Жизнь после жизни

Часть 1

Автор: Mokushiroku (vicinanza @ gorodok.net)
Бета: Эсси Эргана
Фандом: Naruto
Рейтинг: R
Пейринг: Наруто/Саске
Жанр: angst
Summary: Мечта Наруто исполнилась: он вернул Саске в деревню. Вот только Саске ли это?
Disclaimer: права не мои.
Предупреждение: АУ по отношению к последним главам манги. Жестокость, изнасилование.
Размещение: с разрешения автора




— Хеей, Наруто, ну разве не весело? Давай же, поблагодари меня за то, что я вытащил тебя сюда. И заметь, я единственный во всей деревне с самого начала знал правду.

Конохамару стоял прямо перед ним, хитро улыбаясь и всей своей позой выражая нетерпение. Услышать, наконец, признание собственных гениальных способностей от самого Узумаки Наруто — не об этом ли он мечтал? Но последний не собирался сдавать позиций:

— Видишь ли, Конохамару, я уже слишком взрослый, — объявил он с плохо скрываемой ноткой самодовольства в голосе, — чтобы смеяться над такими вещами.  И вообще, это скорее грустно, что ниндзя деревни Коноха оказались сражены при помощи всего лишь нескольких лишних градусов спирта в алкогольном напитке.

Наруто скривился, старательно изображая на лице глубокое презрение, но где-то в глубине его голубых глаз предательски заиграли весёлые чёртики, и он едва сдержался, чтобы не расхохотаться и не дать Конохамару очередной повод возгордиться — в последнее время тот и так раздражал его своей излишней самоуверенностью. Неужели он  сам когда-то был таким? Но, надо признать, на этот раз внук третьего Хокаге оказался прав. Наруто давненько так не веселился, наблюдая  за лицами своих товарищей и учителей, явившихся отпраздновать пятидесятипятилетие Цунаде-самы. Этот  же Конохамару и рассказал Наруто, что, оказывается, пятая Хокаге в пух и прах проигралась Джирайе в карты, и в ответ Эро-саннин потребовал от неё объявить, наконец, народу во всеуслышание свой возраст. Впрочем, Цунаде в долгу не осталась и таки придумала, как выбраться из этой сомнительной ситуации без особых потерь для своего имиджа Юной Красавицы. Точнее, придумала не совсем она… Неизвестный умелец — и где только Конохамару всё это пронюхал? — предложил пятой Хокаге решить проблему при помощи чудодейственного напитка, который должен был изменить память у всех присутствовавших на празднике. Не полностью изменить, впрочем, а лишь исправить  первую цифру в числительном «пятьдесят пять». Но на поверку спаситель чести и достоинства Цунаде-сама оказался банальным шарлатаном, а его волшебное средство, которым усердно опаивали всех гостей, — невероятной крепости алкогольным напитком. Наруто, заранее предупреждённый обо всём Конохамару, от употребления «средства», разумеется, воздержался и теперь предстал едва ли не единственным трезвенником среди всей компании.

— Мдя, но ведь память-то утром у большинства гостей практически точно отшибёт… Так что этот волшебник-проходимец, надо признать, выполнил свою задачу. Интересно, откуда он только… — задумчиво проговорил Наруто, запуская руку в свои лохматые светлые волосы, и внезапно подозрительно посмотрел на Конохамару. — Слушай, а ТЫ-то как обо всём проведал? Подслушивал под дверью Цунаде, говоришь? Но ведь ты, похоже, прекрасно знал и о настоящем эффекте «чудо-средства», поэтому и потащил меня на праздник полюбоваться на  пьяную оргию… Эээ, да уж не ты ли всё это и?..

Наруто не потребовалось договаривать свой вопрос — невероятно довольная ухмылка на лице Конохамару подтвердила его подозрения.

— Ну ты и маленькая хитро… — начал Узумаки, рассмеявшись, и  отвернулся от Конохамару, чтобы не видеть торжествующего выражения на физиономии мальчишки.

И тут вдруг всю весёлость Наруто как рукой сняло. Препираясь с Конохамару, он совсем было забыл об истинной цели своего прихода. А истинная цель стояла в пяти шагах от него, на расстоянии вытянутой руки.

— Эй, Саске, — пробормотал Наруто. — Правда, это так тупо? Я прямо не могу на них всех смотреть, а ты-то и подавно. Тебе же противно, да? Я знаю, тебя всегда раздражали пьяные. Ну скажи же, что тебе тут плохо и ты хочешь уйти!.. Неужели ты  даже не отвесишь мне хорошего пинка за то, что я притащил тебя сюда?

Саске безмятежно смотрел на него пустыми чёрными глазами.

— Эээ, Наруто, да он же тебя не понимает, — осторожно сказал Конохамару, с которого   внезапно слетела вся спесь. — Он, по-моему, вообще  не слышит, чего ему говорят.

— Всё он понимает, так что помолчи… придурок! — Наруто еле сдержался, чтобы не прибавить словечка  покрепче. — Да, Саске?

Учиха ничего не ответил, и Наруто в который раз почувствовал знакомую тяжесть в груди и  предательский комок в горле. Он ощущал себя маленьким забитым мальчиком, над которым возвышался кто-то невидимый и злобно ухмылялся: «Бесполезно, бесполезно, глупый Узумаки  Наруто. Ты возомнил себя Богом, и в который раз пытаешься переломить судьбу и добиться невозможного. Обычно тебе везёт, и ты возомнил себя всемогущим. Но не теперь».

— Заткнись! — со всей силы крикнул Наруто в пространство и почувствовал себя полным идиотом, ничуть не лучше жителей деревни, валявшихся на траве и распевавших пошлые песни.

— Да я же ничего и не говорил, — обиженно протянул Конохамару.

— Эээ, Конохамару, я не тебе… — замялся Наруто и, стараясь избежать дальнейшего объяснения, схватил Саске за руку и потащил подальше от площади. — Я домой, тут действительно тупо, и эти пьяные меня раздражают.

Саске покорно шёл за ним, не выражая ни малейшего сопротивления или неудовольствия.

— Чёрт, чёрт, вот дерьмо, — тихо ругался Наруто, вцепившись в бессильной ярости в запястье Учихи — так, как будто хотел его сломать.

— Больно, — послышался равнодушный голос.

Наруто так и опешил. Та десятая доля секунды, в течение которой он оборачивался к другу, показалась ему вечностью. Может быть, сейчас?..

— Сса-а-ске, — протянул он жалобно, словно пятилетний ребёнок, у которого отобрали любимую игрушку, и который внезапно почувствовал надежду вернуть её обратно — надежду, в которую одновременно очень хотелось и слишком трудно было поверить.

Но взгляд Учихи по-прежнему оставался пустым и ничего не выражающим. Наруто внезапно ощутил такую же пустоту и в своей душе.  У него не оставалось уже ни злобы, ни боли.

— Чтоб тебя, Саске. Лучше бы ты умер тогда, чем стал таким, — проговорил Наруто и внутренне содрогнулся, сознавая лживость собственных слов: нет, не лучше. Пусть уж такой Саске, больше похожий на куклу, чем на нормального человека, но всё-таки живой, и даже иногда реагирующий на какие-то события. Собственно, вся жизнь Наруто теперь и подчинялась  одной цели: вызывать эти события, добиваться от Учихи — точнее, от того, кто когда-то был Учихой, — хотя бы слова, жеста, какого-то ответа.

«Он среагировал на боль в запястье — так, может, сломать ему руку или обе, чтобы, наконец, очнулся?.. — пронеслось в голове у Наруто. — Тьфу, ну о чём я думаю…»

Тем не менее, мысль причинить Учихе боль, заставить его страдать, кричать, может быть, плакать принесла странное удовлетворение и отозвалась приятной дрожью в груди.

«Я, наверное, всё-таки садист…   Хотя, блин, Саске и не такого заслужил».

За этими мыслями Наруто не заметил, как они подошли к его дому. Внутри, как всегда, царил беспорядок, несмотря на то, что он и старался прибираться чаще с тех пор, как поселил у себя Саске.

«Как будто бы для него это хоть что-то значит», — очередная горькая мысль заставила Наруто сжать  кулаки и заскрежетать зубами. Правда заключалась в том, что все в деревне уже давно относились к  его бесконечным попыткам вернуть Саске в нормальное состояние снисходительно — как к какой-то навязчивой идее полупомешанного, которому из вежливости не противоречат, но смеются и качают головами за его спиной. Даже Сакура, и та порой смотрела на него с какой-то странной жалостью в глазах, как будто она, как и все прочие жители Конохи, знала что-то, чего не понимал или не желал понимать  он сам.

 —Я не сдамся, — упрямо прошептал Наруто и внезапно почувствовал нарастающее раздражение по отношению к Учихе. — Чёрт, Саске, ну почему с тобой всегда вот так?! 

Тот молчал, уставившись в какую-то одному ему ведомую точку в пространстве.

— Я... Я устал доказывать  другим…  и себе, что ты не безнадёжен.

«А тебе, как всегда, плевать на меня».

Резкая обида захлестнула Наруто. Он подскочил к Учихе и со всей силы толкнул его — так, что тот отлетел чуть ли не на несколько метров и рухнул на пол возле стола, неуклюже зацепившись рукой за скатерть. Чашки, тарелки, стаканы, пустые упаковки из-под рамена полетели ему вслед. На миг Наруто почудилось лёгкое удивление в глазах Саске, и он, не помня себя, бросился к нему… чтобы снова увидеть всё то же бесстрастное выражение лица и  взгляд, устремлённый в пустоту. Настоящий Саске обязательно отвесил бы Узумаки за такое отношение хороший пинок, и был бы прав.

— Эй, да ты поранился, — пробормотал Наруто, обессиленный  после своего злобного порыва. — Стакан разбился, и у тебя вся рука в крови.  Тебе не больно? А, Саске? Чёрт, ну скажи же что-нибудь, я ведь так с ума сойду — постоянно разговаривать, не зная даже, слышишь ты меня или нет!..

— Слышу.

— А? —  Наруто в очередной раз застыл с выпученными глазами, не зная, что ему делать — радоваться или злиться. — Ну так почему же ты мне никогда не отвечаешь,  ублюдок?!

Но он и в этот раз не ответил — за что получил от окончательно потерявшего над собой контроль Узумаки сильный удар кулаком в челюсть. Струйка крови потекла из уголка его рта, и Наруто внезапно ощутил сильнейший приступ дежа-вю. Так уже было. Битва у водопада. Тогда он с таким же тупым отчаянием избивал Саске, надеясь, что сможет подобным образом вправить ему мозги, а тот лежал под ним, сплёвывая кровь и усмехаясь. «Глупый, глупый Узумаки. Ты всё пытаешься решить свои проблемы силой, а это, знаешь ли, не всегда помогает. Особенно в случае с Учихой», — снова сказал голос у него в голове.

— Саске, знал бы ты, как мне не хватает твоего «Уссуратонкачи», — грустно сказал Наруто, вытирая ему кровь с лица и руки носовым платком. — Ну, пожалуйста, скажи, какой я придурок. Можешь даже меня побить…

И снова ответом ему была пустота и бессмысленность в огромных чёрных глазах, таких красивых когда-то и таких страшных сейчас. «Я больше не могу», — внутренне содрогнулся Наруто. Слёзы заструились по его лицу  и закапали на окровавленную руку Саске.

Наруто замер — слёзы, кровь, Саске. Опять дежа-вю?

…Воспоминания захлестнули его.

***

— …Наруто.

«Улыбаешься. Гаденько так улыбаешься, ехидно. Ну почему, Саске, почему? Что теперь тебе мешает?..»

Наруто старался говорить спокойно.

— Саске. Я… просто хочу помочь тебе. Ты не справишься с Акацки один. Давай объединим наши усилия, и уничтожим… Итачи и Лидера, — он сглотнул. — А потом вместе вернёмся в Коноху.

Ответ  был резким, холодным и жёстким, как будто Саске рубил словами:

— Ты. Мне. Не. Нужен.

— Саске!..

— Убирайся. Мне не хочется тратить чакру на битву с тобой. Прямо сейчас передо мной стоят цели поважнее, так что просто исчезни. Надоел.

Несмотря на то, что у Наруто от его слов внутри всё просто оборвалось, он попробовал съязвить:

— Поважнее? Не относись ко мне так легкомысленно. Разве у тебя не появится Мангекьо Шаринган после убийства лучшего друга? Думаю, он бы тебе не помешал в твоих целях…

Ха-ха-ха! Ну какой же ты всё-таки идиот, Наруто,  — Саске зло рассмеялся, явно наслаждаясь его замешательством, — кто тебе сказал, что у меня ещё нет  Мангекьо Шарингана?

И, в подтверждение этих слов, его глаза налились кроваво-красным.

Наруто отступил. Он чувствует, как под его оранжевый костюм липко пробирается ужас, ползёт по рукам, заставляя их оцепенеть, повиснуть парализованно вдоль тела, хватает за горло, выдирая из него безмолвный, полный отчаяния крик.

«Откуда, Саске?.. Откуда он у тебя?..»

— Всё, я пошёл. Счастливо.

— Стой, Саске!..

Невероятным усилием воли Наруто стряхнул с себя наваждение и послал ему вдогонку стрелу из  чакры. Саске остановился, обернулся. На его холодном, бесстрастном обычно  лице была написана ярость.

— Меня от тебя ТОШНИТ! Пошёл вон, маленькая, ни на что ни способная дрянь! Не путайся под ногами!

Наруто почувствовал, как внутри него всё заполыхало оранжево-красным. Девятихвостый заскрёб и зацарапал стены своей тюрьмы.

«Нет, нет, если я его сейчас выпущу, это будет конец. Почему-то мне так кажется. Надо ещё попробовать, не сдаваться. Почему, Саске?.. Почему всё, что я говорю, абсолютно бесполезно? Ведь когда-то ты ценой своей  жизни хотел защищать «дорогих  друзей»…»

Саске продолжал кричать.

«Что ж, это хотя бы больше похоже на прежнего Саске, чем те ледяные презрительные издевательства, которыми ты награждал меня до этого».

— Ну ЧТО тебе ещё от меня нужно? Ты, кажется, говорил, что не хочешь позволить Орочимару захватить моё тело. Всё, он больше не захватит, Орочимару больше нет, я убил его, ты можешь успокоиться и валить ко всем чертям! Оставь меня, наконец, в покое!

Наруто внезапно почувствовал безумную усталость. Ему захотелось просто  лечь и умереть прямо здесь.

«Бесполезно. Ты не вернёшься. Действительно, от чего тебя теперь спасать? От самого себя? У меня не получится, тебе просто на меня плевать. И никакие джуцу тут не помогут. Я бесполезен. Никчёмен.

…Не сдаваться».

— Саске… ты говоришь о теле… но ведь… — начал Наруто, чувствуя, как предательски задрожал его голос, — …есть ещё и душа…

Его хохот прогремел на всю долину. Или это только так показалось Наруто?..  Ему захотелось закрыть глаза, заткнуть уши, только бы не видеть того, во что он превратился. «…Лучший друг».

Душа? Ой, Наруто, ну и дерьмовый же из тебя проповедник! Ты мне ещё сейчас про Богов начни, и про карму, и про воздаяние за грехи! Мне нет дела до всего этого. Я хочу отомстить, и остальное меня мало интересует.

— А потом… Что будешь делать потом, когда отомстишь?..

— Это моё дело.

— Саске, ты так ненавидел брата… а стал… стал абсолютно таким же, как он. Тебе нужна сила,  и ты предаёшь абсолютно всё ради этого. Поверить не могу, что это ты тогда спасал меня от Хаку, и от Гаары, и искал, как безумный, в чужом городе, чтобы защитить от Итачи…

«Чёрт, я сейчас просто зареву от этой безысходности, и ярости, и отчаяния, и боли!..»

— Всё, Наруто, реально ДОСТАЛ! Чёрт с ней, с чакрой, у меня куда больше сил уходит на выслушивание этого твоего морализаторского бреда, так что готовься к смерти.

«Опять биться. Сейчас, когда у меня уже вообще ни на что нету сил?..

 ...Не сдаваться. Ну что ж. Попробуем ещё раз. Теперь точно последний».

Он медленно выпрямился и сложил руки в печати — точнее, попытался это сделать. Саске налетел на него, как ураган, как ливень из стрел, и  внутренности Наруто разорвало электрическим ударом огромной мощности. Он содрогнулся и рухнул на колени, почувствовав, что тело его больше не слушается.

«Всё?.. Так быстро?»

Лицо Саске было прямо передо ним: злобная усмешка, ненавидящие чёрные глаза,  развевающиеся на ветру волосы.

«Какой ты красивый».

  Больно? — Саске посмотрел на него торжествующе и презрительно.

— Очень, — честно ответил Наруто. — Но… не от удара. Больно видеть тебя. Это лицо. Такое же лицо… было у одного дорогого мне человека. Мы с ним много ругались, но в глубине души сознавали, что ближе друг друга у нас никого нет, и не будет. Только он мог понимать, насколько я одинок, потому  что чувствовал то же самое. Я никогда бы ему этого не сказал, но я очень сильно его любил… и восхищался им. Он давал мне силы жить, двигаться вперёд. И мне казалось, что я тоже что-то для него значу, потому что он всегда меня защищал, даже если я… — он вымученно улыбнулся, — страшно от этого бесился. Когда он ушёл, весь мир рухнул. Мне стало плевать и на мечту быть Хокаге, и на попытки завоевать Сакуру-чан, и даже на рамен. То есть  я, конечно, делал всё это — представлял себя в мантии, и клеился к Харуно, и ходил в закусочную Ичираки…  Но в глубине души я жил единственной целью — вернуть его обратно. Я тренировался, тренировался и ещё раз тренировался. Я стал сильнее. То есть, даже таким образом он заставил меня совершенствоваться. Без него я — ничто. Вот только он… теперь умер.

— А в этом ты прав.

Второй удар сокрушительной силы раздробил тело Наруто на куски. Он медленно сполз на землю, проваливаясь в какую-то бездну. Последним, что он видел, были глаза Саске, тёмные красивые глаза с неестественно длинными ресницами, медленно исчезающие в кроваво-мутной пелене. На мгновение ему почудилось, что они как-то странно заблестели. Слёзы?..

Одна эта мысль выкинула Наруто обратно, заставив забыть о чудовищной боли.

Но нет. Саске оставался всё так же бесстрастен, и только лёгкое удивление проступило на его насмешливо улыбающемся лице.

— Что? Ты ещё жив? Отдаю  должное твоей стойкости. Ладно, Наруто, признаю: уж этого-то тебе всегда было не занимать, и я, в какой-то степени, уважал тебя за силу воли. Но… куда тебе против моего гения? Упорство упорством, а недостаток таланта ничем не исправишь.

— Идиот.

Наруто собрал последние силы и со всей дури залепил по его красивому, отчуждённому лицу.  А потом встал, сам не понимая, каким образом ему это удалось. Боль внезапно перестала иметь какое-либо значение.

— Мой лучший друг умер, и я отомщу тебе за его смерть. Видишь, мне тоже хочется мстить! Это последнее, что у меня осталось. Так что… теперь  я понимаю твои чувства, Саске. Мы стали с тобой ещё больше похожи. Действительно, когда у тебя отбирают самое дорогое, что было в жизни, — любимого человека или любимых людей — всё остальное теряет смысл. И если существует кто-то, кому можно отомстить за разрушенный мир…  Я не уверен, что ненавижу тебя так, как ты ненавидишь Итачи — всё-таки, у тебя та же внешность, что и у моего погибшего друга, и это сложно, — но я попытаюсь.

Саске выглядел немного удивлённым.

«…Сейчас. Вся моя сила, вся моя жизнь, все эти шестнадцать лет, наполненные мечтами, стремлениями, радостью, болью, одиночеством, счастьем, — я отдаю это тебе. Забирай, ешь, подавись, наслаждайся, только дай мне возможность отомстить. Один раз».

И Лис услышал. Что-то взорвалось внутри Наруто невозможным огнём, он весь вспыхнул кроваво-дымящимся факелом, мир вокруг него превратился в чёрно-белую картинку, очертания предметов потерялись. Он видел только одно — сверкающие тёмные глаз на смертельно бледном лице, и это была его цель. Наруто физически ощущал, как затягивались его раны, несовместимые с жизнью, и это приводило его в какой-то экстатический восторг.

Он прыгнул на Саске и, занося  для удара лапу, увидел страх в его глазах.

«А ведь ты так и не успел убить Итачи. …Саске. Прости, Саске. Вот так вот и рушится жизнь, так и наступает Апокалипсис».

По лицу Наруто — если это ещё можно было назвать лицом — потекли слёзы. А перед глазами проносились картинки:  их дурацкий поцелуй в Академии,  высокомерно приподнятые брови Саске, истекающее кровью  тело  на  его руках, отражённое в десятках зеркал, фотография команды номер семь на столике перед кроватью…

«Как же больно. Прощай. Саске!..»

— Саске? — вкрадчивый голос оборвал поток его рефлексии. — Ну, не совсем.

И тут произошло нечто странное, что заставило Наруто опустить руку и  оторопело следить за изменениями в его лице. Саске, конечно же, сразу воспользовался тем, что он ослабил хватку, и опрокинул его на землю. Впрочем, это было уже не важно. Потоки красной энергии исчезли, Лис возвратился в свою конуру, и Наруто даже не почувствовал  удивления, когда лилово-бледное лицо с золотистыми вытянутыми глазами наклонилось над ним. Длинные чёрные пряди коснулись его шеи, защекотали кожу.

— Привет.

Наруто охватило какое-то тупое равнодушие.

— Даже не поинтересуешься, что же случилось с твоим драгоценным Саске? Впрочем, тебе и так всё ясно, не правда ли?  Ты как-то странно смотришь, тебе нехорошо? Или, может быть, не нравится это лицо? Так будет лучше?

И он снова превратился в Саске.

— Ты всё-таки сделал это.

— Угу, — Орочимару ласково улыбнулся. — А вы думали, меня так просто уничтожить?

«Я… не смог. Не смог тебя спасти. Но… это всё-таки был не ты, только что, несколько минут тому назад».

От этой мысли по всему  телу Наруто разлилась какая-то болезненная  нежность, и ему снова захотелось плакать.

— Как тебе удалось? Он же убил тебя?

Орочимару расплылся в довольной улыбке.

— Ох, ох. Неужели  вы думали, что я два раза подряд буду использовать одну и ту же технику? Мне не нужно было проводить обряд выселения, поскольку он начался… уже три года тому назад. Мои дорогие помощники хорошо постарались. Я ведь уже тогда знал, что они не успеют к рассвету, и мне придётся ждать ещё долгих три года. К слову сказать, я об этом не жалею теперь, но не важно… Они предупредили Саске-куна о том, что ему придётся умереть, но он, видимо, воспринял эти слова как метафору. Хе. А потом началось самое интересное. Я постепенно, шаг за шагом, перебирался в Саске-куна, сливая наши эмоции, желания и стремления воедино. Ох, как же это было приятно! Особенно мне понравилось вытеснять твой образ из его памяти и заставлять моего дорогого ученика тебя ненавидеть. Он даже пытался сопротивляться, сам того не понимая. Правда, не надейся, что я один во всём виноват — если бы у Саске-куна изначально не было злобных чувств по отношению к тебе, мне бы не удалось ничего сделать. Впрочем… ты всё равно был единственным человеком, который что-то для него значил, — Орочимару немного помедлил, наслаждаясь эффектом, произведённым этими словами на Наруто. — Ну, ещё эта розоволосая дура, но с ней всё было гораздо проще. Я давно не развлекался так замечательно. В благодарность за доставленное удовольствие, я даже осуществлю заветную мечту Саске-куна и убью его братца.  Не знаю вот только, что с тобой делать?

— Убей, — равнодушно произнёс Наруто.

— Ой-ой-ой, — Орочимару захихикал. — Надеешься встретиться со своим обожаемым Саске  в загробном мире? Боюсь, мне придётся тебя разочаровать.  Ты правильно подметил, что помимо тела существует ещё и душа. Так вот, моя гениальная технология забирает и её тоже. Но… Наааруто-кун, зачем тебе его душа? Вот он я, разве я не выгляжу так же? Разве у меня не его замечательные чёрные глаза, тёмные волосы, нежная белая кожа? Безусловно, тело Саске-куна — самое красивое из всех тел, которые я мог бы использовать. Надо признаться, это сыграло большую роль в моём выборе. Как и в твоём, не так ли, хе-хе?  А ведь я даже могу… доставить тебе удовольствие… Признайся, ты всегда этого хотел.. Ну, Наруто? Что скажешь?

Но Наруто его даже не слышал.

— Саске… — прошептал он, пристально глядя в непроницаемые чёрные глаза, будто надеясь отыскать в их глубине своего потерянного друга.  — Саске, я не выполнил обещания. Как мне жить теперь?

На лице Орочимару — точнее, Саске — отобразилась задумчивость.

— Ну ладно. Не хочешь — как хочешь. Тогда я последую твоему собственному совету. Ты и в самом деле полный идиот, как любил повторять Саске-кун, раз отказываешься от такого заманчивого предложения… Я бы… — Орочимару облизнулся. — Любил тебя так нежно… Уссуратонкачи…

Наруто вздрогнул. Чёрные глаза смотрели на него ласково, с  неподдельной любовью  и скорбью, холодная рука осторожно дотронулась до его щеки, погладила. Наруто знал, что это подделка, что никогда бы в жизни настоящий Саске  не посмотрел на кого-либо так, и всё равно не смог сдержать слёз. Они текли по его лицу, шее, попадая на бледную руку Орочимару, и тот брезгливо её отдёрнул. В чёрных глазах появилась ядовитая ухмылка.

— Фу,  до чего же ты предсказуемый. Ты мне не интересен.  Пора это заканчивать. Предсмертные пожелания есть? Нету? Мангекьо Шаринган!

И Наруто провалился во тьму.

***

Кап-кап. Кап-кап-кап-кап. Кап!..

Слезинки срывались с его щеки и исчезали в темноте, чтобы через секунду разлететься о каменный пол тысячью хрустальных осколков. Маленький Наруто сидел, обхватив колени руками, и плакал. Иногда он поднимал голову  и вглядывался в огромные лисьи глаза, тускловато мерцавшие  напротив и внимательно изучавшие его фигуру.

 Кап-кап.

— Эй…

Детский голос.

Наруто не обернулся. Ему не хотелось никого видеть.

— Эй, почему ты плачешь?

Кто-то осторожно вышел из темноты и встал прямо перед ним, загораживая своей маленькой фигуркой кроваво-красные глаза.

— Тебя кто-то обидел, Наруто?

Наруто вздрогнул, услышав  собственное имя.

— Ты… меня знаешь?

Мальчик доверчиво поглядел на него огромными  чёрными глазами.

— Ты же мой лучший друг. Так кто тебя обидел?

Наруто посмотрел на него с тоской, с недоверием, с надеждой.

— Обидел?.. Ты, Саске. Ты.

— Я?!.. Нет, я не мог.

Саске широко улыбнулся и покачал головой.

— Наверное, ты перепутал, Нару-чан. Или я случайно.

— Случайно? — горько повторил Наруто. Если бы. Та битва у водопада… Орочимару ведь далеко не сразу полностью завладел душой Саске. Это был его, его собственный выбор. Уйти из деревни, оттолкнуть Сакуру, пытаться убить лучшего друга.

— Нару-чан, прости меня!.. — Маленькая ладошка дотронулась до его руки, чёрные глаза посмотрели с мольбой.  — Ведь у меня никого, кроме тебя, нет. Прощаешь?

Наруто вздохнул, прижал к себе маленькое тело.

— Конечно, прощаю, Саске.

— Ты поможешь мне выбраться отсюда?..

— Пойдём.

Наруто встал и решительно протянул ему руку.

— Ха-ха-ха! Куда это ты собрался, Саске-кун?

Огромная фигура неожиданно выросла из темноты, заполняя собой пространство, и обхватила тело Саске длинным языком. Тот истошно закричал, протянув к Наруто руки и лихорадочно пытаясь высвободиться.

А дальше всё происходило очень быстро.

Наруто ослепила яркая вспышка, и он обнаружил себя отброшенным к клетке с лисом. Напротив него снова стоял Саске, но уже взрослый, такой, каким он выглядел несколько минут (минут? или часов? а, может быть, дней?) тому назад. Его глаза были закрыты, темноволосая голова опущена. Орочимару обнимал его и похотливо улыбался.

— Неет, Наруто-кун, никуда вы не уйдётё. И знаешь почему? Потому что Саске-кун хочет быть здесь, со мной. Если бы он действительно этого пожелал, то выбрался бы. Ведь у него очень, очень сильная воля. Но он не хочет.

— Саске!..

— Уходи, Наруто.

— Саске, ну почему?!..

— Я… не могу. Не могу захотеть. Мне нечего там делать.

— Саске… — В третий раз бессильно произнёс Наруто и отступил, упираясь спиной в прутья клетки.

 Жаркое дыхание гигантского зверя обожгло его сзади, и он внезапно услышал вкрадчивый шёпот:

— Наруто. Выпусти меня, и я уничтожу этого змея. Хочешь?..

— Ч-что?.. — до него не сразу дошёл смысл услышанного.

— Ты же хочешь его уничтожить? Сними печать. Я помогу тебе…

— Н-но…

— Это единственный выход. Больше ты ничего не сможешь сделать.

— Но ведь Саске тоже умрёт?

— Нет, он останется жить.

 Это правда?

— Демоны никогда не лгут.

Наруто растерянно поднял голову и столкнулся взглядом с Саске.

— Узумаки, не смей.

— Я обещал Сакуре-чан вернуть тебя домой… — прошептал Наруто и протянул руку к печати.

— Не смей, я тебе сказал! Ты же умрёшь!

— Если… если он поможет мне добиться моей цели, то пусть забирает мою жизнь, и то, что будет после жизни. Это твои слова, Саске. Помнишь? Моя цель — спасти тебя.

— Идиот!..

Саске вырвался из рук Орочимару и подскочил к нему. Наруто выдохнул.

— Слишком поздно, Саске.

Гигантская фигура девятихвостого демона заполнила собой всё пространство, и мир потонул в кроваво-огненных сполохах. Наруто почувствовал дикую боль внутри себя. Он опустил глаза на свой живот и увидел, как распространяются вверх, вниз, по кругу, по всему его телу метки печати, выжигая кровавые шрамы, как будто его клеймили раскалённым железом. Струйки крови сочились из появляющихся отметин, заливали пол под его ногами, забрызгивали ярко-алыми пятнами белую рубашку Учихи.

Наруто не следил за лисом. Он вглядывался в глаза Саске, желая унести с собой в иной мир последнее воспоминание — этот печальный, устало-обречённый взгляд. Всё вокруг внезапно заполнилось ярко-голубым светом, раздались омерзительные звуки  раздираемой и пожираемой с огромным наслаждением плоти — Девятихвостый выполнял свою часть договора.  Наруто глубоко вздохнул, прижимая руки к животу, и упал на руки к Саске, успев пробормотать: «Т-ты… Не умирай». 

***

А потом наступила тишина. Сколько часов они лежали, не шевелясь, друг напротив друга?  Боль  терзала Наруто, раздирая внутренности когтями и клыками невидимого зверя, подкатывала мучительной тошнотой к горлу. Кровь равномерно сочилась из открытой раны у него на животе и пропитывала оранжевый костюм, траву, землю омерзительным сладковато-гнилостным запахом. «Только не закрывать глаза. Только не терять сознание»,  — шептал себе Наруто, сжимая кулаки. Он не питал никаких надежд относительно возможности своего спасения, он просто хотел удостовериться в том, что его жертва была принесена не напрасно. И он лежал, не имея сил даже пошевелить губами и произнести имя своего заклятого друга-соперника, и только вглядывался с немой мольбой в его  полуоткрытые чёрные глаза.

«Нет уж, девятихвостая тварь, потерпи ещё немного. Я хочу только удостовериться, что с ним всё в порядке, а потом можешь тащить меня хоть прямо в ад», — мысленно зарычал Наруто, прикладывая к животу скрюченные заледеневшие пальцы. 

И Саске его как будто услышал. С трудом приподняв голову, он опёрся на локти и пополз в его сторону. Наруто замер, боясь выдохнуть.

— Уссуратонкачи…

Неестественно бледное, скорбное лицо наклонилось над ним. В немигающих чёрных глазах  застыла тоска.

— Это ты, — удалось, наконец, выговорить Наруто.

Он медленно кивнул.  Движения, очевидно, давались Саске с большим трудом, хотя он, вроде бы, и не был ранен.

— Ты идиот. Зачем?.. — проговорил он устало и тихо.

— Саске. Ты только больше… не вытворяй всяких глупостей. Не заставляй меня...  там пожалеть, что спас тебе жизнь. И ещё… съешь за меня побольше рамена, хорошо?..  

— Наруто…

Лицо Учихи исказила мучительная гримаса. Потом он с трудом приподнял отяжелевшее тело друга и положил его голову себе на плечо.

«Не думал я, Саске, что проведу последние минуты жизни в  твоих объятиях, — пронеслось в голове у Наруто. — Вот чёрт. Ну почему я должен умирать именно теперь, когда мне так хорошо? Девятихвостый, подожди ещё маленько, а?»

И то ли от близости Саске, то ли от осознания факта, что ему всё-таки удалось выполнить главную задачу своей жизни, Наруто внезапно почувствовал себя гораздо лучше и даже попробовал усмехнуться:

  Знаешь, мне это напоминает  сражение с Хаку, после которого ты свалился мне на руки, и я подумал, что тебе конец. Помнишь? Только теперь всё наоборот.

— Не болтай так много, придурок. Тебе вредно.

— Да какая теперь разница? — горько улыбнулся Наруто. — Мы же оба знаем, что после такого не выживают. Дай хоть поговорить напоследок с лучшим другом…

И он крепче прижался к его плечу, не отрывая взгляда от бледного лица.

«О чём бы таком приятном подумать, чтобы с пользой провести оставшееся мне недолгое время? Представить себе  какую-то параллельную реальность, в  которой никогда не существовало ни Итачи, ни Орочимару, ни Девятихвостого? У нас с тобой были бы семьи, мы бы отделывали друг друга на тренировках по утрам, потом ходили есть рамен, прикалывались над всей деревней, соперничали, чем чёрт не шутит, за благосклонность Сакуры… Интересно, был бы ты там таким же высокомерным и угрюмым? Или же улыбался и звал меня «Нару-кун»? Я ведь никогда толком не видел твоей улыбки. Хотя не уверен, что смог бы вынести приветливого Саске. Придурок, ну почему всё случилось именно так? Саске, я не хочу умирать».

И, словно услышав его мысли, Учиха пробормотал:

— Уссуратонкачи, я не хочу, чтобы ты умирал.

— Вы… выглядите довольно трогательно.

«Это ещё кто? — Сердце Наруто сжалось от недоброго предчувствия. — Чёрт, только не сейчас, когда я уже собрался спокойно отойти в мир иной, удостоверившись, что с этим придурком всё будет в порядке!..»

— Глупый маленький брат. Мне сказали, что ты пришёл меня убивать.

Саске не пошевелился. 

— Мне только кажется, или под влиянием любовного томления  вся твоя лелеемая на протяжении стольких лет ненависть испарилась бесследно? — Итачи чуть приподнял бровь.

Наруто заёрзал на руках у Саске.

— А я ведь почти поверил,  что из тебя выйдет в конце концов нечто особенное. Ты подавал большие надежды.

— Оставь меня в покое, — равнодушно ответил Саске.

Наруто посмотрел на него с нескрываемым изумлением, переходящим в смутную тревогу.

«С Саске явно что-то не то. Это вообще Саске или нет?..»

— Оставить тебя в покое? — переспросил Итачи с лёгким удивлением. — Но ведь это ТЫ столько лет преследуешь меня, мечтая убить. Может быть, всё-таки поднимешься и сделаешь то, что хотел?

— Я не собираюсь больше играть в твои игры.

— Хм. Похоже, я всё-таки сделал ошибку, оставив тебя тогда в живых. Впрочем, это никогда не поздно исправить. Глупый брат, ты сделал свой выбор. У тебя был шанс, и ты им не воспользовался. Значит, умрёте в объятиях друг друга, как и полагается возлюбленным.  

Наруто начал паниковать, пропустив мимо ушей слова Итачи о возлюбленных.

— Саске, — прошипел он, — чёрт тебя дери!.. Ты же столько мечтал о мести! Ты же столько раз говорил: «это моя битва»!

Саске насмешливо приподнял бровь. Но  его ухмылка была горькой, горькими оказались и слова:

— И это ТЫ говоришь мне о мести, Уссуратонкачи?..

— Да плевать я хотел на твою месть! — Наруто перешёл на громкий яростный шёпот. — Просто если ты не сделаешь чего-нибудь прямо сейчас, он прирежет тебя, как кролика! Я не для того совершал это лисье харакири, чтобы ты издох через пять минут от руки своего ненормального брата! Саске, твою мать, ты же за эти три года далеко превзошёл самых лучших ниндзя, ты сможешь  победить этого ублюдка!..

— Ты забываешь… — медленно произнёс Саске, — что это был не совсем я.

— Хочешь сказать, ты не помнишь ни одной из выученных техник?!

— Помню. Но я не могу. Это тело меня плохо слушается. И…

Его перебил голос Итачи:

— Саске. Признаться, не ожидал от тебя. Столько сил потрачено впустую. Столько преступлений совершено… — он задумчиво погладил рукоятку своей катаны. — И теперь ты собираешься вернуться на путь добра и справедливости?

— Нет. Не собираюсь.

— Саске, придурок, дерись с ним!.. — закричал, не помня себя  от ужаса, Наруто.

«Проклятье, проклятье, именно сейчас, когда я ничего не могу сделать!..»

— Не могу, Уссуратонкаччи, — устало сказал Саске. — Мне уже всё равно.

— Всё равно?!! Он же убил твоих родителей!.. Всю твою семью!..

— А я только что убил своего лучшего друга. Причём с третьей попытки. Я — то же самое, что и он.

Итачи наблюдал за ним, чуть наклонив голову:

— Ты раскаялся, глупый  маленький брат? Или, может быть, вымаливаешь себе право на прощение в загробном мире? Жаль тебя огорчать, но… вряд ли ты будешь прощён.

С этими словами он обнажил свою катану.

— Саске!!!

— Пусть делает всё, что хочет, мне плевать.

— А мне не плевать, чёрт бы тебя побрал, идиот! Почему ты всегда думаешь только о себе?!

Наруто, поднялся на ноги, превозмогая боль. Он знал, что ничего не сможет сделать. У него больше не было ни лисьей чакры, ни возможности моментально залечить свои раны, у него подкашивались колени, а в глазах темнело.

«Н-но, придурок, не думаешь же ты, что я буду спокойно лежать и смотреть, как ты добровольно подставляешься под тесак брата?!»

Саске оттолкнул его рукой и медленно встал.

— Сядь, идиот. Я буду с ним драться.

Наруто упал на землю. Боль окутала его густым покрывалам, запульсировала, усыпляя, в веках, и он подумал, что через несколько минут точно потеряет сознание — и, скорее всего, обратно в него уже не придёт. Всё это время, достаточно  долгое, он невероятным усилием воли удерживал себя от обморока. Но теперь последние силы, вырванные обманом у изнемогающего организма, подошли к концу.

«Прости, Саске, что оставляю тебя именно сейчас. Надо было всё-таки поторопиться и сделать это, пока ты ещё был рядом. Не было бы так… — а, к чёрту, перед кем теперь строить из себя героя? — …страшно».

Наруто с отчаянием посмотрел  на сгорбленной фигурой в окровавленной рубашке.

«Он не сможет, — мелькнуло у него в голове. — Он совершенно опустошён. Итачи убьёт его. Всё было бессмысленно. Или?..»

Сознание Наруто отчаянно ухватилось  за мысль об «ином мире». До этого он никогда не задумывался о Богах, загробном существовании и прочей эзотерике, но теперь ему больше всего на свете захотелось верить, что хотя бы там ещё раз удастся встретиться со всеми… с Саске…

«Встретиться? — Но для этого Саске тоже придётся умереть — Он и так умрёт, у него нет шансов справиться с Итачи в таком состоянии — Нет, не хочу, идиот, живи!.. —  Ты его жизни всё равно не увидишь — Пусть живёт, я хочу… хочу, чтобы сумел с этим справиться, преодолел свою боль — Он не сможет — Я всегда падал, и поднимался, и шёл дальше — Тебе никогда не приходилось столкнуться с тем, что главная цель жизни является ошибкой, причём страшной — Он сильнее меня — Ему, в отличие от тебя, некого любить  — Хочу, чтобы научился любить — Кто его научит?..»

Новый приступ обжигающей боли оборвал внутренний диалог Наруто. Он  скорчился на траве, еле удержавшись от отчаянного вопля — внутри всё как будто разъедало  кислотой.  

«Нет, нельзя… отвлекать… Саске».  

Из последних сил он попытался сфокусировать замутнённый взгляд на обоих Учихах, не понимая, что между ними происходит. Они просто стояли друг напротив друга, не пытаясь начать битву или применить какое-то джуцу.

«Что за?.. Ах, да… Мангекьо Шаринган… У обоих… — мелькнуло у Наруто. — В таком случае, у Саске есть шанс на победу».

А потом ему стало всё равно. Боль растирала его в порошок, выворачивала наизнанку, заставляла кататься по земле, расцарапывать ногтями лицо, кусать до крови губы, задыхаться, выкрикивая мольбы об освобождении и скорейшей смерти.  В конце концов, сил перестало хватать и на это. Он распластался на траве, не понимая, где и зачем находится.

«Чёрт бы тебя… Учиха… — прошептал он перед тем, как мир окончательно поплыл перед его глазами, меняя местами верх и низ, левое и правое. — Вот и конец».

***

…Но он не умер.

Очнувшись, Наруто долго не мог понять, что произошло. Последнее, что он помнил, было ощущение адской боли. Но теперь он чувствовал себя вполне нормально. Оставалась лёгкая слабость во всём теле, и только.

«Что за?.. — Наруто непонимающе оглядел свои конечности. Порезы исчезли, рваная рана на  животе затянулась, оставив как напоминание об этом дне жутковатый узор из многочисленных шрамов на загорелой коже. — Лис?.. Но… откуда бы?»

Наруто поднялся на ноги, посмотрел по сторонам и внезапно так и застыл, чуть не подавившись собственным криком. Перед глазами предстала жуткая картина, смешение трёх цветов. Сочно-зелёная трава, расцвеченная пятнами алой крови, и две копны густых, чёрных, переливающихся под утренним солнцем волос. 

«Проклятье…  Двигайся, Наруто, двигайся.  Хотя бы шаг…  Давай, Узумаки, будь ты проклят!..»

Но он не может.

«Ну!»

Наруто наклонился и прокусил себе бедро в том месте, где сквозь разодранный комбинезон проглядывала обнажённая кожа. Тоненькая струйка крови тепло заструилась по его голени. Это помогло. Он заставил себя сделать шаг. Ещё два. Четыре. Не кричать.

Но он сорвался и закричал, не узнавая собственного голоса:

— Саске!!!

Оба Учихи лежали неподвижно. Итачи, раскинув руки по сторонам, вперив пустой, безжизненный взгляд в небо. Саске — на животе, с закрытыми глазами, неловко подвернув под себя руку. Рубашка наполовину сползла с него, оголяя белую-белую тонкую кожу, уродливые шрамы, покрывающие плечо и часть шеи, — отметины от печати Орочимару.

— «Саааскеее!!!»

Ответом ему были шелест травы, пение птиц, жужжание насекомых.

— Саске, даттебайо!..

Его голос опять сорвался в рыдание.

«Чёрт, Узумаки, сколько можно реветь, придурок? — Яростно прошептал он, сжимая кулаки. — Ты за сегодняшний день выплакал, наверное, больше слёз, чем за все предыдущие шестнадцать лет жизни. Ты не девчонка, чёрт тебя подери!»

Он собрался с силами и остановил слёзы. Перевернул тело Саске, напряжённо вглядываясь в его расслабленное лицо. По крайней мере, Учиха дышал. Ран у него не было видно, хотя изо рта текла тоненькая струйка крови. Однако что там  сделал с братом Итачи своим Мангекьо — этого Наруто знать не мог. Саске не откликался, не подавал признаков жизни, у него были ледяные, как у покойника, руки.

— Саске, только не умирай теперь, когда всё уже позади, придурок!..

Наруто прижался головой к его обнажённой груди, прислушиваясь к биению сердца,  медленному, но ритмичному —  и внезапно ощутил волну нарастающего тепла во всём теле.

«Так».

Он отстранился от Учихи, стараясь успокоить сбившееся дыхание. Потом посидел некоторое время неподвижно, позволяя ветру играть с непослушными прядями у себя на затылке.

«Надо идти в Коноху, сам я ничего не могу сделать».

Он нерешительно оглянулся на Саске. Потом на Итачи.

«Этот определённо мёртв».

Наконец, Наруто решился и взвалил  почти бездыханное тело Саске себе на плечи. Оно весило, к его удивлению, совсем немного;  или же это он сам — Узумаки ухмыльнулся — стал таким сильным? И тут же почувствовал, словно в опровержение своих самодовольных мыслей, сильную слабость в ногах и головокружение. И ещё что-то:  голова  Саске лежала у него на плече, длинные чёрные пряди свешивались вперёд, приятно щекотали плечи и  грудь, а губы при всяком резком движении прижимались к шее так, как будто…

Наруто вздрогнул и остановился, тяжело задышав. Он почувствовал, как по спине под оранжевой липкой тканью стекают струйки пота.

«Что за чёрт, Узумаки? Ты совсем спятил? Не смей даже думать об этом».

Он присел на траву, осторожно опустив Саске на землю.

«На-ру-то», — себе.

И всё-таки он не смог оторвать взгляда от его безжизненного белого лица с такими тонкими, красивыми чертами. Саске выглядел безмятежным.

«А  ведь я и не видел никогда, как он спит, — задумался Наруто. — Ему идёт. Обычно на его лице  презрительная ухмылка, или преувеличенно равнодушное выражение. А так… Он даже кажется похожим на нормального человека».

Он улыбнулся. И внезапно снова почувствовал тревогу. Потянулся к груди Саске, чтобы проверить сердцебиение, но на полпути неожиданно передумал и резко отклонился назад.

«Кажется, у меня жар», — неуверенно. 

«Н-н-но, я же должен знать, в каком он состоянии!»

Он приподнял руку Учихи, нашёл пульсирующую жилку на запястье, начал считать удары. Рука была тонкой, изящной, и в то же время сильной. Наруто хорошо помнил свои спарринги с Саске. Его никогда не удавалось победить. Тем более странно было видеть его таким… беспомощным.

Наруто вздохнул, отпустив бледные пальцы. Потом, почти инстинктивно,  протянул руку к лицу Учихи и убрал прилипшие к щеке тёмные пряди.

«У Саске красивые волосы».

«Наруто, по-моему, тебя понесло не в ту степь. Причём КОНКРЕТНО не в ту».

«Эээ… Ну, мы же не виделись с Саске так давно,  — он нервно захихикал, — это нормально, что мне хочется до него дотронуться».

Наруто аж передёрнуло, настолько фальшиво звучало это объяснение, наспех  придуманное для самого себя.

Он склонился над Саске, чувствуя, как прокатываются по телу волны экстатической дрожи, а сердце сбивается со своего привычного ритма и начинает какую-то немыслимую,  безумную пляску. Он опустил голову ниже… ещё ниже, — так, что пряди его коротких золотистых волос почти касались лица Учихи. Сладковато-болезненное ощущение внизу  живота резко усилилось и превратилось в почти невыносимую пытку. Ему почему-то хотелось произнести его имя, хотя бы шёпотом.

«Саске».

«Саске… — и, совершенно неожиданно, даже для себя, — …наконец-то ты мой».

Это произвело внезапный эффект. В звуке собственного голоса ему почудилось шипение змеи, а перед глазами явственно встало лицо Орочимару.

Наруто в ужасе отскочил и почти упал на землю, в последний момент цепляясь рукой за ствол ближайшего дерева. Приложил руки ко лбу.

«Бред… Бред…»

Он судорожно оглянулся. Потом практически дополз до ручья и всмотрелся в свое расплывающееся отражение. Его сердце всё ещё бешено колотилось, руки тряслись, мысли беспорядочно скакали. Но, что самое страшное, в глубине души Наруто даже не был особенно удивлён собственным поведением. Хотя, надо признать, никогда ещё до этого он не думал о Саске в таком ключе.

…И не подумает больше.

«Послушай меня, Узумаки Наруто. Сегодня я тебя прощаю, поскольку был крайне тяжёлый день, и всё это безумие можно списать на эмоциональный шок, нервное потрясение и  так далее. Но! Если ты ещё ХОТЯ БЫ РАЗ попробуешь допустить  подобные мысли… Нет, даже малейший намёк на то, что подобные мысли могут прятаться где-то на чердаках твоего идиотского подсознания…»

Он резко наклонился вперёд и окунул голову в ледяную воду. Потом ещё и ещё, до тех пор, пока не почувствовал, что наваждение схлынуло. Тогда он медленно поднялся и, шатаясь, возвратился обратно. Посмотрел на Саске.

«Вот так-то лучше».

И тут земля ушла у него из-под ног.

***

…Очнулись они уже в главном госпитале Конохи. Точнее, очнулся Наруто. А Саске так и продолжал пребывать в своём странном полулетаргическом состоянии.

С тех пор прошёл почти год.

 





Следующая часть           


-На главную страницу- -В "Яойные фанфики"-