Черные пятна

Автор: Эсси Эргана (essy @essyergana.ru)
Фандом: Code Geass
Пейринг: Лелуш/Сузаку, Лелуш/Роло
Рейтинг: R
Жанр: angst
Summary: у каждого из нас есть темная сторона.
Disclaimer:Мне ничего не принадлежит, кроме данного текста
Предупреждение: обвинения в ООС отвергаю категорически и заранее.
Размещение: с разрешения автора.



- Почему бы тебе не избавиться от Роло?

Эти слова сами срываются с языка – совершенно непреднамеренно, и в момент, когда они звучат, Сузаку чувствует, как к горлу подкатывает тошнота. Он презирает себя, ненавидит за то, что так и не научился сдерживаться, и что эта мысль, мучившая его долгими неделями, все-таки высказана вслух. Солнечные блики играют в зеркалах, а он весь дрожит, несмотря на то, что в объятиях Лелуша жарко и хорошо.

Чувство, которое он испытывает сейчас, - что-то сродни гадливости, но слова сказаны, и их не воротишь.

Лелуш хохочет – весело и от души.

- Вот уж не думал, что услышу от тебя такое! – говорит он сквозь смех. – Не ты ли убеждал меня, какой Роло хороший и одинокий? Не ты ли просил не бросать его на произвол судьбы?

Сузаку опускает голову. Он не знает, что на это ответить. Все так, конечно, Лелуш абсолютно прав. Это были глупые слова.

- Похоже, наш малыш достал тебя, - все еще забавляясь, констатирует Лелуш, проводя кончиком пальца по его груди вниз, к животу. – Достал до такой степени, что ты пользуешься термином «избавиться» вместо «пореже проводить с ним время», «уехать куда-нибудь подальше» или «поменьше общаться с этим идиотом».

Избавиться… Это слово очень, очень не нравится Сузаку, но он ничего не может поделать с тем, что в его мыслях звучит именно оно. В слове «избавиться» есть нечто категоричное и непримиримое – то, с чем он всегда пытался бороться и что так ненавидел в окружающих, и вот она, злая ирония: он как будто перенял частичку жестокости у своих былых противников. Но заключается ли в этом слове то, что именно он хотел бы сделать с Роло?

- Его большие невинные глаза кому угодно будут действовать на нервы, - насмешливо поддакивает Лелуш. – Особенно тем, кто знает о его темном прошлом.

Да, тут он прав. И дело даже не в том, что Сузаку не верит в раскаяние Роло – он верит, верил с самого начала, потому что всегда считал, что в людях нужно видеть лучшее. Но то, как взгляд этого мальчика меняется от жгучего холода к безграничной нежности, когда останавливается на Лелуше, действительно выводит Сузаку из себя. И конечно, он не такой идиот, чтобы не знать слова «ревность», но все-таки считает, что оно недостаточно хорошо объясняет происходящее. Слова должны быть точными. Такими, как «избавиться».

- Но ты последний, кто должен был так сказать, - продолжает рассуждать в своей обычной манере Лелуш, вальяжно раскинувшись на подушках и поигрывая его волосами. – Поэтому мне даже забавно. Что ты предлагаешь мне сделать?

Сузаку отворачивается от него, пытаясь спрятать взгляд.

- Не знаю. Я просто сказал. Наверное, не надо было.

- Нет, отчего же? – оживляется Лелуш, приподнимаясь на локте. – Я хотел бы услышать твои соображения по этому поводу.

Какие тут могут быть соображения?

Память услужливо подкидывает картины из прошлого: картины войны. Хотел бы он видеть Роло в крови и ожогах? Нет, конечно. Не так. Этого он никому не пожелает.

- Я просто подумал… ты не будешь в безопасности, пока зависишь от него, - произносит Сузаку сам тут же думает, что примитивность этой фразы очевидна даже ребенку.

- А также пока я завишу от тебя и еще всех тех, кто знает мою тайну, - кивает Лелуш. – Но все рассчитано правильно. Роло не предаст. Так что прекрати говорить ерунду.

И здесь он тоже прав. Роло – не предаст. Предают лучшие друзья, предают любимые – недаром же существует такое выражение, как «нож в спину». Но бывшие враги – это самые надежные союзники. Тот, кто делает свой выбор сознательно, а не просто потому, что так велит сердце, будет верен до конца. Эта мысль больно ранит Сузаку, напоминая о его собственном недавнем предательстве, оправдание которому он тщательно подбирал, но так и не сумел найти ни одного подходящего. К счастью, Лелушу не нужны никакие оправдания для того, чтобы принять. Лелуш видит людей насквозь, и черные пятна на душе не пугают его: он знает, что без них не обойтись. И эта уверенная оценка, этот граничащий с жестокостью здравый смысл пугают Сузаку. Ему хочется выстроить для себя совершенную иллюзию верности и счастья, но, даже изгибаясь в постели под страстными прикосновениями любовника, он не знает, какую игру ведет Лелуш. Он боится узнать свое истинное место в его шахматной партии, потому что нового краха он может не пережить.

- Ты даже не спросишь, почему я пришел и не выдал тебя им?

- Это очевидно. Тебя привело отчаяние.

Человек, который с легкостью читает все твои мысли и эмоции, так или иначе становится твоим персональным монстром. Никакая привязанность и нежность не способны этого изменить.

Но Лелуш целует его так, что у Сузаку кружится голова, и в этой иллюзии собственной «нужности» он готов похоронить все страхи и сомнения.

«Почему бы тебе… не избавиться от Роло?»

И дело даже не в ревности, нет. И не в том, что видеть сквозь узкую щель в не до конца закрытую дверь в спальню, как темные волосы Лелуша щекочут гладкую кожу Роло или как тот извивается и стонет, позволяя делать с собой все, что угодно – невыносимо мучительно для Сузаку, и единственное, что он может после этого – только большими глотками пить виски из фляжки, которую подарил ему граф Ллойд.

Но Роло –  маленькое чудовище, с самого детства не способное ни на что, кроме убийства – позволяет себе жить со спокойным сердцем и принимать страсть Лелуша как драгоценный дар, положенный лишь ему одному. Роло, который должен страдать от ночных кошмаров, памятуя свои былые преступления, спит, как младенец, в объятиях сильных рук, а Сузаку мечется в одиночестве по своей постели, сбивая простыни, и не может себе простить слишком многого – в том числе и того, что и сейчас живет в новой лжи, водя за нос бывших соратников и самого Императора.

- Я буду следить за ним круглосуточно, если у вас есть сомнения в лояльности Роло Империи. Если Лелуш Ламперуж – это новый Зеро, мы быстро его разоблачим.

Он и следит за ним – даже тогда, когда Лелуш ясно дает понять, что сегодня место в его спальне будет занимать другой. Он кивает, когда Лелуш объясняет, что так надо, и в глубине души Сузаку знает, что Лелуш, конечно же, прав. Дело не в любви. Лелуш играет свою партию, и она продумана на несколько ходов вперед. Роло – такая же пешка, как и он сам. Но Сузаку не хочет быть таким же.

Стены этой комнаты обиты бархатом – темным и тяжелым, дорогая ткань аристократов. Как бы Лелуш ни старался изображать из себя защитника простого народа, императорскую кровь он из себя не выведет. Сузаку раздражает вся эта атрибутика, и ему душно здесь, невыносимо душно…

Он вскрикивает, когда Лелуш, как всегда жестко и без предупреждения входит в него, и обвивает его руками за шею.

- Тебе страшно?

Лицо Лелуша не меняется даже во время секса, никакое наслаждение не способно исказить эти правильные черты, затуманить этот ясный, пронзительный взгляд.

Сузаку качает головой, приподнимая бедра, постанывает и пытается не думать ни о чем, кроме того, что сейчас он с ним, пытается рисовать картины из детства – уже омраченного смертью и войной, но все еще по-своему светлого. Это их прошлое – совместное прошлое – для него своего рода оправдание за то, что он делает сейчас. За предательство собственных идеалов. За Юфемию. За все.

- Мы изменим этот мир… вот увидишь… - горячее дыхание Лелуша обжигает кожу, но это не страсть – это сила, уверенность, непоколебимость – то, чего так недостает Сузаку, то, за что он цепляется с отчаянием утопающего. Изменить мир, пусть способом, который он не приемлет, - вот она, конечная цель.

Их общая цель.

С каких пор средства перестали иметь значение?

Тебя привело отчаяние.

Его привело одиночество.

-Да-ааа… - стонет Сузаку. – Да, да, да… - повторяет он, словно пытаясь заставить себя самого в это поверить. Лелуш целует его вздрагивающие ресницы, прижимается к нему сильным телом, заполняет его собой. Даже если все это ложь – Сузаку не собирается ни с кем делить свою сладкую сказку. Ни с кем. И уж тем более – с Роло.

Когда несколько дней назад члены Студенческого Совета устраивали пикник, ему пришлось сказать, что он не может с ними поехать. У него были дела в армии, его ждали в штабе. Сузаку с плохо скрываемой грустью смотрел, как Милли утрамбовывает в корзину недельную порцию еды, а вокруг суетится довольный Ривалз. Он мог бы послать все дела к чертям, но Лелуш счел это неблагоразумным, и ему пришлось подчиниться. А вот Роло изображал из себя славного младшего брата – или же он уже настолько вжился в эту роль, что ему и особо играть-то не приходилось? Сузаку наблюдал, как старательно он помогал собирать вещи и о чем-то болтал с Лелушем, - а перед глазами стояла бледная кожа с красноватыми следами от ногтей любовника и разметавшиеся по подушке светлые волосы. Тогда ли ему пришла в голову эта мысль? «Почему бы тебе не избавиться от Роло?» Нет, не тогда. Гораздо раньше.

Солнечные лучи по-прежнему пробиваются сквозь тяжелые портьеры и играют в зеркалах. Один из них падает на лицо Сузаку, и он зажмуривается. Роло ему не соперник, и Роло не пытается отнять у него Лелуша. По большому счету, Роло вообще не обращает на Сузаку внимания, словно делает вид, что его не существует. Это закономерно. Они чужие друг другу. Кроме Лелуша, у них нет абсолютно ничего общего. Кроме Лелуша – и этой постели, но дело даже не в ней, нет, нет.

- Открой глаза.

Он подчиняется и сталкивается с холодным аметистовым взглядом любовника. Был бы он здесь, если бы Гиасс раз за разом не заставлял его жить?.. Он не знает ответа, но знает, что когда Лелуш содрогается в оргазме и исступленно ласкает его, помогая кончить, ему нравится подчиняться. А значит, вполне вероятно, Гиасс не так уж и плох, и даже если за стенами этой комнаты Зеро и Седьмой Рыцарь обязаны играть в противостояние, здесь все это утрачивает смысл. Здесь есть Лелуш, и можно тонуть в его взгляде и думать о том, что все хорошо, и у него есть к кому прижиматься долгими ночами. Разве это – не то единственное, о чем по-настоящему мечтает каждый?

Но у Роло есть нечто большее.

Когда начинается новый день, и они идут на занятия, Роло держит Лелуша за руку – и конечно, ему не пять лет, чтобы ходить за ручку, но ему хочется, и он делает это, потому что имеет на это право. Никто не упрекнет его, когда после обеда Роло тащит Лелуша на прогулку, а потом заставляет целый час помогать ему с домашним заданием. Никто не удивляется тому, что Роло перебирает вещи в его гардеробе, отправляет в стирку светлые шелковые рубашки, разглаживает складки на длинном плаще. Роло может даже пробовать еду из его тарелки и подносить к его губам свежеприготовленные пирожные. Для Роло нет запретов, потому что он – не тайный любовник, нет. Роло – брат. Член семьи. Самый близкий человек. И что бы ни говорил Лелуш, как бы ни использовал его, - в глазах других Роло остается именно братом.

Сузаку боится признаться себе, как сильно мучает его осознание этого факта. Того, что несмотря на общее прошлое, несмотря на многолетнюю дружбу и все, что им пришлось вместе пережить, он не стал для Лелуша ближе. Он говорит себе, что это глупости.  Его губы находят мягкие губы любовника, но в голове звучит лишь одна жестокая и ненавистная мысль. Избавиться от Роло. Избавиться, чтобы… занять его место?

Он готов поклясться, что Лелуш знает о его сомнениях.

Он презирает Лелуша за равнодушие.

Он не может без него жить.

            Из окна веет вечерней прохладой – значит, еще немного, и придется собирать в беспорядке разбросанную по полу одежду и уходить. Сегодня нельзя оставаться на ночь: завтра с утра его ждет граф Ллойд. Сузаку утыкается носом в подушку, подавляя судорожный вздох. В этом бесконечном отчаянии он чувствует лишь усталость и обреченность, но нужно продолжать идти вперед. Он ни за что не скажет, что хочет заснуть на руках у Лелуша и насладиться успокоением и забытьем. Это бесполезно. Он боится услышать насмешливый голос и в очередной раз ощутить себя… кем?

Сузаку улыбается и заставляет себя встать.

            - Уже пора? – лениво осведомляется Лелуш и смотрит на часы. – Надо же, как быстро сегодня время пролетело.

            - Да, - кивает Сузаку, натягивая комбинезон под пристальным взглядом любовника. – У тебя есть планы на вечер? – зачем-то спрашивает он.

            Лелуш пожимает плечами.

            - Не у меня. Но Зеро нужно кое-что сделать. Не думаю, что должен тебе об этом рассказывать.

            Разумеется, нет. Они не говорят о том, что делает их врагами.

            - Только не устраивай очередную бойню, - холодно замечает Сузаку. – Армия наготове, это закончится плохо для всех.

            - Я в курсе, - кивает Лелуш. – Роло рассказал мне, сколько вы стянули сюда военных. Забавно. Такими темпами Император скоро останется без личной охраны.        

Роло. Ну конечно, ведь Роло по-прежнему делает вид, что служит Британнии, а потому знает обо всем происходящем в государственной армии. А значит, осведомлен об этом и Зеро. Сузаку сжимает в руке пистолет и переводит взгляд на Лелуша.

- Ты доверяешь ему во всем? – спрашивает он, боясь услышать ответ и уже заранее зная, каким он будет.

Но Лелуш никогда не идет у него на поводу и игнорирует провокационные вопросы. Аметистовые глаза прищуриваются, брови сходятся у переносицы.

- А почему бы тебе самому не избавиться от Роло? – вдруг произносит он таким же тоном, каким мог бы предложить ему сходить после занятий в парк поесть мороженого.

Сузаку вздрагивает и внезапно осознает, что в словах Лелуша нет ничего неожиданного. Все так просто, так чудовищно просто  - а ему хочется сбежать на край света, но разве можно убежать от собственных мыслей?

В его руке зажат пистолет, и одного выстрела будет достаточно, чтобы положить конец всем страхам и снедающей душу зависти. Если нежная и невинная Юфи мертва, неужели предатель и убийца Роло не заслуживает смерти? Он все может сделать сам, и то, что Лелуш не останавливает его, означает одобрение. Молчаливое согласие. Ну так что же?... Ну же…

- Я не стану играть по твоим правилам, Зеро.

Сузаку слышит свой голос как будто со стороны и даже удивляется тому, как спокойно и уверенно он звучит. Это голос рыцаря Британнии, а не слабого и испуганного мальчика, которым он только что был.  Сузаку почти гордится собой, и почему-то не замечает ни того, как фальшивы эти слова, ни того, как часто он их произносит в последнее время. Эта фраза – еще один жест в пользу былой гордости, но на несколько секунд она затуманивает его сознание, и, выходя из комнаты и хлопая за собой дверью Сузаку не видит улыбки, играющей на губах Лелуша.

«Я не стану, не стану, не стану»,  - бормочет он, встряхивая волосами, стремительно пересекая залы и коридоры Академии. Но с каждым пройденным шагом сердце как будто звонче стучит в груди,  кровь пульсирует в висках,  жар охватывает тело.

Его пальцы привычно сжимают холодную рукоять пистолета, и ему почему-то никак не удается отделаться от мысли о том, сколь много заветных желаний может осуществить одна свинцовая пуля…  

 

Конец




-На главную страницу- -В "Яойные фанфики"-