After The Chase

Автор: Jennifier D.
Переводчик: Itildin (itildin @ mail.ru)
Фандом: Prince of Tennis
Пейринг: Фуджи\Рёма
Рейтинг: PG-13
Жанр: romance
Summary: "Мы действительно встречаемся, Фуджи?"
Disclaimer: от прав отказываюсь
Разрешение на перевод: запрос отправлен
Примечание: вторая часть трилогии



Веселый щебет воробьев и тихий шелест листвы – единственные звуки, доносившееся с внутреннего двора дома Эчизена. Рёма и Фуджи только что закончили матч и теперь отдыхали в тени. Фуджи расположился на траве, прислонившись спиной к шершавой коре дерева, и привычно улыбался. Рёма лежал рядом, лениво растянувшись среди зелени и уютно устроив голову на коленях у тенсая. Фуджи мягко зарылся пальцами в темные пряди и, распахнув глаза, задумчиво уставился на своего так называемого парня.

Они встречались… уже три года? Точно. Любой человек решил бы, что они вместе именно столько времени – с того дня, как Фуджи окончил Среднюю школу Сейгаку. К сожалению, правда. Что ж, они начали регулярно видеться, держа в уме слово «свидание». Проблема заключалась в том, что Рёма абсолютно не разбирался в свиданиях и с трудом воспринимал ежедневные встречи в таком качестве. Сначала он даже не понял, чего добивается Фуджи.  

«Давай встречаться».

Да, и тот первый поцелуй в раздевалке не помог. Для Рёмы их «свидания» просто стали отличным поводом чаще играть с тенсаем в теннис. Поскольку теперь между ними, получается, существовала официальная договоренность, Рёма ощущал себя совершенно счастливым. Особенно учитывая то, что Фуджи учился в Старшей школе, и у них осталось не так много времени и возможностей для общения.

Когда Эчизен внезапно сообразил, что именно Фуджи подразумевал под предложением встречаться – было уже слишком поздно. Рёма тогда учился на втором курсе Средней школы, и осознание случившегося год назад накрыло его с головой. Но Рёма вовсе не рассердился. И не почувствовал ужаса или отвращения. Просто пожал плечами. И продолжил «встречаться» с тенсаем.

Разумеется, после неожиданно пришедшего понимания истинного смысла той давней фразы все прикосновения, взгляды и осторожные поцелуи Фуджи приобрели совсем иной смысл.

И Рёма почувствовал себя самым большим идиотом на свете. И как он раньше не догадался. Те, кто хорошо его знали – Момоширо и, возможно, Инуи, наверняка сказали бы, что Эчизен просто не желал замечать очевидное, обманывая сам себя, а Кикумару веселым голосом предположил бы, что, вероятно, Фуджи стоило проявлять больше инициативы. Впрочем, у Рёмы были гораздо более интересные дела, нежели выслушивание чужих домыслов.

Как, например… очередной матч с Фуджи.

Вне всяких сомнений, это куда более захватывающее занятие, нежели обсуждение с бывшими игроками команды Сейгаку своей несуществующей личной жизни. Несуществующей, верно? Тенсай не делал ничего особенного, за исключением редких, случайных прикосновений и невесомых поцелуев, когда он думал, что Рёма спит. Но, хорошо зная Фуджи… можно было легко предположить – он превосходно чувствовал, что Рёма лишь притворяется спящим в такие моменты. Похоже, целоваться в подобной ситуации оказалось менее смущающим событием для обоих.

- Нэ, Фуджи…

Тенсай мягко улыбнулся Рёме, по-прежнему не открывая глаз. Создавалось впечатление, что он всегда улыбается исключительно с закрытыми глазами – словно пытается не причинить другим вреда каким-нибудь невероятным способом. Несмотря на странное чувство юмора, тенсай никогда не был жестоким. Улыбка Фуджи с распахнутыми глазами больше напоминала ухмылку. Злую ухмылку. Острую, как лезвие.

- Хм?

- Почему ты решил… встречаться со мной?

Разлившаяся вокруг тишина оказывала на Рёму умиротворяющее действие, и он почти задремал, когда Фуджи, наконец, произнес тихо, но уверенно:

- Потому что ты мне нравишься.

Эчизен недоуменно моргнул и молча уставился на тенсая. Рёма обязательно бы вздрогнул, если бы это хоть немного соответствовало ситуации, его цели и самоуверенности. Он поднялся и сел рядом, стараясь сделать это не слишком быстро, чтобы не обидеть Фуджи. Улыбка тенсая начала медленно гаснуть, и, прежде чем она исчезла совсем, Рёма потянулся и бережно взял лицо Фуджи в ладони под влиянием момента и непривычных, непонятных эмоций. Нежные прикосновения заставили тенсая удивленно распахнуть ярко-синие глаза.

- Ты… ты мне тоже нравишься, - пробормотал Рёма, искренне желая отпустить уже, наконец, Фуджи, но внезапно с ужасом осознал, что пальцы его не слушаются. Когда ему все же удалось опустить руки, Эчизен, по-настоящему испугавшись, решил, что совершил непростительную ошибку. Касаться Фуджи, трогать его, обнимать. О чем он только думал?

Тенсай в ответ бережно приподнял лицо Рёмы за подбородок и невесомо поцеловал в лоб – словно мимолетное прикосновение крыльев бабочки. Привычная улыбка неуверенно дрогнула:

- Спасибо, Рёма.

Нынешний капитан команды Сейгаку несколько мгновений молча смотрел на Фуджи, затем кивнул, поднялся и, направившись на корт, предложил:

- Давай сыграем еще раз.

Фуджи лишь улыбнулся.

 

***

 

Фуджи до сих пор отлично помнил первый раз, когда он познакомился Карупином. Официально, разумеется. Это произошло во время второго года обучения Рёмы в Средней школе, когда тенсай пришел в гости к своему «парню», чтобы сыграть очередной матч. Странно звучало. Парень. Но определенный прогресс уже наблюдался – Рёма, во всяком случае, понял истинное значение слов «свидание» и «парень».

После окончания матча они оба направились в комнату Эчизена. Зачем – Фуджи забыл. Едва Рёма распахнул дверь, первое, что увидел тенсай – Карупин, спящий на кровати с зажатой в лапах любимой игрушкой.

Невероятно симпатичная картина.

Карупин. Длинношерстный Гималайский кот. Необычный для Японии. Но удивительно красивый. Фуджи невольно улыбнулся, вспомнив о глубокой привязанности Рёмы к своему домашнему животному. Рёма рассказывал, что Карупина ему подарили в Америке, и, когда семья решила вернуться в Японию, кота забрали с собой. Ведь он был подарком. И Эчизен, конечно, не мог оставить его в Америке, навсегда переезжая в другую страну.

Почувствовав чужое присутствие в комнате, Карупин проснулся. Сначала кот отнесся к появлению незнакомца с недоверием, но потом, внимательно обнюхав Фуджи и несколько раз настороженно обойдя вокруг ног тенсая, решил, что ему, пожалуй, нравится такой гость. Осторожное и сдержанное уважение. Как и любой другой кот, Карупин имел острое чутье, и, вероятно, уловил нечто такое, сразу расположившее его к Фуджи. К тому же, тенсай обладал множеством достоинств, которыми не спешил пользоваться Рёма, но не преминул испробовать на себе Карупин.

Удобными коленями, к примеру.

Если бы Карупин умел разговаривать, он, несомненно, рассказал об этом много интересного. И кот, и его владелец испытывали странную симпатию к коленям Фуджи. Рёма однажды заявил тенсаю, что тот обладает на удивление удобными коленями, поэтому на них так и хочется положить голову. Что Рёма обычно и делал. Забавно было наблюдать, как Эчизен каждый раз снимает Карупина с коленей Фуджи, хотя потом кот все равно запрыгивает обратно, едва дождавшись, пока хозяин уснет. В итоге получалось так, что Рёма и Карупин дремали рядом, уютно устроившись на коленях тенсая.

Раньше Фуджи посмеялся бы над ситуацией, но теперь он лишь бережно гладил темные пряди и густой мех, принадлежавшие, соответственно, Рёме и его коту.

Даже сейчас…

Карупин, как обычно, устроился на коленях у Фуджи, а Эчизен играл на приставке. Время от времени в комнату подозрительно заглядывал Нанджиро, и, разочарованно вздохнув, снова скрывался за дверью.

Тенсай мягко улыбнулся, заметив мрачный взгляд Рёмы, проигравшего очередной раунд.

- Нэ, Фуджи… - Эчизен вопросительно склонил голову набок, его золотисто-ореховые глаза казались совсем темными в тусклом освещении комнаты. – Ты умеешь играть на приставке?

Тенсай тихо рассмеялся.

- Саа… Я не очень хорош в электронных играх.

Рёма удивленно посмотрел в ответ и решил:

- Мада мада дане.

Фуджи лишь привычно улыбнулся.

Карупин зевнул и потянулся, открыл глаза, поглядел сначала на Фуджи, затем – на Рёму. Кот спрыгнул с коленей тенсая за мгновение до того, как на них удобно устроил голову Рёма. В следующую минуту Карупин с любопытством потрогал своего хозяина лапой, уверенно запрыгнул ему на живот и, свернувшись в пушистый клубок, моментально снова заснул.

Эчизен выразительно уставился на Карупина.

А потом перевел взгляд на Фуджи – спокойная улыбка, милое, невинное лицо. Рёма мысленно вздохнул, закрыл глаза, решив немного подремать, и внезапно почувствовал, что проваливается в ставшее таким привычным ощущение тепла и защищенности. Тенсай коснулся темных прядей Эчизена, начал бережно перебирать их, внимательно прислушиваясь к чужому дыханию. Убедившись, что Рёма уснул, Фуджи нежно провел рукой по его щеке, подбородку, невесомо скользнул пальцами по горлу, вычерчивая тонкую линию и постепенно спускаясь все ниже.

Карупин приоткрыл один глаз, вопросительно посмотрел на тенсая, а потом сделал вид, что спит.

Фуджи весело улыбнулся и принялся гладить густую, пушистую шерсть кота. Карупин замурлыкал, довольно потянулся и удобнее устроился на Рёмином животе.

Нанджиро, заглянувший в комнату десятый раз за день, наткнулся на счастливую улыбку Фуджи – такую обманчиво мягкую и невинную, что у него моментально возникли страшные подозрения. Но Нанджиро сразу взял себя в руки и лишь развязно ухмыльнулся. Если бы Фуджи был девушкой, он оказался бы не только невероятно симпатичной подружкой, но и отличной женой. Но он не был девушкой. Ладно… это не его проблема в любом случае. Это проблема его сына. И пока Рёма настолько великолепно играет в теннис, Нанджиро абсолютно не волнуют его предпочтения в личной жизни. Впрочем, Нанджиро решил, что, по всей видимости, скоро придется намекнуть или заявить прямым текстом – он хочет внуков. Особенно учитывая то, что Фуджи, похоже, останется в их доме навсегда.

Нарочито равнодушно пожав плечами, Нанджиро прикрыл дверь и направился в коридор.

Едва он покинул комнату, улыбка Фуджи медленно погасла, а серьезный, задумчивый взгляд сосредоточился на умиротворенном лице спящего Рёмы. Тенсай распахнул глаза – их синева в тот момент казалась пугающе острой, пронзительной.

- Мой.

Слово прозвучало настолько едва различимо в густой тишине комнаты, что сложно было понять – произнес ли его Фуджи на самом деле.

 

***

 

Великолепный удар, выполненный с такой скоростью, что ни один из игроков не успел бы среагировать. Он давно усовершенствовал этот удар. Без всяких сомнений. Похоже, единственная проблема заключалась теперь в достойном противнике. Фуджи в данный момент участвовал в одном из местных турниров, Момоширо готовился к предстоящей контрольной и, как бы ни хотел сыграть с Рёмой, не мог пожертвовать учебой ради матча.

Рёма надвинул кепку на глаза и продолжил тренироваться в одиночестве, отбивая теннисный мячик к стене. Отвратительное настроение.

- Эчизен!

Нынешний капитан команды Сейгаку удивленно обернулся и встретился взглядом с одним из своих прошлых оппонентов. Тот довольно усмехался. Юта. Рёме повезло, что Юта сильно отличался по характеру от своего старшего брата, иначе пришлось бы терпеть постоянное присутствие сразу двух невыносимых Фуджи. В отличие от Фуджи Шьюске, Фуджи Юта был простым и прямолинейным человеком. Рёма чувствовал искреннюю благодарность – после трех лет общения с тенсаем он получил уже более чем достаточно странных, смущающих улыбок и слишком нежных прикосновений. Но даже тогда… даже после всех этих непонятных и расстраивающих проделок Фуджи, Рёма неожиданно для себя осознал, что не в состоянии расстаться с тенсаем.

Возможно, потому, что снова проиграл ему в прошлые выходные.

Рёма пожал плечами и вопросительно уставился на Юту. Тот неуверенно улыбнулся и поднял ракетку.

- Давай сыграем?

С тех пор, как Эчизен начал «встречаться» с Фуджи Шьюске, он довольно часто общался с Ютой. Очень хорошо общаться. Может, причина заключалась в небольшой возрастной разнице, но Рёма подозревал – скорее, в том, что им обоим так и не удалось победить Фуджи. Похоже, для Рёмы и Юты выигранный у тенсая матч стал своего рода навязчивой идеей. Когда-то давно Эчизен сказал Юте, что в мире много отличных игроков и глупо ставить своей целью только старшего брата. Надо брать выше. И все же пока Рёма не готов был забрать свои слова обратно, несмотря ни на что. В конце концов, ему не раз доводилось участвовать в матчах против невероятно сильных противников. Но ни один из них не мог сравниться с Фуджи Шьюске. Никто. Игра тенсая была потрясающей, уникальной.

Матч был в самом разгаре, когда Юта внезапно сообщил такое, что Рёма едва не пропустил удар.

- Нэ, Эчизен… Ты знаешь, что брат собирается перестать играть в теннис?

Рёма на мгновение замер, а затем бросился вперед, стремясь успеть отбить свечу.

- Да? – нарочито равнодушный голос.

Не осознавая, какой эффект произвели его слова, Юта продолжил рассказывать, попутно атакуя Рёму:

- Он сам сказал мне… вчера. Я вернулся домой на ужин.

Рёма отбил очередной удар, и крученый мяч, опустившись с другой стороны корта, едва не попал Юте в лицо. Повезло. Юта потрясенно уставился на Эчизена, но тот надвинул кепку совсем низко, и невозможно было определить, какое выражение застыло на его лице.

- Удивительная новость, - Рёма и Юта одновременно обернулись на звук голоса.

Возле входа на уличные теннисные корты стоял Мизуки и довольно ухмылялся. Юта отступил на шаг и нервно улыбнулся.

- Мизуки-сан…

Рёма опустил кепку еще ниже и пробормотал:

- Мне пора.

- П-подожди! Эчизен-кун! – но Рёма уже покинул корты, оставив позади изумленного Юту и недовольного Мизуки. С тех пор, как новость о том, что Фуджи встречается с Рёмой, перестала быть тайной, способность Мизуки раздражать людей многократно возросла. Для Эчизена он по-прежнему оставался «человеком, которого победил Фуджи», и подобное отношение вызывало искреннее возмущение со стороны Мизуки.

Юта внезапно почувствовал, что день, похоже, окажется гораздо, гораздо хуже, чем он мог представить. Хуже, чем просто недоигранный матч с Рёмой. Все равно Юта вряд ли победил бы, поэтому и беспокоиться не стоило. Кроме того, они все равно наверняка увидятся на следующей неделе – тогда и сыграют снова. Юта понял, что теперь перед ним стоит куда более серьезная проблема.

Остаток дня разгневанный и угрюмый Мизуки занимался тем, что перебирался от одного корта к другому.

 

***

 

Хммм. Как ему лучше объяснить Рёме свое решение перестать играть в теннис?

На самом деле, Рёма вряд ли начнет спорить. Сказать по правде, он почти никогда не спорил. Тем более, Рёма, скорее всего, решит, что не имеет права требовать объяснений. Даже несмотря на то, что Фуджи считается его «парнем».

Объяснить сложившуюся ситуацию Юте оказалось несравнимо проще. Брат сразу все понял и не стал задавать лишних вопросов. Просто кивнул и уточнил:

- Ты ведь продолжишь играть со мной, верно?

Слишком легко.

Временами Фуджи невольно задавался вопросом, не повлиял ли он негативно Рёму за три года постоянного общения. Возможно, повлиял. Но тенсай предпочитал думать, что нет. В конце концов, Рёма не из тех, кто слишком сильно подвержен чужому влиянию. И заботиться о себе чересчур тщательно он тоже не позволит. Возможно, Фуджи удастся в итоге объяснить причины, побудившие его оставить теннис.

Он устал.

Нет, вовсе не от игры. От беспрерывных турниров, изматывающих тренировок, постоянного напряжения. Фуджи обладал уникальным талантом, доставшимся ему изначально, без всяких усилий. Играть в теннис для него оказалось так же естественно, как дышать. Не потребовалось ни длительного обучения, ни настойчивости родителей, решивших сделать из детей чемпионов. И Юта. Упрямый и непреклонный Юта, вечной тенью следующий за своим страшим братом. Юта, играющий в теннис исключительно ради того, чтобы однажды победить тенсая. Братья Фуджи. Оба – талантливые игроки, но старший – гений. Юта всегда был лишь вторым. Фуджи искренне надеялся, что теперь ситуация немного изменится, и ему, наконец, удастся повлиять на своего брата.

- Нэ, Фуджи… - тенсай обернулся и поприветствовал Рёму мягкой улыбкой.

Рёма выглядел странно, непривычно.

- Юта сказал, ты собираешься бросить теннис?

«Черт».

Значит, Рёма среагировал острее, чем предполагал тенсай. Ладно, Юта. Фуджи пожал плечами, продолжая сладко улыбаться.

- О. Да, все верно.

Интересно, рассердится ли Рёма. Скорее всего, нет. Фуджи за три года успел неплохо изучить своего «парня» и знал, что его не так просто вывести из себя.

Рёма пожал плечами, скинул рюкзак с ракеткой на землю и устроился на скамейке рядом с Фуджи.

- Продолжай играть со мной. Мне все равно, будешь ли ты ездить на чемпионаты… но тебе придется и дальше участвовать в матчах против меня.

- Саа… - тенсай улыбнулся и, придвинувшись ближе, удобно устроил голову у Рёмы на плече.

- Тебе придется продолжить тренировки.

- С тобой?

Тишина. Пожать плечами по понятной причине не удалось, и Эчизен просто ответил:

- Если хочешь.

Фуджи снова улыбнулся и быстрым движением снял с Рёмы кепку.

- Спасибо.

Рёма удивленно замер, и Фуджи, воспользовавшись ситуацией, мягко поцеловал его в щеку. В следующее мгновение тенсай мысленно вздохнул, надел на Рёму кепку и дернул козырек вниз – бережно, почти нежно. Кепка полностью скрыла глаза, и Эчизен, придя в себя, угрюмо поправил ее.

Фуджи поднялся со скамейки и, подхватив ракетку, весело улыбнулся.

- Давай сыграем, Рёма?

 

***

 

Из приоткрытой двери послышался веселый смех, и Рёма застыл в нерешительности. Несколько дней назад Момоширо пригласил его на очередную встречу бывших игроков команды Сейгаку в «Кавамура-суши». Просто ужин, в память о прошлом. Рёма с огромным трудом поборол желание сказать, что не придет. Именно этот день был выбран не случайно – у всех начались каникулы, и Тезука вернулся в Японию. Окончив первый год в Старшей школе, Тезука, наконец, принял предложение обучаться и тренироваться за границей. Разумеется, Рёму не устраивал такой поворот событий, поскольку он лишился возможности играть против одного из сильнейших противников. Но Фуджи легко удалось его успокоить – просто проведя с ним матч, такой, что Эчизену невыносимо захотелось всегда наблюдать подобную игру тенсая.

- Рёма? – удивленный голос Фуджи. Рёма замер на мгновение, внезапно вспомнив о том, что пришел не один. Фуджи заехал за ним домой, поэтому на вечеринку они отправились вместе.

Эчизен опустил голову и положил ладонь на приоткрытую дверь, вновь засомневавшись. Тенсай улыбнулся и накрыл руку Рёмы своей, собираясь распахнуть дверь шире. В этот момент из суши-бара выглянул смеющийся Момоширо и, заметив переплетенные пальцы Фуджи и Рёмы, смущенно замолчал. Возникла неловкая пауза.

- Я помешал, да?   

- Нет, - едва слышно пробормотал Рёма.

Еще несколько мгновений неуютной тишины. Момоширо отчаянно пытался придумать хоть какое-то оправдание, но нужная мысль упорно не желала приходить в голову – возможно, сказывалось количество выпитого сакэ.

- Нэ, Момо! Кто там пришел, ня? – веселый голос Кикумару.

- Э…

Фуджи медленно убрал ладонь с руки Рёмы и зашел в суши-бар, приветливо улыбаясь собравшимся.

- Фуджи! – Кикумару радостно подпрыгнул и принялся обнимать тенсая. За его спиной Ойши неуверенно улыбнулся, словно извиняясь за действия своего партнера.

Когда спустя пару мгновений в помещении появился Рёма, Кикумару удивленно застыл. Выглядел он при этом до крайности мило и забавно. Обняв Фуджи еще крепче, Кикумару довольно усмехнулся.

- Ты приехал сюда с Очиби?

- О, Эйджи… - Ойши снова бросил на тенсая виноватый взгляд. В конце концов, Кикумару был не только его партнером по парным играм, но и парнем.

Не произнеся ни слова, Рёма устроился за столом напротив Тезуки. Бывший капитан команды Сейгаку молча кивнул в знак приветствия, и Эчизен ответил тем же.

Фуджи лишь мягко улыбнулся.

- Да, верно.

И вечеринка продолжилась.

Три часа спустя количество выпитого сакэ превзошло самые смелые ожидания. Трезвым оставался Рёма – поскольку являлся несовершеннолетним и не употреблял спиртное, Тезука, Фуджи, Ойши, Кайдо и Инуи. Другими словами, напились Кавамура, Момоширо и Кикумару. Рёма ощущал себя крайне неуютно, поскольку все внимание оказалось сосредоточено именно на нем. Кайдо, мрачно уставившийся в чашку с чаем, сидел справа от Тезуки, а Фуджи, тщательно выбирающий васаби-суши, слева. Инуи, Кикумару, Ойши, Момоширо и Эчизен расположились с другой стороны стола, а чуть поодаль находился Кавамура, моментально опьяневший от непривычно большого количества алкоголя.

- Нээээээ, Очиби… - Кикумару тяжело привалился к плечу Ойши и уставился на Рёму затуманенным взглядом. – Ты ведь встречаешься с Фуджи почти три года?

Эчизен осторожно посмотрел в ответ и едва различимо произнес:

- Да.

Инуи тут же весь обратился в слух, готовясь воспринимать и записывать любую интересную информацию, Ойши грустно взглянул на Рёму и безуспешно попытался утихомирить Кикумару, а Момоширо тем временем задумчиво вертел в руках пустую бутылку из-под сакэ, совершенно не интересуясь происходящим вокруг.

- Мммм… Ня… - Кикумару подался вперед, и Рёма подумал, что тот удивительно напоминает пьяного кота. – Поделись, а?

Долгая недоуменная тишина.   

- Поделиться?

Кикумару громко рассмеялся, заметив непонимающее выражение, застывшее на лице Эчизена.

- Поделись подробностями, ня!

Момоширо внезапно поднял голову и, пьяно размахивая руками, заявил:

- Неееее, я не хочу знать!

- … подробностями? – Рёма уставился на своих бывших товарищей по команде.

Тезука краем глаза взглянул на Фуджи, но тот продолжал как ни в чем не бывало есть роллы с васаби и безмятежно улыбаться.

- Даааааа, ня! – Кикумару пьяно ухмыльнулся. – Например… на какой стадии ваши отношения… ня.

Ойши страдальчески поморщился.

- Эйджи…

Молчание в ответ.

- Очиби?

Когда Рёма в итоге заговорил, его голос звучал непривычно громко в напряженной тишине суши-бара.

- Мы ничего не делали.

Короткая пауза, и Кикумару пришел в себя.

- Что?! Ха-ха-ха! Как такое может быть, ня? Чем ты с ним занимался, Фуджи?

Ойши снова болезненно поморщился. Рёма рассеянно отметил, что Ойши наверняка заработает морщины гораздо раньше, чем все остальные. Момоширо неожиданно уронил голову на стол и отключился – видимо, подействовало выпитое. Тезука огляделся по сторонам. Фуджи привычно улыбался. Инуи, увлеченно поблескивая очками, вытащил тетрадь и счастливо пробормотал:

- Данные. О, данные.

Кайдо продолжал хмуро разглядывать чашку с чаем. Кавамура тихо храпел.

Если бы Рёма догадался надеть кепку, он бы обязательно надвинул ее на глаза в этот момент. К сожалению, кепка осталась дома.

- Нууууу жееее, Очиби, поделись со мной! А я тогда расскажу, что мы делаем с Ойши, - в порыве вдохновения прибавил Кикумару. – Няяяя, он очень умело пользуется языком…

- Эйджи!

Фуджи едва не задохнулся от смеха, и, не справившись с собой, принялся тихо хихикать, предусмотрительно прикрывшись ладонью. Кайдо стал выглядеть еще более несчастным, хотя подобное казалось невозможным. Тезука… странно молчал. Словно его вовсе не удивляло происходящее.

  Рёма так сильно вжался в сидение, словно собирался немедленно слиться с ним. Они ничего не делали. Ничего, заслуживающего внимания, ничего, стоящего упоминания, ничего незабываемого – такого, как язык Ойши для Кикумару. Они даже не целовались… ладно, Фуджи пытался несколько раз сделать это, пока Рёма спал, но такие легкие, невесомые поцелуи нельзя считать настоящими, верно? Кикумару с неподдельным восторгом рассказывал про Ойши, а вот у Рёмы не нашлось приятных воспоминаний, связанных с Фуджи и их совместными делами, которыми хотелось бы поделиться в ответ в подобной ситуации. Теперь, когда Кикумару заговорил об этом…

Задумавшись над проблемой, Эчизен внезапно понял, что они с Фуджи действительно не делали ничего из того, чем обычно занимаются пары.

Минуточку, а как обычно проводят время вместе другие пары? Ээээ, должны же быть… правила? Обычаи? Нет, глупо… Но чем-то же пары занимаются, верно? Кикумару упомянул какие-то стадии… Значит, происходящее с ними ненормально… раз Кикумару и Ойши счастливы вместе, являясь настоящей парой. Рёма никак не мог понять, что не так в его отношениях с Фуджи. И отношения ли это вообще.

Эчизен раздраженно взглянул на Фуджи – тенсай вполголоса разговаривал о чем-то с Тезукой и спокойно улыбался. Увидев эту картину, Рёма ощутил странную вспышку непонятных эмоций – нечто, похожее на злость, но почти сразу успокоился. В конце концов, у него есть другие неотложные дела. Ну, может, и не такие неотложные, но, сказать по правде, важные и беспокоящие, поскольку Эчизен никогда не сталкивался с подобными проблемами раньше. Все эти обсуждения отношений… он совершенно в них не разбирался, и, пожалуй, не был уверен, что хочет разбираться. Слишком сложно и запутано. Но вопрос, заданный ему Ойши перед тем, как они покинули суши-бар, неожиданно вызвал у Рёмы серьезную тревогу.

- Вы с Фуджи вместе почти три года, и еще ничего не делали… Нэ, Эчизен, ты уверен, что вы действительно встречаетесь?

Остаток вечера и целую ночь Рёма никак не мог избавиться от навязчивой мысли, что его отношения с Фуджи зашли в тупик.

 

***

 

- Нэ, Фуджи… мы правда встречаемся?

Тенсай замер на мгновение, а затем заинтересованно уставился на Рёму.

- Хм?

- Мы… - неуверенно начал Эчизен и резко замолчал, внезапно передумав. – Ничего.

Позже, когда они оба зашли к Фуджи – благодаря настойчивому приглашению Юмико – Рёма неожиданно осознал, что впервые оказался в комнате тенсая. Раньше подобная мысль не приходила ему в голову… ну, просто, как правило, Фуджи сам навещал Рёму, а не наоборот. Эчизен привык не замечать то, что считал несущественным. Разумеется, место общения относилось именно к таким вещам.

- В чем дело? – Фуджи мягко улыбнулся, заметив чужую нерешительность. Рёма так и стоял в дверном проеме, неуверенно оглядываясь по сторонам.

Рёма отрицательно покачал головой и сделал шаг вперед. Тенсай закрыл за ним дверь, и громкий щелчок замка, отчетливо прозвучавший в тишине комнаты, по какой-то непостижимой причине показался Эчизену странным и зловещим.

Практически сразу после этого Фуджи начал снимать футболку, и Рёма моментально ощутил смутную тревогу и беспокойство. Заметив чужой дискомфорт, тенсай оставил футболку в покое и поинтересовался недоуменно:

- Что-то не так?

Рёма лишь молча покачал головой.

Сказать по правде, с того самого дня, когда состоялась вечеринка в «Кавамура-суши», Рёма постоянно обдумывал услышанное, регулярно возвращаясь мыслями к разговору с Ойши и Кикумару. Крайне необычно, особенно учитывая то, что Эчизен редко запоминал незначительные с его точки зрения события. Многие сказали бы, что Рёма забывчив и невнимателен. Впрочем, причина заключалась в том, что он не считал нужным тратить время на всевозможные мелочи. Особенно если эти мелочи никак не касались тенниса. Зачем?

Итак… Эчизен до сих пор пытался понять, что имел в виду Ойши. Интересно… ему следовало взять за образец поведение Ойши и Кикумару? Именно подобными вещами и должны заниматься люди, которые встречаются, чтобы ощущать себя довольными и счастливыми? Но Рёма не чувствовал ничего похожего. И Фуджи, видимо, тоже. Впрочем, учитывая способ, подсказанный Кикумару, которым, кажется, можно было сделать друг друга довольными и счастливыми… Рёма начинал серьезно сомневаться в том, хочется ли ему становиться довольным и счастливым. Кроме того, совершенно нереально было предугадать, как станет себя вести довольный Фуджи. Вероятно, это окажется ужасно. Как для Рёмы, так и для всех остальных.

Эчизен отчаянно пытался понять, где именно допустил ошибку. Возможно, основная причина заключалась в том, что на протяжении нескольких лет Фуджи был единственным, кто проявлял инициативу в их отношениях. К примеру, приглашал на прогулки и многое другое. А Рёму волновал исключительно теннис и матчи с тенсаем. Рёма невольно задавался вопросом, правильно ли поступал все это время. Хммм… раз он встречается с Фуджи, значит, ему не стоит вести себя так, словно между ними ничего нет, верно? Правда, Рёма считал, что он вряд ли сильно изменится, даже если осознает, наконец, что Фуджи действительно его парень. Мелочи, детали… Эчизен не придавал им абсолютно никакого значения. И теперь явственно ощущал неправильность происходящего. Ему было интересно, как далеко придется зайти в отношениях с Фуджи, прежде чем это неприятное чувство исчезнет.

Любопытство, вот что вело Рёму. Самое настоящее любопытство. Столь несвойственное ему прежде.

Тенсай пожал плечами, снял футболку и, распахнув шкаф, принялся выбирать чистую.

- Хочешь переодеться?

- Нет.

Фуджи помолчал немного и согласно кивнул.

- Ладно.

Рёма сидел на кровати, мрачно разглядывая комнату, и почему-то нервничал. Чего он так волнуется? Словно не видел Фуджи без футболки раньше. Спустя несколько лет, в течение которых они переодевались вместе в одной раздевалке, Эчизен достаточно насмотрелся на игроков команды Сейгаку различной степени обнаженности. Фуджи, переодевающийся в своей комнате, ничем не отличается от Фуджи, переодевающегося в раздевалке, верно? Верно. И все же, какое-то неуловимое отличие есть… нет, твердо решил Рёма, уверенно оборвав подобные мысли. Никакой разницы.

- Что-то не так? – голос тенсая выдернул Эчизена из глубокой задумчивости.

Тишина.

- Мы действительно встречаемся, Фуджи?

Озадаченный взгляд.

- А разве нет?

Снова тишина.

- … именно это я и пытаюсь выяснить.

- Встречаемся мы или нет?

- Нн.

Тенсай замолчал на некоторое время, серьезно обдумывая заданный вопрос.

- Полагаю, да, - произнес он в итоге.

И вновь угрюмая тишина со стороны Эчизена. Удивительно. Несмотря на то, что Рёма проявлял интерес исключительно к совместным теннисным матчам, Фуджи воспринимал их так называемые отношения по-настоящему серьезно.

Значит, Рёме придется что-то предпринять. Разумеется, если он действительно хочет изменить происходящее между ними.

- Мне пора домой.

 

***

 

- Бучо! Тебя кто-то спрашивает! – Рёма, лениво прислонившийся к дереву и наблюдающий за тренировкой команды, обернулся и вопросительно взглянул на одного из игроков. Тому, кто его искал, явно повезло – тренировка должна была завершиться буквально через пару минут. Если бы неизвестный посетитель пришел чуть раньше, Рёма не стал бы ради него отвлекаться от капитанских обязанностей. Этому он научился у Тезуки. Отличный совет, который, несомненно, пригодился – таким образом, никто из игроков тоже не позволял себе заниматься посторонними делами во время тренировки.

Несколько новичков уже начали собирать теннисные мячики, разбросанные по всему корту. Эчизен поднял взгляд и увидел весело улыбающегося Фуджи, одетого в спортивную форму теннисного клуба Старшей школы Сейгаку.

Рёма кивнул тенсаю в знак приветствия и крикнул остальным:

- Тренировка окончена! Первокурсники, снимите сетки и соберите мячи.

На кортах возникло радостное оживление, а Рёма, удовлетворенно отметив, что все в порядке, снова обернулся к Фуджи.

- Что случилось?

Фуджи покачал головой и мягко улыбнулся.

- Давай пойдем домой вместе?

Эчизен удивленно уставился в ответ, а затем молча пожал плечами и направился в сторону раздевалки.

- С этим местом связано столько приятных воспоминаний.

Рёма не был уверен, говорит Фуджи с ним или сам с собой. Игроки команды собирались домой, радостно размахивая руками на прощание и весело, хоть и немного устало, улыбаясь друг другу. Некоторые с любопытством разглядывали молчаливых Рёму и Фуджи. Когда они добрались до раздевалки, там оставались лишь первокурсники, вежливо склонившие головы при виде капитана.

Эчизен зашел внутрь и принялся собирать вещи, а Фуджи замер в дверном проеме. На его лице застыло непроницаемое выражение. Рёма знал – в такие моменты тенсай думает о чем-то тяжелом и тревожном. Спустя несколько мгновений Фуджи внезапно заговорил, нарушив густую тишину, затопившую раздевалку.

- Недавно… ты спросил, действительно ли мы встречаемся. Тебя что-то беспокоит?

Рёма застыл. И пожал плечами.

- Саа.

- О, - тенсай нахмурился. – Тебе кажется, что наши отношения… недостаточно серьезны?

- Кто знает.

Фуджи помрачнел еще больше, но, придя в себя, снова начал безмятежно улыбаться. Теперь нахмурился Рёма, рассерженный поворотом, который принял разговор. Тенсай решительно зашел в опустевшую раздевалку и запер за собой дверь. Резкий щелчок замка пугающе громко прозвучал в повисшей тишине. Эчизен, не ожидавший ничего подобного, недоуменно уставился в ответ.

- Фуджи…

Тенсай распахнул ярко-синие глаза, медленно приблизился к Рёме и прижал его к стене. Ленивым движением снял кепку с чужой головы и небрежно отбросил ее в сторону. Затем Фуджи уверенно обнял Рёму за талию одной рукой, а другой коснулся стены, опираясь ладонью на гладкую поверхность. Казалось до крайности странным смотреть Фуджи в лицо, когда он находится так близко – первое, о чем подумал Эчизен. А в следующее мгновение в ярко-синих глазах тенсая вспыхнули непонятные искры, и все остальное перестало иметь значение.

- Извини, что разочаровал тебя, Рёма. Я… исправлю это прямо сейчас.

Мягкие губы, так близко, что Рёма почти ощущал слова на них.

- Боишься? – насмешливый голос.

Молчаливый вызов в ответном взгляде.

- Хорошо.

Нежный поцелуй в уголок рта, и Рёма удовлетворенно отметил, что даже не вздрогнул. Он был абсолютно уверен – если бы вздрогнул, только испортил бы все. Возможно, спровоцировать Фуджи оказалось не такой уж хорошей идеей. С другой стороны, Рёме хотелось убедиться в том, что их отношения действительно что-то значат для тенсая. В конце концов, происходящее казалось довольно интересным. Как далеко им удастся зайти? Интригующе. Кроме того, Фуджи впервые казался по-настоящему рассерженным. Правда, Эчизен успокаивал себя тем, что небольшие размолвки в парах – самое обычное дело. Разумеется, он как-то забывал при этом, что ссоры – далеко не лучший способ провести время.

Фуджи с открытыми глазами выглядел несколько… пугающе. Этого никто не стал бы отрицать.

- Нэ, Рёма…

Ему показалось, или голос тенсая на самом деле звучал мягче, глубже? Рёма внезапно заметил - когда Фуджи улыбается с открытыми глазами, это смотрится еще более пугающе. С замиранием сердца, Рёма неожиданно осознал, как близко, невыносимо близко к нему находится Фуджи. Еще один невесомый поцелуй, и тенсай весело улыбнулся.

- Это будет забавно.         

 


-На главную страницу- -В "Яойные фанфики"-