Линии вероятностей

Авторы: Illenia (witchcraft @ yandex.ru) и EDM
Бета: papa-demon
Фандом: Weiss Kreuz
Пейринг: Кроуфорд/Шульдих, Наги/Лейла
Рейтинг: R с натяжкой (исключительно потому, что персонажи все время трахают друг другу мозги)
Жанр: angst
Summary: Пост-Капитель, пост-драмма Шварц, пре-Глюэн. Попытка уложить в канон собственное видение. Шварц остались втроем, и ситуация в группе такова, что она может перестать быть. Кроуфорду приходится идти на совсем уж отчаянные меры, чтобы сохранить свою команду.
Disclaimer: Персонажи вайс кройц принадлежат правообладателям, Рихард Альтман, как ОМП, принадлежит самому себе.
Размещение: обращайтесь. Рассмотрю
Благодарю мистера Рихарда Альтмана, за то, что позволил использовать в сюжете легенду его персонажа. Вдвойне благодарю дорогого соавтора - без параллельного взгляда в будущее я едва бы смог раскрыть ситуацию так полно.
Фик для !!!Stella-Z!!!, которая заказывала любой внутришварцевский пейринг с "рейтингом повыше". (ну, о рейтинге - отдельно)
Эпиграфы ничего не отражают, просто передают настроение. Под что писалось - то и цитировал. %)



 

Твой вирус любви ядовит,
Он разрушит меня, но напрасны все слова -
Сгорю, как сухая трава,
Может, это мне послано свыше?

(с) Ария, «Дьявольский зной»




День седьмой.

- Ты опять читаешь эту книгу? - Шульдих говорил вслух лишь бы что-то сказать. Тишина в комнате действовала на нервы. Телепат вообще боялся тишины, вероятно потому, что она означала бы для него потерю Дара. Чужие голоса в голове - это то, к чему Шульдих привык с рождения, то, что едва не свело его с ума и от чего он в конце-концов научился защищаться. Но полная тишина этого дома, который он сам закрывал телепатическим щитом от воздействия со стороны, в присутствии единственного человека, которого он не мог читать, была действительно невыносимой.
Рыжий не надеялся, что Кроуфорд поддержит беседу. Но тот неожиданно захлопнул книгу и задумчиво посмотрел на него.
- Она помогает мне думать. Пророческий Дар, Шульдих, бесполезен сам по себе. Он имеет смысл только в том случае, если к нему прилагается способность анализировать.
Прикрыв глаза, Оракул вполголоса процитировал: «Большинство людей, если вы перечислите им все факты один за другим, предскажут вам результат. Они могут мысленно сопоставить факты и сделать вывод, что должно произойти что-то. Но лишь немногие, узнав результат, способны проделать умственную работу, которая дает возможность проследить, какие же причины привели к этому результату. Вот эту способность я называю ретроспективными, или аналитическими, рассуждениями»
- Очень интересно, - губы Шульдиха изогнулись в чуть ехидной улыбке. Он перебрался с кресла, откуда уже битый час наблюдал за уткнувшимся в книгу лидером Шварц, на диван и словно ненароком уселся так, что его бедро коснулось бедра Кроуфорда.
- Брэд…
Уронив книгу на колени, тот смотрел в пространство невидящими глазами. Потом вздрогнул, словно просыпаясь, и перевел взгляд на телепата. Было в этом взгляде что-то, что заставило Шульдиха поежиться и отодвинуться на почтительное расстояние.
- Ты куда-то собрался? - такая нарочитая мягкость в тоне Кроуфорда обычно не предвещала собеседнику ничего хорошего.
На самом деле, Шульдиху вовсе не хотелось никуда идти. Но сидеть рядом с этим памятником самому себе, вечно занятым неимоверно скучными делами, иногда становилось совсем невмоготу. Попытки рыжего развести лидера на какое-нибудь занятие поинтереснее, неизменно заканчивались недовольно поджатыми губами и советом оставить свои глупости и заняться делом.
«Либо за столько лет он так и не понял, что я его хочу, либо ему это безразлично», - в который раз со злостью подумал рыжий. Кроуфорд и раньше воспринимал его намеки на постель как несмешные шутки, даже не пытаясь допустить, что рыжий вовсе не шутит. А в последнее время еще и раздражался в ответ на попытки его соблазнить. С тех пор, как они остались без Фарфарелло, лидер Шварц изменился. Он никогда не был особенно общительным, а теперь и вовсе замкнулся, закрылся ото всех и с головой погрузился в работу.
Кроуфорд, чуть прищурившись, смотрел на рыжего поверх очков, ожидая ответа. Шульдих постарался, чтобы в его тоне прозвучал явный вызов.
- А что мне делать дома, на тебя любоваться?
- Зачем? - искреннее удивление.
- Вот именно - зачем? - Шульдих распалял себя все сильнее. - Зачем любоваться на того, кто женат на своей работе и других потребностей, похоже, не имеет?
- Не начинай, - полное отсутствие выражения в его голосе разозлило Шульдиха еще больше. - Ты все время забываешь, что нам троим надо на что-то жить. И что у нас нет больше стабильного заработка, который обеспечивали нам Эсцет или Розенкройц. Шварц теперь сами по себе, уясни это.
"Ответственность, Шульдих. Команда, за которую я отвечаю." - Кроуфорд испытывал что-то вроде облегчения от мысли, что Шульдиху недоступен сумбур, который творится в последнее время в голове лидера Шварц. Уход Фарфарелло стал чувствительным ударом по самолюбию. - "Где-то я просчитался, не уловил вовремя момент, когда его еще можно было остановить. Фарф всегда ставил свои безумные идеи и свою личную вендетту выше интересов команды, но кто мог предположить, что он в какой-то момент настолько выйдет из под контроля? Шварц едва не уничтожили, когда мы прикрывали его задницу - хотя, по мне, девчонку надо было просто отдать. А потом он еще и кинул группу, отправившись искать собственный путь. Предположить это, конечно, было невозможно. Но вот предвидеть - вполне. Я просчитался, и в итоге потерял одного из своих. Не говоря уже о том, что Фарфарелло уходом из группы создал прецедент - до этого никому из них не пришло бы в голову, что они могут претендовать на собственную жизнь, отдельно от Шварц. А теперь, кто знает, как поведут себя остальные, если им представится возможность. Я не должен ошибиться еще раз. И я не ошибусь - больше."
- Я же не отказываюсь работать, - рыжий огрызнулся, не желая сдаваться. Он увидел, что Кроуфорд опять погрузился в свои, совершенно недоступные телепату размышения, и спешил снова обратить на себя внимание. - Я хожу на миссии, копаюсь в мозгах всех этих тупых бизнесменов, мысли которых сводятся к тому, как бы поудачнее надуть партнеров и как бы трахнуть секретаршу, чтоб жена об этом не узнала.
Кроуфорд поморщился. Этот спор не имел конца. Шульдиху, конечно, не следует знать, что в последнее время некоторые варианты развития будущего двоих оставшихся подчиненных Оракулу откровенно не нравились.
- Я спросил тебя, куда ты собрался, - бесстрастно. - Ты можешь опустить ненужные детали, вроде того, почему тебе так скучно дома и как тебя достало мое общество.
- Ненужные детали? - Шульдих снова вскинулся и нервно забегал по комнате. - Если бы ты хоть раз потрудился подумать…
- Избавь меня, - теперь уже откровенно сухо. - И просто послушай. Я не уверен, что уходить сегодня на поиски приключений - очень хорошая идея. Останься дома.
Шульдих как раз набрал побольше воздуха в легкие, собираясь… собираясь что? Возразить против прямого приказа, хоть и высказанного в форме просьбы? Набраться наглости и заявить, что Кроуфорду следует предложить ему какую-то альтернативу? Он не успел подумать, потому что в этот момент зазвонил телефон.
Оракул нахмурился, и потянулся к трубке.
- Это Наги.

 

Наоэ отсутствовал уже два дня. Шульдих не вдавался в подробности, но знал, что с телекинетиком все в порядке и он выполняет какую-то работу по поручению Кроуфорда. Работу, которая была очень хорошо оплачена.
Шульдих соскучился. Наги хоть и был замкнутым аутичным подростком, но все лучше, чем это мраморное изваяние - их непрошибаемый лидер. Хоть какая-то компания в доме, хоть кто-то, кто не отвечает на любой вопрос одной и той же фразой: «Я очень занят». Поэтому рыжий, не думая о последствиях, рванул к телефону, опередив Кроуфорда. Звонил действительно Наги - а когда Оракул ошибался?
- Мелкий, ты как?
- Шульдих, меня надо забрать отсюда через пару часов. Скажи Кроуфорду, что…
- Зачем Кроуфорду, я сам за тобой приеду. Где ты?
В следующее мгновение трубку у Шульдиха довольно грубо отобрали. Взгляд поверх очков был действительно страшным.
- Я кажется сказал: ты никуда не поедешь. - очень сухо. И в трубку: - Наги, это Кроуфорд.
Выслушав телекинетика, он бросил в трубку сдержанное «Хорошо» и отключился. Рыжего Оракул не удостоил даже взглядом.
- Это уж слишком! - Шульдих весь кипел. - Почему я не могу за ним съездить?
- Потому что я просил тебя не выходить сегодня, - бесстрастно.
- И даже не объяснишь причину? Если она вообще есть!..
Оба знали, что это сказано в сердцах. Они работали вместе достаточно долго, чтобы Шульдих усвоил - Оракул ничего не делает без причины. Даже если мотивы его поступков неочевидны, они все равно есть.
Кроуфорд пожал плечами и отвернулся. Это всегда бесило телепата больше всего - Брэда невозможно было вывести из себя, он не реагировал на подначки, оскорбления… Ну должно же быть хоть что-то, что способно пробить этот ледяной панцирь и…
Он снова не успел додумать. Кроуфорд вдруг резко развернулся и стиснул его плечи, привлекая к себе. Мгновения, неожиданно удлинившиеся до осязаемого состояния, взгляд - глаза в глаза - так близко… Твердые властные губы на губах, язык, медленно скользнувший вглубь рта… Из груди Шульдиха вырвался легкий вздох, он сам не заметил, как прижался к Оракулу всем телом, жадно отвечая на поцелуй.
- Брэд… - еле слышно пробормотал он. Голос был чуть хриплым и волнующим. Кроуфорд оторвался от его рта - только затем, чтобы прильнуть губами к ямочке над ключицей и медленно проложить дорожку из поцелуев вверх, пока не добрался до мочки уха и легонько прикусил ее.
Прикрыв глаза, Шульдих гладил Оракула по спине, ощущая под пиджаком налитые силой мускулы. Шелк и сталь, и его вкус на губах…
- Брэд…
- шшш… - Кроуфорд вдруг улыбнулся совершенно необычной для него чувственной улыбкой. - Ты же требовал объяснений, почему ты никуда сегодня не поедешь…
- По…чему? - Шульдих был совершенно сбит с толку, он вообще ничего не понимал, кроме одного - Кроуфорд действительно целовал его мгновение назад. И все еще обнимает, по хозяйски прижимая к себе.
- Потому что у меня… ммм… немного другие планы… - прежде, чем Шульдих успел осознать смысл этих слов, Кроуфорд снова накрыл его губы своими.

***
Час спустя полностью одетый Оракул бесшумно повернул дверную ручку, собираясь выйти, и еще раз посмотрел на сладко спящего в его собственной постели Шульдиха. Улыбка, изогнувшая губы Кроуфорда, была откровенно самодовольной. Как бы то ни было, рыжий этим вечером из дома не выйдет. И никогда не узнает, что ослушайся он сегодня своего лидера, сюда он больше не вернулся бы.
...Уже в машине, потянувшись к пульту управления дверью подземного гаража, Кроуфорд снова увидел это.
Неподвижное тело, окруженное свечами, неестественная восковая бледность, заострившиеся черты лица, обрамленного ярко-рыжими волосами... веки дрогнули, поднимаясь... Глаза существа - Шульдиха?!! Это же Шульдих! - были чужими.
Книга, которую он как раз сегодня захотел перечитать. "...лишь немногие, узнав результат, способны проделать умственную работу, дающую возможность проследить, какие же причины привели к этому результату." Побочная сторона дара предвидения - он всегда вовремя берется за нужные книги. Результат - ритуал, до дрожи напоминающий тот, который не удался старейшинам Эсцет. Переселение чужой личности в подходящее для этой цели тело. Причины... сейчас важны даже не только и не столько они. Увиденное будущее почти свершилось, и важно понять, что в цепочке причин надо поменять, чтобы результат изменился сам собой.
Вернуться назад. Посмотреть на все, что случилось в последнее время, с точки зрения известного результата. Понять.

 

Пусть душа моя кричит от боли,
Пусть в глазах стоит сплошной туман,
Лучше камнем вниз,
Чем жить по чьей-то воле.
Этот путь я выбрал сам.

(с) Ария, "Путь в никуда"




День шестой.


Наги лежал на постели, в одних брюках и очень смущался, что Лейла видит его почти раздетым. Но саму ее это, кажется, не беспокоило вовсе - настолько, что несколько минут назад она держала приятеля за плечи, когда герр Альтман точным движением вводил иглу зонда в его позвоночник, чтобы сделать анализ костного мозга. Лейла знала, что это очень больно, но мальчик даже не вскрикнул. И сейчас разговаривал с ней - так спокойно, словно не перенес только что серьезную операцию. Он настоящий герой!
Куратор совсем не разговаривал с Наги, только заходил, чтобы сделать очередной анализ и снова удалиться в лабораторию. Зато Бергер устроил ему настоящий допрос, выясняя все детали про возвращение к жизни мертвых, которым мальчик так опрометчиво похвалился подружке на первом свидании. Лейла отлично понимала, что все сказанное быдет передано герру Альтману, что Бергер не стал бы так занудствовать без его распоряжения, и все же... мог бы и сам поговорить.
Впервые в жизни она почувствовала к куратору нечто похожее на неприязнь. Впрочем, неизвестная девочка, про которую Наги говорил с такой теплой грустью, раздражала ее куда больше.
- И ты был в нее влюблен? - Лейла изобразила обиженную гримаску.
- Да.
- А почему она умерла?
- Ее убили, - Наги слегка поморщился. - Это сделал Фарфарелло, один из наших... то есть, уже бывший. Прости, я не хочу говорить о ней.
- Но ведь ты ее оживил. Почему же вы не остались вместе?
- Потому что Кроуфорд все равно не допустил бы этого, - голос Вундеркинда был совершенно бесцветным. - Он сразу был против наших отношений, даже ударил меня. Хотя вообще-то он никогда этого не делал. А Шульдих... он вообще сказал,что зря я увлекся девчонкой, которую нам когда-нибудь придется убить.
- Ты оставил ее, чтобы не допустить этого! Это так благородно... - в голосе Лейлы снова прозвучало неприкрытое восхищение.
- Да, - Наги пошевелился, пытаясь перевернуться и посмотреть на нее, вздрогнул от боли и девочка ласково удержала его за плечи. - Но с тобой все будет иначе. Ты такая же, как я. Ты сможешь уйти со мной, и Кроуфорд не будет против.

***
Дневник Бергера.

Старший синтет тем временем очень быстро что-то строчил в пухлой записной книжке.

Видения бывают четкими и отточеными, как хорошие ножи.
Не люблю ножи - вообще не люблю оружие.
Проблема с будущим в том, что никогда не знаешь, где следует остановиться. В случаях с четкими прогнозами вообще иногда невозможно отличить будущее от реальных событий. Пророческий бич - утрата интереса к уже виденным событиям.
Я вновь и вновь пересматриваю линии вероятностей, ведущих к ритуалу - и к смерти. Кроуфорда, Рыжего, моей команды и моей собственной... Это похоже на паука, сидящего в центре - к нему в конечном итоге сходятся все нити паутины. Можно ломиться напрямую, можно идти кругом - но в итоге лабиринт будущего все равно оканчивается одним и тем же.
Но - сегодня у меня появилась надежда. Видение этой ночи было неправильным, нелогичным, почти невероятным - и вместе с тем очень ярким. Очень сильным. Само по себе оно мало чем отличалось от предыдущих - та же сцена, те же лица, те же действия... Кроуфорд опять стрелял в куратора - но телекинетического щита на сей раз не было. Ни я, ни Гейзер не вмешивались, а герр Альтман был настолько изумлен, что умер, так и не успев понять, почему. Если бы это еще было понятно мне...
Дальше видение размывалось почти до дымки. Но в любом случае ритуал уже не совершился бы, и следовательно, у нашей тройки есть хороший шанс на жизнь.
Такое простое решение - но оно не приходило мне в голову. Не могло по определению. Мы никогда не могли бы причинить вред нашему создателю, действием или в мыслях; а мысли ведь тоже вполне способны убивать. Так просто... Вроде бы так просто, не нужно даже ничего делать - только не вмешиваться. Но...
"- Но ведь на нас рассердятся?
- Ага. Еще как.
- И накажут?
- Ну, пусть попробуют."

Это не будущее, это уже прошлое. Но... Мы подчиняемся только тому, кто нас создал. И если он умрет, то мы... станем свободными? Станем такими же, как все люди, верно? Сможем сами решать, что нам делать?
Наверное, это неправильно. Потому что мы ведь должны защищать герра Альтмана от чего угодно, пусть даже ценой собственной жизни... Почему? Только потому, что нас такими сделали? Но ведь даже куратор может ошибаться... наверное.
Я хочу жить, и у меня уже нет времени искать другое доказательство теоремы.
Завтра Кроуфорд придет сюда. Мой... оригинал. Копия ведь всегда хуже оригинала, куратор всегда так говорит... говорил.

 

Там есть всё, только нет души,
Вместо росы белый жемчуг дрожит.
Робот птиц восковых сторожит,
Сад всем диктует законы.
Думать о будущем нет причин,
Прошлая жизнь под контролем машин.
Ты выходишь из сада живым,
Но в сердце мёртвая зона.

(с) Ария, "Мертвая зона"




День пятый.

Вкус кофе - непривычно горький. Кроуфорд отставил пустую чашку, и молчаливый услужливый официант тут же убрал ее, одновременно протирая влажной тряпкой и без того безупречно чистый стол. Щелкнув зажигалкой, Оракул глубоко затянулся - сигаретный дым помогал думать.
Эти двое ухитрились застать его врасплох, неожиданно появившись за столиком любимого кафе Кроуфорда. Незапланированные встречи в жизни пророка случаются настолько редко, что слегка выбивают из колеи. А уж такие...
Темноволосый мужчина средних лет, даже в полумраке кафе не снимающий темные очки. И высокий паранорм с длинными зелеными волосами, почему-то с первого взгляда вызвавший у Кроуфорда неприязнь.
- Мы хотели бы, если можно так выразиться, арендовать вашего подопечного на пару дней. Разумеется, за компенсацию, которую вы сочтете достойной.
Говорил зеленоволосый, но было совершенно очевидно, что его молчаливый спутник тут главный.
- В любом случае, Наги сейчас уже у нас в доме. Пьет чай с... одной из моих подчиненных. - улыбка паранорма призвана была казаться максимально дружелюбной, но Кроуфорда она только обеспокоила. Возможно, потому что он сам улыбался точно так же, когда пытался дать понять собеседнику, что у него на руках все карты.
Кроуфорд прекрасно знал, что Наги ничего не грозит. Уж что-что, а опасность для своих сотрудников он видел совершенно четко, безошибочно выуживая нужные видения из обширного потока информации, которую ежедневно пропускал через себя.
Наги в безопасности, более того, час назад он позвонил ему и подчеркнуто вежливо попросил разрешения провести вечер в доме своей новой подруги. Кроуфорд не видел причин запрещать мальчишке развлекаться, особенно учитываятот факт,что Вундеркинд в последние дни был необычайно взвинчен.
- Какого рода дело у вас к Наги? - предельно сухо.
- Видите ли, герр Кроуфорд, - зеленоволосый снова улыбнулся и слегка наклонил голову в сторону своего босса. - Герр Альтман - куратор одного из отделений Розенкройц. Возможно, вы слышали о его разработках в области генетики.
Еще бы он не слышал. Развернутый Орденом несколько лет назад проект Супергеном был совершенно секретным, именно поэтому о нем знали все понемножку, но никто не мог сказать ничего конкретного. Особенно эту страшную тайну охраняли от Эсцет, и собственно потому Шварц тоже были вне информированного круга. Принято было считать, что Старейшины в состоянии сломать щиты даже у самых лучших оперативников, которые с ними сотрудничают.
Впрочем, Старейшины тоже были в этом уверены. До тех пор, пока не стало слишком поздно.
- Собственно, все члены группы Шварц, кроме берсерка, в некотором роде участвовали в этом проекте. - Бергер снова улыбнулся. - Разработки велись на основе генетического материала лучших воспитанников Ордена. Ваших, в том числе.
Кроуфорд ощутил неприятный холодок в желудке, но тон его остался абсолютно равнодушным.
- Вот как? И насколько успешными были эти разработки?
- Вполне. И я тому доказательство. - Бергер вскинул голову и посмотрел Кроуфорду в глаза. Во взгляде дымчато-фиолетовых глаз была смесь насмешки, вызова и угрозы. Точно такое выражение Кроуфорд регулярно видел в собственном зеркале.
- Клон. - даже не вопрос.
- Скорее - синтет. Синтетический паранорм отличается от клона тем, что его генетический код изменен и включает в себя данные нескольких доноров. Поэтому я не полное ваше подобие, герр Кроуфорд. Хотя, насколько я могу судить, процент ваших генов у меня очень велик.
- Имитация. - холодно. - Но при чем тут Наги?
Бергер уже открыл рот, чтобы заговорить, но Альтман вдруг остановил его жестом.
- Насколько я знаю, этот мальчик приобрел новые способности после падения Башни Эсцет. Впрочем, вероятно как и все вы, коль скоро вы присутствовали при Ритуале, пусть и незавершенном. Но меня интересует только он - из-за возраста. Некоторые способности лучше проявляются у совсем молодых. Я хочу всего лишь обследовать его, сделать несколько анализов. После этого мальчик вернется к вам, герр Кроуфорд. И готов за это хорошо заплатить - мои исследования щедро финансируются.
Кроуфорд понимал, что у него, фактически, не остается выбора. Несмотря на откровенный разрыв с Розенкройц, номинально Шварц остаются членами Ордена. И прямой отказ сотрудничать может привести к самым нежелательным последствиям. К тому же, Наги действительно не угрожает никакой опасности. Даже другой пророк - а он не сомневался ни на секунду, что зеленоволосый синтет, нахально ухмыляющийся на противоположной стороне столика, именно пророк - не может этому помешать. Конечно, он сбивает восприятие будущей реальности, но не настолько, чтобы заставить Кроуфорда усомниться.
Оракул кивнул Альтману и достал из кармана мобильник. Наги отозвался немедленно, внимательно выслушал лаконичную просьбу и согласился - как показалось Кроуфорду, с очевидной радостью. Ну конечно, небось доволен, что появилась возможность провести пару дней в доме своей пассии, настолько доволен, что не думает ни о чем другом.
Парочка преувеличенно вежливо раскланялась, оставив Оракула за столиком одного, курить и допивать почти остывший кофе. И думать, думать...
Несмотря на полную уверенность, что Наги никто не причинит вреда, Кроуфорду было не по себе. "Неужели я стал настолько сентиментален? - раздраженно подумал он. - Коль скоро сама мысль о том, что меня кто-то повторил, выводит из себя."

 

Всё, во что ты на веки влюблён
Уничтожит pазом
Тысчеглавый yбийца-дpакон.
Должен быть повеpжен он,
Сильнее всяких войн
Воля и pазyм

(с) Ария, "Воля и разум"




День четвертый.

- Я вчера случайно познакомилась с мальчиком-паранормом, он такой славный! Помнишь, это тот самый телекинетик из Шварц, японец! Знаешь, он все-все понимает, он ведь тоже младший в своей команде... Я ничего не говорила ему про нас, куратор же запретил - так что же я, глупая, что ли, его приказ нарушать... Нет, он думает, что я просто так телекинетик, я ничего про Розенкройц не говорила.
Гейзер знал подоплеку "случайного знакомства". Сам ведь следил, чтобы все прошло как надо - так, как сказал вчера Бергер. Синеволосый не понимал, зачем это нужно - и все равно делал так, как ему сказали. Привычка у него такая имелась.
Бергер слушал внимательно, в нужных местах кивал, но явно думал о чем-то своем. Куратор отсутствовал - наверняка в лаборатории занимался подготовкой ритуала. А Лейла все говорила и говорила... Бергер как-то рассчитал хронологический коэффициент развития синтетов - получалось что-то вроде года за семь. Значит, что сейчас младшей было около 16 лет по человеческим меркам. Самый тот возраст, чтобы влюбиться и всем наезжать на уши своим предметом. Синеволосый хмыкнул и вспомнил себя полгода назад... Еще раз хмыкнул. Исподтишка покосился на старшего - тот как раз выслуивал описание, какой Наги умница, и как много он может делать.
-...Он мне показывал, что может сделать из бумаги журавлика, не касаясь ее! Представляешь, Бергер - я сама такой фокус еле-еле выполнила - там же такой тонкий контроль нужен над силой, а он может вот просто так, из салфетки! И еще он говорит, что они с командой убили Эсцет. Ты помнишь, конечно, мы же все вместе изучали эти файлы, так вот - теперь после этого он еще и электрокинетик, и может ставить щит из электричества! Я ему говорю, эка невидаль, электрощит, подумаешь, мол... И тогда он начал напропалую хвастаться, что вообще может весь Токио разрушить! Ну, не знаю... не может быть у нормального паранорма такой силы, я бы запомнила, когда мы его досье просматривали, верно? Потом он вообще сказал, что однажды даже оживил мертвого человека и...
- Вот с этого места поподробнее, - в дверном проеме стоял куратор. Усталый, с кругами под глазами - но явно заинтересованный в том, о чем только что говорили синтеты. Что, по наблюдениям Бергера, случалось крайне редко. Лейла замялась - как же, как же, неудобно признаться суровому герру Альтману, какой ерундой занималась сегодня вместе с посторонним телекинетиком; но что поделаешь: когда синтета спрашивают, синтет отвечает.
-Мы вчера познакомились с одним мальчиком, его зовут Наги, он японец... - Альтман нетерпеливым жестом прервал рассказ младшей.
-Меня интересует вопрос об оживлении мертвецов.
-А... сэр, он просто хвастался, вот и все. Он сказал, что может оживить мертвого человека, потому что однажды он уже это сделал, и что...
-Ясно. - интерес мгновенно потерян. - Бергер, я хочу посмотреть на этого мальчишку. То, о чем я тебе говорил, остается в силе.
Куратор вышел, позабыв даже закрыть за собой дверь.
Синтеты переглянулись и синхронно пожали плечами.

***
Дневник Бергера

"Я знаю результат, которого нужно достичь; я знаю исходное состояние, с которого нужно начинать. Я вижу тысячи путей, которыми могут развиваться события. Но всякий раз я прихожу в своих видениях к ритуалу - и моя команда умирает. От истощения в результате церемонии, или же после нее, когда куратор выставляет нас в качестве первой линии обороны от бывших коллег, или еще как-то... но в любом случае после ритуала мы проживем не дольше полугода. Для меня это неприемлемо. Я не боюсь - но естественный инстинкт самосохранения никуда не денешь. Постепенно я прихожу к выводу, что если я не хочу умирать, то должен как-то предотвратить церемонию. А вот как это сделать - не знаю. Потому что я абсолютно уверен - добровольно герр Альтман не откажется от своего эксперимента, по какой-то причине это для него очень важно. А сделать что-то против воли своего создателя я не могу. Ни отказаться выполнять его приказ, ни причинить ему вред - своего рода законы робототехники в переложении для синтетов.
Теорема о сохранении жизни моей команде и мне выглядит нерешаемой. При заданных условиях задача решения не имеет. Следовательно, условия нужно изменить. Например, допустить в расчеты посторонний фактор.
То, что я попробовал увидеть в будущем, не впечатляет. Оракул, лидер Шварц, будучи введен в ткань пророчества, только искажает ясность видения, и к тому же даже с его появлением результат не меняется. Ритуал состоится так или иначе. Может быть, следует уничтожить тело рыжего телепата? Тоже не вариант - в этой нити вероятности очень велик шанс потерять Гейзера и, возможно, Лейлу.
Я не знаю, что делать. Я запутался в нитях будущего - их слишком много, и они сплетены в слишком тесный узел.
Воистину, многие знания - многие беды.

 

Дешево стоит чужая боль
Ночью героин, утром гексоген
Скоро на таймере вспыхнет "ноль"
И покроет все серый пепел и тлен...

(с) Ария "Химера"




День третий.

Гейзер почти невидимкой скользил вслед за Лейлой, перетекая из тени в тень. Играл в ниндзя. Впрочем, неважно это было - важно то, что девочка не оставалась без присмотра. Все же два года - это совсем немного, даже с точки зрения синтетов. Да и три, если вдуматься, не сильно больше.
Ну а то, что слежку Лейла отсекала примерно так же хорошо, как Гейзер ее вел - это только добавляло в игру остроты. На этот раз, правда, младшая сливала вчистую - ее отвлекал весь Токио и один конкретный юноша. Темноволосый такой.
- Меня зовут Наги. Наги Наоэ.
- Я - Лейла. Ты забавный.
Ни один из трех не задумался, что вообще-то позади остались разбитые машины - Лейле действительно захотелось опробовать телекинез вдали от строгого надзора старших, и перекореженные деревья - Наги решил, что одиноко стоящую на проезжей части девочку сейчас собьет грузовик, и перенаправил транспорт туда, куда - по его мнению - было надо.
Первая встреча - она такая, мозги отшибает мгновенно. Гейзер решил, что насчет любовных романов, которые Лейла любит почитать на досуге, старший был все же прав: в излишних количествах это вредно.
Японец смешно краснел и смущался, сбивчиво рассказывая про историю парка Уэно, и про императорский дворец, и про бомбардировки Токио во второй мировой, и про обучение в Розенкройц, и про сложные отношения в команде... Явно нашел благодарную слушательницу. Гейзер наблюдал. Двое младших разыгрывали старую, как сам мир, драму - о том, как встретились мальчик и девочка. И не играли никакой роли ни таланты этих двух, ни обстоятельства их жизни... Об отпрысках двух враждующих семейств миру поведал еще Шекспир, и то, говорят, сюжет передрал откуда-то из намного более древней истории.
Финал этой истории, правда, показался Гейзеру ну очень глупым. Местами даже смешным.

***
Дневник Бергера.
Сегодня видение было потрясающе реальным - это свидетельствует о его высокой вероятности. Герр Альтман работает с символами сверхъестественного - явно совершая некий обряд. Перед ним на алтаре лежит тело юноши - телепата из Шварц. Призываются некие сущности, для опознания которых мне не хватает ни знаний, ни желания. Наша тройка стоит по углам меловой гексаграммы, и держит в руках толстенные свечи. Герр Альтман прозносит последние слова заклинания - и рыжий перед ним приходит в себя. Я сам клал это тело на алтарь - но теперь не уверен даже, что получившееся существо - мужского пола. И кто бы это ни был, телепата из Шварц в этом теле больше нет. Мне страшно, хотя непосредственной опасности я не ощущаю. Но по какой-то странной причине мне очень не по себе, и я банально испуган. Есть подсознательное ощущение, что видение не несет ничего позитивного. Обычно такое ощущение меня никогда не подводило.
Подобные видения заставляют чувствовать себя мухой в паутине неизбежного.

 

Здесь духотой гнетет
Бесконечная страсть борьбы
Воздух тягуч как мед
С каплей крови своей судьбы!
Бесы, бесы все злей и злей
Бесы, бесы в душе моей

(с) Ария, "Бесы"




День второй.

- Кроуфорд, мне скучно! "А ты не обращаешь на меня внимания..."
- Я занят. "Мне не нравится твой тон".
- Ты всегда занят. Пойдем куда-нибудь, развлечемся. "Ты вечно сидишь носом в свои бумаги, а на меня ноль внимания."
- Я, если ты не заметил, зарабатываю деньги. "Мне все равно не интересно ходить по клубам и прочим сомнительным заведениям, пусть даже и с тобой"
- Всех денег не заработаешь, зануда-сан. Я хочу развлееечься... "А от тебя никакого толку, ни так, ни этак"
- Я уже сказал тебе, Шульдих - я занят. Иди и ты займись чем-нибудь полезным. "ну почему ты такой паразит, а?"
- Не хочу! И вообще, чего ты раскомандовался, можно подумать, ты действительно занят чем-то важным... "Нет бы со мной перепихнуться."
- Шульдих... Закрой рот. "Хамеешь".
- И почему бы это? "И что ты мне сделаешь? Отделаешь как бог черепаху? Побоишься ведь, что уйду"
- Потому что я так сказал! "Как же ты меня достал, рыжая гадина!"
- Ой-ой, как сурово... ну Брэээд... "Неужели я тебе совсем-совсем не нравлюсь в этом плане?"
- Шульдих, уймись, ты меня уже затрахал. "Ты, конечно, классный сукин сын, но почему тебя так много не там, где надо?"
- Оооо, Брээээд, я же еще даже не приступил...
И вот так каждый день. Наги со злости долбанул кулаком в стену и поморщился от боли. Руки у него, как ни странно, были слабыми. Да, он мог не напрягаясь поднять автомобиль и швырнуть его через улицу. Но к силе рук эта способность не имела ни малейшего отношения. Сбитые в кровь костящки пальцев теперь противно ныли, но злость ушла, осталась только бесконечная усталость. Жить в этот дурдоме становилось все сложнее. А мы еще считали Фарфарелло психом, - неожиданно весело подумал Наги. И тут же нахмурился - с уходом ирландца напряжение в команде врзросло настолько, что его, казалось, можно было трогать руками. Вот так и понимаешь, что на самом деле Фарфарелло, проводивший треть своей жизни в смирительной рубашке, был самым вменяемым существом в Шварц. Во всяком случае, он как-то ухитрялся разряжать обстановку и делать жизнь в команде вполне приемлемой. Рыжий достает Кроуфорда скорее всего, просто от скуки. Кроуфорд прессует Рыжего - без энтузиазма, ему действительно не до него. Наги видел, как с каждым днем оракул становится все более замкнутым и напряженным. Может, Шульдих и прав в стремлении затащить его в постель, хоть расслабится.
Наги чувствует себя в этом доме тем самым высоковольтным кабелем, в котором под толстым слоем изоляции, струится смертельный ток. С виду он спокоен, даже апатичен, но иногда ему кажется, что воздух вокруг него звенит от статического электричества, которое он к себе притягивает. Взрослые этого не замечают, им вообще нет дела до мальчика под кодовым именем Вундеркинд. Для одного он просто удобный в работе инструмент. Для другого - всего лишь "мелкий". Они так заняты собой, что даже не видят, как ему плохо. И он целыми днями сидит в своей комнате и пытается хоть чуть-чуть отрешиться от творящегося в доме бардака. Его собственное терпение напоминает ему мед - тот самый мед, который Шульдих так любит. Капля за каплей тягучая сладкая жидкость выливается из сосуда, и там остается все меньше и меньше. Когда-нибудь Наги все же уйдет, оставив этих двоих разбираться со своими проблемами наедине. Может быть, предварительно он свернет Рыжему шею. Или сделает еще что-нибудь, только бы прекратились эти постоянные свары. От них гудит голова и неприятно щекочет в животе. Наги чувствует себя почти больным от такой атмосферы в доме. Иногда ему кажется, что он умер, и попал в ад - и Шульдих будет вечно подначивать Кроуфорда, а тот будет всякий раз огрызаться и париться насчет своих проблем. У Шульдиха свои заморочки, конечно - он чувствует себя неуверенно и на него давят все эти чужие мысли. Шульдих живет настоящим. Всегда так было. Кроуфорд считает будущее более важным. Но Наги-то не виноват!
Иногда телекинетику кажется, что лучше бы уж эти двое наконец переспали, и закончили мотать нервы друг другу и всем окружающим - то есть ему, Наги, в первую очередь.
Иногда он с философской обреченностью думает, что горбатого могила исправит, и даже случись у этих двоих секс, поутру они с прежним энтузиазмом вцепились бы друг другу в глотки.
Иногда просто врубает компьютер на полную громкость, чтобы ничего не слышать.
Но сегодня он почувствовал, что предел его терпению уже опасно близко. И тогда, плюнув на все, Наги накинул куртку и выскочил на улицу - проветриться, чтобы не разнести этот дом к чертям собачим.

***
Гейзер разбирал вещи, три сумки синтетов и чемодан куратора. Лейла осваивала ванную - ну конечно, первым делом мы испортим самолеты... Там действительно следовало провести кое-какой чисто символический ремонт - особнячок был не в самом лучшем состоянии, но для целей герра Альтмана годился. Кстати, вот именно эти самые цели и волновали Гейзера больше всего, так что вышедший от куратора Бергер получил ооочень выразительный взгляд.
- Куратор хочет получить рыжего телепата из Шварц.
- ...
- Не позднее, чем через шесть дней.
- ...
- Заняться этим придется нам.
- И?
- А глава Шварц видит будущее.
- Опаньки.
- А я о чем. Предложить что-то равноценное мы вряд ли сможем, а выкрасть это сокровище вряд ли получится.
- А есть ли у вас план, мистер Фикс? - Гейзер временами вел себя как ребенок, даже в серьезный разговор ухитряясь ввернуть какую-нибудь любимую фразу из мультика. Проще всего было не замечать его ребячеств, что Бергер и сделал.
- Есть, конечно. Вот только не нравится мне это все. Не знаю уж, для чего куратору нужен рыжий, но боюсь, что не для развлечения.
Гейзер помолчал, аккуратно вешая зеленый плащ в шкаф. Потом изобразил на физиономии заинтересованность.
-...И вот я думаю, что придется очень хорошо извернуться, чтобы получить телепата Шварц. Понимаешь, будущее членов своей команды Кроуфорд наверняка хоть как-то, но просматривает. Конечно, я, как действующий пророк, могу рассчитывать на некоторые помехи в его видении будущего... И как пророк же, я точно знаю одну закономерность - Кроуфорду будет гораздо проще увидеть опасную ситуацию, на потенциально-безопасную он просто не обратит внимания. Мысль прослеживаешь?
- Не особенно. - Гейзер скорчил гримасу. - Ты бы не грузил меня деталями, а просто говорил, что делать.
- Я к этому и веду, - зеленоволосый изо всех сил пытался не раздражаться на младшего, который своими ужимками сбивал с мысли. - Кроуфорд видит будущее. Не знаю, насколько далеко, скорее всего не больше недели. И опасность для кого-то из своих он отсечет сразу. Поэтому, мы должны построить план так, чтобы опасность им не угрожала.
- Думаешь, с нашим куратором телепат будет в безопасности? - Гейзер просто неприлично заржал.
- Меня это не волнует, - Бергер пожал плечами. - Важно, чтобы фактор опасности даже в планах наших появился только на последнем этапе. Мы не будем подходить к Шульдиху, даже думать о нем не будем, чтобы не затрагивать до поры нити его будущего.
- И как тогда мы выполним задание? - пирокинетик был по-настоящему озадачен. Бергер заулыбался от осознания собственного превосходства.
- Третий член группы у Шварц еще совсем мальчишка. Внешне - ровесник Лейлы. Самым оптимальным способом мне представляется их свести вдвоем так, чтобы оба ничего не заподозрили. Это важно, понимаешь? Лейла тоже не должна подозревать, что встреча с парнишкой не случайна. Если мы просто поручим ей познакомиться с Наоэ Наги и пригласить его к нам - она станет потенциально опасной для него, а значит Кроуфорд сразу насторожится. А так - невинное знакомство, даже пророку это не покажется особенно подозрительным. Тем более, что этому мальчишке, насколько я могу судить, действительно ничто не угрожает. Но через него мы сможем добраться до рыжего.
-А не слишком сложно? Дать их рыжему по башке, и дело с концом...
-Ты меня слушал вообще? Дать рыжему по башке не получится, потому что у него начальство - оракул, и уж такие вещи он, можешь мне поверить, предвидит. И проследит, чтобы такого поворота событий не случилось. Точно так же я слежу, чтобы по голове не настучали вам с Лейлой.
- Ага. То есть мы просто сидим и ждем, пока Лейла приведет нам того мелкого телекинетика?
- Да. Я как раз отпустил ее погулять, попросив на шляться где попало. И ненавязчиво рассказал, в каком парке, если верить купленному мной путеводителю по Токио, очень красиво и интересно. Разумеется, я предварительно посмотрел линии вероятностей - именно там она может встретить этого парня. Пусть все будет естествено.
- Погулять? - глаза Гейзера округлились. - Одну? Бергер, она же "трешка". Ей пока нельзя гулять одной, может просто крышу снести от неожиданной свободы.
Бергер усмехнулся. Разумеется, Гейзер прав, но именно на том он и строил рассчет. В планы зеленоволосого вовсе не входило, чтобы девочка вела себя прилично - в этом случае шанс, что телекинетик из Шварц ее заметит, будет ничтожно мал. К счастью, синтеты третьего поколения еще не проходили полевой практики, следовательно их не выпускали дальше тренировочного полигона. У оказавшейся одной в огромном, многолюдном - и таком интересном - городе Лейлы, как сказал Гейзер, "снесет крышу".
- Именно так, - Бергер нехорошо усмехнулся. - А ты будешь поблизости и проследишь, чтобы ее не вынесло на радостях дальше разумного предела.
- Ну да. Только я посмотрю, как ты ей это все потом будешь объяснять, в случае чего.
- Гейзер... это у тебя бывает "в случае чего". А у меня - один из просчитанных вариантов. А коме того, объяснение с Лейлой не самая крупная неприятность, которая мне грозит... в случае чего.

 

Ты умерла в дождливый день
И тени плыли по воде
Я смерть увидел в первый раз
Ее величие и грязь
В твоих глазах застыла боль
Я разделю ее с тобой
А в зеркалах качнется призрак
Призрак любви
(c) Ария, «Возьми мое сердце»



День первый.

Фотокарточка - маленькая, потускневшая от времени, картон на углах начал разрушаться, а краски выцвели... Рыжеволосая девушка смотрит с картинки, чуть заметно улыбаясь. На обороте четким, ровным почерком - «Рихарду, моему мужу. Когда я буду старой и морщинистой, вспоминай меня молодой и красивой. София Альтман, 1979». Тогда цветная фотография была еще редкостью... Мужчина сидит на кровати, бережно держа изображение в ладонях - своего рода медитация.
Софии не пришлось стать старой и морщинистой. Двадцать с лишним лет она мертва. Двадцать с лишним долгих лет ее супруг отказывается считать себя вдовцом, и пытается вернуть Софию в мир живых. Дважды у него это почти получилось - но только почти. И третий раз должен быть успешным. Будет успешным!
Мужчина переводит взгляд на другую фотографию, лежащую на столе. Родственные гены. Стабильный талант... Конечно, лучше бы это была девочка - но все поправимо. Что может быть лучшим контейнером для души, чем тело близкого родственника; чем ближе, тем лучше. Идеально, если это прямой потомок.
Сын… Зачем ему сын-паранорм, о существовании которого он узнал лишь пару месяцев назад?
София была обречена с рождения. Она совершенно не умела контролировать свой Дар и была бесполезна для Ордена. Однако, за нее боролись - он никогда не понимал почему. К ней приставили единственного в Розенкройц оккультиста, способного с помощью каббалы блокировать талант, предотвращая разрушение мозга. Когда ее забрали, он уже знал: его жена обречена. София не могла жить без него - физически.
И лишь много лет спустя, став куратором одного из отделений Розенкройц и получив доступ к файлам высочайшей секретности, он выяснил: Софии сохранили жизнь потому, что Пророки Ордена предсказали - она будет матерью самого талантливого телепата Розенкройц.
Альтман снова перевел взгляд на фотографию ухмыляющегося рыжеволосого юноши, которого он отказывался считать своим сыном. Шульдих… У него даже нет имени, только кодовая кличка. Да, он виновен. Как только он родился, Софии позволили умереть.
А теперь, чтобы вернуть ее, умереть предстоит ему.


***
Бергер взял очередную из стопки уже прочитанных газет, и принялся складывать из ее листов еще одну порцию журавликов.
Гейзер с Лейлой играли в «Эрудита». Лейла, судя по всему, жульничала: подсматривала слова в сознании брата, - потому что выигрывала с разгромным счетом. Поэтому не было ничего удивительного в том, что одна из бумажных птичек заполыхала - как раз когда дверь лаборатории открылась, и вышел куратор.
Он даже не посмотрел на начавшийся небольшой переполох - молча проследовал мимо. Только напоследок бросил через плечо: «Собирайтесь, едем в Японию».
Журавлик догорел - Лейла поддерживала его в воздухе все это время; пепел ссыпался в мусорную корзинку. Бергер тем временем осторожно зашел в лабораторию - дверь осталась незапертой. Хоть зеленоволосый и не был кошкой, но любопытство его было ничуть не меньшим.
На столе, подальше от защитных символов и курильницы, лежали три распечатки. Больше - ничего, только расчищенный от всех бумаг стол и поспешные следы уборки по всей комнате.
Бергер перевернул одну - запрос к руководству на переезд в Токио. Штамп - отказано.
- Ох-хо... - из-под локтя Бергера высунулась ярко-малиновая макушка Лейлы. - А у герра Альтмана не будет проблем, если мы все же едем в Токио?
Вторая распечатка содержала краткое досье на одну из оперативных групп - три фотографии были прикреплены скрепкой, одна валялась снизу. Маленький японец, одноглазый альбинос, юноша-европеец с длинной гривой рыжих волос и... Бергеру внезапно показалось, что последняя фотография холодна, как лед. Черноволосый мужчина в очках.
Поспешно разжав пальцы - так, словно кусочек картона мог укусить - Бергер потянулся за третьим листком. Результаты генетического анализа. Ничего интересного.
- И что бы это все значило? - Гейзер, как всегда, видел самую суть вопроса.
- Это значит, что мы едем в Японию. - выудив из кармана гребень. Бергер принялся неторопливо расчесывать длинные волосы цвета чуть поблекшей травы. Он был старше на целый год - огромная разница для синтетов, а потому относился к младшим немного снисходительно.
- Но ведь герру Альтману это запрещено? - маленькая правильная Лейла... Бергер улыбнулся.
- Вот поэтому-то в Японию он едет не один, а с нами.
- Бергер, а зачем ему эти оперативники? Мы ведь лучше, да?
- Дело не в том. Ему от них что-то надо... - зеленоволосый нахмурился. - Что-то, о чем лучше не задумываться. Понимаешь, когда сталкиваются интересы двух и более пророков... В общем, ничего я не могу предсказать.
- Но ведь на нас рассердятся?
- Ага. - Гейзер ухмыльнулся этой своей обычной «гори-оно-все-огнем» улыбочкой. - Еще как.
- И накажут?
- Ну, пусть попробуют. - Бергер закончил с прической и положил гребешок в карман. - Мы подчиняемся только тому, кто нас создал.

 

Вновь и вновь я вижу сон -
Кровью залит горизонт
И земля в огне на много миль.
Шесть минут до часа "X",
Небо скоро рухнет вниз,
Ветер всех развеет, словно пыль.

(с) Ария, "Дух войны"



День седьмой (снова).

Видения накатывают волной, и всегда пару-тройку дней, за день, за час... Бывало, что и за считанные секунды до того, как перестают быть видениями. Вот и сейчас - веер вероятностей, похожий на тессен - каждая спица ранит. И все сходятся в одну точку; и лежащий на алтаре Шульдих открывает глаза. Те, что зеркало души. Чужой, понятное дело, души, потому что в видении эти глаза карие и лишены хитрого шульдиховского прищура.
Кроуфорд уговаривал себя, что ему всего лишь до чертиков неохота терять настолько удобного телепата. Что это обыкновенное стремление сохранить команду. Что никаких глубоких чувств здесь нет и быть не может. Но червяк сомнения - хищник гораздо более зубастый, чем тигр, касатка и белый медведь, вместе взятые.
...Кроуфорд отпускает Шульдиха. Самый простой вариант. Шульдих отправляется за Наги, и не возвращается. Ритуал.
...Кроуфорд запрещает Шульдиху идти за Наги. Ссора. Назло Кроуфорду Шульдих выскакивает из дома, попадает к подручным Альтмана. Ритуал.

Ясно, что рыжего надо было задержать дома любой ценой. Вариант упаковать в смирительную рубашку Фарфарелло и запереть в подвале Оракул отбросил сразу как нереальный. Телепатические возмущенные вопли в голове просто не дали бы сосредоточиться и помешали бы отыскать лазейку из этой ловушки - если лазейка, конечно, вообще существует. Разумеется, если - когда! - это все закончится, не обращать внимания на его домогательства станет гораздо труднее - теперь. Но проблемы надо решать по мере их поступления, а на фоне существующей все остальное кажется таким несерьезным. Пусть себе домогается, когда все закончится. Если... Только пусть все это действительно закончится.
Думай, Оракул.
...Кроуфорд едет за Наги и берет Шульдиха с собой. Альтман команует своим ублюдкам блокировать пророка - и Шульдих снова оказывается на алтаре. Ритуал.
...Кроуфорд стреляет в Альтмана, но синтетические паранормы прикрывают патрона телекинетическим щитом, Альтман безразличным тоном отдает приказ "Убейте его." Кроуфорд умирает во вспышке пламени - вероятно, это было бы очень больно. Скорее всего, после этого тоже следует ритуал - вряд ли Шульдих в одиночку справится с тройкой синтетов.
...Кроуфорд пытается хоть частично уравнять шансы и стреляет в кого-то из подручных Альтмана. Пуля рикошетит, другой синтет протягивет раскрытую ладонь, как для рукопожатия, и Кроуфорд умирает - быстро и похоже безболезненно. Вероятно, и в этом случае имеет место все тот же проклятый ритуал.
...Кроуфорд забирает Наги, не ввязываясь в драку, едет обратно, и пытается скрыться вместе остальными Шварц. Через некоторое время там все равно появляется тройка в зеленых плащах и их куратор.

У Кроуфорда возникла четкая уверенность, что герр Альтман действительно одержим идеей, и эта идея почему-то включает в себя Шульдиха. Оракулу было все равно, что там задумал этот псих - но Шульдиха Кроуфорд отдавать не собирался ни при каких условиях. Зачем вообще нужно видеть будущее, если его нельзя изменить?
И тут отломанной спицей веера пришла еще одна картинка.
...Кроуфорд доезжает до нужного дома. Видение размывается, явно выпадает кусок - так иногда бывает, когда рядом оказывается другой способный предвидеть будущее паранорм. Комната, Наги смотрит влюбленными глазами на девочку с ярко-малиновыми волосами. Неясно, чью сторону он примет, если начнется конфликт. А конфликт начнется, потому что Кроуфорд стреляет в куратора, и на этот раз попадает, а зеленоволосый синтет странно улыбается - видение тает, снова расплываясь дымкой неопределенности, но остается то самое ощущение победы... Потом - огонек пламени, покорный, ручной, весело потрескивающий на кусочке картона с каким-то изображением... Неясно. Неважно. Времени на размышления уже нет.
Кроуфорд остановил Лексус напротив белого здания с крохотным палисадником. Посидел в машине, массируя переносицу и собирая решимость в кулак. Сложно это, когда привык полагаться на знание будущего, а потом его тебе - хоть и частично - перекрывают. Да, последнее видение было благоприятным. Но кроме него, были еще шесть - русская рулетка наоборот, да, старший брат? Оракул не сразу понял, что это прозвучало на самом деле, а не только у него в голове. Рядом стоял зеленоволосый выродок Альтмана, и нахально ухмылялся. Как шлюха при виде клиента, подумалось Кроуфорду. А голос клона снова неприятно резанул по нервам.
- Если ты заберешь только своего мальчишку - никто тебе не будет мешать.
- Я не намерен делиться кем-то из своих... мальчишек.
- Повторяю... Забери своего мальчишку - и делай, что хочешь. - Бергер криво улыбнулся, и Кроуфорд задался вопросом, неужели его собственная ухмылка иногда выглядит так же отвратно?
Вышел из машины и в молчании пошагал к дому. Только когда протянул руку, вспомнилось еще не случившееся - выстрел в надменное, самоуверенное лицо; и странно знакомые синие глаза. Еще всплеск зеленого - один клон придерживает за плечо второго, синеволосого. Так вот что он имел ввиду...
"Никто не будет мешать..."
Наги - вроде бы живой и здоровый - сидел на диване, держа за руку девчушку чуть моложе себя. Кроуфорду подумалось, что она наверняка тоже искуственная, как и эти двое - настолько яркий цвет шевелюры, похоже, был их отличительным признаком. Подумалось мимоходом - бедному Наги вечно достаются какие-то сомнительные девицы. Эти двое глядели только друг на друга, и о чем-то тихо спорили, не обращая внимания на остальных. Герр Альтман, куратор Розенкройц, кивнул вошедшему Оракулу; в углу тенью замер третий, синеволосый синтет.
- Наги, пойдем.
- Кроуфорд, это Рейра-тян, она очень хороший телекинетик... И она хочет быть со мной!
"...если ты заберешь только своего..." - Вот теперь действительно все стало понятно. Бергер просто беспокоился, как бы не увели его собственного подчиненного. Подчиненную.
"...И делай, что хочешь..."
- Наги. Оставь ее. Мы уходим.
- Я не хочу, чтобы все было как в прошлый раз - с Тот! Рейра, пожалуйста, пойдем со мной!
От скопившегося в комнате статического электричества начали вставать дыбом волосы - когда в комнате находятся два сильных телекинетика, и оба нервничают, это опасно для здоровья. И для построек, вспомнил Кроуфорд последний срыв Вундеркинда.
Лейла вскрикнула - видимо, Наги слишком сильно сжал ей руку. Гейзер отвлекся - и Кроуфорд понял, что вот именно сейчас все и должно произойти. Картинка будущего совпала с настоящим, и последним штрихом прозвучал сухой щелчок выстрела. Пуля вошла аккурат между бровей куратора - бывшего куратора - Розенкройц Рихарда Альтмана. Кроуфорд автоматически отметил перепуганные лица младших телекинетиков, шок и проступающую панику на лице синеволосого - и сосредоточенное лицо старшего синтета. Но куда больше его занимало выражение других глаз - тех, чьи зрачки уже не реагировали на свет. Изумление и неверие, и... радость? Впрочем, возможно показалось. Но все-таки эти глаза были мучительно знакомы, в другой - более спокойной - ситуации он непременно заставил бы себя вспомнить, а сейчас было не до того.
Тем временем Бергер долговязой тенью переместился к синеволосому и придержал за плечо; Лейла оттолкнула Наги и кинулась к медленно оседающему телу куратора. Кроуфорд опустил пистолет, настороженно выжидая.
- Наги.
Наоэ слишком умный мальчик, чтобы продолжать спорить в такой ситуации. Ясно же, что тут произошло что-то куда более серьезное, чем его очередной несложившийся роман. Кинув последний грусный взгляд на Лейлу, все еще поддерживающую мертвого куратора, Наги быстро проскользнул за спину Оракула.
- Надеюсь, мы больше не встретимся. - Бергер подошел к телу, мимоходом отодвинув Лейлу. - Ах да, мистер Кроуфорд... - он присел на корточки, и вынул что-то из внутреннего кармана пиджака покойника.
- Мне кажется, вашему телепату будет любопытно это увидеть. - Какая-то записка? Нет, слишком плотная бумага, даже картон... Впрочем, разглядывать сомнительный презент было не время и не место.


***
Путь к машине прошел без сюрпризов. Наги выглядел очень подавленым; судя по всему, он надеялся на большую и чистую любовь. Ну, или хотя бы на маленькую и грязную, как непременно съязвил бы Шульдих. Отъехав от злополучного дома, Кроуфорд слегка расслабился. Теперь можно было и посмотреть, что же такое, по мнению Бергера, должно заинтересовать телепата.
Фотография. Старая, выцветшая, с помятыми уголками... Молодая женщина поправляет прическу под лучами полуденного солнца. Рыжеволосая, с очень знакомыми чертами лица... Догадка - озарением, и Кроуфорд наконец понял, что напоминали ему глаза бывшего куратора синтетов. Было странно и неприятно видеть глаза Шульдиха на чужом лице. Тем более на чужом мертвом лице. Кроуфорд перевернул фотографию, прочел надпись на обороте - уже примерно догадываясь о ее содержании...
Помолчал.
Порылся в кармане, извлекая зажигалку.
Безусловно, Шульдиха фотография заинтересовала бы. Вот только Кроуфорд считает, что будущее важнее прошлого.




-На главную страницу- -В "Яойные фанфики"-