Нан

Автор: Non-existent_Sasuke (Miako-san @ yandex.ru)
Бета: ksukety
Фандом: Naruto
Рейтинг: R
Пейринг: Саске/Наруто
Жанр: angst, darkfic, AU
Summary: человеческая жизнь не абсурдна. Она имеет цвет роз.
Disclaimer: права на его мир отдаю Масаси Кишимото, Накацукуни и его обитатели мои.
Предупреждение: ООС, любящим канон не читать
Размещение: с согласия автора
От автора: прошу вас задуматься - о мечтах, скрытой правде. И о том, во что стоит верить. Вот и всё.
Посвящение: моему лучшему другу. Человеку с потерянным смыслом существования. Всё это посвящается тебе.



Предисловие.
Wish you well.

Накацукуни может появиться откуда угодно. Из плюшевого медведя в заплатках, со свалявшейся шерстью, из тихо пикающего в тишине больничной палаты аппарата, из жестоких слов, из лживой добродетельности.
Откуда угодно.
Главное не упустить этот момент.
Поверить.
Твои мечты сбудутся - все до единой.
Но стоит задуматься - те ли это мечты и нужны ли они тебе, если у тебя нет прошлого.


Стадия нулевая.
Накацукуни.


"Люди отказавшиеся идти в Рай или Ад, отправляются на перепутье - в мир демонов. Это не место обитания хвостатых, это место называется Накацукуни, правда обычно туда направляются такие люди, что в пору было бы называть их демонами. Накацукуни совсем немного отличается от мира людей. Разве что только отсутствием человечности практически у всех его обитателей.
Начало этому миру положило всего лишь зеркало. То зеркало, которое позже назвали зеркалом смерти, то, что изначально создавалось для добра.
Друзья всегда зависят друг от друга, потому что их потребность друг в друге не сравнится ни с чем. В этом зеркале они могли увидеть друг друга и говорить, так, словно они стоят рядом. Но этим зеркалом разрешалось пользоваться лишь тем, кому суждено в скором времени умереть. Зеркало, приносящее утешение и вместе с ним неминуемость смерти. Радость и боль в одном мгновении. Но скоро зеркало стало приносить только отчаянье. Тогда было принято решение об его уничтожении.
Но невозможно было разрушить то, что стало хранилищем людских чувств. И после того как оно разлетелось на осколки, оказалось, что все эти части связаны друг с другом, и они расползлись над миром людей невидимой плёнкой, поглощающей чувства, надежды и мечты, а над этой плёнкой стали собираться умершие, полные боли, гнева, ярости и желания отомстить. Эти люди, под давлением собственных чувств начали менять свой облик, каждый по-своему.
Часто начинались распри, без основания, смысла и той самой пресловутой человечности. Проигравшие участники таких боёв исчезали, даже не умирали, а именно исчезали, растворялись, становясь продолжением Накацукуни. Говорят, что заката на самом деле нет, есть лишь кровь, пролившаяся в Накацукуни и медленно вытекающая из него...
Мало было тех, кто задерживался в этом мире надолго, в основном они приходили и исчезали, но были те, кто выиграв определённое количество битв, становились неприкосновенными и оставались надолго, пока не уставали от собственного естества и не умоляли об исчезновении и вечном покое...
Единственное, кроме боёв, что могли делать "демоны" это управлять людскими эмоциями и силой, душевной и физической, не судьбой, не жизнью, а именно мыслями и чувствами, заставляя любить и ненавидеть, они могли дарить силу, которая всё равно однажды поглотит её обладателя.
Они заставляют запутываться в себе самом и погрязать в настойчивых философских вопросах, разъедающих изнутри. Своеобразные кукловоды эмоций, не способные сами испытывать счастье, они дают его другим, а кто-то (таких больше) не желая видеть чужие улыбки, заставляют плакать.
Среди неприкосновенных есть девушка. Она попала в Накацукуни не из-за ненависти, а из-за печали - единственная отказавшаяся от смерти в пользу вечного непонимания. Выиграв семь боёв, она получила ранг неприкосновенной. Потом она нашла себе применение -  она заключала нечто вроде договора с живыми людьми, давая им силу, при условии, что они пройдут все испытания, но даже в том случае, если они не проходили, то она помогала им понять их сомнения, страхи и правду, но взамен на что-либо, причём плату  могла взять любую. Как ни странно, люди шли к ней за помощью добровольно...
(из дневника, находившегося в хранилище у Орочимару, достоверность информации не подтверждена)


***

-Посмотрим, выдержит ли твой хвалёный Учиха хотя бы первую стадию?!
Она развернулась и посмотрела на человека сидящего за ней, его чёрные как смоль волосы прикрыли лицо и усмехающиеся змеиные глаза.

 -Не недооценивай Саске-куна...


Стадия первая.
Глупец.


Боль...
Всё тело словно превратилось в один оголённый нерв, который кто-то с ослиным упрямством ковыряет тупой ржавой иглой...
Боль физическая...
Первая стадия...
Прошёл...
Голова раскалывается так, что не получается даже стонать, не то что кричать от боли.
Всё тело ломит, суставы выворачивает наизнанку, кости хрустят с мерзким звуком, глаза болят так, что ощущение словно скоро прекратят видеть...
Боль...
Теперь Саске понял, почему никто давно не пользовался тем свитком...
***
Бабах...
Столбы пыли поднялись в воздух, застывая невесомым мутным облаком.
Тысячи свитков с записями Орочимару...
Из под завалов выходит Карин, она чихает и стряхивает с себя пыль, в такие моменты она становится похожей на собаку, особенно когда смотрит на него своим преданным взглядом.

 -Тут их тысячи Саске - мы не сможем их все разобрать… Мы ищем что-то конкретное?

 -Нет, не можешь принести пользы – уходи.

 -Но...

 -Не люблю повторять дважды...

-Хорошо...
Уходит, закрывая дверь, замедляет движения, думает - позову.
Ошибается.
Если бы не её способности - давно убил бы, но... сейчас не до Карин. Надо быстрее найти этот свиток.
Последний подарок Орочимару...
Свиток призыва...


***
Он горел, горел и не мог пошевелиться, опутанный цепями, пока жадное пламя охватывало его, поднимаясь по шесту за спиной. На почерневшей коже вспучились ожоги, и он закричал.
Почему так темно? Ему завязали глаза? Или ослепили?
По телу, изредка шипя, ползла огромная змея, своей чешуёй она раздирала свежие ожоги. Когда она поднялась на уровень его лица, он посмотрел ей в глаза. Тысячи людей отражались в них, толпа полная ненависти...

- Предатель! - кричали они. - Слабак! - и сильнее, чем агония горящего тела, Саске терзала жгучая, страшная ненависть.


***
Вот он...
Из завалов высунулась змея, оплетавшая свой хвост вокруг небольшого свитка.
Саске наклонился и забрал его.
Змея исчезла.
Бережно, словно невероятную драгоценность, держал он в руках свою надежду на месть...
Обернув свиток в шёлковую ткань, он направился к выходу из хранилища...
Через час он уже сидел за столом в маленькой комнате...
Захудалая гостиница в Стране Снега, обогревания нет, единственный источник света и тепла - огрызок свечи, который горел неровным, из-за ветра дующего из всех щелей, пламенем.
"Кто бы ты ни был, предупреждаю тебя - если ты направишься в Накацукуни, у тебя не будет пути назад" - первая надпись, сделанная неаккуратным, скачущим подчерком поверх печати на свитке.
Печать снята...
Свиток развернулся перед Саске, показывая своё содержание.
" Люди отказавшиеся идти в Рай или Ад, отправляются..."
Саске пропустил эту часть, всё-таки он знал о том, куда собирался направиться.
"…испытания Сацуми представляют собой три стадии: физическую, психическую и запретную. Названия пошли от содержания самих стадий.
Первая (физическая) стадия представляет собой страдания и боль, приносимые внешними и внутренними факторами. Чаще всего это пытки, и воздействие на человеческие страхи..."


***

Перед глазами плыл белый туман. Хотелось сделать глубокий вздох, но дыхание стало прерывистым, и дышать было трудно. Голова онемела, словно по ней перед этим колотили, а во рту настолько пересохло, что казалось, что там разгоралось пламя. Какие бы усилия он ни прилагал, чтобы вздохнуть, количество воздуха казалось мизерным. Тело настолько онемело, что не возможно было пошевелиться. Время от времени пронзительная боль ударяла в сердце. Набухшие вены на висках пульсировали. Стоило закрыть глаза и начинало казаться, что чудовищный водоворот засасывает его. Перед глазами плыли круги...


***
"...при проходе первого испытания можно увидеть проводника на следующий этап - демона Иносаде. Её внешний вид весьма специфичен — нечто среднее между лягушкой и черепахой: лягушачья кожа, вместо носа — клюв, пальцы на руках и ногах соединены плавательными перепонками, на голове короткая шерсть. На макушке имеется углубление в форме овального блюдца, которое всегда должно быть заполнено водой, иначе она умрёт. Это же блюдце даёт ей сверхъестественную власть. Она проводит вас к другому демону, сражение с которым вам предстоит..."


***
Ощущения исчезли, всё вокруг медленно растворилось во внезапно появившемся густом тумане.
Он увидел существо, внешний вид которого совпадал с описанием в свитке.

 -Идём...
Голос демоницы звучал неожиданно тихо, а в глазах застыло какое-то странное выражение. Иносаде двинулась вперёд, переваливаясь из стороны в сторону на своих перепончатых лапах. Саске медленно двинулся за ней. Шли они недолго, и подошли к небольшому пустырю. Саске пытался запомнить дорогу, но как только они проходили какое-то расстояние, он понимал, что ничего не помнит.
Иносаде остановилась, окинула его взглядом и исчезла.
Только тут Саске услышал приглушённый шепот, доносящийся со всех сторон.


***
"...в бою вам скорей всего встретится либо Райджу, либо Каппа, но Сацуми также может поставить любого другого демона.
Райджу (Райдзу) - демон в виде ласки с очень острыми когтями – демон  "громовой зверь". Он имеет форму кота, барсука или ласки и создан из молнии. Рассекает жертв с чрезвычайной быстротой. Он так быстр, что никто не видел, как именно он нападает. Единственный способ борьбы с ним - это умение отключить нервные окончания. Видя, что человек не испытывает боли, зверь перестаёт нападать.
Если вам встретилась Каппа, то вам крупно повезло, её внешний вид идентичен с Иносаде. Для победы над ней требуется опустошить чашу у неё на голове, источник энергии исчезнет и она отступит..."


***
Перебирая в памяти все способы отключения нервных окончаний и возможность применить катон при отсутствии чакры, Саске стоял посередине обширного пустыря, окружённый еле различимым шёпотом.


***
В Конохе день. Двое идут по лесу. Первый мальчик чуть постарше идёт быстрее, другой бежит, пытаясь догнать. Но неожиданно останавливается, наклоняясь.

 -Это кролик! Почему он не двигается?
Мальчик постарше подходит, тоже наклоняясь.

 -Болен чем-то. Скорей всего.
Младший поднимает животное и прижимает к себе хрупкое тельце.
-Давай заберём его и вылечим!!!
Старший уже встал.
-Нет, он может быть заразен.
-Но если мы оставим его здесь, его съедят!!!
Уже издалека звучат слова.
-Так и должно быть. Это и есть жизнь.
Мальчик ещё минуту прислушивается к тихому прерывистому дыханию животного, зарываясь пальцами в шелковистую шкурку, и кладёт его обратно на землю.
Встаёт и бежит вперёд.
Бежит не оглядываясь...


***
Из теней, окружающих его, выходит существо. Саске на мгновение показалось, что острее ощущений он ещё не испытывал, казалось, что все чувства обострились и сосредоточились на непрекращающемся шепоте, который распространялся из мозга по голосовым связкам, в кровеносные сосуды и нервы, попадая в самые дальние уголки тела.
Звуками своего движения он пробуждал к жизни другие вещи.
Это воспоминания.
Воспоминания не похожи на слова; они ласковы и сентиментальны.
Они покрыты липкой слизью.
Как только спящие воспоминания пробуждаются, они начинают пытаться вырваться из клеток, в которые заперты. Когда они делают это, чувства замыкаются. Первая волна ударяет по губам, потом по ладоням и ступням. Некоторые ускользают сквозь поры кожи и облаком висят над телом, ожидая собратьев. Когда все в сборе, они сплетаются, чтобы создать образ, и он видит его ясно, словно кадры киноплёнки, начинают мелькать чёрно-белые моменты его жизни.
Кадр...
-Я верну тебя, чего бы мне это не стоило!!!!!!
Голубые глаза сияют отчаянной решимостью.
-Попробуй, но я всё равно не вернусь...
В тёмных глазах холодное равнодушие.
Кадр...
-Ты узнаешь как стать сильнее только тогда, когда выкинешь этого демона из своей головы!!!!!
Кадр...
-Ненавижу ваши глаза ,они не понимают моего искусства!!!
Взрыв...
Вокруг только грохот и языки пламени...
Кадр...
-Так и должно быть. Это жизнь.
...
Никто не сумел вбить в него эту истину. То, что порой настоящее важнее прошлого. Что нынешний свет важнее тьмы прошедших времён.
Но это не значит, что он не задумывался. Только немного подумал, не более того.
Задумался и осознал противоположное...
...
Белый свет вокруг...
Нет ничего...
Ни начала, ни конца...
Только белый свет...


***


-А он не так плох, как я думала...
-Он быстро учится на своих ошибках, но вот только одного так и не смог понять.
-Чего же, по-твоему?
-Своей истинной силы.
-Неплохо Орочимару-сан, похоже ты тоже учишься на своих ошибках, не так ли?
-Возможно...
-Признание - первый шаг к осознанию...
-...
-Я пошла...
Она встала и щёлкнула пальцами, перед ней появилась Иносаде.
-Переводи его на вторую стадию, скажи, что он прошёл.
-Да, Сацуми-сама.
«Речное дитя» исчезла, а Сацуми обернулась к Орочимару:
-Что будет на этой стадии?
-Наблюдай...
Она исчезла, оставив после себя невесомое облачко дыма.


Стадия вторая.
Часть первая.
Сацуми.


When the autumn leaves have fallen.
Solitude, my pain, the last thing left of me


***
-Братик, ну подожди меня!!!!
Маленькая девочка бежит вдоль небольшого озера, заколка потерялась где-то по дороге, и тёмные волосы растрепались, она бежит к высокому юноше, стоящему на мосте.
-Не кричи так громко ..
-А ты не ходи так быстро!!
Между ними воцарилось молчание, наверно со стороны выглядело странным так прерывать разговор, но им это было свойственно.
Две пары глаз смотрели на блестящую воду в озере.
Тёмные как ночь
смотрели расфокусированно, их обладатель задумался о чём-то другом.
А серые, отливающие одновременно зеленью и голубизной, смотрели восхищённо и радостно.
Спокойствие и тишина...
Счастье и близость...
Нет ничего вечного...
Через два дня чёрные глаза потеряли способность видеть...
И вода в озере окрасилась в цвет крови...
И смех исчез, чтобы никогда не вернуться...

***


Белый свет рассеялся, и перед Саске снова стояла Иносаде:
-Вы прошли, идите за мной. Сацуми-сама скоро прибудет.
И снова изматывающая и незапоминающаяся дорога.
Путь к силе...
Когда они пришли, Саске огляделся - он стоял перед огромными воротами, резные решётки с острыми концами поднимались настолько высоко, что при попытке высмотреть конец начинала кружиться голова, засов с надписью и невероятная аура силы ...
Он вгляделся в слова.
«Infelicissimum genus infortunii est fuisse felicem»
Сосредоточиться и вспомнить азы латыни, которым обучал его Кабуто.
Да..
Есть латинские корни.
Надо попытаться прочесть.
Так...
«Величайшее несчастье...»
Остальные слова непонятны...
-Красиво?
Тихий голос из-за спины.
Моментально сработал рефлекс шиноби. Рука потянулась к бедру, где ранее висел меч.
Саске развернулся и посмотрел на стоящую позади него девушку.
По внешнему виду ей было где-то двадцать четыре - двадцать пять лет, тёмные, густые, лежащие неровными прядями волосы касались плеч, на ней было старинное светло-фиолетовое шёлковое кимоно, на котором отсутствовал рисунок.
У неё были тонкие черты лица. В ней не было высокомерия, только утончённость.
Глаза ярко выделялись, выбиваясь из общего образа, затягивающие, слегка затуманенные серо-голубые с металлическим блеском.
Она была красива. Но не только - она обладала какой-то непонятной силой, энергией, которую ни от кого не брала, а будто сама её создавала.
-Я - Сацуми, Саске-кун.
Саске вздрогнул, выходя из омута своих мыслей, посмотрел на её протянутую руку и молча пожал её.
-Пойдём.
-Куда?
-На вторую стадию...Иди за мной...
Стоило ей лишь только слегка коснуться засова, как ворота распахнулись, погружая их в яркий свет...


***
-Здравствуйте, меня зовут Сацуми. Я хочу стать шиноби, чтобы не допустить больше никаких смертей. Я не люблю яркое солнце, глупые шутки, глупых людей и конфеты с банановым вкусом. Я люблю снег, зиму, оружие и книги.
Она вернулась на своё место между двумя другими детьми.
А их сенсей молча проводил её печальным взглядом, словно вспомнив что-то очень плохое...


***
-Куда мы?
-Вперёд.
Они шли в звенящей тишине - в этом мире нет звуков.
Они подошли к небольшому озеру, дна которого невозможно было разглядеть. Тёмная засасывающая пустота.
Саске понял, что не может оторвать взгляд от водной глади. Он смотрел и смотрел, и ему казалось, что он снова попал в бесконечный водоворот.
-Не смотри слишком долго.
-Что...
-Это озеро мёртвых, через него проходят все души, чтобы очистится от прошлого и обрести шанс на новую жизнь. Оно может затянуть тебя.
-Понятно, - он с трудом повернул голову в сторону Сацуми. - Но зачем мы здесь?
- Чтобы поплавать.
-Что??
Она не ответила, она уже спустилась к краю озера и входила в воду. Он осторожно пошёл за ней. Когда он вошёл в озеро, ему показалось, что мир начал вращаться с бешеной скоростью, а всё тело словно онемело...
-Мы пришли.
Саске сделал судорожный вдох, как человек, вынырнувший с большой глубины.
Несколько секунд его трясло, мышцы, словно окаменели, а спину невозможно было разогнуть. Затем, придя в себя, он огляделся - они стояли на небольшой узконосой лодке.
Они были в мире, напоминающем человеческий.
-Отсюда и начнётся вторая стадия, а закончится она вон там.
Она махнула рукой в сторону далёких едва заметных гор.
-Зачем вы привели меня сюда?
-Так, давай установим правила - во-первых, ко мне на «ты»; во-вторых, не задавай глупых вопросов; в-третьих, научись слушать то, что тебе говорят. Договорились?
-Хорошо.
Это явно далось ему с трудом.
-Вот и прекрасно. Итак, во время третьей стадии ты увидишь судьбы трёх людей. Не посмотришь со стороны, а услышишь их мысли, увидишь мир их глазами, почувствуешь то, что чувствуют они. Начнём?
-Но...
- Я попросила не задавать глупых вопросов. Начали...
 

 

Часть вторая.**
Жизни.


История первая.

Твои убийства, словно тень, легки.

На улице ужасно холодно – снег разлёгся на земле, норовя подсунуть мне под ноги скользкие льдины, чуть припорошенные белым пухом. Словно специально, чтобы я сломал себе ногу. Лучше сразу позвоночник. Ледяной ветер задувает во все дыры или со свистом пролетает мимо. Немногочисленные люди, закутавшиеся в шарфы и утеплённые плащи, стараются идти как можно быстрее, не останавливаясь.
Если послушать, для каждого зима – любимое время года, но почему-то когда она наступает, все предпочитают оставаться дома, сидеть у тёплой печки и пить обжигающий чай, а не идти на улицу.
Иногда кажется, что всеми нами управляет неумелый кукловод, марионеточник с именем Судьба, он сплетает ниточки и связывает наши жизни, он расплетает их, и мы расходимся.
Возможно, он наслаждается тем, что делает, возможно, это и есть его искусство. Искусство встреч.
В груди - тупая боль, похожая на ржавую иглу. Память стоит надо мной, как сторож, лишая меня сна, отравляя мне бодрствование. Вещи изменяют свои очертания и цвета, привычные слова теряют смысл, и от камина тянет холодом. Ярость спасает меня, она не дает мне превратиться в растение. Но перед бесконечными часами одиночества бессильна и ярость

Вот я и пришёл.
Герб над входом. И колонны – много белых колон. Символизируют бесконечность жизни. Что ж, сегодня я пришёл, чтобы уничтожить одну из них, придать логическую завершенность. На душе паршиво. Наверное, я какой-то не такой. Есть во мне скрытый дефект, благодаря которому я до сих пор остаюсь обычным убийцей. Никакого удовольствия от чужой смерти. Хозяин побеспокоился, чтобы убили друга моей жертвы. Будущей жертвы. Представлюсь детективом. Ведь главное в моей работе – подпустить жертву как можно ближе. Чтобы она не успела нанести ответный удар...
Вот и она.
- Вы – Ичиро Акане?
Словно я сам этого не знаю.
- Да а кто вы?
-Зовите меня Уихара*. Я детектив.
-Вы про Юни?
Догадливая девушка, даже особенно ухищряться не пришлось.
- Да. Пойдемте, сядем.
Удачное место. Рядом с этой дурацкой колонной, но не суть.
-Расскажите все, что вы помните.
Она говорит что-то, я перестал слушать. Глупо, все людские судьбы одинаковы. А послушаешь их друзей, так они просто ангелы. Этот мир иногда кажется скучноватым и неправильным.
Надо побыстрее с этим закончить. Пальцы, которые почему-то стали влажными, крепко сжимают тонкую иглу; главное - не промахнуться, один укол в так наивно открытое запястье - и яд начинает смешиваться с кровью.
- Спасибо.
- Вам спасибо. До свиданья , Уихара-сан.
Улыбается... Машет рукой. Вены становятся более чёткими. Дело сделано.
- Прощайте Акане. Прощайте.
Паб около дома ждёт меня. Сегодня я буду много пить. И не пьянеть. Я уже давно не пьянею... Придя, домой, снова зачеркну цифру на большом листе. Осталось только четыре цифры. Четыре души, и я освобожусь от долга моей семьи перед Хозяином. А потом уеду из этого чёртового города. Уеду слишком далеко, чтобы суметь вернуться....


***
-Что думаешь?
- Разве я должен задумываться над судьбами других людей? Этот человек ничтожество.
- Это всё что ты можешь сказать?
-Да.
-Ну что ж, раз так, продолжим....

***
История вторая.
I am the Playwrite and you are my Crown,
make me cry for your love.

Низкое, нависшее над городом небо. Серые тучи опустились вниз, и из них моросит мелкий мокрый снег.
Окно.
За ним – дорога, на ней серые осенние листья.
За дорогой шумит стройка. И мигают желтыми глазами фонарей подъемные краны.

А в моей комнате темно.
Где-то тикают тревожные старые часы.
Падают пылинки на клавиши открытого пианино. И что-то шепчет тишина.
Тишина. Она не гостья в моем доме, она – хозяйка. Вместе со мной, или, уже теперь, вместо меня. Теперь я живу в ее доме.
Она развешивает белье на веревках, зажигает свет, открывает краны, забивает гвозди в стену.
И везде – тишина.

Она уже выжгла все, что могла, и ушла, оставив сердце самому лечить себе ожоги.
Когда-то у меня было счастье. А теперь я боюсь об этом вспоминать.
Я не могу. Мне больно.

А где-то там, далеко во дворах, стоит мой дом. Он стоит в старом саду. Там всегда глухо и тихо. Когда-то в подъезде моего дома убили двоих человек, случайно, в пьяной драке. После этого в мой дом пришла тишина.
Тишина всегда приходит после происшествий. Потому что после смерти, неважно, какая это смерть – физическая или душевная, - в тебе ничего не остается. И на место пустоты приходит тишина.
Тишина со мной. Теперь мы обе живем в одном доме. И надо как-то делить с ней территорию.
До тех пор, пока в мой дом не придет счастье.
Но я знаю точно – этого уже больше не случится.
Целостность моего мира разрушена.
Её уже не вернуть.
Как не вернуть тех двоих, кто умер.
Как не будут ловить того, кто это сделал.
Правосудия не существует.
Есть сильные и слабые.
Выигравшие и проигравшие.
Поэтому я совершила сделку.
Сделку с тишиной.
Я отомстила, а она осталась во мне....

 

***
- Почему?
- Что «почему»?
- Почему больно мне, сейчас?
Сацуми поворачивает голову.
-Потому что ты сейчас и есть она. Ни больше и ни меньше.
-Кто отнял у неё счастье?
-Никто, это она всё потеряла....

***
История третья.
Жизнь, словно дрейф одиноких лодок
в безумстве земных океанов,
И лишь иногда в своем дрейфе встречают
другие суда, средь туманов.


Все слишком сложно, чтобы ко всему относится легко.
Принимая мир таким, какой он есть, вам становится легче, но вы теряете, упускаете из вида множество возможностей или одну единственную – возможность выбора. Признавая свои ошибки, вы прощаете их себе. Этому не нужно долго учиться. Но чтобы научиться прощать других, для начала нужно не осуждать их желания, их выбор, признавать его, уважать. Чужая воля – это другой мир. Прежде чем он станет доступен вам, нужно верить. Вера всегда себя окупает, независимо от того, что в итоге вы получите. Никакая чужая мудрость, чужой гений не сможет заменить вам своего опыта. Не нужно становиться слепым поборником судьбы, она действительно наказывает тех, кто в нее верит.
Случай – строго продуманное стечение обстоятельств.
Я могу ещё сколько угодно размышлять на разные темы...
Я делаю это не потому, что мне так нравится, просто я не могу спать...
Я хочу...
Но не имею права...
Почему?
Почему, я все еще чувствую, когда вроде бы уже это не к чему?
Странно то, что я еще пытаюсь бороться и держусь за эту жизнь….
Жизнь ли это…..
Простое существование…
Невыносимое существование…
Проклинаю себя за жалость, но спустя минуту снова все повторяется
Я устал
Устал бороться…физически: мое тело измотано…морально: моя душа износилась...
Смотрю на часы и вижу как стрелки медленно, замирая на каждом шагу, плетутся по кругу.
Даже они против меня…сегодня я сломаюсь – это надо признать, пусть это будет моя самая главная победа: я признаю, что дальше выхода нет…
Слишком долго от этого убегал.
Слишком долго пытался отдалить от себя будущее.
Слишком долго лгал самому себе, что смогу.
Я схожу с ума..
Во сне ко мне приходят они...
У них нет глаз..
Как и не было их у меня...


***
- Последняя остановка Саске-кун.
- ...
- Идём?
- Да...

Стадия третья.
Часть первая.
Не потеряй.

Счастливой жизни нет, есть только счастливые дни.


***
Темно...
Чёрная шёлковая полоска ткани закрывает глаза.
Больно..
Кровь стекает по лицу и теряется в тёмных волосах, капает с подбородка и соединяется с другой кровью, из ран под хрупкими ключицами.
Горячими струйками стекает по ногам и рукам.
Голова запрокинута, что делает вид рваных ран ещё страшнее и глубже.
Дыхание с трудом вырывается из разбитых губ.
Тихо...
Только слышно как кисть касается мольберта и изредка опускается то в воду, то в банку с краской.
Шёпот раздаётся оттуда же откуда и звук кисти.
-Ты так редко бываешь без маски... Я должен успеть понимаешь... Понимаешь????....
Девушка сидящая на стуле в середине комнаты напрягается и чуть хриплым голосом отвечает:
-Мне всё равно...


***
Водопад, он незаметен, пока не поднимешься на самый верх, ты слышишь лишь шум, издалека напоминающий звук падающих перламутровых шариков с порванной нитки бус.
Идти в гору тяжело, навыки шиноби, почему-то не помогают, он не может передвигаться быстро. Он идёт босиком и корни растений, острые камни и грубая земля раздирают его ступни.
Сейчас он обычный человек.
Сацуми идёт спокойно и размеренно, словно не чувствует усталости.
Из её ног не идёт кровь...
Наверно у неё её уже нет.


***
-А чей это портрет?
-Какой именно?
Цунаде устало поднимает голову от свитков, лежащих на её столе.
- Этот!
Шизуне выглядит бледной.
-А..это - Сацуми.
Одна из величайших шиноби прошлого. Она ходила на самые тяжёлые миссии и возвращалась с них без единой царапины. Она очень любила Коноху, она была одной из её создательниц.
-Но разве не Первый и Мадара основали Коноху?
-Неужели ты правда думаешь, что до основания Конохи не было разделения на команды... дед рассказывал, что они были в одной команде. А после окончательного устройства Конохи она внезапно умерла при непонятных обстоятельствах.
Ей тогда было где-то около двадцати пяти лет, когда её обнаружили мёртвой..
Вот так...А почему тебя заинтересовал именно этот портрет?
-Нннет ничего...Просто так...
-Ну ладно.. Я пойду, подремлю немного, а то я с этим Учихой, неожиданно решившим впасть в кому и Наруто, отказывающимся отходить от него, скоро с ума сойду....
Цунаде поднялась с кресла, потёрла ноющую спину и направилась в комнату рядом с кабинетом и уже через дрёму услышала голос своей помошницы:
-Да, да, конечно, Цунаде-сама, я разбужу вас в четыре, к плановому осмотру...
Перед выходом из комнаты Шизуне ещё раз обернулась на портрет. И первый раз в своей жизни решила, что пора напиться.
Дело в том, что сначала она увидела не задумчиво улыбающуюся девушку, а лицо с завязанными глазами и засохшими на щеках полосками крови....


***
Идти вверх босиком болезненно. Из ранок на ногах капает кровь, смешиваясь с грязью и мелкими камнями. От высоты и приближения к водопаду воздух стал спёртым, влажным. Им почти невозможно дышать.

 

Они подошли к месту, где речка превращалась в водопад. Саске, наклонился и припал иссохшими губами к реке, ухватившись за камни около берега. Сацуми же стояла и смотрела вдаль. Через некоторое время к ней присоединился Саске.
Он посмотрел туда же, куда смотрела она, и замер потрясённый величием мира открывшегося перед ним. Дома, церкви, башни, парки, сады и люди тысячи людей. Людей, каждый из которых занимался каким-то делом.
-Это и есть Накацукуни. - голос Сацуми был задумчивым - Место, про которое так часто пишут как о месте обитания злобы и ненависти. Людские понятия как всегда весьма размыты.
А на самом деле это место, куда хочется возвращаться. Место, сотканное из тысяч мечтаний. Место куда можно уйти, забыв на мгновение о мире людей. Совсем необязательно умирать, чтобы попасть сюда, достаточно лишь открытого, без корыстных побуждений желания.
Мир, который каждый считает своим собственным, потому что в мире людей так принято, что мир твоих мечтаний обязательно твой собственный, созданный твоим сознанием. Знаешь, ведь абсолютного счастья не существует. Счастье - лишь краткий миг. Это место не отрицает боли и отчаяния и может создавать их, но только если они - это то, чего ты хочешь больше всего. Накацукуни - живой мир. В прямом смысле - он живёт своей собственной жизнью. Мы изначально являемся частью этого мира, потому что мы может чувствовать. Именно из-за этого пришлось пустить этот жалкий слух о "демонах". Как ни печально, но люди в это верят. Наверно потому, что легче поверить во что-то страшное...
-Но ведь то, что все мечты сбываются… разве после этого не хочется исчезнуть?
- Не всегда. Представь, что есть человек: он всю жизнь был в достатке, работал в канцелярии, был женат и имел двух детей, и вот умирая, он понимает, чего ему хотелось больше всего - риска. После смерти он отправляется сюда, и тут у него начинается новая жизнь, он проживает её так, как пожелал и, умирая, растворяется. А на его место приходят другие.
- Вот как..
Тут он делает резкое движение, оказываясь на самом краю водопада.
-Проверим.
С этими словами он шагает вниз.
Сацуми лишь присела на край и молча смотрела за его полётом. Она видела, как за спиной распахиваются крылья, как они бездумно машут в воздухе, пытаясь поймать нужный поток. Видит, как напрягаются мышцы спины, и как падение превращается полёт. Саске поднимается к ней, опускается землю, и крылья исчезают. В глазах шок.
-Что это было?
-Твоё желание. Крылья - олицетворение свободы. Радуйся, Накацукуни признал тебя.
Она слегка развернула руку в сторону.
Саске замер.
- А почему твоя рука перебинтована?
-Потому что из неё идёт кровь.
-Но разве...
-Это и было моё желание.
Она аккуратно размотала бинт и показала ему руку, на которой были вырезаны имена, они кровоточили...
Саске молчал некоторое время, а потом вдруг попросил.
- А ты можешь показать мне этот мир.
Сацуми улыбнулась.
-Пошли.
Часть вторая.
Tibi et igni.

(Прочти и сожги. лат.)
(Примеч. автора: своеобразный флешбек на прошлое Сацуми)
Тьма дорог туда низводит
Ни одной оттуда нет;
И отшедший не приходит
Никогда опять на свет.
(Шиллер)

Первое имя - Синимэ.
Они встретились на миссии.
Сацуми требовалось узнать место, где собирались для принятия заказов и отдыха шиноби-убийцы и войти к ним в доверие. Для этого она должна была притвориться наёмницей. После двухнедельного испытания её допустили в это место. Она до сих пор помнит тяжёлый запах, висевший в большом доме на окраине деревни Луны: смесь сигаретного дыма, спиртных паров и приторных духов.
На каменных столах танцевали девушки и парни, раздетые и пахнущие потом.
Люди сидели на стульях и в креслах и разговаривали настолько шумно, что их голоса сливались в надоедающий гомон. В том месте можно было встретить кого угодно, от политического беженца, недавно пробравшегося в страну и вынужденного промышлять мелким мошенничеством, до глав преступных организаций, решивших проветриться.
Сацуми направилась к столам в дальнем углу, откуда можно было разглядывать людей, не боясь оказаться замеченной.
К ней сразу подбежала официантка, видно уже знавшая, что здешнюю публику лучше не заставлять ждать.
- Что-то хотите?
- Эмм.. наверно мидори.
Официантка как-то неуловимо напряглась и быстро убежала.
Возвращаясь, она была очень насторожена.
В тот момент, когда Сацуми приняла бокал и поднесла его ко рту, девушка, до этого спокойно сидевшая напротив, встала и, подойдя к ней, резко наклонилась и коснулась бокала губами. Та удивлённо отшатнулась. Краем глаза она увидела, как смягчается выражение лица официантки, и загораются пониманием карие глаза.
Она развернулась и ушла. Сразу после этого девушка оторвалась от напитка и с тихим смехом вернулась на свой стул.
- Здесь нельзя такое пить. Сразу попадаешь под подозрение.
- Спасибо.
Так и начали общаться.
Синимэ была чем-то похожа на мальчика. Коротко остриженные волосы, какого-то непередаваемо ярко-красного цвета и дерзкий характер.
Сацуми же, воспитанная как представительница клана, тонкая, хрупкая, но умеющая резко и холодно отвечать.
Они сошлись на разговорах о жизни и вечности.
Между ними возникла хрупкая дружба.
Дружба, на которую они не имели права...

-Скажи, Сацуми, ты умеешь предавать?
-Как все.

-Сацуми-сан, вы прекрасно справились со своей задачей. Теперь осталось два дня до нападения, готовьтесь.

-Сацуми, ты ведь всегда будешь помнить меня?
-О чём ты?
-Нет... Ни о чём. Забудь.

Взрыв.. Мир вокруг полыхнул тысячами красок.
Всё таки Сэнджи**** эстет..

Кровь повсюду, с деревьев клочьями свисают чьи-то органы.
Тела разбросаны по всему лесу...
Мадара явно зол..

-Почему????? Как ты могла? Предать нас? Как? Скажи мне, что это неправда. Прошу скажи...
Янтарное зарево в глазах.
Крик, раздирающий ночную тьму...
Тело, лежащее посередине пустыря, вызывающее невероятное отвращение. На месте грудей, да и самих грудных мышц, глубокие провалы межреберных щелей. Шея настолько тонкая, что само тело кажется некой искусственной марионеткой, вышедшей из-под руки скульптора с очень дурным вкусом. Мышцы, превращены в ленточки, и под тонкой тряпичной кожей их совсем не видно – колени кажутся громадными узлами на прямых, тонких, как запястья, ногах-палках. То же впечатление на локтях и пальцах. Из-за истонченной, кажется до полного отсутствия, лицевой мускулатуры, щеки впалы, а рот и глаза приоткрыты, что навевает картину некого предсмертного адского страдания. Единственное, что напоминало, что когда-то это было человеком были яркие алые волосы разметавшиеся по
земле.
Только Сацуми знала истинные способности своего кекке генкай.

Имя второе - Мадара.

-Привет! Рада снова тебя видеть!
-Кто ты?

-Меня от тебя тошнит!!! Ты повёрнутый на силе псих!!!
-Что можешь ты знать об истинной силе?
-Побольше, чем ты думаешь...

Сацуми никогда не забудет, как сидя на скале в будущей Долине Завершения смотрела, как два её лучших друга раздирают друг друга в клочья.

-Почему вы их не остановили??? Объясните, пожалуйста. Они - ваши сокомандники! Как вы могли!
-Что-то бы изменилось, если бы я их остановила?

Чуть позже три фигуры стояли за воротами деревни Солнца. Они шли стоить новый мир.

-Знаешь, Сацуми, ты похожа на чёрную дыру.
-Что??
- Ты заставляешь терять индивидуальность всех, кто окружает тебя. Ты меняешь их силой своей собственной идеологии. Страшной, убийственной для всех кроме тебя. Поэтому тебя всегда отправляли втираться в доверие. Это единственное, что ты умеешь в совершенстве. Привязать к себе, влюбить в себя, а потом предать.
-Это не так!!!!
-Опровергни.
-...

Она помнит послание, начало которого написала на дверях бережно собранной библиотеки, а конец позже выгравировали на могилах Мадары и Сэнджи:
В Деревне Скрытой в Листве огонь загорается.
Огонь потухает и становится духом.
Дух огня превращается в силу.
И эта сила уничтожит любого, кто нападёт на Деревню.

Огонь превращается в свет.
Свет заходит в сердца.
Сердца горят, защищая Деревню.

Огонь превращается в волю.
Эта воля сильна и ощутима.
Она охраняет Деревню.

Огонь превращается в Каге.
Каге освещает Деревню.
Деревня Скрытая в Листве возрождается снова.
И огонь вновь становится Каге.

Имя третье - Казуки.

-Кто ты? Ты тоже меня ненавидишь? Отойди!!!
-Идём. Оправдай своё имя.

-Сацуми-чан, Сацуми-чан, посмотри, как красиво!
В свете заката переливается огненный шарик в руках у ребёнка.
-Молодец.

-Сацуми-чан...убей меня...Я - чудовище...

-Он убил столько людей!!!
-Но он ведь всего лишь ребёнок!
-Не ребёнок, а неудачный эксперимент. Приказ Совета - уничтожить.

-А как я умру?
-Просто уснёшь.
-А ты подождёшь, пока я не засну. А то мне будет страшно.
-Хорошо. Я буду держать тебя за руку.
-Поклянись.
Скрещенные мизинцы.

Янтарь зажёгся новым оттенком. Маленький мальчик прижимается к девушке и смотрит в её глаза, пока жизнь уходит из его тела.
Медленно, по каплям.
Вместе с душой...


Часть третья.
Мир.


Они медленно шли по главной улице. Мимо них сновали туда-сюда мелкие уличные торговцы, бегали дети, на крыльцах лавочек и ресторанов сидели люди в оборванных одеждах и пустыми шапками возле них.
-Нищие?
-Мечты у всех разные...

Они проходили мимо небольшой церквушки, когда Саске увидел солнечные часы, сделанные из камня, прямо напротив входа.
Он пошёл в их направлении.
-Что это?
-Прочти.
Полустёртая надпись на стрелке.
Воспоминания, что скрыты.
Он потянул руку к концу стрелки. Когда он коснулся острого конца, мир вокруг него завертелся, в голове промелькнула мысль, что после времени проведённого в Накацукуни у него разовьётся морская болезнь.
Сацуми присела на траву возле упавшего тела.
-Ты должен был это вспомнить... иначе в продолжении нашего пути не будет смысла...

 

***
Тёмный зал, пары алкоголя в воздухе, малолетние шлюхи, ждущие клиентов, под ногами хрустят остатки бутылок.
Что он делает в этом месте?
Ищет.
И находит.
В дальнем углу сидит кажущаяся маленькой фигурка, светлые волосы опадают на лицо, а руки опираются на поверхность стола.
-Здравствуй.. Наруто.
Человек поворачивается, смотрит на него с улыбкой и говорит:
-Ну вот допился до глюков.
Стоишь, не знаешь, что сказать.
-Ну садись, глюк не на яву, так хотя бы ещё раз его увижу.
Саске садится и воцаряется молчание. Из-под чёлки на него смотрят затуманенные голубые глаза.
Неожиданно Наруто протягивает руку и проводит ей по лицу Саске, отбрасывая его волосы.
-На твою чёлку я уже достаточно налюбовался.
Ухмылка.

-Почему?
-Что почему?
-Не возвращаешься почему..
-Опять начнёшь говорить про Сакуру?
-Нет. Не хочу. Устал.
-Хмм...
-Не хмыкай тут. Потом, если вспомнишь, хмыкать не захочется.

Прижать к стене, вплести пальцы в волосы, потянуть так, чтобы открывалась шея. Провести языком по выступившему кадыку. Поцеловать. Грубо, яростно раздирая губы в кровь. Почувствовать, что тебе отвечают, от этого послать разум в долгий путь, и втолкнуть его в маленькую комнату, где можно позволить себе забыть о контроле, забыть, что вы теперь враги, что ты собираешься трахнуть его в каком-то забытом богом мотеле в Деревне Луны.
То чувство.
Сладкое, будоражащее сознание.
Чувство власти.
Когда бежишь от прошлого и не думаешь о будущем, остаётся только настоящее.
Обшарпанные стены и распятье над скрипучей кроватью.
Солоноватый вкус чужой кожи.
Напряжённые мышцы и тонкие косточки под твоими пальцами.
Когда забываешь, кто ты, и есть ли ты на самом деле.
Когда приходиться прикладывать неимоверные усилия, чтобы дышать, потому что это "сейчас" настолько хрупкое, что его может разбить даже неосторожный вздох.
Голубые глаза становятся аметистовыми.
А он становится ещё ближе, прижимаясь и выгибаясь в твоих руках.
Он прикусывает нижнюю губу, чтобы не закричать.
Даже сейчас - никакой слабости.
Коснуться губами свежей ранки, слизать кровь.
Тебя уже нет, есть лишь подрагивающие пушистые ресницы и глухие стоны.
Лежать, пропуская вдохи.
Рука на его глазах.
Кто ты теперь?
И еле слышный шепот
-Нан.

***
Сацуми сидит на траве, откинув голову назад и прикрыв глаза.
Саске лежит около часов, всматриваясь в небо.
Глаза алые - шаринган.
В неосознанном порыве сжимаю тонкие белые пальцы, траву.
Сацуми улыбается.
-Память вообще-то страшное оружие, а наш организм зачастую щит от неё. Но, как и раньше, мы сразу никогда не понимаем благих намерений и всё равно пытаемся докопаться до правды. Вопрос лишь в том, нужна ли нам эта правда?
-Что такое "нан"?
-Скоро узнаешь.
Сацуми встаёт, подходит к дереву, растущему неподалёку, привстаёт и срывает ветку с маленькими сиреневыми цветами.
Возвращается и опускает ветку на потемневшую от времени стрелку каменных часов.
А Саске вспоминает надпись на воротах. Третье и четвёртое слово всплывают в памяти - "быть счастливым".
Они шли уже довольно долго, местность начала меняться.
Сацуми неожиданно остановилась.
Улыбнулась.
И исчезла.
А навстречу Саске шёл старик.
Прихрамывая, он шёл медленно, опираясь грубой морщинистой рукой на палку.
Он стоял напротив.
Страшное лицо.
Шрамы.
Один глаз вытек, а на его месте образовались гнойники.
Губы тонкие, сухие и полопавшиеся.
Второй глаз какого-то невероятно пронзительного синего цвета.
Ухмылка искажает его губы.
-Больно?
-Что?
-Так и надо. Ты причиняешь боль другим, но на самом деле она возвращается к тебе. Рано или поздно. Ищи Нан - там ты найдёшь правду.
И старик исчезает.
А на камне неподалёку сидит Сацуми.
-Кто это был?
-Разве ты не понял?
-Нет.
-Это - истинное лицо Накацукуни.
***
Дождь - косой, резкий, больно бьющий по лицу.
Они стоят около пристани, со скрипом покачивающейся на волнах.
-Дальше сам.
-Где мы?
-Запомни: шаг вперёд - шаг в никуда, шаг назад - пропасть. Выбирай. Это - Нан.
Первый шаг - осторожный.
Второй - для равновесия.
Потом перестаёшь считать.
Конец.
Он стоит на конце этой маленькой пристани.
Около ног вода, тёмная, пенящаяся.
Пустая.
Связь.
Между прошлым и будущим.
Между его миром и Накацукуни.
Между ним и Наруто.
Между его миром и им.
Нан.
Он понял.
Развернулся.
Прижал ладони по бокам рта и крикнул Сацуми.
-Час.
И увидел, как она кивает головой.
Последние слова - "в прошлом".


***
Одна-единственная тусклая лампа в дальнем углу позволяет различить контуры тела на кровати. Саске бесшумно ступая по ковру, приблизился. Наруто лежал на смятой постели, сжавшись в тугой комок, и укрывавшая его простыня плотно спеленала тело. Время от времени он вздрагивал, ближе сходились брови над переносицей, и размыкались побледневшие губы, чтобы выпустить стон или обрывок слова и вновь сжаться, ещё плотнее....
Светлая прядь прилипла к щеке Наруто, возле уголка рта. Саске опустился на колени и аккуратно убрал её. Тут по всему телу спящего прошла дрожь, рука, до того царапавшая простыни, дёрнулась и неожиданно вцепилась в запястье Саске.
Тот вздохнул, расслабил руку и положил голову на край кровати.
Запомнить.
Тёплое дыхание в волосах.
Рука в руке.
И сердце ноющее.
Как всегда первым понимающее, что будет дальше.
-Ты живи, Наруто. Живи.
Голубые глаза сонно приоткрываются.
-Зачем?
-Чтобы догнать меня. Твоя судьба - вечно пытаться меня догнать. Так не забывай про это.
-А ты уходишь?
-Да.
-Почему опять?
-Я видел Нан****.

 


Послесловие.
This is the last song, which everybody must sing alone.

По улице неспешно идёт человек.
Его чёрные волосы треплет ветер.
А глаза спрятаны под линзами очков.
За спиной большой футляр для гитары.
Зажатая между пальцами тлеет сигарета.
Он живёт.
***
- Хочешь посмотреть?
-Ну давай.
Яркие краски сплетаются вместе.
Красное, оранжевое, жёлтое - тело человека. Чёрное как копоть - нити из его пальцев.
Голубое как небо - марионетки.
- Это ты.
-Я? Почему именно так?
-Сам не знаю. Мне кажется, что искусство должно быть ярким как взрыв.
-Вечный взрыв?
-Нет - мгновение.
-Глупый, что ты понимаешь в искусстве.
-Не больше чем ты. Ты показываешь свои представления в цирке, а я в школе. В принципе разницы никакой.
-А ты умеешь говорить умные вещи.
Красноволосый мальчик треплет блондина по волосам.
-Пойдём.
-Да, Сасори-данна.
-Кто??
-Данна.
-Да уж, поспешил я с выводами о твоём уме.
-Ну держись.
-Сначала догони!!


***
- Ой, надо же. Ты здесь живёшь?
-Да.
Маленький трейлер внутри был весь обклеен рисунками.
Около импровизированной кровати, огромная стопка книг, очечник и чашка с остывшим чаем.
-Только стакана для зубов не хватает.
-Ты сейчас получишь, Синиме.
Я не шучу.
-Да, ладно тебе, Сац. Не обижайся.
***
По мостовой навстречу друг другу шли два человека.
Одна с книгой в руке, не замечая ничего вокруг.
Другой просто глядя перед собой и придумывая музыку.
Проходя мимо друг друга, они улыбнулись.
***
В Конохе.
-Наруто, ты что, решил взять пример с Сандайме?
Громовой голос Цунаде раздавался в резиденции Хокаге.
-Как ты можешь? Решил - стал Хокаге - теперь всё можно? И решил начать со здоровья.
-Да ладно вам Цунаде-баа-чан. Ну курю я, вам то что? Не волнуйтесь, со мной всё будет хорошо.
-Надеюсь ,Наруто. Надеюсь.

Я догоню тебя, чего бы мне это не стоило. А так я ближе к тебе. Просто ближе...
***
Звуки гитары.
Потрескивание углей в костре.
Маленький трейлер, освещённый пламенем.
Улыбки.
И холодный, печальный голос.
Иногда любовь похожа на боль.
А иногда мне кажется, что они не отличимы друг от друга.
Иногда жизнь похожа на дождь, потому что не знаешь, что упадёт на тебя в следующую секунду.
Я желаю тебе удачи.
На этом пути в поиске самого себя.
Я желаю тебе удачи.
И я желаю помочь.
Но я не могу помочь тебе найти самого себя.
Самого себя...****


*- спасибо Рю Мураками - имя принадлежит книге "Паразиты".
**-никогда не замечали, как много мы думаем и разговариваем сами с собой, про себя.
***- настоящее имя Первого.
****- "Нан" мыс открытый во времена Магеллана его название означает - Дальше дороги нет.
***** - отрывок из перевода песни Wish you well группы Thousand Foot Krutch.
Всем спасибо))

 




-На главную страницу- -В "Яойные фанфики"-