Операция "Василиса"

Автор: Miu Bin (miubin @ mail.ru)
Бета: ЧиО-сан
Фандом: русские народные сказки «Царевна-Лягушка» и «Марья Моревна»
Пейринг: Йог Баба /Кощей, Йог Баба/ОС, Йог Баба/Иван-царевич
Рейтинг: R
Жанр: romance, юмор, яой, чуточка ангста и капелюшечка насилия
Summary: осенью услышала интересную версию по Бабу-ягу (хи-хи), что на самом деле это был мужчина индус Йог Баба, у него были длинные волосы и борода не росла, поэтому его царевичи за женщину принимали. От такой информации фантазия понеслась, и вот результат.
Размещение: можно, только сообщите



«Хорошего человека в лягушку превращать не будут!» -
сказал Иван-царевич, отобрал стрелу и зашагал на вторую попытку.
(Анекдот)

1.

Кощей мрачно потягивал зеленый душистый чай из расписной пиалы. Его длинные волосы серебристого цвета скользили по расшитому замысловатыми узорами атласному халату и шелковистой волной ниспадали на темно-красные подушки отделанного в восточном стиле будуара. Воздух наполнял аромат благовоний, который источали многочисленные экзотичные аромакурильницы.

Кощей сделал еще один глоток из пиалы и отставил её на резной индийский столик.

- Понимаешь, я люблю свою дочь, но эти все её каждодневные истерики, - скрестив руки на груди, Кощей откинулся на гору подушек и пуфиков с кистями. Вид у Бессмертного был несколько изможденный. На бледном красивом лице читалась усталость.

Его гость затянулся из кальяна, сделанного в виде змея Горыныча, и понимающе кивнул головой.

- А ты наказывать пробовал?

- Что ты, это же непедагогично! – всплеснул руками Кощей.

- Ну, так она тебе совсем на шею сядет, - гость откинул со смуглого лба прядь черных вьющихся волос и снова сделал затяжку.

Кощей вздохнул и тоже потянулся к кальяну.

Час спустя, когда достаточно одурманенная голова Кощея покоилась на плече не менее одурманенного темноволосого гостя, под периодическое нестройное хихиканье у одного из них родилась потрясающая идея.

- Слушай, раз она такая вредная, давай превратим её в лягушку! Хи-хи-хи… Да и убери, пожалуйста, свои ледяные пальцы из под моего рубища – холодно же!

 

2.

Когда стемнело, две фигуры, очень стараясь не шуметь и не смеяться, пробирались по пустым коридорам кощеева замка, пугая местные привидения и постоянно натыкаясь на верного слугу Кощея Василия, который пытался узнать у хозяина, когда тот почивать изволит.

Но почивать Бессмертный собирался явно не скоро. Поэтому Василий был каждый раз нещадно посылаем куда подальше, а именно в свою горницу отдыхать. Слуга со вздохами и причитаниями удалялся, но спустя некоторое время возвращался, и перебранка повторялась снова.

Наконец гость Кощея взял инициативу в свои руки. При помощи нескольких сумбурных пассов ему всё-таки удалось погрузить Василия в сон и левитировать его бесчувственное тело до ближайшей горизонтальной поверхности, которой оказался изящный шкафчик с хрустальным сервизом для особых случаев.

Все эти манипуляции вызвали неописуемый восторг у Кощея, который на радостях полез к гостю целоваться в губы, но был остановлен многообещающим утверждением, что сначала дело, а всё остальное - потом. Это «всё остальное» сильно вдохновило Бессмертного и изрядно ускорило ход событий. Буквально за пять минут было найдено нужное заклинание и приготовлено всё необходимое. Осталось только привести план в действие.

В общем, справились они быстро. Единственное - много времени ушло на поимку лягушки, которая дико не хотела, чтобы её засовывали в банку и закрывали крышкой с дырочками. Неизвестно, сколько мебели было бы поломано хозяином дома в этой погоне, если бы не его ловкий гость, который блестяще справился с этой задачей: он поймал беглянку за левую заднюю лапку и аккуратно запихал её в специально приготовленную для этого посудину.

Мужчины торжественно установили банку с лягушкой на каминную полку в гостиной и, с чувством хорошо выполненного долга, вернулись в комнату с кальяном.

- А теперь, всё остальное! – радостно воскликнул Кощей, повалив своего слегка сопротивляющегося гостя на гору подушек и пуфиков.

 

 3.

Утром следующего дня у Кощея сильно шумело в голове. В замке, несмотря на то, что время близилось к обеду, было удивительно тихо. Нигде не было слышно воплей Василисы и звона разбиваемой посуды. Слуга Василий, принесший Кощею чашку крепкого кофе, с некоторым страхом косился на своего господина. На вопрос: «Почему в доме так тихо, и, что там поделывает Василисочка?» - реакция вообще ошеломила Бессмертного. Пожилой слуга бухнулся на колени и, с причитаниями на тему: не вели казнить, вели миловать, - уполз из спальни своего господина. Озадаченный Кощей отхлебнул горячего кофе из чашки, и события вчерашнего вечера и ночи стали постепенно всплывать в его памяти.

Сначала вспомнилось самое приятное – бурная ночь со вчерашним дорогим гостем после удачно завершенного дела, и самозабвенный поцелуй на крыльце на прощанье. Банка с каким-то зеленым монстром, сунутая в крепкие смуглые руки любовника. Кружевной платочек Василисы, которым Кощей долго махал вслед нетвердо левитирующей ступе.…

Ах, какая была ночь! Сколько времени потребовалось Бессмертному, чтобы этот непокорный, сильный и гибкий мужчина всё-таки сдался на кощееву милость. Просто мурлыкать хотелось от удовольствия… Кощей облизнул тонкие губы и снова отпил кофе из чашки. От таких воспоминаний кружилась голова и приятно теплело внизу живота.

- Что-то я совсем расчувствовался, - усмехнулся сам себе Кощей. - Пора вернуться к нашим бара…, тьфу, к зеленым монстрам… Что же это был за монстр? Ой, ё…!

Да, к таким воспоминаниям голова ещё явно не была готова! Кощей вскочил с постели и стал поспешно одеваться в походную одежду.

- Василий! Ва-а-а-си-и-и-ли-и-ий! Моего коня к крыльцу! Немедленно!

 

4.

Кощей долго дубасил в дверь избушки на курьих ножках, пока его взгляд не упал на аккуратно приколотую к двери записку, которая на санскрите гласила: «Ушел медитировать. Буду через неделю».

- Та-ак, понятно! Ну и где же теперь его прикажете искать? – Бессмертный с досадой пнул перевернутую корзину, оставленную у двери хозяином. Из-под неё выкатился моток ниток.

Через минуту Кощей, чертыхаясь и употребляя нецензурные выражения, бежал за путеводным клубком. Последнему явно не понравилось, как его «попросили» найти дорогу к хозяину, поэтому он катился по буеракам, не разбирая дороги, чтобы побольше веток ударило по лицу непрошенного гостя. К счастью бежать пришлось недалеко. Поляна для медитаций была в часе ходьбы от избушки, а бегом путники управились за сорок минут и двадцать две секунды. Одежда Кощея местами порвалась и запачкалась. А его красивое лицо и шелковистые волосы выглядели теперь весьма плачевно.

Недавний гость Бессмертного сидел на середине поляны в позе лотоса и медитировал. Вокруг его головы порхали бабочки, на плече примостилась белка, а у скрещенных ног дремал здоровенный серый волк. Кроме холщевой набедренной повязки на йоге ничего не было. Великолепное загорелое смуглое тело в лучах заходящего солнца, умиротворенная улыбка на лице. Кощей невольно залюбовался представшим перед ним зрелищем.

Этой заминки было достаточно, чтобы оказаться сбитым на землю и прижатым к ней мощными лапами серого волка.

 

5.

Очнулся Кощей в бане. По его голой спине и чуть пониже яростно лупили березовыми вениками. Не привык Бессмертный к такому обращению, совсем не привык. Закричал, попытался с лавки соскочить, да не тут-то было! Сильные смуглые руки прижали его обратно.

- Лежи, Кощей! Терпи, – прошептал на ухо знакомый голос.

- Отпусти, больно же! – не сдавался Кощей. - Я же из-за тебя теперь неделю сидеть не смогу!

- Ага, пробрало! А о том, как я сидеть буду, ты вчера не думал? – йог ещё раз с размаху залепил своей жертве веником.

Кощей охнул, но мучитель не останавливался.

- Ты из моего родного индийского ашрама меня ради этого вытащил? Дом мне на курьих ножках, ступу и даже бессмертие подарил! Медитируй, мол, сколько хочешь! Никто, говорил, тебе мешать не будет! А Иванов всех этих, дурачков и царевичей, которые руки по поводу и без повода распускают, ты не упоминал! Видишь ли, если ты – баба, - то давай в постель ложись, а если мужик - так пошли силой мериться! А я не баба, я Баба* (*ударение на последнем слоге)! Йог Баба! Мне покой нужен для медитаций!

Березовый веник просвистел над головой Бессмертного и плюхнулся в кадку с горячей водой. Кощей зажмурился и прикрыл голову руками, ожидая самого страшного. Но ошибся. Йог Баба устало плюхнулся на лавку в ногах притихшего гостя.

- Я ведь что только не перепробовал, - грустно сказал индус, понурив голову и бессильно положив руки на колени. - И безобразным стариком рядился, и бабой. Слухи страшные про себя распускал, что человечину ем. Ничего не помогает. Да ещё и ты такой же, как они, оказался!

Кощей повернулся и посмотрел на индуса. По смуглой щеке йога катилась слеза. В душе Бессмертного всё перевернулось. С трудом поднявшись с лавки, он сел рядом и, обхватив возлюбленного руками и крепко прижав к себе, прошептал:

- Прости меня, пожалуйста, прости! Я только о себе думал! Прости, больше такого не повторится. Хочешь, я тебя обратно в Индию отпущу?

- Дурак ты, хоть и бессмертный, - вздохнул йог и поцеловал ошеломленного Кощея в губы.

 

6.

Часа два спустя они уже мирно сидели в избушке на курьих ножках и потягивали травяной чай. Оба были завернуты в большие белые простыни, а на головах красовались банные войлочные шапочки.

- Где ж ты так парить научился, злодей? – покряхтывая, осведомился Кощей.

- С царевичами поведешься, не такого наберешься. А по поводу злодея, на себя бы посмотрел, - мирно огрызнулся индус.

Бессмертный покачал головой и усмехнулся:

- Я вообще-то к тебе по делу приехал. Скажи мне, пожалуйста, ты куда Василису мою уволок?

Йог поперхнулся чаем. Откашлявшись, он спросил:

- В смысле, куда уволок?

- Ну, банку с лягушкой, которую я тебе на прощанье сунул…

- С лягушкой? Понятно куда – на болото, конечно!

Кощей начал терять терпение:

- На какое болото?

- Не помню…

 

7.

Кощей и Йог Баба стояли у избушки и мрачно смотрели на путеводный клубок, который кружился на месте волчком, не в силах определиться: к какому из болот ему следует катиться в первую очередь.

- Так, - пробурчал Бессмертный. - Похоже, от него, как и от серебряного блюдечка с золотым яблочком толку никакого не будет. Кто же знал, что я её так хорошо заколдую, а ты банку с крышкой к себе в избушку заберешь…

- Банка всегда может пригодиться. В неё варенье закрыть можно или зелье какое.

- Не знал, что ты такой хозяйственный, - съязвил Кощей.

Йог нахмурился:

- Хватит нюни разводить. Собирайся, к тебе поедем. Хочу книгу твою с заклинаниями на свежую голову посмотреть. Может, что-нибудь придумаем.

 

8.

- Короче, исходя из этого текста, чтобы Василиса снова человеком стала, должно пройти 3 дня и 3 года; а ещё она должна за это время умудриться замуж выйти… Ну ты постарался, Кощей! Поработал на славу!

- Кто ж её такую в жены-то возьмет? – рвал на себе волосы безутешный отец.

- Дурак какой-нибудь, - предположил йог.

- Она царского роду, за какого-нибудь дурака я её не отдам! – завопил Кощей и схватил индуса за грудки.

Тот резко вырвался:

- После того, что ты мне в избушке наговорил, я бы на твоем месте руки не распускал!

Йог хотел сказать ещё пару ласковых, но, увидев несчастное лицо своего обидчика, передумал.

- Ладно, не переживай ты так. Ты же волшебник, да и я не лыком шит. Найдем ей хорошего царевича. Расколдуем Василису. Всё будет в порядке: и дочь пристроишь, и тебе спокойней будет, - он нежно погладил Кощея по волосам и чмокнул его в носик.

- Правда? – всхлипнул Бессмертный.

- У нас всё получится, - улыбнулся йог. - Только руки свои оттуда убери, я ещё тебя не совсем простил. А впрочем… ладно, не убирай. Да-а! Ещё, пожалуйста-а!...

 

9.

Месяц спустя Василису всё-таки нашли. Идею, как ни странно, подал слуга Кощея Василий. Отмывая в очередной раз ботфорты своего хозяина от болотной грязи и тихонько матерясь себе под нос, он буркнул:

- Ох-охо-нюшки мои, если бы у самих лягушек что спросить можно было бы…

Левитирующий мимо Василия, в сторону ванной комнаты, Йог Баба брякнулся на чистый пол и, испачкав его грязными босыми ногами, убежал, нещадно ругая себя на санскрите. Кощей прямо в домашних тапочках попытался выбежать за ним, но был геройски остановлен Василием. Разве королевское это дело: в тапках по лесу разгуливать?

Два дня спустя индус вернулся со злосчастной банкой в руках. Внутри сидела сердитая лягушка. Она демонстративно старалась не смотреть в сторону йога, совершенно обоснованно считая его виновником своих мучений. Зато, когда она увидела Кощея, тут же начала радостно прыгать, пытаясь выбраться из банки навстречу родителю.

- Неужто она!? – ахнул Василий.

- И сколько лягушек ты лично опросил, прежде чем её нашёл? – нежно поглаживая дочурку по пупырчатой спинке, осведомился Бессмертный. 

 

- Одной вполне хватило, - невозмутимо ответил индус.

 

10.

Оказалось, что когда Василий произнес ту самую фразу про лягушек, йога осенило. Он убежал к ближайшему болоту, чтобы погрузиться в медитацию и обратиться за помощью к Лягушачьему Царю. На астральном плане Его Величество выглядело очень даже ничего, можно даже сказать сексапильно, несмотря на зеленоватый цвет кожи и необычные слегка выпуклые глаза. Правда, сразу же помогать он отказался:

- Зачем тебе какая-то недоделанная лягушка вместе с её эксцентричным папашей? Оставайся у нас! Летом почти каждый день тусовки, а зимой - одна сплошная медитация! Из тонкого плана можешь вообще не выбираться. Сам видишь, как отличается наша духовная сущность от физической!

- Понимаете, Ваше Величество, у каждого есть свои причины для тех или иных поступков, - глубокомысленно изрек индус, погружаясь ещё глубже в медитацию. - При этом каждая причина влечет за собой определенные последствия согласно кармическому закону причинно-следственной связи.

- А ты интересный собеседник, Баба, - усмехнулся Лягушачий Царь. - Если не дашь мне скучать в течение суток, то помогу Василису найти. А если нет – иди сам с лягушками разговаривай. Согласен?

- Да, Ваше Величество, - склонился в глубоком поклоне йог.

И началось веселье. Что они только ни делали: беседовали на философские темы, играли в шахматы на раздевание, выполняли различные асаны и мудры, медитировали на янтры, которые чертил Йог Баба пальцем на песке, и даже пели мантры на два голоса. Уже под утро добрались до постижения основ тантрических йоги и секса. Но об этом индус умолчал, когда рассказывал Кощею о своих приключениях у Лягушачьего Царя – не хватало ещё для полного счастья земноводного конфликта!

Когда назначенный срок истек, Его Величество, томно потягиваясь и загадочно улыбаясь, посмотрел на своего гостя и изрек:

- Жалко отпускать мне тебя, достопочтимый Йог Баба, но вынужден признать, что скучать мне с тобой было некогда. Уговор дороже денег, поэтому теперь пришло время и мне выполнить свою часть соглашения.

После чего Лягушачий Царь созвал всех своих лягушачьих начальников и дал им ровно три часа на то, чтобы послать во все концы его царства гонцов с царским указом. Ещё три часа на то, чтобы после этого найти Василису. И ещё три часа на то, чтобы доставить её пред светлые очи Его Величества. Со всех зеленых перепончатых лап кинулись лягушки выполнять приказ своего повелителя. Йог Баба в свою очередь стал прикидывать: чем же ему заняться в ближайшие девять часов. Но Его Лягушачье Величество решил и эту проблему.

- Прослушай, я тут не понял немного. Покажи, пожалуйста, ещё раз, что нужно делать в той позе, которую ты показывал мне предпоследней. Знаешь ли, тантрический секс, такая сложная штука... Когда ещё в следующий раз встретишь достойного учителя?!

 

11.

Когда первая радость по поводу воссоединения семьи улеглась, Василиса была водворена  в роскошный, отделанный по последнему писку тогдашних технологий, террариум. Там были искусственный водоем с мини аквапарком, всяческие растения, сбалансированные в идеальную экосистему и соответствующий температурный режим, а на уголке суши, который тоже присутствовал, Кощей приказал Василию соорудить точную, но уменьшенную копию комнаты дочери. Исключением стали зеркала. Их Бессмертный приказал заменить маленькими портретами Василисы, чтобы ещё больше не травмировать психику девушки. Кроме того, теперь, когда у дочери Кощея появилось много свободного от капризов времени, она стала уделять много внимания чтению и учебе. Читала, конечно, она не сама – книжки из библиотеки приносил и читал Василий. Математикой, физикой, химией, магией и колдовством с ней занимался отец, забирая дочь из террариума в свою лабораторию в банке с крышкою, чтобы не повредить лягушку каким-нибудь химическим реактивом. А Йог Баба, когда приходил к ним в гости, учил медитировать, управлять праной и разговаривать на мысленном уровне, что значительно упростило процесс обучения и улучшило отношения между индусом и Лягушкой.

- Премудрая ты моя, - приговаривал теперь Кощей, беря дочь на ладонь и поглаживая ей спинку.

 

12.

Обустроив таким образом Василису, можно было приступать к самому важному: подбору жениха.

Василий добыл для своего хозяина информацию про всех царевичей и королевичей на выданье с портретами. Досье на особо заинтересовавших претендентов были отложены до конца недели.

Времени оставалось не так уж много: сбор и проверка информации по предполагаемым будущим зятьям заняла почти два года. Пора уже было основательно готовиться к операции по выдаче замуж Лягушки, то есть Василисы. А в конце недели в гости должен был прибыть Йог Баба.

Кощей с нетерпением ожидал этого дня. Начиналась весна, и теплолюбивый индус должен был в ближайшее время выйти из зимней спячки, в которую он погружал себя на волшебной, вечно-теплой печи в избушке на курьих ножках. За зиму последнюю так засыпало снегом, что со стороны его дом можно было принять за берлогу гигантского медведя. Где витал в течение зимней медитации йог, Кощей мог только догадываться. И тихонько ревновать к … Лягушачьему Царю.

 

13.

На заключительный совет все собрались в том самом злополучном Восточном будуаре, где и началась эпопея с Лягушкой. Василий притащил туда террариум с Василисой, чтобы она тоже поучаствовала в принятии решения.

- Её голос должен быть решающим! – хорохорился Кощей, снова надевший на себя роскошный восточный халат.

Житейская присказка Василия «стерпится – слюбится» вызвала у хозяина дома бурю эмоций и слов. Лицо Кощея раскраснелось, а серебристые волосы живописно разметались по плечам. Бессмертный ловко маневрировал между раскиданными на толстом персидском ковре подушками и листами досье на самых завидных претендентов на лапку Лягушки. Полы халата распахнулись, открыв взору Йога Бабы, который уже устроился на полу среди подушек рядом с кальяном, прекрасный вид на рельефный торс Кощея: бледная кожа его тела на фоне красного, расшитого золотом халата и шелковых шаровар, которые удерживались широким поясом с бахромой на бедрах, ввели индуса в состояние, близкое к трансу. Тем более, после длительной зимней спячки организму хотелось чего-то большего, чем просто созерцания такой красоты. Поэтому, когда Кощей остановился и, склонившись над пребалдевшим гостем, спросил:

- Ты ведь согласен с моим мнением?

- Да, - ответил йог, внезапно охрипшим голосом, и облизнул пересохшие губы.

- Так, - сглотнул Бессмертный, понимая, что конструктивного разговора сейчас не получится. - Василий, приберись тут немного, принеси из гостиной стол и разложи на нем портреты и бумаги с досье. Только ничего не перепутай. И напитков прохладительных из кухни с фруктами заморскими тоже принеси. А мы с Бабой минут на пятнадцать поговорить выйдем.

Кощей схватил индуса за руку и потащил за собой в другую комнату, где размещалась его библиотека. Когда за мужчинами закрылась дверь, Василий вздохнул, покачал головой и принялся выполнять приказ хозяина.

 

14.

Йог Баба даже не знал, что так соскучился по Кощею. Как только их губы соприкоснулись, по спине индуса, начиная  с копчика, побежала горячая волна. «Круто, - мелькнуло в его голове. - Кундалини поднимается! Давно такого у меня не было». В итоге Бабу настолько захлестнуло этим мощным, пробудившимся в нем энергетическим потоком, что он повалил Бессмертного на письменный стол из красного дерева, стоящий в дальнем углу огромнейшей библиотеки.

Кощей от неожиданности даже не сопротивлялся, хотя роль, в которой он оказался, была для него крайне непривычной. Обычно это он проявлял инициативу, а тут под страстными и умелыми ласками индуса он потерял контроль над ситуацией и просто получал неимоверное удовольствие от происходящего. Его роскошный халат, шаровары и широкий пояс полетели на пол вместе с грубой холщевой рубахой, в которой обычно ходил йог. Туда же отправилась и набедренная повязка Бабы. С Кощея снимать было уже нечего.

- Так, - прошептал индус, водя кончиками пальцев по открывшемуся перед ним великолепному телу. - Ты меня, оказывается, ждал…

Ответить Бабе Кощей ничего не смог, только застонал, когда по его возбужденной плоти заскользили горячие губы и язык прекрасного йога. Бессмертный забыл про всё на свете: про Василису, совет и Василия, который уже давно убрал комнату, разложил бумаги, приготовил и принес напитки и фрукты. Сейчас для Кощея существовали только ощущения, которые дарил ему его долгожданный гость.

Йог Баба времени даром тоже не терял. Пока его губы и язык сводили с ума хозяина дома, его пальцы сначала побывали во рту Бессмертного, а теперь хозяйничали совсем в другом месте. Это делалось настолько нежно и аккуратно, что Кощей решил довериться Бабе. И, в общем-то, не пожалел.

Когда оба мужчины, удовлетворенные и успокоившиеся, надевали на себя сорванные ранее одежды, Кощей, придерживаясь за поясницу, спросил:

- Что ж ты так долго таил от меня такие умения свои?

- Повода, наверное, подходящего не было, - пожал плечами Баба.

Кощей вздохнул, обвил йога за талию сильными холеными руками и, положив ему голову на плечо, прошептал:

- Не надо в следующий раз так долго повод искать.

- Хорошо, - тихо ответил индус, вдыхая родной запах волос своего любовника и нежно целуя его в макушку.  

 

15.

Совет начался с некоторой задержкой, потому что хозяин дома, приняв ванну, переоделся в свою обычную закрытую одежду, чтобы не отвлекать своего любимого гостя от дел. Но Йог Баба все равно периодически засматривался на него, потому что в облегающем кожаном костюме Кощей выглядел не менее привлекательно, чем в роскошном восточном халате и шароварах.

- Ну, что ж, остались последние три кандидата. Василий, прочти, что там у тебя на них есть, - устало скомандовал Бессмертный.

- Вот, - зашуршал бумагами слуга, выбирая среди них нужную информацию. - Остались три царевича из НЦНГ…

У Кощея глаза на лоб полезли:

- НЦ… чего?

- НЦНГ. Некоторое Царство Некоторое Государство, просто сокращенно, - пояснил Василий.

- Понятно, - успокоился Бессмертный, - тогда продолжай.

- Хорошо, Ваше Королевское Величество, продолжаю.

- Радуйся, что он ещё и тебя не сократил, а то был бы ВКВ какой-нибудь, - перебил Василия йог.

Кощей поперхнулся и погрозил Бабе кулаком, а потом махнул слуге рукой: мол, продолжай, не обращай на него внимания. Лягушка не сказала ничего. Казалось, она тихо дремала на листе кувшинки.

- Семья у них приличная, полная. Царя-отца зовут Елисей, мать-царицу - Марья.

- Моревна или искусница? – уточнил отец невесты.

- Ни то, ни другое – просто Марья.

- Какое распространенное имя, - вздохнул Кощей, а Василий продолжил свой доклад:

- Марья - тихая и спокойная женщина. А вот Елисей, как истинный монарх, обладает достаточно вздорным и иногда деспотичным характером. Поэтому, когда он кого-нибудь посылает пойти туда, не знаю куда, и принести то, не знаю что, народ идет и приносит. Себе дороже.

- Хм, это нам подходит, - задумчиво пробурчал Баба себе под нос.

- В смысле? – заинтересовался Кощей.

- Потом объясню. Пусть Василий продолжает, - махнул индус рукой также, как до этого делал хозяин дома, и все поняли, что в голове йога зреет очередной гениальный план. Лягушка нервно зашевелилась в террариуме: замыслы, иногда приходящие в голову Бабы в последнее время, её несколько пугали.

- Царевичи фактически погодки. Молодые, холостые, удалые. Вот ознакомьтесь с портретами, - Василий пододвинул Кощею и Бабе портреты.

- Впечатляет, - буквально промурлыкал Бессмертный, глядя на царевичей, как кот на сметану.

- Ты кому, извращенец, жениха подбираешь – дочери или себе? - прошипел ему на ухо Йог Баба, больно пихнув локтем в бок.

 

16.

В итоге всех устроила кандидатура младшего сына Елисея и Марьи – Ивана-царевича. Последнее слово, естественно, оставалось за Василисой. Ей подносили портреты к террариуму, внимательно смотрели за её реакцией и слушали её мысли. Возникали даже споры: как трактовать то или иное движение или высказывание Лягушки. Но с Иваном-царевичем всё было по-другому. Когда Василисе поднесли его портрет, та выпучила и без того круглые глаза, что-то сдавленно квакнула и с размаху прыгнула в его сторону на стеклянную стенку террариума, не размениваясь на мысленные комментарии своего поведения.

- Ха-ха-ха, - обрадовался Кощей. - Моя кровь! Видите, как у нас вкусы сходятся?

- Да уж, - сухо согласился Йог, ловя себя на том, что несколько ревнует.

 

17.

Царь Елисей сидел в тронном зале и делал вид, что слушает доклады своих бояр о состоянии дел в государстве. Дела шли хорошо. Тревожили только жалобы на поведение молодых царевичей. Эх, женить бы их надо! Да только на ком? Стыдно соседским государям такое «добро» сбагривать. А не оженишь этих оглоедов, они всех девок в столице перепортят, заборы переломают или ещё где набедокурят. А потом разбирайся тут с наследниками престола: кто из них настоящий, а кто нет. Так и всё царство на мелкие кусочки на наследство растащат!

«Точно, отправлю всех в монастырь! – подумал Царь. - Нет, слишком кардинально. Надо с кем-нибудь посоветоваться на эту тему».

- Царь-батюшка! Не вели казнить, вели слово молвить! – бухнулся в ноги Государю посыльный Артамошка.

- Ну, молви! – разрешил Елисей.

- У ворот караван восточных купцов стоит, просит разрешения в город войти поторговать, себя показать, на нас посмотреть и богатые подарки Царю-батюшке и семейству его подарить! Что прикажешь, Государь?

- Купцы, горишь? Восточные? – потер ладони Царь. - Пускай давай! Хи-хи, вот и будет с кем посоветоваться. Восточные люди народ умный.

 

18.

На утро проснулся Елисей довольный. Теперь он точно знал, как ему царевичей оженить!

- Эх, Марья, ну и сон мне дивный приснился сегодня в ночь. Ох, дивный!

- Сегодня, Елисеюшка, сны сбываются. С четверга на пятницу ведь, - откликнулась, потягиваясь, Царица. - Не расскажешь, что за сон-то?

- Подивись, жена. Приснилось мне, что приехали к нам в столицу купцы заморские – восточные. Посмотреть на их караван весь город сбежался. Да и было на что: купцы ехали и везли свои товары на конях, ослах, верблюдах и слонах. Все животные, кибитки и повозки, которые они тащили, были украшены разноцветными лентами, пестрыми тканями и искусственными цветами. Возглавлял караван почтенный человек по имени Василий. Звали его так по тому, что мать его из наших мест была, и нарекла его в честь своего батюшки. Вот решил Василий посмотреть на Родину своей матушки, а потому приехал с целым караваном подарков к нам.

- Ох, и дивный сон, Елисеюшка, а что же дальше-то было?

- А дальше, не поверишь, Марья. Сели мы в шахматы заморские играть. Рядом с Василием сын его стоял – статный юноша, смуглый, почтительный. Ни слова он поперек своему батюшке не говорил, на каждый его или мой вопрос с поклоном отвечал. Имя у него, правда, было какое-то странное, по-нашему больно на женское обозначение похожее, но, да пёс с ним, с этим именем! Сижу я, смотрю на него и думаю: куда моим царевичам до него. Э-эх, - Елисей махнул рукой. - Так вот, Марья, и спросил я у этого Василия, как они так детей своих воспитывают? А он усмехнулся и по-доброму отвечает мне, что это воспитание с детства надо прививать, а во взрослом возрасте это уже сложно. Одна надежда, что женится, мол, парень и остепенится. Ну, я ему про беду свою и рассказал. Мол, нету ли на Востоке для моей проблемушки решения? Что делать, если не знаешь, куда детей пристроить?

- А он что? – заволновалась Марья.

- Так вот, оказывается, у них на Востоке на любую проблему решение имеется! Вот я послушал Василия и решил опробовать сию методу на моих отпрысках. Повезет сыновьям с женами - хорошо, а нет – значит, карма у них такая!

- Чего? – удивилась царица.

- Карма, мать, карма! Это слово сын Василия сказал. Причинно-следственная связь, понимаешь ли. Ох, и мудрен народ Востока, ох мудрен, - Елисей задумчиво поглядел в потолок горницы и огладил аккуратную бородку. - Давай, Марья, прикажи человеку, чтобы передал моим сыновьям через час в тронный зал явиться при полном параде: воспитывать «по-восточному» буду. Узнают у меня, где лягушки, в смысле, раки зимуют. А я посмотрю, у кого из них карма какая, ха-ха-ха!

- Елисей, так то сон всего лишь был! – взмолилась испуганная Царица.

- А мне, может, идея понравилась! И вообще: Царь я, или не Царь?!! – вскочил Елисей с постели и топнул ногой. - Тем более сама говоришь, с четверга на пятницу… Давай, вставай, одевайся и делай, что сказал! Ух, как я вас всех разбаловал!

 

19.

Золотое яблочко на одном из серебряных блюдечек завращалось с бешеной скоростью, и на донышке появилось изображение Василия. Кощей в белом халате с волосами, заплетенными в косу и убранными под белый платочек, стоял в своей лаборатории рядом с большой ёмкостью воды. На столе, справа от Бессмертного, в определенной последовательности стояли какие-то колбы, склянки и баночки. А перед ним на специальных подставочках красовались два серебряных блюдечка: для оперативной связи.

- Говори, - приказал слуге Бессмертный.

- Всё, в башню они пошли со стрелами, - доложил запыхавшийся Василий.

Кощей щелкнул пальцами в сторону второго блюдечка.

- Йог Баба слушает, - отозвалось донышко.

- Сработал все-таки твой план относительно Елисея. Теперь к основной части приступать надо. Все готовы?

В обоих блюдечках «изображения» согласно кивнули.

- Тогда начинаем! – воскликнул Кощей и высыпал в ёмкость с водой какой-то серый порошок, отчего лаборатория сразу погрузилась во тьму. Лишь в огненных сполохах периодически мелькало красивое лицо Бессмертного, искаженное зловещей улыбкой. И были слышны таинственные слова древнего заклинания.

 

20.

- Совсем ополоумел старик, - возмущался Александр, старший сын Царя Елисея, поднимаясь с братьями по крутым каменным ступеням смотровой башни. - Это надо было такое удумать?! Карму он нашу проверить хочет! Слово-то это, хотелось бы мне знать, откуда он выкопал?

- Интересно, что оно значит? – отозвался вечно неунывающий царевич Алеша. - Может, ты знаешь, Ванечка?

- Судьба, это значит! Судьба! – ответил вместо младшего брата Александр.

- Я не у тебя спрашивал, а у Вани! Он с того момента, как мы из тронного зала батюшки вышли, молчаливый такой!

- Он, знаешь ли, всегда молчаливый!

- Нет, сегодня особенно!

- Оставь его в покое. Он так же, как и мы, нервничает по поводу этой идиотской ситуации, - пытался приструнить брата Александр.

- А я, например, совсем не нервничаю. Меня эта история даже забавляет. Представь: а если стрела не на тот двор упадет, что тогда? – ерничал Алеша.

Александр нахмурился:

- В смысле: не на тот?

- Ну, если там не девушки, а парни живут, - отец тоже прикажет жениться? – не унимался средний брат.

Старший царевич закашлялся и остановился.

- Кхе-кхе, да тебе, по-моему, без разницы: парень или девка! Ты у нас любишь всё, что движется!

- Совсем дурак, что ли?! Только людей, и только красивых! – возмутился Алеша, тоже остановившись. Он хотел что-то ещё добавить, но сзади на него наткнулся Иван-царевич, и все рухнули на ступеньки.

- Иван, ну ты чего!? – пытался выбраться из-под младшего брата Алеша-царевич, - Погляди, Сашенька, с ним точно что-то не так!

- Да всё с ним нормально! Слезь с меня, извращенец. Иван всегда такой неловкий, когда нервничать начинает. Ещё раз говорю: оставь его в покое, он быстрей в себя придет!

- Ну ладно, если ты так считаешь, - согласился с братом Алеша, когда они, наконец, смогли подняться и продолжить свой путь по лестнице.

 

21.

- Они на месте! – доложил Кощею Василий.

- Василий – картинку! Баба – направление! – командовал Кощей, беря в руки колдовской лук.

На блюдечке, через которое держалась связь с Василием, появилось изображение башни и царевичей, которые готовились стрелять.

- Направление - северо-запад, - скоординировал Йог Баба.

- Начинаем операцию! Готовность «0», – Кощей вложил стрелу в лук и повернулся на северо-запад. Иван-царевич в точности повторил его движения.

- Держу цель, - отрапортовал индус и поднял над собой щиток с нарисованными на нем концентрическими кругами.

- Василиса в надежном месте? – прежде чем стрельнуть, осведомился Бессмертный.

- В ступе, под крышкой.

- Хорошо. Тогда лови! – стрела вырвалась из волшебного лука Кощея и попала в цель, похожую на ту, что держал в руке Йог Баба.

- Порядок, - снова доложил Василий.

- Есть! – через пару минут откликнулось блюдечко индуса.

- Ну, с почином нас! - поздравил оперативную группу Кощей. - Приступаем к плану «В»!

 

22.

Иван-царевич грустный шел по лесу и думу думал. То, что стрела угодила в лес за городской стеной, не сулило ничего хорошего. Там находилось озеро с заболоченными берегами. Иван прекрасно видел, куда полетела стрела, и шел теперь в ту сторону.

«Неужто на русалке жениться придется?» - печально думал царевич.

Но действительность оказалась хуже, чем он мог предположить. На кочке, накрытой кружевным платочком, сидела Лягушка и держала в лапках его стрелу.

 

23.

- Ты уверен, что он вернется? – буравил ледяным взглядом индуса Кощей.

Но Йог Баба был предельно спокоен:

- Просто наблюдай, что будет дальше, и меньше нервничай, - парировал он.

- Хорошо, - прорычал Бессмертный, - я подожду.

 

24.

С поникшей головой Иван-царевич стоял посреди тронного зала пред своим отцом.

- Но, батюшка, как же мне за себя квакушку взять? Лягушка не ровня мне!

- Бери! – со вздохом ответил ему царь Елисей. - Знать, такова твоя карма. Судьба, значит.

Когда Иван-царевич вышел из залы, Алеша-царевич толкнул в бок Александра-царевича и прошептал:

- А ты говорил, что это я извращенец…

 

25.

Вот и поженились царевичи: старший на боярышне, средний на купеческой дочери, а несчастный Иван-царевич на лягушке-квакушке.

- Даже жалко парня, - утирал внезапно набежавшие слезы Кощей Бессмертный, который вместе с Йогом Бабой и верным Василием наблюдали за церемонией по серебряному блюдечку.

- Это ты по поводу её внешнего вида или скверного характера? – осведомился индус, за что тут же получил звонкую оплеуху от Кощея. Баба в долгу не остался.

Василий зажмурил глаза и приготовился к бурным выяснениям отношений, но к своему крайнему удивлению, услышал заливистый смех хозяина, а потом к нему присоединился приятный грудной смех гостя.

- Да, ты прав, наверное, со стороны это очень потешно смотрится, когда коварный злодей, только что провернувший грязное дельце, от всего сердца сочувствует своей жертве, - успокоившись, сказал Бессмертный.

Баба улыбнулся в ответ:

- Да уж. Но ты прав: его действительно можно пожалеть. Ведь теперь после их свадьбы, когда часть заклятья уже снята, Ивана-царевича ждет ещё один большой сюрприз…

 

26.

На следующий вечер Елисей призвал царевичей к себе.

- Так, сыны мои любезные, хочу узнать, какие у вас жены мастерицы. Пусть испекут мне к завтрашнему дню по мягкому белому хлебу.

Воротился Иван-царевич в свои палаты поздно, грустный и нетрезвый. Сел на резной стул, положил локти на стол и руками голову обхватил.

- Ква-ква, Иван-царевич, ты что такой печальный? – спросила его Василиса. Иван так со стула на пол и упал...

- Па-а-па-а-а! – завопила Лягушка истошным голосом.

Кощей в ночном колпаке, тапочках и пижаме с зайчиками появился перед дочерью.

- Папа, па-а-а-па-а! Я с ним заговорила, а он в обморок грохнулся! Что мне теперь с ним делать? – квакала Василиса, обливаясь лягушачьими слезами.

Кряхтя и вздыхая, сонный папаша пощупал зятю пульс, похлопал по щекам, но безрезультатно.

- Без Бабы не обойтись, - сделал заключение Бессмертный и щелкнул пальцами.

В тоже мгновение перед ним материализовался йог.

- Не знал, что ты в таком виде спишь, - удивился Кощей, изумленно уставившись на обнаженного индуса.

- А я не знал, что ты в таком! – сердито буркнул Йог Баба, осматривая горницу. Увидев на столе длинное расшитое всякими хитрыми узорами полотенце, он сделал из него себе набедренную повязку и принялся за осмотр тела.

- Ну и что с ним надо сделать? – осведомился Баба.

- Для начала узнать, по какому такому поводу мой зятёк так надрался. Если вспомнить досье, то он алкоголь употреблял раньше только по праздникам и то в умеренных количествах. Сдается мне, тут без нашего любимого свекра Елисея не обошлось, - съязвил Кощей.

- Ага, я бы на тебя посмотрел, окажись ты в подобной ситуации, - ответил Йог Баба, аккуратно переворачивая царевича на спину и расстегивая ворот его рубахи.

- Чур, меня! – отмахнулся Кощей.

Йог Баба нежно приподнял голову Ивана-царевича, прижал к своей обнаженной груди, положил ладонь на его лоб и сконцентрировался. У Бессмертного от этой картины даже во рту пересохло. Если бы он в этот момент лягушку не утешал, то, наверное, не сдержался бы и устроил бы истерику похлеще василисиной. Хотя, наверное, не устроил бы. Не первый же век он на белом свете живет. Люди существа недолговечные, а у них с Бабой ещё всё впереди. Кощей вздохнул, но потом хитро усмехнулся: у него появилась интересная мысль, и он собирался её думать …

 - Да, ты прав, - прервал размышления Бессмертного Йог Баба, - без Елисея не обошлось. Рассказать, что он придумал?

 

28.

Наутро проснулся Иван-царевич в своей постели, раздетый, умытый и причесанный. На столе сидит лягушка, а рядом с ней на расписном блюде стоит испеченный хлеб, изукрашенный всякими хитростями, по бокам видны города царские с заставами, а по центру корона царская выложена. У Ивана чуть челюсть от дива такого не отвалилась.

Встал он с постели как есть и пошел хлеб руками щупать, а то вдруг померещился. А лягушка прыгнула по столу мужу своему навстречу и, нахально так, глядя, на уровне своих несколько выпученных лягушачьих глаз, вежливо произнесла:

- С добрым утром, Иван-царевич, муж мой любезный.

Царевич - где был, там и сел.

- Значит, не показалось вчера, действительно говорит…

- Ага, дорогой, а ещё готовлю, шью и крестиком вышиваю, - ласково пропела лягушка.

 

29.

Когда Иван ушел с хлебом к царю, Василиса забралась в свою баночку с водицей, накрытой чистой тряпочкой, которая заменяла ей теперь комфортабельный отцовский террариум. После бессонной ночи очень хотелось отдохнуть.

В Кощеевом дворце Василий, Йог Баба и сам Бессмертный пребывали в таком же состоянии. Эту ночь они ещё долго помнить будут.

Пока Василий месил тесто, а Кощей с Василисой разрабатывали дизайн их будущего творения, Йог Баба занимался привычным для себя делом – отмыванием и укладыванием спать царевича. Нажатием на какие-то только ему известные точки он погрузил Ивана в глубокий сон до самого утра и теперь явно наслаждался процессом. Бессмертный изредка тепло поглядывал в их сторону и чему-то таинственно улыбался. Василиса, принявшая с помощью отца свой прежний облик, к выпимшему супругу подходить наотрез отказалась, и абсолютно не возражала по поводу того, что Йог Баба проделывал с её мужем. Тем более, что ничего предосудительного не происходило.

Когда тесто поднялось – индус присоединился к остальной компании, и дело пошло.

Теперь оставалось всем хорошенько выспаться, т.к., зная досье Елисея, от него можно было ожидать чего угодно.

 

30.

Вечером Иван явился домой встревоженный, но трезвый. Очень ему хотелось подсмотреть, как лягушка со следующим заданием царя-батюшки справится. Но не тут-то было. Не успел царевич про шелковый ковер, что Елисей повелел к утру соткать, досказать, как к его вискам прикоснулись смуглые сильные пальцы, и царский сын снова в глубокий сон до утра погрузился.

- Ну и кудесник ты, Баба, - мурлыкал Кощей, помогая любовнику тащить бесчувственное тело к постели.

- Ты же знаешь, что здесь никакого волшебства нет, только знание энергетических потоков человека и мест их выхода на поверхность тела, - оправдывался индус. На что Бессмертный только улыбнулся ему в ответ и нежно погладил по щеке.

На сей раз, дело оказалось сложнее, чем с хлебом – здесь требовалось специальное оборудование. Теперь разработкой узоров занималась вместе Василиса и Йог Баба, Василий рассчитывал количество ниток, нужное на воплощение их замысла, а Кощей наколдовывал особый ткацкий станок, который должен был выткать всё самостоятельно, согласно созданному рисунку.

К утру опять всё было готово.

Пока Иван не проснулся, Кощей чмокнул дочь в щечку и предупредил:

- Сегодня ночью, видимо, самое сложное испытание предстоит. Выспись хорошенько, Василисушка.

- Пап, а сколько я ещё сейчас человеком пробуду?

- Ну, ещё минут тридцать примерно, а что?

- Да вот хочу в человечьем облике хоть на мужа полюбоваться, а то когда лягушачьими глазами смотрю, он совсем не сексуально выглядит.

- Ну полюбуйся, полюбуйся, доченька. Только не буди, а то рано ему ещё тебя в таком облике видеть: перенервничает, испортит что-нибудь, - предупредил Кощей Василису и переместился в свой дворец вместе с Василием и Йогом Бабой - отсыпаться.

 

31.

- Послушай, Баба, что-то у меня какое-то нехорошее предчувствие по поводу сегодняшнего дня, - встревоженный Кощей ходил по своей спальне в ночном колпаке, пижаме и пушистых тапочках. - Давай посмотрим, что там Елисей на сегодня придумает.

- Как скажешь, - ответил Йог и устроился на полу в позе лотоса, собираясь медитировать, пока они будут ждать у блюдечка очередной выходки Кощеевского свёкра.

- Э нет, - Бессмертный забрался на колени индуса и обхватил его талию своими ногами. - Что это ты собрался делать? Совсем охладел ко мне, только на Ивана-царевича и смотришь!

Йог Баба быстро взглянул Кощею в глаза, отвернулся и покраснел.

- Прости, я не думал, что это так заметно.

- Мне заметно, потому что я тебя знаю, - улыбнулся Бессмертный. Он взял лицо своего любовника  в руки, повернул к себе и нежно поцеловал в губы. Сначала Баба не отвечал, но потом, будто очнувшись ото сна, приоткрыл рот, пуская в себя язык Кощея и отвечая на поцелуй. Смуглые пальцы индуса стянули с головы хозяина дома ночной колпак и стали медленно распускать косу, в которую были заплетены его серебристые волосы. Бессмертный еле слышно застонал от неожиданного удовольствия. А пальцы Бабы медленно заскользили сначала по затылку и шее Кощея, затем по спине, пояснице и ниже, забираясь в зазор между пижамной рубахой и штанами и крепче прижимая бедра любовника к себе. Бессмертный уже изнывал от неторопливых ласк индуса.

- Пожалуйста, Баба, скорее! Я уже не могу! – умоляли слегка припухшие от поцелуев губы Кощея. - Войди в меня!

- Тебе же всегда нравилось наоборот, - продолжал сладкую пытку индус.

- Сначала ты меня, а потом уж я тебе отплачу услугой за услугу, -  задыхаясь от удовольствия, пообещал Бессмертный.

- Ну, тогда держись, - и Баба повалил его на шкуру медведя, которая устилала пол рядом с роскошной кроватью.

 

32.

Обмен любезностями между Кощеем и Бабой закончился как раз вовремя. Золотое яблочко на серебряном блюдечке ожило, показывая тронный зал дворца царя Елисея.

Самодержец к тому моменту разобрался со всеми государственными делами и, потирая руки, приготовился смотреть работы своих невесток, которые принесли его сыновья. Жена Ивана-царевича очень порадовала его накануне вкусным и красивым белым хлебом. Даром, что лягушка, а готовить она умела, да и с мужем, выпившим, каким-то образом умудрилась справиться. Про то, что Иван после назначения первого испытания нажрался до зеленых чертиков, Царю Алеша-царевич нашептал. А вот то, в каком пышущем здоровьем виде младший сын Елисея явился на следующий день ко двору, поразило батюшку-царя не менее выпечки лягушки.

- Ну, сыны мои любезные, чем отца порадуете?

Чтобы посмотреть на работу царских невесток, сбежался весь двор и вся челядь. Слух о лягушке-рукодельнице уже разнесся по всему городу, не то, что по дворцу. Елисей и сам с большим нетерпением ждал, что же Иван достанет из ларца, который держит под мышкой.

- Давай, Ваня, показывай, что моя невестушка для нас сегодня изготовила? – поторапливал младшего сына царь.

 

33.

- Он что, издевается?! – Кощей бегал по спальне и пытался выдрать из своей роскошной шевелюры очередной клок волос. - Что теперь делать-то? Эта вечеринка добром не кончится! Я просто сердцем чувствую!

Баба поймал Бессмертного, когда тот двенадцатый раз пробегал мимо индуса. Он схватил Кощея в охапку и прижал к себе.

- Успокойся. Тихо. Сейчас мы переоденемся и переместимся к Василисе, и всё с ней обсудим. А Василий пусть пока самое лучшее платье для неё приготовит. 

Тихий, но уверенный голос Йога Бабы немного успокоил Кощея.

- Чтобы я без тебя делал? – вздохнул он печально.

- Ага, кто ещё кроме меня мог тебе столько приключений устроить? – вдруг рассмеялся индус.

Кощей несколько отстранился от своего любовника и посмотрел в его темные, как ночь, миндалевидные глаза.

- Да уж, столько нервов было потрачено, времени и сил, - ответил Бессмертный с легким раздражением в голосе.

- Тому ли жаловаться на недостаток времени, у кого есть вечность? – вскинул бровь индус. - А силы и нервы я помогу тебе восстановить.

Теперь пришла очередь смеяться Кощею:

- Прав Лягушачий царь, с тобой не соскучишься, - и Бессмертный прижался головой к смуглому лбу Бабы.

 

34.

Иван-царевич, понурившись, стоял на крыльце отцова дворца, и никак не решался идти в сторону своего терема. Внизу стояли братья и явно ожидали, когда младший спустится.

- Ты чего там, Ванечка, мешкаешь? – осведомился Алеша-царевич, приторно улыбаясь.

- Не видишь что ли, боится он с братьями горем поделиться! – поддержал тему Александр-царевич.

- Конечно, страшно такую красавицу в свет выводить!

Тут терпение Ивана-царевича лопнуло… На вечерний смотр царевичи явились с разодетыми женами и роскошными синяками на физиономиях. Только Иван пришел свеженьким, с чистым лицом и один – лягушка обещалась быть чуть позднее. Он сам не понимал, как такое могло случиться. После драки во дворе царского дворца, из которой он вышел победителем, его лицу и бокам досталось не менее, чем братьям от него. В каком виде царевич домой вернулся, он тоже прекрасно помнил. Но вот дальше… Не успел он рухнуть на пороге своей комнаты, как все заволокло легкой дымкой. Очнулся Иван уже на кровати, ничего не болело, а на груди сидела его жена лягушка.

- Ква-ква, Иван-царевич! Почто кручинишься? Разве отцу ковер не понравился, и ты слово от него услышал неприветливое?

- Как мне не кручиниться? Государь мой батюшка велел, чтобы я с тобой на смотр приходил, а как я тебя людям покажу?

Ивану показалось, что лягушка горько усмехнулась.

- Не тужи, царевич! Ступай один к царю в гости, а я вслед за тобой буду, как услышишь стук да гром – скажи: это моя лягушонка в коробченке едет.

 

35.

Только царевич со двора вышел, как в горнице появились Кощей, Йог Баба и Василий с самым роскошным Василисиным платьем в руках.

- Ну что, дорогая, приступим! – потер руки Бессмертный и сложил пальцы в мудру отсечения лишнего, готовясь к ритуалу.

Йог Баба раскинул на полу заранее приготовленное покрывало с магическими знаками, на которое пересадил со стола лягушку. Василий отошел в сторону и отвернулся, глядя в окно, как бы Иван-царевич не вернулся. Кощей присел на одно колено и взял свою дочь за лягушачью лапку. С другой стороны покрывала лицом к магу встал индус, держа в руках белую простыню из натурального китайского шелка.

- Встань белая береза у меня позади, а красная девица у меня впереди! – пошептал формулу освобождения от заклинания отец Василисы.

По изумленному оханью Василия за спиной Кощей понял, что за окном терема действительно вытянулась уже третья белая береза. Мгновением позже пред ним, сбросив лягушачью кожу, появилась обнаженная Василиса, которую тут же завернул в шелковую простыню Йог Баба.

- Ох, и красавица ты у меня, - довольно мурлыкал Бессмертный, усаживая дочь на резной стул у окна и раскладывая пред ней принадлежности для макияжа. А Баба, поставив на стол любимое зеркало Василисы, занялся причесыванием её длинных светлых волос.

Василию, который не знал, чем ему заняться, Кощей вручил волшебный платок.

- Положи платье на лавку и спустись во двор, - строго наставлял слугу Бессмертный, - Материализуй мою любимую карету и проверь: все ли там в порядке. Только не надо так морщиться и трястись. Лошади с тобой ничего страшного не сделают. Ну, если только оттяпают какую-нибудь лишнюю часть тела, если не накормишь, как положено.

Проводив злорадным взглядом трясущегося Василия, Кощей повернулся и стал любоваться, как ловкие пальцы индуса вплетали в косу Василисы, которая красила свои длинные ресницы, шелковые ленты.

 

36.

Жены братьев Ивана были подстать по характеру своим мужьям. Может даже позлее на язык оказались.

- Что ж ты, Иван-царевич, без жены пришел? – приторно улыбаясь, молвила жена Алёши-царевича Марфа, - Хоть бы в платочке её принес!

Её слова потонули в дружном хохоте гостей. А жена Александра-царевича Лизавета подлила масла в огонь, мстя за синяк мужа и успех лягушкиной стряпни и рукоделия:

- И где ж ты, Иван, красавицу этакую выискал? Чай, все болота исходил?

Царевич, следуя наказу лягушки, терпеливо сносил обиды. Он уже начал верить в таинственную силу своей странной супруги. Поэтому с нетерпением ждал назначенного Царевной-лягушкой часа.

Елисей уже собрался уточнить у младшего сына, соизволит ли его жена лягушка почтить их смотр своим присутствием, как раздался стук и гром, стены дворца затряслись. Гости перепугались, повскакивали с мест и бросились к окнам дворца, чтобы посмотреть, что же там происходит, а Иван-царевич с плохо скрываемым злорадством громко сообщил:

- Не пугайтесь, господа! Это моя лягушонка в коробченке приехала!

Подлетела к крыльцу золоченая карета, в шесть лошадей запряженная, и вышла оттуда Василиса Премудрая – такая красавица, что ни вздумать, ни взгадать, только в сказке сказать! С козел и запяток одновременно спрыгнули два красивых лакея в темно-зеленых расшитых золотом ливреях, чтобы открыть для Василисы дверцу кареты и подать ей руку. На козлах остался сидеть слегка упитанный кучер, который с плохо скрываемым ужасом косился на запряженных в карету шестёрку огнедышащих и клыкастых лошадей. Лакей с длинными серебристыми волосами, который подавал царевне руку, проводил её до крыльца и с поклоном передал руку красавицы Ивану-царевичу, который выбежал встретить свою жену. Тот стоял как вкопанный и, не веря своим глазам, смотрел на Василису. Тогда дочь Кощея сама подхватила мужа под руку и повела его во дворец.

Лакей тем временем вернулся к карете и помог второму темноволосому и смуглому мужчине закрыть дверцу. Потом оба грациозно заняли свои места - один на козлах рядом с кучером, а второй на запятках, и карета отъехала на некоторое расстояние от крыльца – ожидать возвращения Василисы и её мужа.

Когда все гости ринулись к столам, чтобы занять свои места и полюбоваться женой Ивана-царевича, Алеша-царевич побежал совсем в другую сторону. Такой красоты он действительно ещё не видел. «Где ж такие красавцы водятся?» - думал он, сбегая по ступенькам во двор царского дворца. Когда все гости во все глаза смотрели, как Василиса Премудрая величественно шествовала от кареты к крыльцу, средний сын Елисея пожирал глазами красавцев лакеев. Их стройные тела, длинные волосы, прекрасные лица стоили того, чтобы удрать с царского смотра, тем более второго шанса может и не быть.

 

37.

Кощей сидел на козлах рядом с бледным и перепуганным Василием и слегка издевался над своим слугой. Бессмертного сильно забавлял страх последнего перед демоническими лошадьми. Йог Баба, облокотившись на крышу кареты и в пол уха прислушиваясь к шуткам своего любовника, смотрел на усыпанное звездами небо, когда краем глаза заметил человека, который шел через весь двор прямиком к карете.

- Внимание, у нас гости, - оповестил всех Баба, всматриваясь в лицо приближающегося молодого человека.

- Только Алёши-царевича нам для полного счастья не хватало, - пробурчал сразу же помрачневший Кощей.

А незваный гость с места в карьер приступил к выполнению своего коварного замысла.

- Ребята, вы, наверное, устали с дороги. Может по кружке медовухи? Я такой классный трактир знаю! – радостно промолвил Алеша-царевич.

Йог Баба и Кощей переглянулись.

- По-моему, он нас пытается клеить, - выразил на санскрите общую мысль индус.

- Что будем делать? – ослепительно улыбаясь царевичу, на том же языке ответил Бабе Кощей.

- Будем оставаться здесь, и тянуть время, - предложил Йог Баба, тоже улыбаясь Алёше.

- Ты прав, Василису оставлять одну нельзя, мало ли что может случиться, - согласился Бессмертный.

Царевич, решив, что лакеи Василисы – иностранцы, и по-русски ничего не понимают, перешел на бурную жестикуляцию, продолжая зазывать мужчин выпить с ним.

- Пусть господин простит нас, - неожиданно проговорил темноволосый красавец, стоящий на запятках кареты. - Мы люди подневольные, а потому покинуть своих мест не можем.

Алёша-царевич чуть не поперхнулся, услышав русскую речь.

- Ну, так если только в этом дело! – воскликнул он, когда опомнился. - Я тогда вам сюда принесу!

Не успели Йог Баба и Кощей и слова сказать, как царевич припустил в сторону дворца за выпивкой.

- Так, - нахмурив брови, изрек Бессмертный. - Мне всё это очень не нравится!

- Не ты ли, глядя портреты на царевичей, слюни пускал, когда Василисе жениха искали? – подколол любовника Баба.

Кошей гневно сверкнул глазами стального цвета в сторону индуса. Сидящий рядом на козлах Василий поежился.

- А может, мы этого царевича лошадкам скормим, - робко предложил мужичок.

- Ага, а как я потом свекру и свекрови в глаза смотреть буду? – осведомился Кощей.

- Алёшка, между прочим, скоро вернется. Будьте осторожней, он вполне мог что-нибудь в напитки подсыпать, - предупредил йог.

Бессмертный щелкнул пальцами и материализовал из воздуха три достаточно крупных аметиста. Один он бросил Бабе, второй Василию, а третий оставил себе.

- Положите камень в кружку пред питьём, и всё будет хорошо.

- Да, господин, - слегка поклонился Василий.

Йог Баба только молча кивнул головой, вид у него был встревоженный.

- Что-то случилось? – заволновался Кощей.

- Ещё пока нет, но скоро случится. Причем мы ни чем помешать этому не сможем.

- Почему? – в груди Бессмертного похолодело.

- Это кармический узел, - тихо ответил индус. - Но потом все будет хорошо.

 

38.

А во дворце шел пир горой. Никто даже не заметил, как Алеша-царевич умыкнул со стола четыре пустых кружки, две больших бутыли с медовухой и немного закуски, которые он положил в большую плетеную корзину и унес с собой. Все взгляды гостей были прикованы к Ивану-царевичу и его прекрасной жене Василисе Премудрой. Да и было чему подивиться. Василиса решила немного развлечься и показать гостям парочку чудес, которым её научил отец – Кощей Бессмертный.

Прямо на глазах всех жена Ивана-царевича, испив из стакана, вылила остатки вина себе за левый рукав, а, закусив лебедем, косточки от него бросила за правый рукав. Увидав это, жены старших царевичей Лизавета и Марфа, неожиданно для самих себя, под лукавым взглядом Василисы, стали все как она делать.

Заиграли музыканты, и дочь Кощея со своим мужем Иваном-царевичем пошла танцевать. Махнула она левой рукой – посреди пиршественной залы сделалось озеро, махнула правой – и поплыли по воде лебеди. Царь и гости только диву дались, но это было ещё не всё!

Когда Василиса и Иван грациозно прошли в танце пару кругов вокруг искусственно созданного водоёма, лебеди, взмахнув отливающими перламутром крылами, величественно взлетели над танцующей парой и, по мановению руки дочери Кощея, превратились в узоры на потолке залы, а озеро стало искусной мозаикой на полу. Восторгу Елисея и его гостей не было предела. Под бурные аплодисменты молодожены заняли свои места.

Теперь пришел черед старшим невесткам показывать свои танцевальные способности. Но, так как Алёши-царевича на месте не оказалось, Лизавета и Марфа вышли в центр зала одни. Заиграла медленная хороводная музыка. Важно выступая ножками в сафьяновых сапожках, жены братьев Ивана-царевича начали танцевать. Махнули они левыми рукавами – лишь гостей вином забрызгали, махнули правыми – кость царю прямо в глаз попала! Елисей рассердился и прогнал старших невесток с пира. На что Василиса лишь тихонько хихикнула, прикрыв рот шелковым платочком.

 

39.

Увлеченный благоприятно развивающимися событиями, Алёша-царевич не заметил, как его жена Марфа и супруга Александра Лизавета выскочили, как ошпаренные, из дворца и побежали в сторону своих теремов. Дело в том, что, оставив Василия с кружкой медовухи, копченым окороком и серебряным блюдечком на стреме, Кощей, Йог Баба и царевич забрались внутрь кареты. Чтобы не привлекать излишнего внимания окружающих. Про любовные похождения Алёши-царевича и так ходило достаточно слухов, а если бы его увидели в компании двух красивых лакеев Василисы… Кроме того ночью, которая уже спустилась на государство царя Елисея, в карете было гораздо теплее, чем на улице.

Кощей уселся рядом с Йогом Бабой, вынудив тем самым Алёшу-царевича устроиться на противоположном сидении. Сначала его расстроило такое положение вещей, но потом, рассудив здраво, Алёша решил, что так даже лучше – можно смотреть сразу на обоих мужчин, никого при этом, не обделяя вниманием. Он устроил рядом с собой корзинку с закуской и разлил в оставшиеся три емкости медовухи. Чокнувшись кружками с Кощеем и Бабой за здоровье Василисы и закусив яствами из корзины, царевич завел разговор на достаточно фривольные темы.

До продрогшего Василия, который наблюдал за событиями во дворце по серебряному блюдечку, периодически из кареты доносились громкий гогот разошедшегося Алёши-царевича и сдержанный смех Кощея. Йог Баба обычно молча улыбался, поэтому его слышно не было. Именно это раззадорило царевича больше всего и, решив, что подходящий момент для более активных действий уже наступил, он положил индусу руку на обтянутое атласными панталонами темно-зеленого цвета колено и заскользил выше по бедру. Он посмотрел в черные, как ночь за окном кареты, глаза темноволосого мужчины и неожиданно для себя погрузился в темноту. 

- Хорошо ты его приложил, - осматривая бесчувственное тело с синяками под обоими глазами (один от Кощея, другой от Ивана-царевича) распростертое на полу экипажа, хмыкнул Йог Баба, - хотя я и сам вполне мог справиться.

- Извини, у меня рефлекторно получилось, - ответил Кощей, всё еще сжимая руку в кулак.

Баба закончил осмотр и внимательно посмотрел на Бессмертного.

- Он действовал против твоей воли, - ответил на его взгляд Кощей и вышел из кареты.

 

40.

Василий тихонько дремал с серебряным блюдечком в руках, когда его хлопнула по спине холеная рука хозяина.

- Проснись, Василий! Нам придется ненадолго уехать со двора, чтобы доставить нашего гостя поближе к дому.

- А как же госпожа Василиса? – забеспокоился верный слуга.

- Будем надеяться на лучшее… - тяжело вздохнул Кощей и, снова вернувшись в карету, обратился к Бабе, - Надо бы ему память подправить. Справишься?

- Спрашиваешь, - мрачно усмехнувшись и разминая пальцы смуглых рук, отозвался йог.

Недобро улыбаясь, Бессмертный чмокнул Алёшу-царевича в лоб, как покойника.

 - Пусть он помнит, что все случилось, как он планировал, но с небольшой поправкой.

Йог Баба удивленно приподнял бровь.

- Наш гость будет в этих воспоминаниях в непривычной для себя роли, поэтому он будет молчать об этой истории. Сколько можно выступать в активной позиции. Нужно вносить разнообразие в свой сексуальный опыт! – хихикнул Кощей. - Позаботься о реалистичности его воспоминаний. Я думаю, у тебя получится.

Индус одобрительно хмыкнул и приступил к исправлению воспоминаний царевича. Кощей устроился на козлах рядом с Василием и, взяв из его рук поводья, направил демонических лошадей в сторону терема Алёши-царевича.

Когда карета скрылась за поворотом, тяжелые дворцовые двери снова распахнулись, и на улицу выскочил взъерошенный Иван-царевич и, под изумленными взглядами дворцовой стражи, быстро скрылся со двора.

- И что им сегодня на пиру не сидится? - пробурчал старший стражник, глядя в след убегающему царевичу.

 

41.

Очнулся Алёша-царевич уже у себя в тереме под занесенной над его головой скалкой, которую держала в руке жена Марфа.

- Где ж тебя, гад, носило, когда надо мной весь двор царский потешался?!! – кричала супруга прямо в ухо ошарашенному мужу.

Алёша бухнулся на колени и, жалостливо глядя в глаза Марфе, всхлипнул.

- Съел я что-то не то, Марфушка, отравился! Всё торжество в отхожем месте провел. Так плохо мне было, что сразу же домой пошел, как полегче стало. А ты уже, слава Богу, здесь оказалась, - давил на жалость Алеша-царевич, видя, что жена уже убрала скалку и, встревожено глядя в глаза супругу, щупает ладонью его лоб.

- Что же ты, касатик, сразу мне не сказал, - подхватив мужа под локоть, заохала Марфа и потянула его в сторону покоев.

Это движение вызвало болевые ощущения в пояснице Алёши-царевича и несколько ниже пояса. Яркие воспоминания тут же сплыли в его голове. От смущения царевич покраснел как свёкла и рухнул в обморок, ещё больше перепугав свою жену, которая уже думать забыла о своем позоре на царском пиру. С причитаниями Марфа бросилась звать прислугу. А Алеша, придя от удара в себя, глядел в потолок и, мечтательно улыбаясь, облизывал губы.

- Да, - прошептал он, - такого я ещё не испытывал…

 

42.

Не успели Кощей, Йог Баба и Василий на двор царский вернуться, как из дворца выбежала встревоженная Василиса, правой на руке которой болтался собственной персоной царь Елисей. Сразу же оценив ситуацию, Бессмертный снял с пальца левой руки волшебный перстень и дунул через него в сторону свекра и дворцовой стражи. И все – царь, царица, гости, прислуга и стража погрузились в легкий сон, в котором продолжалось торжество. Василиса, освобожденная тем самым от Елисея, беспрепятственно спустилась с высокого крыльца и подбежала к отцу:

- Иван куда-то запропастился. Ты его не видел?

Йог Баба и Кощей переглянулись.

- Василисушка, - нервно сглотнув, начал объяснять ситуацию Бессмертный, - мы были вынуждены отъехать на пару минут.

- Чтобы Алёшу-царевича до дома подбросить, - решив помочь хозяину, добавил Василий.

- Что-о-о?!!! Кого? Да вы что, с ума все сошли? А если Иван сбежал? Мне что теперь, на всю жизнь лягушкой оставаться?!!! – почти визжала Василиса и топала ногами.

Видя, как Кощей и Василий виновато стоят перед орущей Кощеевной, переминаясь с ноги на ногу, как провинившиеся школьники, Баба тяжело вздохнул и щелкнул пред лицом Василисы пальцами. Она резко замолчала, закатила глаза и рухнула на руки индусу, который аккуратно погрузил её в карету. Кощей тут же отвесил Василию звонкую затрещину, чтобы не лез, когда отец с дочерью разбираются. На что слуга хотел возразить, что, мол, знаем мы, чем обычно эти все разборки заканчиваются. Но индус помешал им продолжать выяснять отношения.

- Кажется, то, чего мы боялись, свершилось, - мрачно произнес Баба, вглядываясь в серебряную поверхность волшебного блюдечка. - Иван сжег лягушачью шкуру.

Кощей побледнел и расширенными от ужаса глазами посмотрел на индуса.

- Теперь, чтобы магию снять, иглу ломать придется, - прошептал побелевшими губами Бессмертный и стал медленно оседать на землю. Василий и Баба еле успели его подхватить и усадить на ступеньку кареты.

- Про какую иглу он говорил? - спросил индус слугу Кощея, пока они вдвоём пытались привести Бессмертного в чувства.

- Когда хозяин творит сильную магию, то он закрепляет её серебряной иглой, спрятанной в золотом яйце, а яйцо, в зависимости от обстоятельств, Кощей куда-нибудь прячет. Если магию снимать по всем правилам, то игла сама по себе растворяется, а если магия в срок не снимается, то разомкнуть её можно, только сломав серебряную иглу.

- Я обычно подсказки оставляю, как расколдовать можно, - тихо промолвил Бессмертный, приходя в себя.

- Часто ты так развлекаешься? – уточнил хмурый Баба, щупая пульс пациента.

- Надо же чем-то занять себя долгими зимними вечерами, - потерся щекой о плечо индуса Бессмертный. - Тренировка для мага никогда не помешает.

Йог Баба сурово посмотрел на Кощея:

- Сколько раз иглу ломали?

- Два или три, - пожал плечами Бессмертный.

- И что происходило потом?

- В хрустальном гробу лет десять отлеживаться приходилось.

- Так… Неужели это единственный способ заклинание обезвредить?

- Нет. Но мы не успеем в срок.

Баба схватил Кощея за грудки и резко притянул к себе, глядя прямо ему в глаза:

- Говори! Я сам разберусь, успеем или нет!

Бессмертный вырвался из рук индуса.

- Поцеловать она должна мужа своего в человеческом обличье до того, как заклинание перестанет быть обратимым.

Йог Баба резко повернулся к карете, где спала Василиса, чтобы вести её к Ивану, но замер на месте. Там где на сидении лежала дочь Кощея, теперь, спрятав голову под крыло, дремала белая лебедь.

- Видишь, если бы ты её не усыпил, то она бы уже к замку моему летела. Домой, - тихо продолжил Кощей Бессмертный, поглаживая индуса по руке, пытаясь успокоить. - Только там она снова человеком сможет стать. Так что и поцеловать теперь у неё Ивана получится только у меня в замке.

- И сколько до последнего дня заклятия времени осталось?

- Две недели и три дня, - ответил Кощей.

- Успеем, - констатировал Йог Баба и направился к карете.

 

43.

Лягушачий Царь и Леший сидели за дубовым столом в берлоге последнего и неспешно пили чай с брусникой.

- Ну, так что ж там дальше-то было? – шумно прихлебывая из расписной берестяной кружки, поторапливал гостя заинтересованный рассказом хозяин.

- Оказалось, что всему виной был царь Елисей! Это он подбил Ивана домой сбегать, проверить: вдруг, что интересное найдет. Тот и нашел кожу лягушкину, да спалил её в печи, - продолжал Его Лягушачье Величество, аккуратно потягивая горячий чай из блюдечка.

Леший подлил себе ещё кипяточка в кружку.

- Ну и? Не тяни за душу, Величество, рассказывай!

- Приезжает Василиса, хватилась - а нет лягушачьей кожи! Приуныла она, запечалилась и говорит…

- Э нет, что-то ты путаешь, Величество! Как же это так? Ты же рассказывал, что Йог Баба Василису усыпил и в карету спать положил! Как же она к Ивану-то придти умудрилась?

- Так то уже не Василиса была.

- А кто? – выпучил глаза Леший.

- Йог Баба это был. На него Кощей чары навел так, чтобы тот на Василису Премудрую стал похож. Вот он-то и явился перед Иваном-царевичем!

- Понятно теперь, - вздохнул Леший.

- Ну так вот, Василиса, которую Баба изображал, Ивану и говорит: «Ох, Иван-царевич! Что же ты наделал? Если б ты немножечко подождал, я бы вечно была твоею; а теперь прощай! Ищи меня за тридевять земель, в тридесятом царстве – у Кощея Бессмертного». Обернулась белой лебедью и улетела в окно.

- Ух ты, какая грустная история, - смахнул с обветренной щеки слезу Леший. - Как же они свидятся то теперь?

- Как-нибудь, - пожал плечами Лягушачий Царь. - Ведь Иван-царевич проплакался, богу помолился на все четыре стороны и пошел куда глаза глядят - жену свою искать.

- Не поспеет ведь! Знаю я Кощееву магию. Срок-то уже к концу подходит. Останется Василиса лягушкой, если из дома отцова выйдет. Тогда уже никакие поцелуи не помогут.

- Вот и помоги им, Лешик, - томно глядя в глаза хозяину берлоги, подсказал Лягушачий Царь. - Проводи Ивана к Йогу Бабе, он ему подскажет, что делать.

- И то верно! – радостно завопил Леший и, накинув тулуп на голую спину, в полосатых портах и ушанке выбежал из берлоги.

- Как ему не жарко летом в тулупе бегать? – размышлял Его Лягушачье Величество, собираясь домой. - За сегодняшнюю ночь я с Йогом Бабой в расчете. Надеюсь, я ему ещё пригожусь, - добавил он, мечтательно улыбаясь.

 

44.

Иван-царевич уже неделю блуждал по лесу, пытаясь найти дорогу в царство Кощеево. Карта, которую он захватил из дома в дорогу, судя по всему, составлялась по рассказам путешественников, которые якобы там бывали. Поэтому царевича второй день мучило подозрение, что так он до зимы идти будет, и совсем не известно куда придет. Иван уже начал присматривать место для отдыха и размышлений, как вдруг ему на встречу из-за куста лесной малины выскочил странный старичок в шапке ушанке, полосатых портах и тулупе на голое тело.

- Здравствуй, - говорит, - добрый молодец! Что ищешь, куда путь держишь?

Царевич начал было рассказывать о своём несчастье, но старичок остановил его нетерпеливым жестом:

- Ладно, знаю я уже, знаю! Земля слухами полнится, - дед присел на неизвестно откуда появившийся у тропинки пенёк и стал оглаживать свою роскошную белую бороду.

Иван-царевич, не зная как себя вести со странным старичком, переминался с ноги на ногу.

- Эх, Иван-царевич! – снова заговорил дед. - Зря ты лягушачью кожу спалил! Да присаживайся ты, в ногах правды нет! Вот. Молодец! Так о чем это я?... А! Вспомнил! Не ты её надел, не тебе снимать было! Вот тебе клубок: куда он покатится – ступай за ним смело. Там тебе Йог Баба всё расскажет, что делать надо.

- Вы, дедушка, имели ввиду Баба-яга? – переспросил Иван-царевич.

- Ну да, он самый…

- Может «она»? – ещё больше удивился Иван.

Леший внимательно посмотрел на царевича и гаркнул:

- Хватит время терять, беги уже! Тоже мне заладил разговоры разговаривать. Василису спасать надо!

Когда Иван скрылся за деревьями, припустив за волшебным клубком в сторону избушки на курьих ножках, рядом с Лешим появился Лягушачий Царь.

- Дотошный парень! «Он», понимаешь ли, «Она», какая в данном случае разница, - Его Лягушачье Величество хитро подмигнул Хозяину леса. - Пойдем ещё по чашечке чая выпьем. Уж больно я твои чаи уважаю!

Леший гордо вскинул голову, залихватски заломив ушанку на затылок, и подбоченился:

 - Плохих не держим! Пошли! Я тебя малиновым квасом угощу! Покруче любого чаю будет!

 

45.

А в Кощеевом королевстве было неспокойно. Очень неспокойно! Замок Бессмертного сотрясали вопли Василисы, звон разбиваемой посуды и гул периодически используемой магии. Сам хозяин дома сидел у окна самой высокой замковой башни на верхнем этаже, забаррикадировав дверь мебелью и парой сильных заклинаний. Верный Василий готовил в камине своему хозяину и себе горячий кофе на созданном Кощеем огне.

- Это ведь не моё дело: в башне сидеть, - вздыхал печальный Бессмертный, пытаясь на горизонте разглядеть точку приближающейся ступы с Йогом Бабой. - Это Василиса по всем сказочным правилам должна здесь находиться и своего мужа ждать. Эх, как же все-таки было спокойно, когда она лягушкой была!

Кощей принял из рук Василия чашку с ароматным кофе и вазочку с шоколадными печеньями, которые его слуга неизвестно когда сумел умыкнуть из кухни замка. Чем питалась Василиса, Бессмертный даже боялся подумать. Видимо, добралась до стратегических запасов сладостей, которые Кощей собирал по всему свету и хранил в специальных магических коробочках в кладовке рядом со своей спальней.

- Если так пойдет дальше, что станет с её фигурой и лицом, - сокрушался безутешный отец, пригубив кофе и закусив его кусочком печенья.

- О своей фигуре бы подумал, - пробурчал неожиданно появившийся в комнате Йог Баба.

Кощей чуть не поперхнулся.

- А я тебя в окно жду…

- А я телепортацию осваиваю, - огрызнулся индус и начал разгребать завалы у двери.

Бессмертный кинулся к Бабе и вцепился ему в руку.

- Нет. Не надо!

- Ты что, – удивленно обернулся на Кощея индус, - так Василису боишься?

Черные брови сошлись на переносице, а глаза наполнились темным огнем.

- А ну быстро с двери заклятие снимай! Так дальше продолжаться не может. Не умеешь с дочерью справиться, так я помогу!

- Может не надо? – тихонько всхлипнул Бессмертный.

- Надо, Кощей, надо!

 

46.

Василиса стояла посреди главной залы замка своего родителя и решала, что бы ещё разбить. Неожиданно её неизвестной силой подбросило вверх и парализовало. Со стены сам собой сорвался старинный гобелен с изображением давнего друга Кощея Бессмертного  - трехголового Змея Горыныча, крадущего очередную красавицу, и начал спеленывать Василису по рукам и ногам, как младенца неразумного. Кощеевна уже собиралась закричать, но резко полетела вниз прямо в руки Василия и Йога Бабы. Они поставили девицу на ноги и повернули лицом к родителю. Хмурый Кощей движением руки запечатал уста дочери магией, покосился на Бабу и произнес:

- Прости, дорогая, но я вынужден был это сделать, иначе от кого же Иван тебя спасать будет? Тебе всего лишь неделю его подождать осталось.

Кощей тяжело вздохнул и отвернулся от неё:

- Отнесите мою дочь в её покои, а я тут порядок пока наведу, - приказал Бессмертный и начал творить восстанавливающие заклинания, приводя свой замок в порядок.

 

47.

Василий и Йог Баба уложили спеленатую Василису на постель в её комнате. Баба сел рядом с ней на край кровати и, погладив её по голове, сказал:

- Послушай, мы же сейчас все для тебя стараемся.

Василиса нахмурила брови и отвернулась.

«Сами мне такую жизнь устроили, а теперь стараетесь!» - ответила она индусу мысленно.

- А ты никогда не задумывалась, почему это все произошло? Нет? А ты подумай! Кощей тебя один воспитывал. Только Василий ему помогал. Всю любовь свою на тебя обратил, баловал, лелеял.

«Его об этом никто не просил!» - нахмурилась Василиса.

- Да не просил. Но он не мог иначе. Другой озлобиться бы, закрылся от тебя, а он всю свою боль от потери Марьи Моревны в любовь превратил. Перестарался, правда, несколько. Строже с тобой надо было периодически поступать. Изредка отказывать хоть в чем-то. А он как посмотрит на тебя, так Моревну вспомнит. Уж больно ты на свою мать похожа. Она единственная, кто с ним справиться смогла. За это он её и полюбил.

«Нашел, кого любить! Она его на цепях десять лет продержала! Не справилась, а обманом взяла! Улучшила момент, когда отцу в хрустальный гроб лечь пришлось, когда в третий раз иглу серебряную сломали, и схватила его. Сама с молодыми царевичами крутила, а он в душном чулане томился! Отцу тогда один из этих царевичей помог, водой напоил. Кощей тогда сразу силу обрести смог. Забрал Моревну сюда, наказать хотел, но не стал, просто оставил её в своем замке. Трижды тот царевич пытался свою возлюбленную вернуть. Дважды его Кощей прощал, за то, что тот его водой напоил. А на третий раз все-таки зарубил. После смерти царевича Моревна сломалась, даже стала ухаживания отца принимать. После этого я на свет и появилась. И все бы хорошо, да только царевич тот выжил. Помощники у него, оказалось, есть – мертвой и живой водой выходили. Как с Кощеем справиться научили. И когда он за матерью моей приехал на волшебном коне, она без колебаний меня оставила и со своим возлюбленным уехала. Отец тогда вместо себя за ними в погоню обманку послал, которую полюбовники и порешили. А нас с Василием забрал и в Индию поехал, чтобы все думали, что он погиб. Он всегда для меня старался, а я…» - из глаз Василисы хлынули слезы.

 

Василий охнул и кинулся к дочери Кощея с шелковым платком. А у Йога Бабы все в груди похолодело: никогда ему Бессмертный про это не рассказывал.

- Так вот почему он тогда у кареты так испугался, что иглу ломать придется, - прошептал индус и задумался.

«Распеленайте меня, пожалуйста», - жалобно попросила Василиса. - Я все поняла, просто раньше никак в голове моей не укладывалось, как он такое матери моей простить смог? Поэтому и издевалась над ним. Спровоцировать хотела. Чтобы рассердился, наказал хотя бы. А он только грустно улыбался, будто ничего не случилось, и все мои выходки прощал! Давно меня в лягушку превратить надо было! Может, раньше бы ума прибавилось!»

Больше дочь Кощея и Марьи Моревны ничего мысленно не сказала. Лишь когда её распеленали, отвернулась к стене и одеялом с головой укуталась, чтобы слез никому видно не было.

 

48.

Когда Василий и Йог Баба вышли из комнаты Василисы и закрыли за собой дверь, пожилой слуга Кощея остановился и крепко пожал руку индуса. Тот немного удивился, но кивнул в ответ. Баба был в шоке оттого, что он узнал сегодня.  Ему даже стыдно стало за те слова, которые он часом ранее бросил в лицо Бессмертному в порыве гнева.

- Если ты и дальше будешь позволять ей так с собой обращаться, то больше ты меня не увидишь!

Под холодным взглядом Кощея он тогда замолчал. Было видно, что внутри Бессмертного начинает закипать древняя могучая сила, которая не только замок с лица земли стереть может, но и всё Лукоморье. Василий вцепился побелевшими пальцами в чашку с кофе и попятился к стене, таким своего хозяина он не видел уже давно. Да и Йог Баба замер на месте, испугавшись того, что происходит. Отступать было некуда, и индус приготовился принять гнев Кощея на себя. Бессмертный приблизился к Бабе, по-прежнему пристально глядя на него. Индус закрыл глаза, ожидая удара, но его не последовало. Кощей прошел мимо любовника, одним движением руки расчищая подход к двери и снимая с неё защитные заклинания, и быстро покинул башню. Василий и Йог Баба, опомнившись, побежали за ним…

Теперь, оставив Василису в её комнате, они молча спускались вниз по изуродованным колдовством ступеням замка, напряженно прислушиваясь и пытаясь понять, что происходит в главной зале, где оставался наводить порядок хозяин дома. Но тишина и открытые двери помещения свидетельствовали, что Кощея там уже нет. Василий почесал в затылке и, покосившись на индуса, пробурчал:

- У себя, наверное, Вас ждет, - он смущенно улыбнулся и поспешил в сторону кухни – проверять хозяйство.

 

49.

Кощей сидел в библиотеке, единственном месте, которое не тронула Василиса. Бессмертный прекрасно слышал, как открылась дверь, и Йог Баба тихо вошел в комнату, но не обернулся. Он только прикрыл рукой глаза стального цвета, показывая, что не желает никого видеть. Индус постоял несколько мгновений у двери, а потом подошел к Кощею, сел у его ног на пол и положил свою голову к нему на колени. По-прежнему не открывая глаз, Бессмертный вздохнул и стал нежно перебирать пряди длинных темных волос на голове любимого.

- Я же тебя ждал, волновался, - тихо сказал он.

Вместо ответа Баба поймал своей рукой руку Кощея и прижал к своим губам, покрывая холеные пальцы Бессмертного поцелуями.

- На тебя невозможно обижаться, - хмыкнул хозяин замка, сменив гнев на милость, и наклонился, чтобы поцеловать долгожданного гостя в губы…

 

- Ну, вот и помирились, - обрадовался пару минут спустя Василий, который тихонько подслушивал под дверью, и на цыпочках отправился обратно на кухню.

 

50.

Вечером того же дня в кабинете Кощея, рядом с библиотекой, проходил военный совет. Присутствовали все, даже по-прежнему молчащая Василиса. Хотя, это вынужденное молчание её даже устраивало. Она уселась в кресло рядом большим дубовым столом, на котором была разложена карта Лукоморья, где Йог Баба показывал указкой передвижение по тайным тропам Ивана-царевича и докладывал обстановку:

- Лягушачий Царь и Леший со своей задачей справились хорошо: клубок ведет Ивана по  дороге, которой только нечистая сила для быстрого передвижения пользуется.

Кощей мрачно покосился на Бабу при упоминании Его Лягушачьего Величества, но ничего не сказал: в данном случае дело было важнее временных неудобств. Главное, чтобы они временными оставались.

- Встреча с разведчиками Медведем, Селезнем и Зайцем прошла успешно. Объект завтра должен выйти на берег моря, где поможет Щуке, а там и до моей избушки недалеко, - йог вздохнул.

Он боялся этой встречи. Ещё тогда, в тереме Ивана-царевича, он заметил, что  когда прикасается к младшему сыну Елисея, в душе рождается странное чувство. Волна тепла и нежности накрывала Бабу с головой. Индус обращался со спящим царевичем так, как будто ему была доверена какая-то неимоверно хрупкая ценность, и делал гораздо больше, чем этого требовали обстоятельства. Но теперь, после разговора с Василисой, чувства разрывали его сердце на части. Одну часть занимал бессмертный маг с серебристого цвета волосами и стального цвета глазами, а другую – молодой и несколько замкнутый царевич с русыми волосами и яркими синими глазами, обрамленными пушистыми черными ресницами. Йог Баба был растерян. Совесть маленькими коготками исподтишка царапала душу. И индус совсем не знал, что ему теперь делать. Это не ускользнуло от наблюдательных глаз Бессмертного. 

- Сегодня ночью я отбуду обратно в свою избушку: готовиться к встрече, - закончил свой доклад Йог Баба.

- Давай еще раз обсудим то, что ты будешь говорить Ивану, - пристально глядя на Бабу, сказал Кощей. - А ты, Василий, проводи Василису в её комнату. Нам с Бабой ещё кое-какие детали обсудить надо.

«Спокойной ночи, папочка», - вежливо улыбаясь, мысленно попрощалась с отцом Василиса. У Кощея от такого вежливого обращения аж глаза на лоб полезли. Не успел Бессмертный от шока опомниться, как его дочь скрылась за дверью. А Василий, подмигнув Бабе, поспешил за Кощеевной.

Когда Йог Баба и Бессмертный остались одни, Кощей поднялся со своего кресла и подошел к йогу. Он обхватил индуса за талию и заглянул в его черные печальные глаза.

- Ты сегодня сам не свой, - тихо сказал Бессмертный и положил голову Бабе на плечо.

- Я совсем запутался, - вдруг признался йог своему любовнику, осторожно отстраняясь от него. – Прости меня, пожалуйста!

Кощей нежно улыбнулся, притянул Бабу к себе снова и поцеловал.

- Разберись в себе, солнце моё, а я тебя подожду.

Вздрогнул Йог Баба от таких слов Бессмертного и, схватив его в объятья, долго от себя отпускать не хотел. Лишь когда время за полночь перевалило, сумел Кощей из ласковых рук индуса высвободиться.

- Тебе пора, - шепнул он на ухо усталому от любовных игр Бабе. Тот вздохнул, ещё раз поцеловал Бессмертного в губы и начал собираться. Уже у двери йог обернулся:

- Ты обещал подождать…

- Я помню, Баба, - улыбнулся в ответ Кощей, и тихо, чтобы никто не услышал, добавил, когда индус вышел из комнаты. – Удачи тебе, любимый.

 

51.

Долго ли, коротко ли – привел клубок Ивана-царевича к избушке на курьих ножках. А избушка-то не стоит, кругом себя поворачивается. От дива такого у Ивана все мысли перепутались. И, вроде как, этой избушке что-то сказать надо, чтобы она остановилась. Только вылетели слова волшебные у Ивана из головы где-то по дороге.

- Эх, была, не была! - махнул царевич рукой, улучшил момент, ухватился за перила крылечка избушки и запрыгнул на него. Открыл дверь и замер на пороге. Посреди горницы вместо старой и страшной Бабы-яги стояла худощавая, но очень красивая молодая женщина со смуглой кожей и черными, как смоль, вьющимися волосами. Стоит красавица, в руках какие-то седые патлы держит да на Ивана изумленными карими глазами смотрит.

- А где старушка? - забыв поздороваться, спросил ошеломленный Иван-царевич.

- Я за неё, - приятным бархатистым голосом ответила красавица.

- Угу, - задумался царевич, не зная, что ещё спросить.

- А ты почему избушке не приказал остановиться? – поинтересовалась красавица, пряча за спину седые патлы, что в руках держала.

- Я слова забыл, - засмущался Иван.

- Понятно, - вздохнула хозяйка избушки. - Проходи тогда, буду тебя по всем правилам принимать, а потом ты мне расскажешь, что тебя сюда привело.

Но царевич замер на месте, теребя в руках шапку, которую успел с головы снять, когда в избу входил. Он смотрел на хозяйку, и его не покидало чувство, что где-то он её уже видел, слышал голос. Но никак не мог вспомнить, где и при каких обстоятельствах это было.

- Это ты Баба-яга, что ли будешь, - сглотнув подкативший к голу комок, осведомился на всякий случай Иван.

Красавица тяжело вздохнула:

- Ну, вроде как я. Да ты не стесняйся, садись, а я сейчас избушку остановлю, и угощать тебя буду.

- Но ведь про тебя говорят, что ты страшная и нога у тебя костяная, а ты… ты красивая очень, хоть и худовата немножко, - еле слышно сказал Иван-царевич и густо покраснел.

- Мало ли, что люди говорят, - Йог Баба вздохнул, печально улыбнулся своему гостю и вышел на крыльцо.

Там он топнул ногой и крикнул:

- А ну, избушка на курьих ножках, стань по-старому, как мать поставила!

Изба заскрипела и стала медленно останавливаться. Индус поблагодарил её за верную службу и вернулся обратно в горницу, где уже сидел за столом Иван-царевич. Он встретил хозяина  избушки каким-то смущенным, слегка растерянным взглядом, по-прежнему продолжая считать его женщиной. «Ну будь, что будет!» - подумал Йог Баба, подходя к печи, и принялся разогревать заранее приготовленные им утром наваристые щи и пшенную кашу с кусочками тыквы.

 

52.

Кощей тоже времени даром не терял. Проводив Йога Бабу домой, Бессмертный, придерживаясь за поясницу, отправился отсыпаться. А на утро его осенила гениальная идея. Разве будет интересно, если Василиса просто выбежит Ивану навстречу и кинется ему на шею? Конечно же, нет! Сколько будет романтики и волнений, если Иван-царевич пройдет по всему таинственному замку Кощея Бессмертного, встретит парочку привидений, зарубит мечом несколько змей и в конце своего пути, в убранной цветами и дорогими тканями комнате, на резном ложе он найдет свою жену, спящую колдовским сном. И в тот момент, когда губы Ивана коснутся губ Василисы, все заклятия перестанут довлеть над Кощеевной, и она, свободная и счастливая, вместе со своим любимым мужем покинет пределы отцовского замка.

Бессмертный представил эту сцену и расчувствовался. Он смахнул слезу умиления с длинных ресниц и начал готовиться к реализации своего гениального плана. Ему надо было как-то отвлечься от грустных мыслей. Как ни как, а Василиса покинет отчий дом навсегда. Ни в гости съездить, ни к себе пригласить. А Кощею так хотелось открыто приехать к дочери в гости, понянчить внуков, помочь Василисе и подольше сохранить её красоту и здоровье. Ведь бессмертия дочь Кощея не унаследовала. А провести её через ритуал его обретения маг не решился, да и сама Василиса желания «жить вечно» не проявляла. С этими мыслями Бессмертный и принялся за дела, не заметив за этими переживаниями ощущения тревоги, появившееся ближе к вечеру.

Весь день и всю ночь до утра Кощей провел в хлопотах и заботах. Объяснил привидениям, в каких местах и с какими словами они должны появляться пред Иваном, наколдовал несколько змей и других гадов в разных углах замка. Уже под утро он устроил генеральную репетицию на верном своём слуге Василии, который, не ведая о коварном замысле своего хозяина, понес кофе и печенье в Дальние покои Кощеева жилища, куда мысленно вызвал его Бессмертный. Кощей смеялся до слез, когда наблюдал в серебряном блюдечке за слугой, который ловко уворачивался от очередного монстра, стараясь не разлить и не рассыпать содержимое подноса.

В покои Василий вошел изрядно растрепанным, но невозмутимым. Поставил перед Кощеем на стол фактически неповрежденный поднос с утренним кофе и печеньями собственного изготовления, поправил торчащие дыбом волосы на голове и с достоинством произнес:

- Что-то Ваше Королевское Величество, привидения сегодня да нечисть всякая сильно оживились. К чему бы это?

Кощей, который изо всех сил старался сдержать смех, аккуратно взял с подноса блюдечко с чашечкой кофе на ней и, немного отхлебнув ароматного напитка, ответил:

- Я так думаю к дождю.

Василий подозрительно покосился на Кощея, но ничего не сказал. Когда его хозяин закончил завтракать и поставил пустую чашечку на стол, слуга смахнул салфеткой на блюдечко крошки и поставил его вместе с чашкой на поднос. Собрав всё, что принес с собой, он пошел к выходу.

- Василий, не беспокойся, привидения и нечисть тебя сегодня больше беспокоить не будут, - промолвил в спину слуге Бессмертный. – Позови Василису ко мне в кабинет, если она проснулась… Да, спасибо за чай и печенья, ты всегда очень вкусно готовишь.

Василий весь просиял от такой похвалы. Он обернулся, поклонился хозяину, не уронив даже крошки с подноса, который держал на руке.

- Рад стараться Ваше Королевское Величество!

 

53.

Когда Василий ушел, Кощей ещё раз осмотрел плоды своих трудов и хотел отправиться в свой кабинет, договориться обо всём с Василисой, но не тут-то было!

Дверь распахнулась, и, обернувшемуся на звук Бессмертному, в грудь уперся древний магический меч-кладенец, передаваемый в семействе Ивана-царевича из поколения в поколение для борьбы со всякой нечистью. Убить не убьёт, но покалечить на несколько столетий может. Кощей, проклиная свою беспечность, послал Василию и Василисе мысленно сигнал: «Опасность! Оставайтесь на том месте, где вы есть!» - и замер, глядя на владельца волшебного меча.

Зря он пустил ситуацию на самотек: «Что случилось? Где же Йог Баба допустил ошибку?» - думал Бессмертный, глядя в синие глаза Ивана-царевича.

 

54.

Лучи утреннего солнца пробились в маленькое окошечко предбанника и осветили красивое лицо Бабы, который спал в дальнем углу помещения на сене, припасенного специально для отдыха после бани. Индус сначала спрятался от света под дорожным плащом, который укрывал его обнаженное тело, но потом резко отбросил его с себя и с трудом сел. Он осмотрел себя и помрачнел. То там, то тут виднелись синяки и царапины, тело болело и не хотело слушаться. На запястьях – следы от пут.

- Теперь Кощей меня точно прибьет, если успеет, а если это увидит, то и царевича тоже, - йог больно дернул себя за волосы, аккуратно слез с сеновала и, завернувшись в плащ, который только что служил ему одеялом, захромал к своей избушке.

 

55.

Иван стоял перед Кощеем, направив меч ему на грудь, и не знал, что делать. На душе было гадко. Несмотря на то, что вчера в избушке на курьих ножках им было выпито достаточно медовухи, память царевича прекрасно сохранила события прошедшей ночи.

Всё сразу пошло не так. Особенно с того момента, когда они с Бабой-ягой отправились в баню. Перспектива оказаться там в компании красивой хозяйки избушки вызывала в хмельной голове Ивана мысли, вполне естественные для молодого мужчины, который давно не был с женщиной. В портах уже было тесновато, но полы походного кафтана всё это очень хорошо скрывали. Иван сильно нервничал. Он помнил, зачем  явился в Лукоморье к Бабе-яге, но это уже почти полчаса назад было задвинуто на задворки сознания. Во всю думала «другая голова» Ивана-царевича, которая во что бы то ни стало, требовала продолжения банкета. Даже оправдание этому нашлось: «сама мол, Яга, виновата, что такая красивая, да ещё одна совсем в лесу живет – провоцирует…» Совесть Ивана ещё как-то пыталась сопротивляться подобным думам, но безуспешно. Из-за всех этих переживаний неуклюжесть царевича повысилась неимоверно. Поэтому, когда он зашел вслед за хозяйкой избушки на курьих ножках в баню, то тут же споткнулся и упал прямо на Ягу, которая в этот момент повернулась к нему, чтобы предупредить о порожке в дверном проеме. Она попыталась высвободиться из сильных рук Ивана, но парень только сильнее вцепился в расшитую рубаху хозяйки. Ворот порвался, и ткань соскользнула со смуглых рельефных плеч.

- Мужчина, - прошептал Иван-царевич, глядя на открывшиеся ему красивое, сильное тело.

Йог Баба покраснел и, воспользовавшись замешательством своего гостя, попытался снова вырваться из его рук. Но оказался только сильнее прижатым к полу, а его губы накрыли требовательным, грубым поцелуем. Иван и сам не понимал, почему его совершенно не смутило то, что передним мужчина. Он рванул с сопротивлявшегося индуса одежду и связал куском ткани его руки.

Всё, что случилось дальше, Иван-царевич был бы рад забыть или сделать так, чтобы этого всего не было. Или было бы по-другому – хорошо и нежно. Без боли и крови, без затравленного выражения в миндалевидных карих глазах. Но изменить ничего уже было нельзя. Можно было убить Кощея, забрать Василису, которая томилась в его замке и уехать отсюда обратно в своё НЦНГ – подальше от неприятных воспоминаний.

 

56.

Кощей по-прежнему неподвижно стоял перед своим зятем и внимательно смотрел в его глаза. И то, что он в них видел, заставляло его забыть о том, что происходило сейчас. Его сердце сжалось от тревоги за Бабу. Что-то произошло. Плохое. Древняя сила Бессмертного начала концентрироваться в его теле, хотя он прекрасно понимал, что против меча-кладенца она бесполезна будет. Магический меч уже начал поглощать энергию Кощея. И даже если Иван рубить им не будет, ещё минут пятнадцать - и тело Бессмертного начнет усыхать. Тогда он точно станет походить на тот образ, которым его слухи завистников и недоброжелателей награждают. И приводить себя в порядок после этого придется долго и мучительно.

Кощей уже решил спровоцировать зятя на решительные действия, но этого не потребовалось. По глазам царевича он понял, что тот принял решение. Иван замахнулся мечом. Завороженный магической силой кладенца и не способный в этот момент двигаться, Кощей Бессмертный приготовился к боли. Но её не последовало.

Меч со звоном полетел на каменный пол. Иван-царевич осел на пол прямо в руки подоспевшей Василисы. За его спиной с занесенной в руках скалкой застыл воинственно настроенный Василий, рядом с которым стоял хмурый и необычно для себя одетый в плотную закрытую одежду Йог Баба.

Кощей сделал шаг йогу навстречу, но индус отпрянул от его протянутой руки.

- С тобой всё в порядке? – тихо спросил Баба, отводя взгляд.

В душе у Кощея всё похолодело.

- Да, -  ответил Бессмертный.

- Тогда я пойду, мне в избушке прибраться надо. Я думаю, вы тут по-семейному и без меня разберетесь, - сказал с поклоном Йог Баба и растворился в воздухе.

 

57.

Иван-царевич проснулся на красивом резном ложе в комнате, украшенной цветами и дорогими тканями, от поцелуя своей жены Василисы в замке Кощея. Рядом стояли сам хозяин замка в своем парадном королевском одеянии и верный его слуга Василий. Кощей держал в руках сундучок с прозрачным хрустальным яйцом, в котором медленно растворялась серебряная игла, скреплявшая заклинание, сделавшее Василису лягушкой.

Бессмертный внимательно смотрел на Ивана: казалось, что он видит царевича насквозь.

- Вот видишь, любезный зять, у тебя теперь нет причины убивать меня, - печально улыбнувшись, произнес отец Василисы. – Можете даже погостить немного в моём замке. Отдохнуть пред дальней дорогой. Мы с Василием будем рады.

Но Иван, обняв Василису, покачал головой:

- Нам домой возвращаться надо.

Ему было очень не по себе под взглядом Кощея, как будто он был в чем-то виноват перед отцом Василисы.  

- Хорошо. Василий, приготовь мой экипаж. Мы проводим мою дочь и её мужа до границ НЦНГ. Надеюсь, ты сохранишь в тайне всё, что произошло здесь на самом деле. Пусть все думают, что ты победил меня. Надеюсь, вы будете не против, если мы с Василием посетим вас на Коляду?

- Конечно, папочка! – радостно воскликнула Василиса. Она вопросительно посмотрела на супруга, и тот тоже согласно кивнул головой.

 

58.

За высоким окном Кощеева замка было холодно, и шел первый снег. Бессмертный сидел на кресле у камина, потягивал крепкий черный чай и с печалью на лице наблюдал за языками огня, которые плясали на поленьях. Постучав для вежливости, в комнату заглянул Василий.

- Ваше Королевское Величество, к вам гость.

Кощей радостно вскочил с кресла, но тут же сел обратно и опять помрачнел. Как бы ему хотелось увидеть другого человека. Но из-за спины Василия высунулась бородатая физиономия Лешего.

- Привет, Величество! Я к тебе по делу. Сейчас разбираться будем!

Брови Кощея полезли на лоб, а глаза округлились. На всякий случай он развернул кресло спинкой к Лешему и с ногами забрался на сидение.

- В смысле, разбираться? – спросил Бессмертный из своего укрытия.

Леший без спроса плюхнулся во второе кресло рядом с камином. Василий поморщился, но промолчал. Видимо дело, с которым пришел Хозяин Леса, было важным.

- Не боись, Величество! Сильно больно не будет!

Кощей выглянул из-за спинки кресла и покосился на Василия, но тот даже не пошевелился, а только согласно кивнул головой.

- Что у вас там с Бабой произошло? – сурово глядя на Бессмертного, начал дознание Леший.

Кощей нахмурился и пожал плечами.

- И тебе не интересно, что с ним?

- Мне интересно?!!! Ещё как интересно!!!! – Бессмертный пулей выскочил из своего укрытия и схватил Лешего за грудки. – Да я… А он… Он даже дверь не открывает! Закрылся так, что его даже блюдечко серебряное не показывает.

Кощей отпустил своего непрошенного гостя и отошел к камину.

- Ясно, - задумался Хозяин Леса. – Значит прав Лягушачий Царь. Дело не ладно. Тогда совет собирать надо!

- Каким образом? - удивился Кощей. – Лягушки на зиму в анабиоз впадают!

- Э-эх, Величество! Столько лет с таким человеком общаешься, а про астральный план ничего не слышал. Стыдно, Бессмертный, должно быть!

- Не обижай, Леший! Про это я знаю. Василий, готовь Восточный будуар, на астральный план выходить будем!

 

59.

В легкой дымке аромакурений Кощей Бессмертный и Леший застыли на подушках Восточного будуара. Они были в глубоком трансе, а Василий сторожил их тела, пока души пребывали на астральном плане. По условленному знаку своего хозяина, он должен будет помочь душам вернуться в тела – быстро и безболезненно. А пока верный слуга ждал сигнала, в созданной по воле Кощея на астральном плане комнате Лягушачий Царь показывал Бессмертному и Лешему то, что так его встревожило.

- Видишь, Кощей, это темное облако вокруг избушки на курьих ножках?

- Да, - нахмурился Бессмертный. Он прекрасно знал, что это, но боялся произнести вслух. Кроме того, ему было стыдно, что сам не додумался посмотреть на этот слой раньше.

Зато Лягушачьему Царю стыдиться было нечего:

- Ты ведь знаешь, что это значит? – от его слов веяло холодом.

- Да, - ответил Кощей, нахмурившись ещё больше.

- Он борется с бессмертием. Он хочет умереть, - добивал свою жертву Лягушачий Царь. - Может, скажешь, что между вами произошло?

- Я не знаю, что произошло, - голос Кощея дрогнул, а в глазах стального цвета блеснули слезы. – С той самой встречи с Иваном-царевичем в избушке, он только два слова мне сказал, а потом исчез. И всё…

Бессмертный не договорил. Отвернулся и вдруг зарыдал. Леший и Лягушачий Царь переглянулись.

- Эй, Величество, ты это чего? – начал было Хозяин Леса, но Его Лягушачее Величество остановил своего друга. Он осторожно приблизился к Кощею и слегка приобнял его за вздрагивающие плечи. Тот тяжело вздохнул и вдруг повернулся и уткнулся Лягушачьему Царю в плечо. От неожиданности тот даже растерялся, но потом стал нежно гладить Бессмертного по серебристым волосам, успокаивая, как маленького ребенка.

- Я уже стольких потерял… Я не хочу, что бы и он тоже… ушел, - захлебываясь в слезах, шептал Кощей. – Я не знаю, но там в избушке что-то произошло. Что-то плохое. Но он скрывает это от меня. Я не хотел лезть к нему, ведь он не любит, когда вмешиваются в его мыслительное пространство. Я ждал, когда он сам захочет говорить…

- На всё есть своя причина, ты ведь лучше меня знаешь об этом, - продолжая гладить своего соперника по волосам, тихо ответил на слова Кощея Лягушачий Царь. – Но, думаю, в свете сложившихся обстоятельств мы вполне можем эту причину узнать. Правильно я говорю, Лешик?

- Конечно, правильно, Величество! Я туточки одно слово волшебное знаю, что время поворотить вспять может. Вот мы всё и разузнаем, что там в избушке-то случилось.

 

60.

- Ах, он паршивец! – орал Кощей и пытался вырваться из рук Лешего и Лягушачьего Царя, чтобы вывалиться из астрала и ввалить любезному зятю по первое число. – А я ему, дурак, ещё в гостях остаться предлагал!!!  Да его самого в жабу превратить надо было лет эдак на двадцать!!! Не при лягушках будет сказано!

- Успокойся!!! Давай сначала всё продумаем! Я тебя прекрасно понимаю и мне не менее больно! Но Иван всё-таки твой зять! И Василиса его любит! – пытался урезонить разбушевавшегося Кощея Его Лягушачее Величество.

Это подействовало. Бессмертный прекратил вырываться и успокоился. В его глазах появился металлический блеск.

- Хорошо. Давайте думать.

- Ну и славненько, - вздохнул Леший.

 

61.

Василий спокойно спал на своем посту. Он совершенно не заметил, как его хозяин и гость пришли в себя без его помощи.

- Вставай, Василий! А то замерзнешь! – гаркнул в ухо слуге Бессмертный.

Тот подскочил на месте и удивленно захлопал глазами. Это так понравилось Лешему, что он заржал в голос и сделал в лицо перепуганному Василию пальцами «у-тю-тю-тю». От этого мужичок, к неописуемому восторгу Хозяина Леса, вообще свалился на подушки.

Но Кощей не разделял веселья своего гостя.

- Хватит баловаться. У нас дел полно. Готовься, Василий. Завтра утром мы выезжаем в НЦНГ. Торопись. Время дорого.

Василий вскочил с подушек и замер на мгновение в глубоком поклоне.

- Слушаюсь, Ваше Королевское Величество! – а затем бегом покинул комнату.

- А ты своё дело знаешь, Леший? - повернулся к своему гостю Кощей.

- Не боись, Величество. Всё к сроку сделаю. Не заблудится. И все двери открыты будут! Да и Лягушачее Величество тоже не подведет.

- Спасибо, тебе Леший. Я твой должник.

- Нет, Величество. Не только для тебя делать буду. Мне Йог Баба самому нравится. Уж больно он со зверями лесными ласков. Каждая букашка его любит. Так что нету у тебя долга передо мной. Для хорошего человека стараемся. Надеюсь, вы с Лягушачьим Величеством правы, и это всё действительно поможет, - вздохнул Леший и, хлопнув Кощея по плечу, направился к выходу.

А Бессмертный поспешил в свою библиотеку. Там он достал серебряное блюдечко с золотым яблочком и обратился к такому же блюдечку, что взяла с собой при отъезде Василиса. Немного заспанная, дочь ответила практически сразу. Зная, что просто так отец тревожить ночью не будет, она вышла из спальни, не замеченная крепко спящим Иваном, и с удивлением выслушала просьбу Кощея.

- Василисушка, я тебе потом всё объясню. Но очень важно, чтобы ты сделала всё, как я тебе сейчас скажу…

На следующий день Василиса заболела, и ни один королевский врачеватель не мог определить, что же за болезнь свалила прекрасную царевну и чем её лечить.

 

62.

Кощей с суровым видом расхаживал по гостевой горнице Иванова с Василисой терема и выговаривал зятю:

- Чуяло моё отцовское сердце, что неладное что-то случилось, но чтобы настолько!

- Да кто ж знал, что такое приключиться может? – пытался возражать Иван-царевич.

- И что говорят врачи? – не унимался Бессмертный.

- Да ничего они не говорят, - вздохнул царевич. – Неизвестное науке заболевание. А народ судачит, что, мол, сглазили красоту такую. Я уж и сам в это верить начинаю.

Кощей остановился, холодно и свысока посмотрел на Ивана, а потом присев на скамью, что стояла возле украшенного искусной резьбой стола, произнес:

- А я вот так не думаю, Иван-царевич. Сдается мне, что это за грех тяжкий расплата.

При этих словах Иван вздрогнул и отвел глаза, а Кощей, будто бы не заметив замешательства зятя, продолжал:

- Василиса уже за прегрешения свои, даже если и были таковые, уже в лягушачьей шкуре расплатилась. Значит, сейчас за чужие платит. Не хочешь мне, Иван, ничего рассказать? – стального цвета глаза смотрели прямо в душу царевича, и тому было очень нехорошо под этим взглядом своего тестя.

- А с чего ты взял, что она за мои грехи расплачивается? – опустив глаза, тихо спросил Иван.

- С того, царевич, что самый близкий человек у неё сейчас ты. И если до самого грешника силы высшие достучаться не могут, то через его близких учить пытаются, - Кощей снова пристально посмотрел в глаза Ивану. - Но да ладно, не хочешь говорить, не надо. Потом в причинах разберемся. Я сейчас Йога Бабу призову, он в таких болезнях мастер разбираться, - и Бессмертный сделал вид, что встать пытается, чтобы свершить магическое действо, но Иван не дал ему этого сделать.

Царевич упал перед Кощеем на колени и, вцепившись в край его роскошного плаща обеими руками, прошептал:

- Его не надо, пожалуйста!

Кощей снова посмотрел в глаза Ивану, тот виновато отвел взгляд.

- Он мне помогать не будет.

- Это почему? - с холодком в голосе удивился Бессмертный. – Он добрый и всем, даже букашке малой в лесу своём помогает.

- А мне не будет, - сглотнул комок в горле Иван-царевич. – Потому что я его очень сильно обидел. В этом, наверное, и есть мой самый страшный грех.

Иван отпустил, наконец, край Кощеева плаща и закрыл лицо руками. Будто издалека до него донесся суровый голос Бессмертного:

- Говори.

И царевич, с трудом подбирая слова, начал свой рассказ.

 

63.

На крышу впавшей в зимнюю спячку избушки на курьих ножках неторопливо падал снег. Йог Баба лежал на печи и неотрывно смотрел в маленькое окошко на то, как большие белые пушинки падают на покрытую сугробами землю и деревья. Бессмертие не отпускало его, и он перестал с ним бороться. Ему было всё равно. В зимнюю спячку он, пожалуй, впасть уже не сможет, а умереть с голода, видимо, не дадут.

Первым к Бабе на астрале Лягушачий Царь явился и долго по душам беседовал с индусом. А на следующий день, открыв без проблем закрытую магическим заклинанием дверь, завалился Леший с большой заплечной корзиной всяческой провизии и насильно напоил индуса каким-то травяным чаем, а потом накормил его вкусной кашей с малиновым вареньем собственного изготовления. Лешак знал, как с избушкой на курьих ножках справляться, ведь сам участвовал в её создании, и она его слушалась, как и своего хозяина.

Кощея Баба уже не ждал. Кому охота стучаться в закрытую дверь, тем более, когда тебя не хотят видеть? вернее будет сказать: не хотят показываться. Йог Баба его понимал, но от этого на сердце легче не становилось.

В этот момент неожиданно в дверь действительно тихонько постучали, оторвав йога от тяжелых дум.

«Странно, - подумал Баба, слезая с печи, чтобы открыть дверь, и накидывая на плечи большой пуховой платок, который ему оставил вместе с провизией Леший. - Кто бы это мог быть?»

Внизу, на белом чистом снегу, стоял Иван-царевич и, сминая в руках мохнатую шапку, виновато смотрел в глаза хозяину избушки на курьих ножках.

 

64.

На следующий день после отъезда Ивана из родного государства, Кощей отправил Василия домой, за замком присматривать. А сам остался - помогать ухаживать за больной дочерью. Закончив с делами, самым главным из которых было составление списка поручений для Василия по хозяйству, Бессмертный поднялся в комнату, где лежала больная Василиса, и присел на край её богато изукрашенной постели.

Дочь повернула к отцу своё бледное лицо.

- Ну, рассказывай теперь, для чего ты этот весь балаган затеял и зачем Ивана в лес услал?

Кощей, вздохнул:

- Уверена, что знать желаешь?

- Ты ещё спрашиваешь, - нахмурилась Василиса.

- Ну, тогда слушай. Иван, муж твой, в прошлый раз Йога Бабу очень сильно обидел. Баба от этого заболел. Поэтому я это всё придумал, чтобы Иван перед ним извинился. Но это секрет. Если хочешь с мужем хорошие отношения сохранить, не спрашивай его ни о чем. Не любят мужчины, особенно цари, в своих ошибках признаваться.

- Это точно, отец. Я уже это поняла, - улыбнулась Василиса. – Допытываться не буду. Других дел предостаточно скоро будет. Тебе первому после мужа скажу, папа. Готовься в конце лета дедом стать!

Кощей от радости аж подпрыгнул и схватил дочь в объятья. «Ладно, уж, Иван, - подумал счастливый Бессмертный. – Ради такого случая, прощаю тебя! Надеюсь, ты больше дров не наломаешь!»

 

65.

В одном пуховом платке на голое тело Йог Баба сидел на скамье у окна в своей избушке и третий раз перечитывал послание Кощея, которое передал ему приехавший просить прощения Иван-царевич. С первого взгляда это письмо выглядело обычным. В середине листа были новости о Василисе и просьба ей помочь. А края письма украшали таинственные узоры, в которые были искусно вплетены буквицы сакрального языка Родины Йога Бабы - санскрита. Именно их так трепетно перечитывал Баба. Силой своей древней магии запечатлел в них Кощей свою тревогу, боль разлуки, надежду на встречу и что-то большее, о чем Йог Баба догадывался, но боялся произнести. Его руки задрожали, он встал со скамьи и положил письмо на стол.

Поправив теплый платок на плечах, Баба отправился в кладовку, где хранились лекарственные травы и другие целебные снадобья. Он прошел мимо печи, на которой укрытый лоскутным одеялом индуса спокойно спал Иван-царевич. На губах Ивана блуждала легкая улыбка.

А несколько часов назад он стоял посреди избушки Бабы и мял мохнатую шапку в руках. Тулуп и валенки в каплях воды от таявшего на одежде снега. Взгляд побитой собаки. Слова, произнесенные с трудом.

- Я в тот раз был не прав… Прости меня, если сможешь… Хотя, прощения мне нет… Позволь хотя бы искупить вину. Сделай мне также больно, как я тебе тогда, - сказал Иван-царевич, стараясь не смотреть на индуса.

Йог Баба нахмурился.

- Хорошо, Иван-царевич, - холодно произнес он. - Раздевайся.

Иван-царевич покраснел, опустил глаза, но покорно стал стаскивать с себя одежду. Это было трудно. Руки не слушались его, а тело била крупная дрожь. Наконец Иван закончил раздеваться и исподлобья посмотрел на хозяина избушки на курьих ножках. Баба стоял перед ним, завернувшись в пуховой платок, и тоже дрожал, как будто ему холодно в хорошо протопленной избе. Он не сразу заметил, что царевич разделся и ждет, готовый понести наказание. Внимание Бабы было приковано к завернутому в красную вышитую ткань посланию, которое Иван передал ему сразу же, как вошел в дом. Индус медленно подошел к столу и, бережно освободив письмо от защищавшей её ткани, отложил его в сторону – читать его он будет потом.

- Завяжи себе глаза, - тихо приказал Ивану Йог Баба, протянув ему тряпицу, которую только что снял с послания.

Страх подкатил к горлу царевича, но он сделал так, как сказал Баба.

Некоторое время ничего не происходило, но потом Иван услышал, как зашуршала сброшенная на пол одежда. Как скрипнула половица под смуглой ногой индуса. Почувствовал, как Баба, подошедший к нему сзади, соединил его руки за спиной и связал их крепкой веревкой, а затем отошел от него. И снова тишина.

Иван переминался с ноги на ногу и не знал, что ему ждать. Как вдруг по его животу и груди заскользили руки йога. Потом гибкое и стройное тело индуса прижалось к обнаженному телу царевича, а губ нежно и аккуратно коснулись его губы.

У Ивана даже дыхание перехватило от этого поцелуя. Невероятная нега и тепло наполнили его всего. Руки Бабы обвили шею царевича. Поцелуй прервался. Иван-царевич не удержался и разочарованно вздохнул. Но сильная смуглая рука индуса погладила его по волосам, а губы, которые только что целовали Ивана, тихо прошептали на ухо:

- Я не смогу поступить с тобой так же, как это сделал тогда ты. Но показать, как это можно было сделать «по-другому» могу.

Иван-царевич сначала замер, пораженный услышанным, и, судорожно вздохнув, уперся горячим лбом в плечо Бабе. А тот, легко лаская губами шею и ухо своего добровольного пленника, осторожно освободил его от пут.

 

66.

Целые сутки проспал Иван на теплой печи в избушке на курьих ножках. А когда проснулся, то не сразу вылез из-под мягкого лоскутного одеяла. Спрятав глаза за длинными ресницами, он наблюдал за тем, как Баба, одетый в грубую холщевую рубаху, растирает в ступке какие-то пахучие лекарственные травы, готовя лекарство для Василисы. Ивану было хорошо и в тоже время страшно. Не знал он, как ему дальше быть. Разве сможет он забыть то, что произошло между ним и Йогом Бабой? Эти ласки и прикосновения, поцелуи и объятья. От сладких воспоминаний Иван покраснел и заворочался под одеялом.

Йог Баба строго посмотрел на него и с легкой улыбкой сказал:

- Хватит валяться. Вставать пора. Сейчас накормлю тебя, и можешь отправляться в путь.

Глаза Ивана округлились.

- Но как же… - только и смог произнести он, вылезая из-под одеяла и свесив ноги с печи.

- В смысле «как»? Домой, солнце моё, к жене. Её расстраивать нельзя. Ни сейчас, ни потом. Она любит тебя и твоего сына, которого под сердцем носит, - нахмурился Баба.

- А ты?... То есть я хотел спросить, откуда ты знаешь? – засмущался Иван.

- Я знаю гораздо больше, чем ты думаешь. И в тот же момент ничтожно мало, - улыбнулся индус. – Но точно знаю одно: то, что произошло тогда и сейчас – это только порыв нашей с тобой страсти. Возможно, мы будем помнить это всю свою жизнь. Но это был последний раз, когда мы позволили себе поддаться подобным эмоциям.

Иван соскочил с печи и вплотную подошел к Йогу Бабе.

- Но почему? – сдавленным голосом прошептал он.

- Потому что у нас есть близкие люди, которые любят нас и которых любим мы. И я больше не хочу обижать дорогого мне человека, Иван.

Царевич насупился, но возразить ему было нечего.

- Я понял, - буркнул он, отвернувшись от Бабы.

- Говорить - кто он, я тебе тоже не буду. Время придет, узнаешь.

Иван резко повернулся к индусу и удивленно уставился в его миндалевидные хитро прищуренные глаза.

- Это ты что, мысли мои, что ли, читаешь?

Йог Баба рассмеялся.

- Какой же ты наивный, Ваня. Мне не надо твои мысли читать! У тебя всё на лице написано!

Иван не удержался и тоже засмеялся в ответ. На душе вдруг стало спокойно и правильно.

Он с улыбкой хлопнул Бабу по плечу и начал одеваться.

 

67.

На следующий день после возвращения Ивана Кощей отправился домой. На санях с бубенцами его довезли до границ НЦНГ, а там он отпустил своих извозчиков и призвал волшебным платком своего вороного коня, который быстро домчал своего хозяина до родного замка.

Кощей Бессмертный тихо вошел внутрь и хотел также незаметно удалиться в свою опочивальню. Но навстречу ему с поклоном вышел верный слуга Василий.

- Ваше Королевское Величество, не изволите ли чай в Восточном будуаре испить?

Бессмертный сначала хотел отказаться, но вдруг замер и внимательно посмотрел на Василия. А затем, отбросив в сторону свой подбитый мехом дорожный плащ, со всех ног бросился в свою любимую комнату, отделанную в восточном стиле. Перескакивая через две-три ступеньки, резко тормозя на поворотах и пару раз споткнувшись, Кощей в считанные минуты добрался до нужной двери и замер в нерешительности. «А вдруг, это всего лишь сон», - подумал запыхавшийся Бессмертный, медленно потянув на себя дверную ручку. Он сделал пару глубоких вдохов-выдохов и вошел в будуар.

На украшенной разными хитрыми узорами кровати с балдахином, на красных мягких подушках, раскидав по ним темные как смоль волосы, тихо спал самый дорогой для Кощея человек. Еще не веря своему счастью, Бессмертный лег рядом с Бабой на кровать и нежно коснулся его щеки. Индус приоткрыл глаза, поцеловал Кощея в раскрытую ладонь и, накрыв его руку своей рукой, снова прижал её к смуглой щеке.

- Вот видишь, ты меня дождался, - сонно улыбнулся Баба своему возлюбленному.

- Ну, как? Разобрался в том, что тебя тревожило? - Кощей притянул йога к себе и, уткнувшись лицом в его роскошные пахнущие зимним лесом волосы.

- Да, разобрался, - удобно устроившись в объятьях Бессмертного, ответил Йог Баба. –Знаешь, порой нам кажется, что в чужом саду трава зеленее, и не ценим тех цветов, что растут у нас под боком, даря нам свою красоту и аромат. Уходим в поисках лучшего, а когда возвращаемся, поняв, что потеряли, находим лишь засохшие стебли и опавшие лепестки.

Баба приподнялся на локте и посмотрел в глаза Кощею.

- Я тут подумал: как хорошо, что ты бессмертный…

Кощей аж поперхнулся.

- Слушай, Баба! Я же тебя сейчас стукну! Всю романтику испортил!

- А так не испортил? – и индус, обняв Бессмертного за шею, нежно поцеловал его в губы.

Кощей подался навстречу поцелую, прижимая Бабу к себе. А тот, прервавшись и проведя рукой по длинным серебристым волосам Бессмертного, тихо сказал:

- Я недавно понял самое главное, что кроме тебя мне никто больше не нужен, - Баба обхватил лицо Кощея своими руками и уже совсем еле слышно добавил. – Потому что я тебя люблю…

Бессмертный резко выдохнул и прижал любимого к себе.

- Надеюсь, ты понимаешь, что после таких слов я тебя никуда не отпущу?

В ответ Баба улыбнулся и только крепче прижался к Бессмертному, готовый разделить с ним вечность…

 




-На главную страницу- -В "Слэш по фильмам и книгам"-