Цепочка из трех звеньев

Автор: Эсси Эргана (essy @essyergana.ru)
Фандом: Code Geass
Пейринг: Лелуш / Сузаку, Зеро / Сузаку
Рейтинг: R
Жанр: angst, полуночный бред
Summary: сны открывают правду, реальность сводит с ума.
Disclaimer:Мне ничего не принадлежит, кроме данного текста
Предупреждение: игра с текстом и стилем, триумвираты.
Размещение: с разрешения автора.



            Когда реальность растворяется в туманящих серых красках полудремы, он сидит в кресле с чашкой горячего чая в руках. Его пальцы сжимают хрупкий полупрозрачный фарфор слишком сильно,  и он всерьез рискует поранить себе руки, если будет и дальше продолжать в том же духе - но думать сейчас о таких мелочах он не может. Солнце скрывается за горизонтом, и значит, скоро наступит ночь. Он ждет ее, ждет и боится, что не сможет заснуть, потому что сердце стучит слишком сильно, и он почти ощущает, как кровь пульсирует в венах, как комок подступает к горлу, стоит ему только подумать - представить - увидеть…

            «Дыши, Сузаку», - приказывает он себе и, солдат в нем подчиняется приказу. Так проще. Отпить глоток обжигающей жидкости, сделать глубокий вдох и заняться делами. Учебой. Чем угодно.

            Но он бросает короткий взгляд в сторону кровати - и вид разбросанных подушек и покрывал вновь повергает его в уныние…

 

 Он вскочил этим утром, как безумный, что-то второпях нацепил на себя и выбежал на улицу - ибо к чему попусту размышлять над дурацкими снами, от которых тело покрывается противным липким потом, а губы пересыхают и трескаются? И целый день он провел с Ллойдом и Сесиль, вдыхая тяжелый запах машинного масла и возясь в каких-то мелких металлических деталях своей машины, делая вид, что занят. Наверняка ему никого не удалось провести - Ллойд всегда был слишком проницателен для такого примитивного обмана - но отвлечься на время  получилось.

И еще  - благодаря работе он мог с чистой совестью не появляться в академии.

            Не ходить на занятия.

            Не встречаться с… Лелушем.

            Они и так виделись достаточно редко, но сегодня Сузаку не мог позволить себе даже минутной встречи. Боялся ли он, что выдаст себя? Что будут дрожать пальцы, когда он пожмет руку друга? Что удушающие волны стыдливой ярости накроют его с головой? Или же думал, что уничтожит Лелуша на месте силой своего презрения и ненавистью?

 

            Нет, Сузаку сам не знает: ни того, что чувствовал утром, ни того, что чувствует сейчас.

            Он просто ждет ночь - и одновременно чертовски не хочет, чтобы она все-таки наступила.

            Его взгляд рассеянно блуждает по расплывающимся контурам здания в окне напротив, отмечая отколовшийся кусок черепицы на углу крыши, трещины, покрывающие старый фасад, и завитки на металлических оконных решетках. Когда он здесь, его обычно всегда переполняет какое-то ощущение спокойствия - нет, даже больше, мира. Здесь нет ничего, что бы напоминало о войне. Его маленькая комната, маленькое убежище от окружающего безумия. И фотография Лелуша и Наннали на круглом столике у кровати никогда не должна была стать источником сомнений - беспокойства - ужаса. Так мало осталось у Сузаку друзей в этом мире - и так страшно потерять…

 

            На самом деле, он давно привык спать почти без сновидений. И кто это только сказал, что людей, много всякого повидавших в жизни, часто мучают кошмары? Нет, нет. Наоборот. Стоило только головой коснуться подушки - и сознание Сузаку всегда как будто отключалось, чтобы дать организму передышку, и он не думал ни о чем и ничего не чувствовал. Поэтому когда в его черноту стали просачиваться отдельные странные мысли и ощущения, он почти испугался происходящему с ним. Но обрывки и образы - это лишь призраки, и от них можно избавиться усилием воли. А то, что было ночью…

 

            Он дышит-дышит-дышит.

            Он думает о пальцах Лелуша - таких длинных, изящных, бледных. Красивые руки, руки истинного аристократа. Ровные, блестящие ногти. Тонкое, почти женское запястье - и полупрозрачная кожа, и несколько переплетенных синих жилок, до которых…

            Почти…

            Хочется дотронуться…

            Губами…

 

            Но в красивой теплой ладони лежит лишь маска, которой суждено скрыть лицо.

            Лелуш…

Ты - Зеро…

 

            Он судорожно хватает ртом воздух, вспоминая слишком погрязший в реальности сон - в очередной раз проклиная свою недогадливость и в очередной раз отказываясь верить только лишь потому, что уже поверил - понял - …принял?

            И что толку размышлять о снах, когда не осталось сил даже на проблески реальности?

            Поэтому Сузаку сжимает в руке чашку все еще горячего, но уже начинающего понемногу стынуть чая, и изучает дом напротив. Если телефон позвонит - он снимет трубку. Если на фотографии появятся пылинки, он заботливо сотрет их носовым платком.

            Ему хочется, чтобы горящий взгляд аметистовых глаз жадно блуждал по его телу. Он усмехается своему желанию, потому что раньше взгляд Лелуша всегда казался ему задумчивым - грустным - сильным. Но взгляд Зеро? Жадно. -  Властно.  - Безумно. То, что скрыто под черной маской, не может быть иным. И Сузаку знает, что разницы нет, и что загляни он хотя бы раз в потаенные мысли Лелуша, он увидел бы там то же самое. И это страшно и волнующе. Ему хочется, чтобы руки, о которых он так долго мечтал, красивые и сильные, сдернули с него и разорвали в лоскуты белую форменную одежду британского рыцаря. Она слишком сияет убийствами. Слепит. Сможет ли Зеро отмыть с его души ненависть и презрение?

            Сузаку прикрывает глаза и кивает самому себе.

            Он знает: сможет.

            …Впиваясь ногтями в загорелую кожу и расцарапывая ее до трещинок, до тонких струек крови, паутинкой расползающихся по телу и оставляющих алые пятна на простынях - впиваясь взглядом в распахнутые зеленые глаза с длинными ресницами, пронзая их своим безумием, извлекая наружу все страхи прошлого и настоящего, сжигая все лишнее, кроме сумасшедшего желания подчиняться его власти - впиваясь ртом в пересохшие тонкие губы, терзая их поцелуем, в котором нет и следа нежности, но только пьянящая сила человека, за которым следуют сердце, душа и отчаявшийся разум…

            Зеро сможет, а значит, сможет и Лелуш.

            Надо только признаться самому себе в том, что сны не снятся просто так. Вот оно, твое избавление. Вот он, твой спаситель. Твой Бог.

            И Сузаку хочется наставить пистолет на лучшего друга, чтобы раз и навсегда стереть из памяти прошлое, и чтобы движение пальцев - спущенный курок - свистящая пуля отрезали его от раздумий и оставили в груди лишь пламя безрассудного желания. Потому что тогда все станет проще. Тогда у него будет лишь один путь.

            Но ухмылка - насмешка - удар. В глубине души Сузаку мечтает, чтобы Лелуш ответил ему именно так. Потому что когда щеку пронзит боль, и глаза на мгновение закроются, он сможет почувствовать его. над. собой. А значит - тоже отсутствие выбора. И тоже - он.

            И тело горит, и пальцы еще сильнее сжимаются на ручке фарфоровой чашки, когда Сузаку представляет себе, каково это - быть с ним, принадлежать ему, позволять ему войти в себя и делать все, что ему заблагорассудится… Он дрожит, кладя свободную руку на выпуклость на брюках и поспешно расстегивая молнию, и закусывает губу, сдерживая крик удовольствия. Безумие - мечтать о губах Друга-Лелуша-Зеро там, потому что такого просто не может быть. Слишком большая нежность, которую тот вряд ли станет кому-либо дарить. Но даже одного его присутствия хватило бы. Взгляд аметистовых глаз. Пронзительный и жадный. Повелевающий и властный. Исцеляющий.

 

            Волосы Сузаку растрепались и прилипли ко лбу, губы искусаны в кровь.

            Брюки приспущены. Рука уверенно делает свое дело.

            Лелуш.

            Лелуш.

            Я…

           

            Он знает, что больше нет нужды сдерживаться, и что осталось совсем чуть-чуть прежде, чем цепь неизбежных событий сорвет маску, открывая то, что он так мечтает увидеть. И он почти физически ощущает дурманящий аромат стройного бледного тела, придавившего его к креслу, и твердую плоть, заполняющую его изнутри, и шелковистые темные волосы, хлещущие по лицу во время резких толчков. И когда чашка выскальзывает из пальцев и разбивается на сотни мелких брызг и осколков, Сузаку кричит отчаянным срывающимся голосом, кричит, ощущая противные слезы на щеках и наслаждение во всем теле. И имя - Лелуш -  слетает с его уст легко и страшно, и он тонет в его ядовитой приторности и разрушающей силе.  

Уничтожение - подчинение - смерть.

Преклонение - страсть - блаженство.

Он готов принять любой порядок, установленный для него Зеро.

 

Конец




-На главную страницу- -В "Яойные фанфики"-