Долг платежом...

Автор: Fraulein Tod (fraulein_tod @ hotmail.com)
Фандом: "Темная Башня" С. Кинг
Пейринг: Роланд/Уолтер, Мартен/Роланд, намек на Стивен/Мартен
Рейтинг: R
Жанр: игровой слэш, хитро замаскированный под ангст
Disclaimer: Все права на персонажей принадлежат Стивену Кингу. Как и первая фраза про пустыню.
Размещение: с разрешения автора
Предупреждение: секс с несовершеннолетним
Summary: Роланд не злопамятен, но никогда не забывает о том, кто и что ему должен. Особенно если речь идет о его собственной невинности, бесчестно отнятой Мартеном-Уолтером.
Примечание: Посвящается Марике Эйвери. В благодарность за.



Человек в черном шел через пустыню, и стрелок следовал за ним. Может быть, чтобы убить его, а может, чтобы самому погибнуть от его рук - этого Роланд не знал. Ка.

Но целью стрелка не было убийство человека в черном. Он всего лишь хотел забрать обратно то, что тот у него отнял. Это был не тот долг, который можно простить.

Если бы человек в черном узнал, что толкнуло Роланда на эту авантюру, то, вероятно, его это повеселило бы и немного озадачило. Колдуну никогда не понять стрелка.

 

***

 

Человек в черном соблазнил его мать. Тогда колдун носил имя Мартен. Он был красив как черт - белокожий, с вороново-черными волосами, безукоризненно правильными чертами (Роланду в них чудился легкий намек на аристократическое вырождение) и темными, как июльская ночь, глазами. Он считался одним из красивейших мужчин Гилеада, его портреты писали все придворные художники, и ему вряд ли стоило большого труда добиться расположения Габриэль. Она, кстати, была все еще привлекательна, хоть в ее волосах и появились первые седые пряди, а вокруг глаз залегли вечные тени.

Значит, судьбе было угодно столкнуть одинокую, тоскующую женщину с хитроумным соблазнителем. Ка. Роланд, в ту пору еще четырнадцатилетний мальчишка, не видел причин спорить с ка - в конце концов, это была не его судьба. И он втайне надеялся, что его это не коснется.

 

Но судьбе было угодно и то, чтобы в один прекрасный день юный стрелок оказался впутанным в это дело. Он вошел в спальню матери и застал их вместе. Они были полностью одеты - если не считать того, что рубашка Мартена была распахнута на гладкой безволосой груди - и сидели на разных креслах, но багровый румянец на лице Габриэль и того же оттенка продолговатый синяк на ее точеной шее сказали мальчику не меньше, чем если бы он обнаружил любовников сплетенными в самых тесных объятьях. Он был смущен и одновременно рассержен, а еще появилось смутное чувство вины перед женщиной, что сидела перед ним, не смея поднять глаз от стыда. Но взгляд Мартена, искрившийся радостным изумлением, оставался до нахальства беспечным.

- Преклони колени, вассал моего отца! - с ледяной яростью процедил Роланд.

Он ожидал чего угодно - вспышки гнева, едкого замечания, презрительного смеха - но только не повиновения. Но колдун странно улыбнулся и прямо с кресла сполз на пол, оказавшись на коленях. Небрежно откинув длинные волосы за спину, он оперся одной рукой о ковер и склонился в шутовском поклоне. Было в его облике что-то непристойное. То ли стройные ноги, обтянутые узкими кожаными штанами так туго, что под ними просто не могло быть никакого белья, то ли блудливая улыбка, а скорее всего сама эта поза - полурабская, полунасмешливая, полная одновременно вызова и чувственного соблазна...

"Черт возьми, я вижу его соски..." - оторопело подумал Роланд, поймав себя на том, что заглядывает колдуну за шиворот - как неудачно нагнувшейся девушке, которая сама пока не замечает, что неудобное платье сползло с плеч и обнажило юную грудь.

- Я перед вами на коленях... - заискивающе напомнил Мартен, - И что дальше, мой сюзерен? - теперь в его голосе слышался неприкрытый сарказм, - Возможно, вы захотите злоупотребить своей властью, как в свое время ваш отец?

Белая рука колдуна скользнула под рубашку, тонкие пальцы дразняще сжались на маленьком соске цвета кофе с молоком. В полуприкрытых глазах читался тот же глумливый вызов...и соблазн.

"Он, что, предлагает мне себя? Прямо на глазах у моей матери?" - Роланд не верил своим ушам. Как он вообще посмел предложить такое? И так бездумно оклеветать его отца?

"Это не могло быть правдой!" - тупо твердил себе Роланд...и сам в это не верил. Слишком убедителен был Мартен, ведущий эту непристойную игру с самим собой, приглашающий и его к ней присоединиться... Мальчик почувствовал, как заливается краской. И как твердеет плоть в ответ на похотливые извивания колдуна.

- Иди к черту...проклятый инкуб... - пересохшими губами прошептал он, развернулся и вышел в коридор, изо всех сил пытаясь казаться обозленным - и только. Там Роланд устало прижался лбом к холодному мрамору и закрыл глаза. Что это было? Минутный порыв, простительный для подросткового возраста, или...

"Что за наваждение... Я просто не был готов к тому, что он начнет оглаживать себя, как маленькая шлюха..."

За дверью Габриэль сдавленно разрыдалась, не выдержав комичности и трагизма ситуации. Сквозь тоскливые, как песня банши, завывания пробивались истеричные нотки.

- Замолчи, Габриэль, - раздался бесцветный, слегка раздосадованный голос Мартена, а потом рыдания оборвал короткий, хлесткий звук пощечины.

"Как он смеет бить мою мать?"

В душе Роланда снова поднялась волна злости, но он знал, что нельзя сейчас возвращаться в спальню.

"Потом...завтра. Завтра мы разберемся, один на один, как мужчины" - пообещал он себе - "А сейчас..."

Мысль была стыдной, но правильной. Чтобы бесполезное возбуждение не отвлекало от главного, его нужно снять, пусть даже собственной ладонью. Поэтому мальчик свернул в уборную и там, склонившись над выгребной ямой, дал выход своим желаниям. Чего греха таить, это был далеко не первый раз, когда он давал волю рукам, но до этого дня героиней его мечтаний была девушка - дочь одной из посудомоек, за несколько медяков позволявшая всем желающим взглянуть на свои прелести. Но сейчас из головы не выходил отцовский советник.

В своем воображении Роланд не церемонился с Мартеном. Избитый, сломленный и оттого еще более соблазнительный, колдун с трудом разлеплял окровавленные губы для слов извинения и покорности, и мальчик нещадно насиловал его сначала в рот, а потом и в узкий зад, не обращая внимания на струйку крови, сбегающую по бедру советника...

На пике наслаждения Роланд вскрикнул - настолько острым был оргазм. Исступленный стон эхом разнесся по помещению. Мальчик поспешно зажал рот ладонью, но было поздно. Залившись краской, он вскочил на ноги и, на ходу оправляя одежду, выбежал в коридор.

"Там никого не было. А если бы были? Чертов Мартен, до него такого ни разу не случалось. И кто меня вообще просил вламываться в эту спальню?"

Никто не просил. Это было ка, а с ним не спорят, и Роланду это было известно как никому другому.

 

Ка часто подстраивает мелкие неприятности, но для мальчика это стало не просто неприятностью, а тяжким испытанием. Весь оставшийся день его не покидали мысли о Мартене, что же до ночи... Роланд лежал без сна, пытаясь отогнать навязчивые видения - дикую смесь воспоминаний и самых откровенных фантазий. К середине ночи он почти поверил в то, что этот черноглазый красавец - и впрямь инкуб, чудовищное порождение ночи, бесплотный дух-соблазнитель. За пару часов до рассвета мальчик нендолго забылся тревожным, чутким сном, но сладкие грезы не оставляли его. Роланд сел на кровати и в темноте начал одеваться. "Сейчас я пойду и разбужу Мартена" - решил он - "Он выйдет ко мне заспанным и опухшим, а это вряд ли красит хоть кого-то, и тогда, может быть, меня оставит эта чертова лихорадка"

Но мальчик недооценил лень колдуна - тот и не подумал выходить ему навстречу. В ответ на требовательный стук в дверь раздалось лишь сонное "Неужели это так срочно..."

- Еще как срочно, - мстительно хмыкнул Роланд и, широко распахнув дверь, вошел в опочивальню. Он не слишком удивился бы, если бы застал Мартена уже одетым и причесанным, но тот действительно спал. То есть уже не спал, но лежал на кровати, утопая в шелковых простынях и многочисленных подушках. Его белая кожа, тщательно оберегаемая от загара, будто светилась в мягкой темноте спальни. От поджарого живота и ниже тело колдуна было прикрыто темным одеялом, но в том, что никакой одежды под ним нет, сомневаться не приходилось.

"Ночью инкубы набирают силу..."

- Роланд, что тебе понадобилось посреди ночи? - без злости, как-то устало спросил колдун, изящно прикрывая глаза узкой ладонью.

- Ты, значит, спал... А мне вот не спится... - прошипел мальчик - А знаешь, почему?

Мартен не ответил, только махнул рукой и, отняв кисть от лица, красивым театральным жестом откинул ее в сторону, на одну из подушек.

- Отвечай, вассал! - Роланд решительно приблизился к колдуну и присел на край его постели. Их бедра на мгновение соприкоснулись - даже сквозь ткань брюк и покрывала мальчик ощутил жар его кожи. Мартен загадочно улыбнулся и закрыл глаза.

- Я не понимаю, чего вы хотите, мой...сюзерен, - голос советника звучал вкрадчиво и нежно, и притом очень тихо. Роланду пришлось склониться над колдуном, чтобы не упустить ни слова.

- Вы разбудили меня посреди ночи, чтобы спросить, почему, как я думаю, вам не спится. Это нормально, как вам кажется?

- А это нормально - то, как ты себя вел при моей матери? - обозлился мальчик.

Мартен негромко рассмеялся и приподнялся на локтях, почти вплотную приблизившись к лицу Роланда.

- Так ты пришел, чтобы продолжить нашу игру? - уточнил он, улыбаясь

- Нет! - громко, слишком громко воскликнул Роланд, чувствуя, как кровь приливает к лицу, - Конечно же, нет, как ты мог такое подумать?

Он знал, что лжет - в первую очередь самому себе. Больше всего на свете ему хотелось бы сорвать с колдуна это невесомое покрывало и пробежаться губами по его благоуханной коже, в свете звезд отливающей лунным серебром. Возможно, это и было ка, но еще было чувство долга. Стрелок не должен терять голову от страсти, тем более от страсти к мужчине.

- А мне казалось, что в твоих глазах тогда было что-то еще кроме праведного гнева... - невинным тоном заметил Мартен, склонив голову набок.

Роланд не ответил - он боялся, что с губ сорвется предательски-восхищенный вздох. Тонкая голубоватая жилка, пульсирующая на шее советника, захватила его воображение.

"Такая соблазнительная тварь... Трахнуть поскорее и забыть..." - пронеслась мысль. А потом, словно в ответ на этот безумный порыв, Мартен вдруг обхватил его обеими руками за шею и, притянув к себе, впился в его губы поцелуем. Роланд протестующе замычал, но не стал вырываться. Жадно, как изголодавшийся вампир, он ловил ароматное дыхание советника, мстительно кусал его тонкие губы и рыскал руками по пылающей коже. Но стоило поцелую прерваться, как мальчик тут же отпрянул от колдуна, чуть не скатившись с кровати.

- Ты похотливая тварь! - прокричал он, вытирая губы тыльной стороной ладони, - Ты... Ты подонок! У тебя даже хватило духа поднять руку на мою мать! - ох каким удачным предлогом стал факт, честно говоря, Роланда не волновавший.

- У нее была истерика, - весело заметил Мартен, которого произошедшее, кажется, совсем не задело.

- Какая разница? Ты, вассал, - мальчик все больше распалялся от гнева, - Ты ударил жену своего сюзерена! Я вызываю тебя на поединок чести!

- Ох, ну давай. - просто, словно речь шла о чем-то совершенно обыденном, согласился колдун - Когда и где?

- На рассвете в роще у родника! К чему тянуть? - Роланд чувствовал, что его несет по кочкам, но уже не мог остановиться.

- Ты же почти не оставил мне времени.. - задумчиво проговорил Мартен - Ну что ж, хорошо. А теперь отвернись, я оденусь.

Мальчик презрительно фыркнул и вышел за дверь. Обернувшись на пороге, он краем глаза подсмотрел, как советник натягивает свои до неприличия узкие кожаные штаны - стоит ли говорить, что прямо на голое тело? - и его румянец сравнялся по цвету со спелым помидором.

"Какой же все-таки..." - со смесью досады и восхищения подумал мальчик и тихо, чтобы никого не разбудить, направился в свою комнату.

 

Роланд подъехал к роднику, когда первые лучи восходящего солнца только-только окрасили небосвод, но колдун уже ждал его. Несмотря на бессонную ночь, Мартен выглядел ничуть не хуже, чем обычно. Его гладкие волосы были аккуратно уложены на пробор, темный дорожный костюм сидел как вторая кожа, а в глазах не было ни намека на усталость. Только прежде бледные губы вспухли и покраснели. "Моя работа!" - злорадно отметил Роланд и, не слезая с коня, небрежно кивнул советнику в знак приветствия. Тот ответил одним протяжным взглядом. Мальчик спрыгнул на землю и, привязав коня к тонкой березке, решительно приблизился к колдуну и, не давая ему времени пустить в ход свое обаяние, без лишних слов коротко, несильно двинул в челюсть. Тот даже не пытался увернуться - только поморщился и сплюнул кровь.

- Бей еще, - в голосе Мартена слышалась легкая усмешка, - Я этого заслужил. А если и нет, то какая тебе разница? Ты ведь стрелок...

Из уст любого другого это прозвучало бы как высшая похвала, так почему же сейчас показалось почти оскорблением?

- Я еще не стрелок, - буркнул Роланд, наблюдая за тем, как алое пятно на подбородке колдуна наливается ровным багрянцем. Надо же, какая чувствительная кожа...

- Но ты станешь стрелком, - все так же насмешливо парировал советник, - Так не все ли равно, раньше или позже?

- Нет, не все. - отрезал Роланд и, подчиняясь какому-то непонятному импульсу, с трогательной грубоватой нежностью стер с губ Мартена капли темной крови. Тот накрыл его руку своей и поднял на мальчика внимательный, испытующий взгляд. И, видимо, колдун разглядел что-то в светлых, не по-детски серьезных глазах Роланда, потому что в следующий миг недавние соперники уже целовались - жарко и исступленно, как могут только злейшие враги. Мальчик сам не заметил, как оказался на траве - мягкой, как роскошный ковер, - без одежды, прижатым к земле легким и гибким телом Мартена. Да, советник был мастером любовных игр - в его руках, под прикосновениями его горячих сухих губ Роланд таял, как сливочное мороженое. Тонкие сильные пальцы, гибкий влажный язык, бархатная кожа - все служило наслаждением, все было ново и оттого особенно приятно. Колдун неожиданно вывернулся из жарких объятий мальчика, повернул его на живот, коленом заставил раздвинуть бедра... Поздно, слишком поздно Роланд понял, что женская роль уготована именно ему. Он упрямо сжал зубы и приготовился к боли.

Вопреки ожиданиям, это оказалось вполне терпимо - Корт бил намного больнее, но...было в этом что-то унизительное. Мартен был осторожен, но с чем сравнить жгучий стыд, запоздалое раскаяние, охватившие мальчика? Он поднял глаза к небу и прерывисто выдохнул сквозь сжатые зубы. Над Гилеадом вставала заря.

После того, как это закончилось, колдун был весел - одеваясь, он насвистывал и улыбался каждый раз, когда его беспечный взгляд сталкивался со взглядом Роланда, тяжелым и осуждающим. Мальчик так и сидел голым - а что теперь было прятать? - и не сводил с него глаз. Но Мартена это не проняло - как ни в чем не бывало он натянул высокие кожаные сапоги, напоследок пригладил волосы и отвязал от дерева свою вороную кобылу с рыжеватой гривой. Сбоку от седла был подвешен маленький саквояж.

- Ну что ж, - улыбнулся советник, уже поставив ногу в стремя, - Я сделал все, что хотел. И даже чуть больше. Передай матери, что я успел к ней привязаться и покидаю с сожалением.

- Уезжаешь, значит... - Роланд нахмурился - Туда тебе и дорога. Убирайся хоть к черту на рога - ты ему, видимо, родня.

Мартен тихо рассмеялся и запрыгнул в седло.

- Пока не к черту, а в отряд к Фарсону. А там - кто знает? Ка. Может быть, мы еще встретимся, стрелок. И тогда молись, чтобы это произошло не у черта на рогах. Удачи тебе, стрелок.

Роланд не ответил - только недоверчиво кивнул. У него не было совершенно никакого желания отвечать советнику тем же. Мальчик желал ему не удачи, а скорее наоборот. Колдун развернул коня и вскоре скрылся из виду. Роланд без сил опустился на землю и свернулся в клубок, как сонный котенок. Хотелось плакать, но мужчины не плачут.

"Молись, колдун, чтобы мы больше никогда не встретились!"

 

***

 

Стрелок шел через пустыню, а человек в черном от него скрывался. Он не знал, зачем стрелок его преследует - может быть, чтобы убить его или самому пасть от его руки. Но он знал, что должен будет сделать, когда стрелок его догонит. Раскинуть перед ним карты и предсказать судьбу. Это было его ка - открыть стрелку его будущее, не зная собственного.

Помнил ли он о том, что было между ними в Гилеаде? Да, и отчасти гордился тем, что соблазнил жену и сына того, кто взял его силой. Но для него Роланд был лишь одним из этапов в непрерывной цепи коротких романов, и он ждал от стрелка того же отношения. Он вряд ли забыл, думал человек в черном, но уже должен был простить.

Насколько же колдун не знал стрелка...

 

- Вот мы и встретились снова, стрелок, - в голосе колдуна слышалась искренняя радость, как от встречи с дорогим другом.

- Да, ты предсказал это довольно верно, Мартен, - хмуро ответил Роланд, не спуская человека в черной сутане с прицела, - Или Уолтер О'Мрак - кажется, так тебя теперь зовут?

Колдун рассмеялся - кажется, само время не было властно над этим мелодичным смехом, памятным стрелку с детства.

- Зови меня тем именем, которое тебе больше нравится, - предложил он, ничуть не впечатленный нацеленным на него стволом.

- Оба твоих имени приятны для слуха, в то время как ты сам отвратителен для меня, - Роланд презрительно сплюнул на жухлую траву.

- Не пытайся меня обидеть - это тяжело и, главное, непоправимо... - с едва уловимой угрозой заметил Уолтер. Но стрелку показалось, что в уголках тонких губ колдуна прячется усмешка.

- Ты прав, - невозмутимо ответил он, - Я пришел сюда не за этим.

- Ты пришел узнать свою судьбу, не так ли? - человек в черном полуприкрыл глаза, внимательно изучая собственные сцепленные пальцы.

- Не только и не столько, - отрезал Роланд, с удовольствием заметив, как изумленно взлетели брови колдуна, - Просто ты мне должен.

- Да неужели? - Уолтер насмешливо сощурился, но в глубине его темных глаз плескался страх.

- Да. Ты взял у меня то, что тебе не принадлежало. Настало время вернуть это.

- Что именно? - человек в черном выглядел озадаченным

- Мою невинность, - спокойно ответил Роланд и предупредил, видя, как ухмылка кривит тонкие губы колдуна:

- И можешь не смеяться. Я не шучу.

- Ох, нет, смеяться я не буду, - Уолтер покачал головой, - Но, боюсь, этот долг вернуть я не смогу. Моя невинность досталась моему настоящему повелителю много, очень много лет назад.

- Значит я просто тебя отымею, - заключил стрелок, - Как ты меня. А потом ты предскажешь мне судьбу, и будем считать, что мы квиты.

- А, ну это всегда пожалуйста... - серьезно кивнул человек в черном, - Мне нравится такой деловой подход. Все так конкретно, даже думать не надо.

Роланд не понял, шутка это или серьезно. Он сделал еще один шаг навстречу Уолтеру и грубо стиснул пальцами его подбородок.

- Если ты собираешься исполнить свое обещание, то начинай раздеваться, - посоветовал стрелок и ткнул колдуна в живот дулом револьвера.

- Попрошу понежнее, - хмыкнул Уолтер и не спеша принялся расстегивать пуговицы на вороте сутаны.

- Тварь, - почти ласково выдохнул Роланд и, властно обхватив колдуна за талию, притянул его к себе и поцеловал.

В сгущающихся сумерках кожа человека в черном источала неземное сияние, совсем как тогда, во мраке спальни. Стрелок методично срывал с него одежду, чтобы она не мешала этому свету. Плоть неистово рвалась на свободу, но разум Роланда был холоден. Он повалил колдуна на землю, почти физически ощущая, как обломки костей, веками тлевших на этом лугу, впиваются в голую спину Уолтера. Но стрелка меньше всего волновало, что чувствовал его противник. Его враг. Его любовник. Резкие движения внутри горячего, тесного, словно сведенного судорогой тела, крепкие пальцы, безжалостно сжимающие чувствительные соски, - все для того, чтобы услышать стоны человека в черном. Но Уолтер хранил молчание, лишь изредка вздрагивая от боли. В его неестественно широко распахнутых глазах отражалось звездное небо.

 

- Так, с одной частью долга мы разобрались, - деловито заметил Роланд, приводя себя в порядок, - Теперь предсказывай.

Уолтер приподнялся на локте, со стоном выгнул спину и перевернулся на бок.

- Я был с тобой нежнее, - с обидой протянул он, - Посмотри, что ты сделал...

Стрелок без особого интереса обернулся - на бесцветной костяной трухе, покрывавшей землю, как и на молочно-белых бедрах колдуна, ярко выделялись потеки крови.

- Заживет, - равнодушно ответил Роланд, - Из-за такой малости не помрешь.

- Животное, - с безграничным презрением бросил Уолтер, - Теперь тебе придется долго умолять меня, чтобы я раскинул свои карты и открыл тебе твою судьбу.

- Тварь, - не остался в долгу Роланд и, отвернувшись, достал самокрутку и закурил.

 

Конец

 




-На главную страницу- -В слэш по фильмам и книгам-