

Если тенсай его и услышал, то не обратил ни малейшего внимания, продолжая беседовать с Инуи о разнице во вкусе новых вариантов сока.

Рёма закусил губу и попытался еще раз.

- Фуджи-семпай.

Снова никакой реакции. Остальные, забыв о тренировке, с нескрываемым интересом следили за разворачивающимися событиями. Эчизен Рёма и Фуджи Шьюске. Инуи восхищенно заскрипел карандашом в своей тетради, пытаясь не упустить такую уникальную информацию.

Рёма нахмурился и предпринял еще одну попытку.

- ФУДЖИ-СЕМПАЙ.

- По-моему, Эчизен пытается что-то тебе сообщить, - услужливо подсказал Инуи, ненадолго оторвавшись от тетради и указывая карандашом в сторону Рёмы.

Наконец Фуджи взглянул на него, и Рёме показалось, что на какое-то мгновение он видел веселые искорки в чужих глазах.

- А, Эчизен, - равнодушный голос, и Рёма ощутил себя так, словно его ударили наотмашь: использование фамилии после того, как он привык слышать от Фуджи свое имя, оказалось неожиданно болезненным.

На то, чтобы прийти в себя, Рёме потребовалось несколько мгновений, после чего он произнес:

- Не хочешь сыграть со мной матч?

Тенсай распахнул глаза, и Эчизен напряженно замолчал. И лишь заметив, что в синем взгляде не таится угроза, позволил себе немного расслабиться и нервно поправил кепку.

- После тренировки?

Рёма уже собирался сказать, что нет смысла устраивать матч не на тренировке, но что-то в глазах Фуджи его остановило, и вместо этого он ответил медленно:

- Да.

- Понятно, - пробормотал Фуджи, пристально глядя на Рёму. – Время и место?

Слова сами сорвались с губ, и Эчизен успел лишь осознать, что он что-то говорит, и говорит вслух.

- На уличных теннисных кортах, в пятнадцать ноль-ноль, через два дня.

- Я приду.

Миссия была выполнена, поэтому Рёма развернулся и ушел. Направляясь на корт, он внезапно почувствовал нечто в высшей степени странное. Лишь спустя несколько минут до него дошло, что он, оказывается, улыбается.

 

***

 

- Один-ноль, - Фуджи, глядя на разъяренного Рёму, довольно ухмыльнулся. – Итак, это был один из моих Трех Ударов - Owl Return, как ты помнишь.

- Твой  Swallow Retur… - начал Эчизен и резко замолчал, поняв, что ему не полагается этого знать.

- О, - ухмылка тенсая стала шире. – Выходит, ты в курсе правильных названий каждого из моих Трех Ударов.

Рёма не ответил. Вместо этого он сильнее надвинул кепку на глаза, пряча взгляд.

- Иди сюда, - Фуджи направился к сетке, и Рёма через пару мгновений последовал его примеру.

У Рёмы была всего секунда на то, чтобы испугаться, после чего Фуджи притянул его к себе, накрывая губы поцелуем.

Губы Фуджи оказались мягче и нежнее, чем Рёма мог себе представить, хотя он, вроде, и не представлял себе никогда ничего подобного. Рёма выронил ракетку и схватил тенсая за плечи, неосознанно дергая его на себя.

Фуджи медленно провел рукой по щеке Рёмы, взял его лицо в ладони, продолжая мягко целовать, и Рёма, почувствовав, как по спине бегут мурашки, а ноги начинают предательски дрожать, стал отвечать на поцелуй, пробуя улыбку Фуджи на вкус. Сил на то, чтобы смущаться, у него уже не осталось.

Тенсай по-прежнему улыбался, когда они, в итоге, оторвались друг от друга, но теперь его улыбка была более удовлетворенной и ослепительной, чем когда-либо раньше.

- Твоя подача, - сообщил он и отвернулся.

 

***

 

Рёма проиграл и, направляясь к сетке, сильнее надвинул кепку на глаза. Впрочем, это не сильно помогло.

- Ты пока еще не можешь победить меня, Рёма-кун, - тенсай пожал протянутую руку, а затем снова поцеловал его. Кепка слетела на землю, и Рёма ощутил странную дрожь во всем теле.

Разумеется, случившееся не помешало Эчизену попросить Фуджи проводить его до дома.

- Я вернулся, - Рёма скинул кроссовки и, подождав, пока Фуджи сделает то же самое, взял его за руку и потащил в свою комнату. Правда, добраться до комнаты не удалось – возле лестницы, ведущей на второй этаж, устроился этот старый извращенец с газетой.

- Эй… о, ты привел своего друга, - ехидно прокомментировал Нанджиро, и Рёма решил сразу прояснить ситуацию.

- Он теперь мой бойфренд, - сообщил Рёма, Фуджи вежливо поклонился, а Нанджиро выронил из рук газету, выставляя напоказ порножурнал, скрытый среди страниц.

Тишина обрушилась на них после этого заявления. Фуджи мило улыбался, Нанджиро, казалось, был близок к инфаркту, а Рёма довольно ухмылялся.

- Он садист и теннисный гений, - Эчизен решил рассказать немного о Фуджи отцу.

Нанджиро издал неопределенный звук и отключился.

- Дошутился насчет свиданий, - мстительно хмыкнул Рёма, переступая через неподвижно лежащее тело. Фуджи, весело хихикая, последовал за ним.

Рёма захлопнул дверь своей комнаты, бросил на пол рюкзак и повернулся к Карупину, всего пару секунд назад мирно дремавшему на кровати, а теперь с энтузиазмом прыгающему по ней и довольно мяукающему.

- Привет, Карупин, - Фуджи опустился на постель и начал чесать его за ухом, зарываясь пальцами в пушистый мех. Кот свернулся у него на коленях и принялся громко мурлыкать.

Рёма сузил глаза, ощущая иррациональную ревность, но быстро с ней справился. В конце концов, глупо ревновать кота к собственному бойфренду. Рёма тяжело вздохнул и пообещал себе, что этого больше не повторится.

Он устроился на постели рядом с Фуджи и ощутил неожиданный восторг, когда Карупин моментально очутился возле него, дожидаясь внимания хозяина.

- Видишь, - улыбнулся тенсай. – Ты для него по-прежнему лучше всех.

Рёма шокировано замер – конечно, Фуджи был гением не только в теннисе и о его проницательности знали многие, но как же легко он обо всем догадался. В ответ на изумленный взгляд Фуджи лишь усмехнулся, а потом  неуловимым движением снял рёмину кепку, уронил ее на постель, и Рёма закрыл глаза, ощущая, как чужие пальцы мягкими касаниями перебирают его пряди.

- Ты прошел долгий путь. Несколько недель назад ты убегал, едва я появлялся в поле зрения, а сегодня открыто назвал меня своим бойфрендом.

Эчизен открыл глаза и удивленно выгнул бровь.

- Это потому, что ты, как всегда, был настойчивым садистом, и сопротивляться тебе не представлялось возможным. Ну, во всяком случае, долго сопротивляться.

- Честно говоря, ты сопротивлялся гораздо дольше, чем я ожидал, - улыбка Фуджи превратилась в ухмылку, и Рёма долго не мог решить, стоит ли ему оскорбиться. – В любом случае, в моих действиях не было ничего садистского. Это называется Приемлемые Способы Ухаживания.

Эчизен прекратил гладить Карупина и недовольно уставился на Фуджи.

- Ты это, оказывается, так называешь? Приемлемые Способы Ухаживания? – возмутился он. – Ты преследовал меня, досаждал мне, мучил меня, играл со мной…

С каждым обвинением улыбка Фуджи становилась шире. Похоже, он был абсолютно счастлив сделать чужую жизнь невыносимой. Рёма глубоко вдохнул и взял себя в руки.

- Приемлемые Способы Ухаживания, - повторил он невозмутимо.

- Да, - весело отозвался Фуджи и снова его поцеловал.

 

Конец

-На главную страницу- -В "Яойные фанфики"-