Per Solum Lacuna: By Words Alone

Глава 12. Но я все еще не нашел того, что ищу...

21 марта - пятница

Путь до Марокко казался бесконечным. Когда его выбросило из камина, Драко почувствовал, что впервые за много дней он, наконец, хоть что-то контролирует сам. Казалось, все самые важные аспекты его жизни разрешились без его участия: его наследство, его учеба и, в конце концов, его будущее. Он устал зависеть от других, особенно от Северуса, но пока не видел другого выхода из сложившейся ситуации. Он сморщил нос, вспомнив о своем наставнике, и мысли мгновенно вернулись к его другу Флэшу. Это было разоблачение, о котором сейчас не хотелось думать - у него было полно других дел. Он попытался усмирить внезапно накатившее волнение.

«Но я не могу игнорировать преследующую меня мысль, что Флэш и Северус - один и тот же человек. Она просто не покидает меня». Он отчаянно хотел поговорить с Флэшем, и в то же время боялся этого. Сможет ли он все так же беспристрастно общаться со своим другом - подозревая, кто он такой на самом деле? «Может, стоит случайно обмолвиться, что я знаю, кто он такой? Или раскрыть свое собственное инкогнито? Или же стоит  просто продолжать игру?» Все его мысли о Флэше были перевернуты вверх тормашками, но на некоторое время он  просто обязан перестать думать о нем, и заняться более насущными проблемами. Приглашение присоединиться к Жан-Полю в Марокко определенно было чем-то надежным, несмотря на внезапный приступ иррационального беспокойства. Драко почти не сомневался в мотивах этого приглашения.

Драко закрыл глаза и глубоко вздохнул, готовясь вновь взять судьбу в свои руки.

~~oo0oo~~

Атмосфера внутри Хогвардса, казалось, мало, чем отличалась от бури, бушевавшей сейчас снаружи. Стоя возле окна и наблюдая за дождевыми потоками, Гарри думал о своих очевидных авансах, сделанных Ремусу несколькими днями ранее, и невольной реакции, полученной от оборотня. Ремус некоторое время просто разглядывал его, явно чувствуя себя неудобно от сексуального предложения Гарри, и, наконец, прямо спросил, действительно ли тот именно это имеет в виду. Гарри удивился. Он и не задумывался о смысле своих слов до того, как они слетели с губ, и был вынужден, в конечном счете, признать, что чувствует сейчас сильнейшее, чем испытанное когда-либо раньше, желание, и мысли об отношениях с Ремусом уже приходили ему в голову, но сознательно он этого никогда не предложил бы старому другу.

Гарри, похоже, не только терял контроль над своей магией в самое неподходящее время, так еще и его рот также начинал жить собственной жизнью при любом удобном случае. Что случилось с его мозгами, если он смог выдать подобное предложение - особенно Ремусу? Несмотря ни на что, Ремуса, казалось, вполне устроили объяснения Гарри (после недолгого раздумья), и они оба пришли к выводу, что будет лучше сделать вид, словно между ними ничего не произошло. Это было легче сказать, чем сделать, и Гарри не мог не заметить, что с тех пор Ремус начал его избегать. Его очень беспокоила сложившаяся ситуация, и он не мог отделаться от мыслей о реальной возможности завязать отношения со своим другом. «Я действительно хочу Ремуса? Мерлин, этот мужчина - сексуальное чудовище, как я мог не замечать такое раньше?» Несмотря на все сексуальные флюиды, Гарри не мог игнорировать дискомфорт, появившийся между ними в последние дни. Он стал чувствовать себя неуютно, оставаясь в комнатах Ремуса. Суровая погода только способствовала желанию убраться из замка. Как он сможет решить свои проблемы, оставаясь в такой обстановке?

В субботу утром он заметил, как Ремус намеренно пытался избежать встречи с ним. Гарри больше ни к чему было бороться с собой. Он тихо упаковал вещи и оставил короткую записку, прежде чем покинуть замок.

Ремус,

Прости, что причинил тебе столько неудобства - да еще в твоих собственных комнатах. Я не знаю, что на меня нашло, но, думаю, пришло время мне побыть одному. Возможно, Хогвардс - не то, что мне сейчас нужно. Ты можешь прислать мне сову, если захочешь. Если ничего больше не произойдет, то я свяжусь с тобой к концу недели.

Гарри.

Гарри возблагодарил бога, что не воспользовался одной из карет Хогвардса, потому что непрекращающийся дождь усилился, и в небе начали сверкать молнии, делая любой вид перемещения неудобным. Ему совсем не хотелось путешествовать - не с багажом, в любом случае, но он не собирался и аппарировать. Никакие оградительные чары не могли сдержать такой дождь. Кроме того, никто в здравом уме не будет пытаться аппарировать во время шторма - молнии увеличивали риск расщепления. Иногда мать-природа бросала вызов законам магии, делая попытку наложить заклинание невозможной. Тихое и полное лени путешествие на поезде - как раз то, что ему было сейчас нужно, особенно после прошлой бессонной ночи. Ему вспомнилась необычная и привлекательная вывеска о сдаче коттеджа на границе магического квартала в Инвернессе, которую он видел во время своего предыдущего посещения города, и, казалось, это место должно было неплохо подойти, чтобы собраться с мыслями и начать работать над самоконтролем.

Прибыв туда, он был рад обнаружить, что этот дом предоставлял ему как раз то уединение, которое было так необходимо, включая доступ к полностью укомплектованной кухне, если он захочет. Приятный вид и простой путь до Аллеи «Тай Ранник» добавляли приятных моментов. Это место не было таким живописным, как  летний замок, в котором он жил в Россельоне, но оно было также очень уютным и  уединенным.

Миссис О'Доннелл, владелица коттеджа, потакала всем желаниям Гарри, и он был невероятно признателен за вкуснейшие обеды, которые она готовила специально для него. Она предлагала готовить и ужины для своих гостей, если вдруг они этого пожелают. Она сильно напомнила Гарри Молли Уизли, даже интонациями в голосе. Он был благодарен ей за обходительность и с радостью согласился на предложение о помощи в приготовлении ужина. Это был тот отдых, который ему был так необходим, вдалеке от всего, что его раздражало.

~~oo0oo~~

Суббота - 23 марта

Марракеш: Бурлящий и кипящий народом город располагался в древнем плодородном оазисе на северной границе Сахары. Притулившийся у основания Атласских гор, сам город являл собой арену контрастов: тускло-коричневые тона пустыни переплетались со сверкающим шелком воды и ярко-раскрашенными домами. Верные последователи исламской веры жили и работали здесь рядом с современными Западными Христианами. Одно единственное цветущее дерево в оазисе гордо возвышалось на фоне монотонного ландшафта окружающей пустыни. В расслабляющей полуденной жаре суета главной площади горда диаметрально отличалась от суматохи, больше всего напоминающей фестивальную, которой были пропитаны шумные ночные базары.

Древняя берберская цитадель Медина - Старый Город - казалась совершенно другим миром в отличие от окружающего ее Нового города, построенного французами в конце XIX века. Скрытая за гигантскими стенами, магическая резиденция Медины вела свои дела почти так же, как и столетия назад, не замечая и не поддаваясь влиянию тысяч магглов, проживающих за ее стенами.

Большинство магглов, осматривающих Медину, вряд ли замечали различия между маггловским и магическим - слишком уж их отвлекали контрасты города и полные энтузиазма, снующие туда-сюда владельцы торговых палаток на рынке. Потребуется присмотреться очень внимательно, чтобы заметить почти неуловимое присутствие магии в толпе магглов. Но один из наблюдателей был специально натренирован замечать подобные вещи. Несмотря на все отвлекающие факторы Марракеша, Драко не составляло особого труда быть постоянно начеку, сканируя взглядом толпу в этот воскресный день.

Жители Марракеша и сами по себе были очень различны. Древние берберы спокойно уживались с разношерстной публикой других культур - все они жили своими простыми жизнями, ища способы претворить свои невыполненные желания в жизнь. Драко не до конца пока представлял, к чему приведет его посещение Марракеша, но со времени приезда сюда два дня назад, многие его желания уже были исполнены.

На протяжении многих веков маги мирно сосуществовали с магглами в Марракеше. Статус секретности совершенно не коснулся берберов: потомки этой древней культуры передавали знания о волшебниках из поколения в поколение. Производя на свет огромное количество своих собственных магглорожденных магов, берберы слагали легенды о Салазаре Слизерине, заклинателе змей. Берберы не сообщали о волшебниках другим немагическим сообществам и не просили никакой платы за свое молчание. Это молчание завоевало уважение магического общества, и, в большинстве случаев, волшебники помогали своим немагическим соседям. Шейх - постоянный правитель берберов - всегда пользовался поддержкой магического советника, частенько позволяя магу распространять миф, что у Шейха больше магии, чем у обычного человека.

Жан-Поль как раз и был тем самым советником теперешнего Шейха уже на протяжении десяти лет. В дополнение к церемониальным обязанностям, его лекарские способности востребовались почти ежедневно для поддержания все ухудшающего здоровья Владыки. Он болел уже долгие годы, задолго до того, как при его дворе появился Жан-Поль, и талантливому колдомедику не под силу было излечить умирающее от рака тело старика. Без врожденной магии в маггловском теле было невозможно излечить настолько тяжелое заболевание как рак даже с помощью притока сторонней магии. Если бы Жан-Поль оказался здесь, когда Шейх был еще молод, тогда, быть может, он еще сумел бы отсрочить его неотвратимую теперь смерть. Но сейчас он все меньше и меньше давал советы Владыке, и все больше времени тратил на облегчение усиливающейся боли.

Несмотря на жару, гнетущую влажность и пропитавшие все вокруг запахи пота и специй (убойная смесь), Драко моментально влюбился в этот город. Он подозревал, что большинство здешних людей возненавидело бы его, но был буквально сражен контрастом, который почти все в этом грязном, засушливом, провонявшем оазисе представляло с почти полной стерильностью мавзолея, под названием «Поместье Малфоев», в котором он вырос.

Но, может быть, он влюбился вовсе не город - может быть, в его чувствах был виноват один колдомедик, который смог вернуть жизнерадостную улыбку на его лицо? Может, причина была в, наконец, наступившем, абсолютно заслуженном отдыхе после пережитой бури эмоций на прошлой неделе? Какова бы ни была причина таких изменений, Драко практически напевал себе под нос в этот воскресный день, попивая самый крепкий кофе, который он когда-либо пробовал. Кофе был насыщенным, горячим и густым, без каких-либо признаков горечи. «Именно такие мне нравятся мужчины»,- подумалось ему. Все последние сорок восемь часов Драко с радостью принимал то удовольствие, которое только мог предложить ему Жан-Поль. Никто не ошибся бы в своих предположениях, увидев удовлетворенную улыбку, появившуюся на его лице при мысли о любовнике.

Что бы там Жан-Поль ни пробудил в душе Драко, это заставляло его чувствовать себя более живым, чем когда-либо. Единственное, что портило сейчас его настроение, так это то, что его «сексуальное лечение», проводимое его собственным колдомедиком, было грубо прервано этим утром.

~~oo0oo~~

- Ни минуты покоя для грешников, - простонал Жан-Поль, когда раздался звонок над камином, прерывая их тяжелый, но очень расслабляющий утренний сон.

- Что это? - сонно спросил Драко, откидывая волосы с лица, нисколько не желая, чтобы мужчина, так удобно лежащий под ним, куда-то уходил.

- Личный вызов от Шейха. Мне нужно идти, - удрученно сказал Жан-Поль, выбираясь из  объятий Драко и накидывая легкий хлопчатобумажный кафтан. Драко восхищался невероятно роскошной фигурой мужчины, наблюдая, как манящее тело исчезает под простой, но практичной альтернативой мантии.  

Драко усмехнулся, вспомнив о своем прибытии сюда пару дней назад, и о том, что у него был недостаток подходящей одежды, что и стало причиной его распутства. Не то, чтобы он возражал.

~~oo0oo~~

Через пять минут после прибытия в Марракеш в пятницу, Драко понял, что на нем надето слишком много одежды. Не уверенный, какая одежда потребуется, Драко упаковал свои самый легкие мантии и немного маггловских вещей. По прибытии сюда ему потребовалась всего лишь минута, чтобы понять, что даже самая легкая мантия в такую невыносимую жару совершенно не подойдет. Здесь было жарче, чем в аду, когда он вышел из камина - этой раскаленной атмосферой, бывшей в этом удушающем климате вместо воздуха, было трудно дышать. Он быстро наложил на себя охлаждающие чары в попытке восстановить равновесие.

- Ты пришел, - похоже, Жан-Поль был очень доволен прибытием Драко. - Я уже начал думать… - он не закончил фразу, неуверенность явно прозвучала в его голосе.

- Ты пригласил меня, - чувствуя себя неуютно, ответил Драко. Интересно, хозяин не передумал о своем приглашении? - Я…я еще раз должен поблагодарить тебя. За все то, что ты для меня сделал. Я чувствую себя так глупо. Я не должен был варить то зелье, столько выпив до этого. Но, спасибо, мне уже намного лучше - и я очень даже пришел в себя.

Жан-Поль вопросительно посмотрел в глаза Драко. Казалось, он искал что-то. Драко нахмурился, чувствуя смущение и прикидывая, что тот задумал. Внезапно тряхнув головой, Жан-Поль, видимо, вернулся в настоящее и осмотрел Драко с ног до головы - наслаждаясь каждым дюймом тела молодого человека, стоящего в его гостиной.

- Почему бы тебе не надеть что-нибудь более…удобное? - Драко не мог не улыбнуться и кивнул, соглашаясь.

У него почти не было времени, чтобы осмотреть комнату, в которой он оказался, однако он успел заметить, что она примерно того же размера, что и его студия, и в ней была только одна кровать. Очень большая, с изыскано украшенным изголовьем. Он не мог не отметить этого факта, и теперь уже почти абсолютно был уверен, что ему предстоит делить постель с хозяином квартиры. Конечно же, он совсем не возражал.

Намерения, стоящие за предложением Жан-Поля переодеться во что-нибудь более удобное, были очевидными. Драко был только счастлив угодить ему, потому что его собственные желания полностью совпадали с хозяйскими. Глубокие карие глаза Жан-Поля следили за каждым его движением, пока он медленно избавлялся от уже пропитавшейся потом одежды. Драко почти чувствовал, как эти глаза «снимают» с него вещи быстрее, чем он успевал это сделать сам. Восхищение явственно проступило на лице Жан-Поля, когда мантия упала на пол. Драко соблазнительно усмехнулся такой реакции и стянул рубашку через голову, удовлетворяя вуайеристские наклонности темноволосого мага.

Небрежно поигрывая мышцами, Драко только и успел взглянуть в эти горящие голодом глаза, а в следующее мгновение Жан-Поль уже накинулся на него, прижимая к стене. Их губы встретились, и Драко обнаружил, что первое впечатление от них оказалось именно таким чувственным, как он и надеялся. Его сильно прижимали к одному из старинных гобеленов, украшавших стены, их языки исследовали друг друга, пробираясь так глубоко,  как только могли, а их тела терлись друг о друга. Бархатные прикосновения языка Жан-Поля быстро переместились на обнаженную кожу, и Драко тут же обнаружил, что его руки связаны так и не снятой с них рубашкой. Он не мог воспользоваться руками так, как ему бы хотелось, но, все же, сумел неуклюже схватиться за кафтан обнимающего его мага.

Сексуальное воздействие языка Жан-Поля ничуть не уступало прикосновениям его чувственных рук, когда Жан-Поль принялся покрывать поцелуями его шею. Драко потерял голову от  прикосновения этих рук, которые быстро расправились с пуговицами на его джинсах. Он сдался на милость победителя, и вскоре плавился и растворялся в объятиях, подчиняясь настойчивым желаниям тела Жан-Поля; его собственные, давно сдерживаемые желания вырвались наружу и стали контролировать его поступки и ощущения. Инстинктивно он понимал, что это именно то, что ему было нужно, чего он ожидал и к чему стремился. Наконец, сбросив с себя рубашку, он,  позволил собственным рукам отправиться на поиски горячей плоти своего партнера, ловко лаская голую кожу и попутно стягивая одежду с мужчины. Их бедра встретились, и жидкий огонь промчался через их тела, когда члены соприкоснулись и принялись тереться и устраиваться в том небольшом пространстве, которое оставалось еще между их сплетенных тел.

Это был вечером в пятницу. К обеду в воскресенье Драко чувствовал приятное удовлетворение от горячего, насыщенного секса, который перемежался с коротким, но хорошо заслуженным отдыхом. Жан-Поль полностью оправдывал ту ауру экзотической сексуальности, которая окутывала его при каждом дыхании, и Драко чувствовал себя очень довольным, но все же его не отпускало желание получить что-то большее. Несмотря на эту некоторую неудовлетворенность, он чувствовал себя гораздо лучше, чем когда-либо в последнее время. Жан-Поль предположил, что, видимо, их связь оказалась в каком-то роде терапией для Драко, который все более раскрепощено реагировал на каждое прикосновение исцеляющих рук колдомедика.

В первый раз они так и не смогли добраться до кровати. Жан-Поль так жаждал насладиться телом Драко, что продолжал его пришпиливать к древним берберским гобеленам на стене, буквально втрахивая в них. Отказывая себе так долго в подобном удовольствии, Драко почувствовал, как оргазм захватывает его, а волны желания и наслаждения накрывают с головой, и вскоре он кончил - волна за волной - выплескивая свое семя на дорогой артефакт ручной работы. Его оргазм совпал с наслаждением Жан-Поля, погружавшегося в него на всю длину члена. Драко почувствовал, как его партнер резко напрягся, и услышал резкий, почти болезненный стон, с которым тот кончил. Магия захлестнула все его чувства.

Напряжение того первого раза буквально заставило Драко увидеть звезды. На пике удовольствия у него перед глазами все побелело и засверкало. Придя в себя, он увидел, что его пальцы запутались в темных волосах Жан-Поля, и почувствовал, как его вспотевшее тело ритмично движется в такт дыханию его любовника, чье упругое и загорелое тело все еще прижималось к нему. Ощущения предвкушения и собственничества пронзили его, когда он осознал, что это только начало, и все еще впереди. Драко потребовалось какое-то время, чтобы понять, что он потерял сознание от  напряжения во время оргазма, и это очень сильно потрясло и разочаровало его, поэтому он не мог дождаться следующего раза, чтобы вновь заняться любовью. Глупая улыбочка, возникшая на его лице, не оставляла сомнений, что он вскоре попытается протестировать состоятельность собственной выносливости.

У Драко не было намерений терять время. Некоторое время, конечно, он лежал на животе в блаженной отключке. Немногим позже Жан-Поль очнулся, разбуженный талантливым языком Драко, который жаждал ко всему прикоснуться и попробовать каждый сантиметр кожи на спине Жан-Поля. Его язык очерчивал каждую косточку и мышцу - так Драко начал свое подробное изучение тела колдомедика. Почувствовав, что Жан-Поль очнулся, Драко взял инициативу в свои руки и энергично и агрессивно приподнял мужчину за бедра. Он заметил, с ликованием, что ягодицы Жан-Поля задрожали от предвкушения прикосновений языка Драко, незамедлительно последовавших во всех правильных местах.

Внезапное желание Драко почувствовать каждый дюйм Жана-Поля, снаружи и внутри, привело к  интенсивному магическому всплеску. Он посасывал и поглаживал задницу брюнета, что привело к еще одному бурному занятию сексом, покусыванию и поглаживанию члена, и Драко чувствовал, как энергия потрескивает вокруг них, пока он снова кончал, и на этот раз уже Жан-Поль крепко держался за украшенное сатирами изголовье кровати.

Глубоко опьяненный мускусным запахом Жан-Поля, Драко потерялся в ритме соития с этим мускулистым телом, извивающимся под ним в экстазе, и у него в голове непроизвольно оформился еще один образ их будущих занятий любовью в тот момент, когда он почувствовал свой оргазм. Вновь он ощутил себя полностью удовлетворенным, представив себя самого, двигающегося ритмично в гладком и упругом теле под ним. Он кончил, дрожа от предвкушения еще более страстного удовольствия со своим новым любовником.

Проваливаясь в пресыщенный и истомленный сон после такого великолепного сексуального опыта, одна только мысль не давала Драко покоя. Ему потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что запах его нового любовника был лишь очень похож на запах того одеколона, который он уловил на улицах Лондона на предыдущей неделе, но все же в чем-то неуловимо отличался. Запах специй, смешанный с чисто сексуальным, мускусным, было трудно не запомнить, но все же Драко не мог точно определить основу того аромата. Его нос Мастера Зелий мог различать множество популярных одеколонов и марок ароматов, но именно этот запах почему-то казался ему таким привлекательным. Несомненно, маг, использующий его, имел и свой естественный, неповторимый запах, и именно аромат его тела и феромонов, смешанный с одеколоном, и производил такой уникальный эффект. Драко подозревал, что тот маг, должно быть, испускает исключительно много сексуальной энергии, которая и производит такой мускусный, невероятно эротичный запах. Он мысленно заметил себе не забыть спросить у Жан-Поля об источнике его аромата, но мысль снова ускользнула от него, и он так никогда и не спросил об этом. Его рот был слишком занят другими делами, более чувственными по своей природе.

После такой бурной сексуальной деятельности Драко внезапно обнаружил, что ему неплохо бы удовлетворить голод другого порядка. Он проснулся рано утром в субботу от сильного урчания в желудке. Драко вспомнил о вопиющей бесталанности Жан-Поля к кулинарии и как тот  умудрился тогда в Париже сжечь яйца. Его подозрения подтвердились, когда в шкафу, защищенном сохраняющими чарами, не обнаружилось ничего, похожего на еду, кроме банки, в которой когда-то, видимо, было молоко, и бутылки с чем-то зеленым и липким. Драко даже не рискнул попробовать понять, что это. 

Почувствовав, что он голоден настолько, что, того гляди, упадет в голодный обморок, Драко быстро натянул первый подвернувшийся ему кафтан и тихо выскользнул на площадь перед домом. На боковых улочках и аллеях, в разбросанных в беспорядке лавках и магазинчиках продавалась куча разных товаров, распространявших вокруг целую гамму разнообразных запахов, но основным среди них был аромат кофейных бобов, идущий с рынка, который как раз и возбудил голод Драко. Рынок, в основном известный под названием «souq», давно не являлся потенциальной территорией для традиционной торговли водой. Магически зачарованная и очищенная вода вытеснила с «souq» обычных продавцов уже много лет назад. Их места заняли тысячи других торговцев, продающих множество других, более интересных товаров - от традиционных берберских ковров до шелка и сатина; украшения, свежие пряности, свежую рыбу и морепродукты. Здесь было настоящее изобилие цитрусовых фруктов, и множество лавчонок, торговавших уже готовой едой, такой, как кебаб с пряностями и вкуснейшие лаваши. Но самое важное - здесь был кофе. Густой, темный кофе, такой, какого Драко еще нигде не пробовал.

- Translingua Audio, - Драко быстро наложил на себя Переводческие чары, поскольку было бы странно торговаться с владельцами лавочек, не понимая при этом ни слова. Но ему не стоило беспокоиться. Большинство из них говорило по-французски, а те, кто не знал его, изъяснялись на вполне приличном английском. Он ощутил с дюжину аппетитнейших запахов, проходя мимо лавок. Все, от горьковатой цедры сушеных лимонов, до пряного аромата кардамона и тмина; богатую, жирную сладость ягненка (хотя, он подозревал, что в большинстве случаев это была козлятина), жарившегося прямо тут же на открытом огне. Все эти запахи боролись за первенство, атакуя и без того уже перевозбужденные органы чувств Драко.

Наконец он остановил свой выбор на лавке, в витрине которой было выложено множество различных фруктов - как свежих, так и засушенных. Выбор цитрусовых поразил Драко, который и не подозревал, что в пустыне окажется такой богатый выбор подобных лакомств. Он с благодарностью сел за столик с тарелкой «cous cous», подслащенных медовым йогуртом. Он еще добавил к заказу огромное количество кураги и инжира и приступил к завтраку. Он не мог вспомнить, когда нормально ел с тех пор, как приехал из Лондона в начале этой недели, так что после болезни и последних сексуальных подвигов такой здоровый аппетит был вполне понятен. Он положил еще меда на тарелку - его организму-сладкоежке требовалась дополнительная энергия.

Громкое урчание в желудке, наконец, стихло; тем не менее, ему хотелось еще сладостей. Большая чашка сладкого кофе помогла утолить это желание. Казалось, мир сразу стал ярче, когда он добавил сахар и кофеин в свою кровь. Ароматы еды стали менее волнующими, и Драко начал ощущать и другие потребности собственного организма: он вскоре понял, что ему отчаянно нужно принять душ. От него пахло сексом и потом. Он мысленно сделал себе пометку, что необходимо накладывать на одежду охлаждающие чары, потому что жара уже сделалась невыносимой, а ведь было только раннее утро.

Возвращаясь в квартиру, он внезапно осознал, что колено почти не беспокоило - привычных уже приступов боли пока не было. Он наслаждался этой свободой, но не стоило обманываться тем, что это навсегда. Боль еще вернется, но пока что он будет получать удовольствие от нежданно обретенной свободы. Он подозревал, что это сухой жаркий воздух пустыни помог продлить силу заклинания, наложенного Жан-Полем. Вероятно, боль вернется с первым же проявлением холода, по его прибытии домой.

Войдя в квартиру, он услышал звук льющейся воды. Жан-Поль уже проснулся и был в душе. Утолив один голод, он понял, что второй начал проявлять интерес к грешным мыслям, возникшим в его голове. Он приподнял бровь и направился в ванную, не желая упускать возможности удивить своего нового любовника. Вид стройного намыленного тела Жан-Поля под струями воды быстро произвели необходимый эффект на Драко.

Его наполовину заинтересованный член поднялся в полную силу от этого зрелища, а когда колдомедик повернулся, Драко смог заметить схожую реакцию у розоватого члена Жана-Поля. Он стоял, как зачарованный, наблюдая за намыленными руками Жана-Поля, скользящими по его собственному члену.

- Начал без меня? - проворчал Драко. - Ну-ка, позволь мне помочь тебе в этом. - Он вступил под тепловатый душ, а руки уже играли с членом его любовника.

- Я почувствовал, что тебе нужна еще…терапия, - речь колдомедика казалась почти несвязанной, но его руки снова показывали, кто именно здесь владеет ситуацией. - Ты опять слишком напряжен, и твоя чакра отчаянно нуждается в настройке. - Даже соблазняя его, Жан-Поль заботился о духовном и сексуальном здоровье Драко. Драко начал чувствовать себя одним из пациентов Жан-Поля, находясь под такой пристальной опекой.

- Тогда, наверное, мне придется остаться здесь, пока я окончательно не поправлюсь, - едва смог прошептать Драко, пока холодная вода омывала жар его кожи.

- Запомни мои слова. Я сделаю все, что будет в моих силах, чтобы ты нашел то, что ищешь. - Руки Жан-Поля нежно массировали грудь Драко, прежде чем прижать его к облицованной плиткой стене. Его пальцы и язык нашли соски блондина - пощипывая и поддразнивая, пока их члены потирались друг о друга. Его язык перебрался к той самой чувствительной точке, которую он накануне обнаружил на шее Драко. Все мысли улетучились из головы Драко, в крови вспыхнул пожар, вся она хлынула вниз, в направлении его члена, и юноша изогнулся от удовольствия.

Все это время руки Жан-Поля посылали исцеляющую энергию к его чакре, расслабляя ее собственным сексуальным лечением. Драко замолотил руками, почувствовав, как энергия Жан-Поля просачивается через каждую его пору, наконец, захватывая и окутывая оба их члена. Драко попытался восстановить медленный и размеренный ритм, но колдомедик вжался всем телом в его руку, и эти движения быстро и жарко подвели их к вершине.

Язык и зубы Драко царапнули по щетине Жан-Поля, и он почувствовал, как его собственный небритый подбородок с шорохом прошелся по лицу любовника, когда они повернулись, впиваясь друг в друга поцелуем. Поцарапанный о щетину язык Драко дразнил и купался во влажной сладости бархатистого язычка Жан-Поля. Он ощутил, как его яички быстро напряглись, и беззвучно закричал от оргазма. Не останавливая своих неистовых движений, Жан-Поль вскоре последовал за ним, выплескивая сперму на их животы и груди, крича от своего собственного удовольствия. Бедра Драко непроизвольно толкнулись вперед, чтобы их члены вновь соприкоснулись; размазывая семя по животам, он притянул Жан-Поля ближе, не желая пока, чтобы вода смыла очевидные признаки их обоюдного удовольствия.

И вновь он был ошеломлен энергичностью их совокупления, и чувствовал, что близок к исполнению своих самых эротичных фантазий. Это было близко - так близко! Он очнулся от раздумий и обнаружил, что снова прижат к плитке, а руки его любовника чуть ли не сочатся энергией.

Теперь Драко совершенно не желал держать свои руки подальше от Жан-Поля. После того, как он на протяжении стольких недель сдерживал свои сексуальные порывы, он почувствовал, что ему просто необходимы все эти прикосновения и ласки, и обмен энергией со своим экзотическим любовником.

Во время одного из их редких разговоров Жан-Поль предположил, что эта реакция Драко вызвана, возможно, тем, что таким образом он позволяет своей «Хи» обрести внутренний баланс. Он признал, что почти непрестанное желание Драко подпитывает его собственную эмпатическую природу, и Жан-Поль не желал отказываться от увеличения сексуального желания, которое было результатом. 

Невыносимая дневная жара начала спадать, остывающий воздух обдувал кирпичи, охлаждая здание, но не мог охладить любовного пыла. Драко и Жан-Поль лежали, сплетенные, на индийских хлопчатобумажных простынях, медленно и сонно исследуя тела друг друга. Драко чувствовал себя таким расслабленным, каким не помнил, чтобы был когда-либо раньше, а Жан-Поль собирался перевести их «терапию» на следующий уровень. Он чувствовал, что с улучшенными «чакрой» и «Хи» Драко можно будет перейти к следующий этапу сексуального пробуждения. 

Тантрический секс. Драко только слышал о таком способе занятия любовью и с радостью согласился подчиниться урокам своего любовника в этой чувственной стимуляции. Если это означало провести больше времени с талантливым новым любовником, то он готов на все.

Он чувствовал себя ненасытным и жаждущим, но его мозг и тело были совершенно неподготовлены к такой чувственности и медленному, обжигающему сексу. Его держали в сексуальном рабстве часами, и Жан-Поль умело манипулировал его ощущениями. Продлевать чье-то желание изо дня в день считалось конечной формой занятий любовью, а Драко был хорошим учеником. К сожалению, его тело начинало протестовать от одной мысли об отсрочке удовольствия. Оно извивалось в агонии - не соглашаясь сдерживать страсть - не желая позволять своим ощущениям перейти на новый уровень. Он вообще с трудом мог продлевать что бы то ни было, отдаваясь манипуляциям Жан-Поля. Несмотря на отсутствие напряженности, у него этот процесс, в конце концов, начал ассоциироваться с жестокостью. Драко было болезненно тяжело противиться нежности Жан-Поля.

«Думаю, мне просто нужна практика»,- малодушно подумал он, в то время как желание его тела поспать, наконец, пересилило страсть и чисто животную похоть, которые управляли им весь день.

~~oo0oo~~

Воспоминания о самых невероятных выходных в его жизни слились в один наполненный страстью туман. Драко удивился, увидев серьезного и собранного теперь Жан-Поля, который готовился отправиться на работу. Колдомедик почти не обращал внимания на голое тело, по-кошачьи растянувшееся на его кровати.

- А что же мне теперь делать? - хныкал Драко, облокачиваясь на изголовье кровати с вырезанными на нем сатирами. Как бы соблазнительно и притягательно ни выглядело тело Драко для Жан-Поля, это нисколько не изменило намерений колдомедика, и он только жадно поцеловал Драко, прежде чем обуться.

- Понятия не имею, как долго я ему сегодня буду нужен. Прости, - в его голосе четко прозвучали искренние нотки раскаяния. - Хотя, уверен, что ты найдешь, чем заняться. На рынках столько всего интересного. Только не перенапрягайся - тебе нужен отдых. Тебя впереди ждет беспокойная ночь!

Драко сонно проводил любовника до камина, а Жан-Поль уже готовился облегчать боль своего стареющего Шейха. Они поцеловались, и Драко раздраженно застонал, когда колдомедик зашел в заколдованный камин. Языки пламени быстро приобрели свой обычный холодно-голубоватый цвет,  а Жан-Поль исчез из вида. Драко почувствовал прохладный ветерок, обдувающий его разгоряченное тело.

Уже не ощущая былой самоуверенности, Драко принял душ, прежде чем одеть один из кафтанов своего любовника - он быстро принял практичность такой одежды в подобном климате. Прикосновение грубоватой ткани к телу вызвало у него воспоминание о том, чем они недавно занимались. «Но все же»,- думал он. - Я бы извивался не только от жары в своих джинсах, если бы мне пришлось их надеть сегодня».

Драко быстро направился к торговцу кофе на рынке. Осторожно присев на каменную скамейку возле ярко разрисованной стены, он, потягивая божественный напиток, рискнул вспомнить и постараться обдумать все то, что пытался забыть, убегая в Марракеш. Не было никаких сомнений, что вскоре ему придется столкнуться лицом к лицу со всеми своими обязательствами. Тягостное решение о том, что ему делать в будущем, Драко уже принял, хотя его и не особенно привлекала мысль становиться учеником Мастера. Если бы у него было в распоряжении его наследство, он не оказался бы в такой ситуации. Увы, он был непростительно глуп, позволив большей части этого наследства проскользнуть у него между пальцами, но все еще достаточно трезво смотрел на вещи и понимал, что пойти в ученики к Северусу, было его единственным шансом сделать себе ту карьеру, о которой он столько мечтал.

Он уставился на горький кофейный осадок на дне чашки. Он специально избегал мыслей о своем давнем друге и наставнике. Было почти немыслимо подумать, что Северус, скорее всего, и есть тот самый англичанин, с которым он переписывался с Сочельника.

Эта его догадка так много для него значила! С первых же слов, написанных «Флэшем», он почувствовал странное родство с этим магом. Будучи подростком, Драко всегда восхищался своим школьным профессором, и когда обстоятельства войны заставили их работать вместе, это восхищение превратилось в обоюдное уважение, и, наконец, дружбу, когда оба мужчины поняли, насколько схожи их судьбы. Пока он размышлял над их дружбой, в его голове проскользнула одна мимолетная мысль.

Их почти флирт в дневнике начал неотступно преследовать его. «Конечно же, Северус не флиртовал со мной? Попытался бы он, если бы знал, кто такой «Люк»?» Драко вздрогнул от этой мысли. Несмотря на то, что у них одна сексуальная ориентация, у Драко не было никакого желания завязывать романтические отношения с Северусом Снейпом. Он не хотел этого мужчину ни в каком виде. Дружба и понимание были единственными, чего он искал у Северуса. Конечно, теперь, когда этот мужчина в одиночку спас его от жизни в нужде, он должен еще добавить к этому списку огромную благодарность.

«Постойте-ка: он знает, что я  - Люк? Я чем-то умудрился выдать себя?» Драко беспокоился, что, возможно, его личность в дневнике была отчетливо видна единственному человеку, который так хорошо знал его. Он понял, что ему нужно будет сделать. Не желая возвращаться и перечитывать дневник, он бесцельно слонялся по лавкам, откладывая неизбежное. Жаждущие продать свой товар купцы раскладывали перед ним тысячи экзотических вещиц. Несмотря на все соблазны, выложенные перед его носом, он почти не обращал ни на что внимания. Покачав головой, он решил, что просто необходимо найти ответ, тем или иным способом. Ему нужно перестать изводиться вопросом о том, один ли это и тот же человек - Северус и Флэш. Ему нужно вернуться и сделать единственную вещь, которой он так старательно избегал.

Ему необходимо перечитать дневник.

Как бы сильно ему ни хотелось осмотреть все рынки, они все еще будут здесь, когда он, наконец, узнает правду, да и вообще, будет гораздо веселее, если он позволит Жан-Полю направлять его в магазинных приключениях; так же, как он позволил себя направлять в их недавних сексуальных приключениях. Идея о совмещении этих двух удовольствий проскользнула у него в голове, и он усмехнулся.

~~oo0oo~~

Жан-Поль не вернулся домой ни на минуту, и Драко был просто счастлив. Ему потребуется некоторое  время, чтобы перечитать и расшифровать слова, которыми они обменивались с Флэшем на протяжении последних нескольких месяцев. Его очки для чтения от влажности моментально съехали вниз, как только он нацепил их на нос. Водворив их обратно, он быстро взмахнул палочкой в направлении камина, чтобы обновить охлаждающие чары.

Драко открыл дневник на первой странице и снова перечитал первые слова, написанные красными чернилами. Он сидел на протяжении следующих нескольких часов, старательно перечитывая и анализируя каждую строчку слов Флэша. Он забыл о некоторых из их разговоров, и был вновь также удивлен, обнаружив, что некоторые мысли и слова  Флэша  перекликаются с тем, чем была забита его собственная голова уже несколько месяцев.

Он пытался отключиться от всех мыслей, и позволить словам самим говорить за себя. Было трудно пытаться не слышать эти слова, произносимые голосом его дорогого наставника, но ему не потребовалось много времени, чтобы понять свою  глупую ошибку и вновь вернуться к неизвестному голосу, который он выбрал для своего нового друга.

С поворотом каждой новой страницы, улыбка Драко становилась все шире и шире. Этот мужчина не Северус. Не он, если только Северус, которого он знал столько лет, не был настолько романтичен и неуверен в себе.

Перечитав каждое слово, он понял, почему ему так быстро понравился Флэш. Драко хотел того же самого в своей жизни для себя, что и он. Это не по стечению обстоятельств у них были схожие разочарования в прошлом. Драко подозревал, что в этом и кроется настоящая причина того, почему магия этих дневников свела их вместе изначально.

Он расслабился, потерявшись в перечитываемых словах Флэша.

Мне нужно стать счастливым самому по себе прежде, чем я действительно смогу быть счастливым с кем-либо еще…Иногда я чувствую, как будто в мире нет ни одного человека, который бы понимал меня…Шлепанцы Мерлина, я понимаю, что ты имел ввиду, говоря, что стирающие чары не действуют…

Ну, если он не притворяется, тогда это ни за что в мире не может быть Северус - он не говорит «Шлепанцы Мерлина»,- подумал Драко.

«Флэш» - это прозвище, данное мне старинным другом семьи. Я, честно, не уверен, почему решил подписаться им, если не принимать во внимание, что оно - очень сентиментальная и личная вещь для меня…

«Ну, сомневаюсь, что у Северуса могло бы быть такое прозвище». Чем больше Драко читал дневник, тем глупее себя чувствовал. Этот мужчина, с которым он подружился в последние несколько месяцев, был так непохож на Северуса, которого он знал, что он начал удивляться, почему ему в голову вообще пришла эта мысль с самого начала. «Ну, я, хотя бы, не опростоволосился перед Северусом». Драко валялся на разбросанных диванных подушках в углу комнаты, подогнув под себя здоровую ногу, а другую удобно устроив поверх подушек. Чем больше он понимал, что ошибался, тем более уютно он себя чувствовал, и вновь начал наслаждаться перечитыванием дневника.

Я могу честно признаться, что никогда не «подглядывал», когда был в школе. Конечно же я «думал» об этом, но никогда не действовал…

«Ну, я точно знаю, что Северус подглядывал»,- подумал он, вспоминая некоторые из их неприятных обязанностей во время войны. Он позволил чувству облегчения охватить его. Невозможно, чтобы Флэш был Северусом. Флэш признался о своих чувствах к зельеварению. Ни за какие коврижки Северус не смог бы соврать об этом. Кроме того, Драко не мог врать, когда писал в дневнике, и он сомневался, что у Флэша могло бы получиться. Это не Северус!

Читая, он наткнулся еще на один параграф, который был основном доказательством ошибочности его предположения, что его другом был Северус.

Луна отражалась в воде возле Девятого Моста, и я почувствовал себя невероятно романтичным…

Эти слова подтверждали личность мужчины. Драко точно знал, что если он в ту ночь на Девятом Мосту действительно видел Флэша и Олли, тогда Флэш точно не Северус. Он бы узнал профиль Северуса за несколько миль. Кроме того, если бы Северус оказался в Париже, он бы точно зашел его навестить. Драко на некоторое время перестал читать, его замешательство превратилось в озабоченность, когда он понял, что был излишне лаконичен с Флэшем, когда писал ему ту записку в пятницу.

«Мерлин, стоит ли мне ему рассказать? Он рассмеется или будет оскорблен?» Он попытался не слишком беспокоиться об этом, но в тот момент на дневник упали багряные лучи заходящего солнца. Жан-Поль еще домой не вернулся, и он забеспокоился. Его не было весь день, и Драко провел почти все это время, перечитывая дневник, потому что был круглым дураком и чуть не разрушил свою самую лучшую дружбу из-за этого. Он не мог позволить себя отдаляться от тех немногих друзей, которые у него были. Не после того, как он потратил столько усилий, чтобы приобрести их.

~~oo0oo~~

Гарри немного прогулялся по магазинам Инвернесса. Его страсть к сладостям не осталась неудовлетворенной. Он осмотрел как магические, так и маггловские магазинчики сладостей, прежде чем остановил свой выбор на палочках с ореховым кремом и пирожках с тыквой, и везде он старательно избегал «Лимонные дольки». Вернувшись в коттедж, Гарри закрылся, отчаянно пытаясь не думать о своих странных снах, необъяснимой резкой перемене настроений и сексуальном напряжении. Конечно, все его усилия оказались бесполезны, потому что чем больше он старался избегать этих мыслей, тем сильнее они захватывали его. Эти симптомы никогда так сильно не беспокоили его раньше, когда его магия выходила из под контроля в прошлые годы, и он не мог понять причину их внезапного появления.

Наконец, поздним  субботним вечером он смог заснуть только для того, чтобы окунуться в новый водоворот несвязанных снов, о которых даже не сможет вспомнить наутро.

Образы мелькали перед его глазами как маггловские слайды. Снова вспышка зеленого на квиддичном поле в Хогвадсе, ужасающая мысль, что он безнадежно потерялся и огромное облегчение, когда его, наконец, нашли, или же это он нашел того, кто потерялся - все было чертовски неопределенно. Затем, внезапно, его кто-то прижал к себе крепко и с трепетом, словно он был самым важным человеком в мире. Сцена снова сменилась, и вот он уже стоит в тени, наблюдая за парочкой. Казалось, они совершенно не замечали его присутствия, но он сам был увлечен их действиями. Он следил, как бледная кожа одного из мужчин чувственно трется о загорелую кожу другого, контраст в оттенках их тел добавлял возбуждения, которое все возрастало. Их движения были очень страстными, но одновременно  и мучительно- медленными, как будто они хотели достичь самого медленного из возможных оргазмов. Он видел, как их языки скользят по влажной коже партнеров, мускулы сокращаются от желания и страсти, пальцы зарываются в контрастирующие друг с другом волосы. Он слышал звуки их голосов, когда они слились в гармонии, знакомой только влюбленным. Удовлетворяя свои недавно приобретенные вуайеристские наклонности, он осмотрел себя и обнаружил, что стоит лишь в одной мантии свободного покроя. И когда  он начал удовлетворять себя, потерявшись в открывающихся перед ним образах…

Гарри проснулся, взмокший от пота и изнывающий от желания, но совершенно не мог вспомнить, что именно довело его до такого состояния. Он вздохнул раздраженно, и смутные образы сна окончательно вылетели у него из головы. Посмотрев вниз, он совсем не удивился, увидев свой поднявшийся член, тяжело лежащий на животе. Это стало повторяться даже чаще, чем когда он был подростком. «Думаю, мне снова придется позаботиться о себе старым добрым способом. Я должен спросить у Люка насчет тех заклинаний, на которые он мне намекал»,- подумал он, обхватывая член рукой.

~~oo0oo~~

Был поздний вечер воскресенья, и Жан-Поль все еще не вернулся с работы. Смирившись с  абсолютной пустотой шкафов на кухне, Драко вновь храбро отправился на поиски еды на базар. Его аппетит вернулся в полной силе после болезни, и возбуждающие запахи ароматных пряностей только усугубляли его голод. «Мне нужна вся энергия, которую я только смогу получить, если все будет продолжаться в таком же темпе».

За блюдом из ягненка в изысканном йогуртом соусе и табуле, вновь последовал «cous cous», и это удовлетворило его первый голод, но яркий базар вновь привлек его внимание. Солнце село, и жара уже спала, поэтому на площади появились люди в карнавальных костюмах, развлекающие все увеличивающуюся толпу. Как спящие змеи, жители Марракеша выползали из своих нор и заполоняли площадь, заставляя выглядеть суету дневного базара бледной в сравнении с вечерним столпотворением.

Драко понимал, что ему вскоре нужно будет вернуться домой, к Жан-Полю. Ему хотелось обследовать базары более тщательно, но для этого у него еще будет много времени потом. Он осознал, что ему действительно пора назад, и, к тому же, ему было необходимо извиниться перед Флэшем. Он надеялся, что его друг поймет это недоразумение.

Он выбрал немного свежей еды для Жан-Поля - на случай, если у них ночью возникнет желание подкрепиться. Если бы все зависело от Драко, то бы им точно необходимо было бы перекусить. Но в квартире все еще было темно, когда Драко вернулся, и стало ясно, что у него будет время поболтать с Флэшем, в конце концов. Повинуясь взмаху палочки, покупки начали сами распаковываться, а он удобно устроился в кресле и приготовился писать в дневнике.

В квартире Жан-Поля не было ни письменного, ни обеденного стола. Единственными поверхностями, подходящими для письма, были скамейка и кофейный столик. Драко сейчас был не настроен на сложную трансфигурацию, чтобы превращать подушку в более твердый  предмет. Экспериментируя, он левитировал диванные подушки, пока они не создали довольно удобное рабочее местечко. Он чувствовал себя уютно так же, как и днем, ему хотелось откинуться на них и еще разок насладиться ощущениями. Он трансфигурировал кофейный столик в маленький, который умещался бы у него на коленях, и положил на него дневник. Усилив Непроливающие чары, он устроил бутылочку с зелеными чернилами на уголке стола.

Драко быстро сел, настроив освещение и нужную температуру воздуха, и обнаружил, что перо уже зажато в его руке, и он готов начать писать.

~~oo0oo~~

Гарри немного беспокоился, что Люк будет слишком занят Жан-Полем, поэтому решил позволить французу первому начать их сегодняшнее общение. Если тот ничего не напишет в следующий час или около того, тогда он точно будет знать, что удачливый придурок, скорее всего, сейчас занимается фантастическим сексом. Но об этом Гарри сейчас не очень-то хотелось думать. Не в его теперешнем состоянии и, особенно, не после снов, виденных им прошлой ночью. Он слишком долго находился на грани сексуального голодания, так что единственное, чем он мог заниматься - это мастурбировать. Его постоянное возбуждение начинало мешать при ходьбе.

Гарри внезапно заметил, что он всегда делает одно и то же перед тем, как начать писать в дневнике. Положить на стол дневник, перо и открыть бутылочку с чернилами было простым ритуалом, но это помогало ему очистить мысли и заставляло еще сильнее захотеть поговорить с Люком. Он откинулся на спинку стула, пытаясь расслабиться и ожидая, когда страницы дневника зашелестят, и тот откроется. Если Люк не объявится, то, хотя бы, он сможет помедитировать.

Казалось, прошло всего лишь несколько мгновений, прежде чем зашелестели страницы дневника, и тогда Гарри глубоко вздохнул, а его лицо озарила широченная улыбка, похожая на те, что появлялись, когда он подростком получал рождественские подарки. Он был действительно счастлив поговорить с другом.

~~oo0oo~~

23 марта

Bonjour, Флэш,

Надеюсь, ты здесь и все еще хочешь поболтать, потому что внезапно я остался один с кучей свободного времени.

Привет, Люк! Я здесь. Как Марракеш? Можно узнать - ты хоть что-нибудь успел посмотреть? Почему ты один? Пожалуйста, скажи мне, что у тебя все в порядке…

Нет, все нормально. Жан-Поль просто на работе, вот и все. Конечно, я посмотрел город…Ну, небольшую его часть, в любом случае. Из окна Жан-Поля отличный вид, вообще-то. Видна, как на ладони, вся площадь и рынок. Поэтому, как ты понимаешь, немного Марракеша я уже видел.

Возможно, мне стоит перефразировать свой вопрос. Ты провел сколько-нибудь времени вне квартиры Жан-Поля, а если еще точнее, вне его кровати? Это хорошо или плохо, что Жан-Поля сейчас нет? Я чувствую, что ты в хорошем настроении, поэтому, скорее всего, ты сейчас сидишь и дуешься из-за того, что его нет; либо же, по твоей физиономии бродит глупая улыбочка из-за того, что ты так здорово проводишь время? Ты вообще собираешься рассказать одинокому и раздраженному парню какие-нибудь пикантные детали? Ты же знаешь, что можешь рассказать мне все…Я весь превратился в глаза.

Ну, Жан-Поль сегодня на работе почти весь день, и я был предоставлен самому себе, что на самом деле очень опасно. Признаюсь тебе, что я жутко озабочен, и если бы ты видел меня сейчас… У меня просто появилась ужасная мысль, что, возможно, ты действительно можешь «видеть меня», когда я пишу в этом дневнике. Только богам известно, насколько этот дневник много больше из себя представляет, нежели просто слова на пергаменте. Думаю, ты начинаешь узнавать меня слишком хорошо. Действительно, на моем лице сейчас улыбка, но это улыбка облегчения.

Облегчения, эээ? Рад быть с ним, после всего того, что ты сделал? Или облегчение от того, что у тебя появилось пять минут, свободных от Жан-Поля и его бесконечных приставаний? Мне не хочется так говорить, но в квартире Жан-Поля очень трудно «посмотреть Марракеш», хотя, я надеюсь, он сделал так, что оно того стоит.

О, оно действительно того стоило, и я еще схожу посмотреть достопримечательности…когда-нибудь. Жан-Поль отличный хозяин. Я просто счастлив, что эта неделя, наконец-то, закончилась (не говоря уж об окончании моего сексуального воздержания…это действительно огромное облегчение).

Написав это, Драко понял, что разговор с Флэшем был чем-то вроде «закрытия» этой ужасной недели. Еще только неделю назад оба мужчины обсуждали свои великие планы на эту предстоящую неделю. Драко даже не предполагал, что его жизнь может перевернуться с ног на голову за такой короткий срок. И сейчас он с облегчением думал, что неделя, наконец, закончилась, и был очень рад, что принял приглашение Жан-Поля.

Ааа, значит, ты не собираешься поделиться никакими грязными подробностями? Если это так, то я расстроен. Насколько я понял, все у тебя обстоит замечательно с твоим страстным мужчиной. Ты сказал, что у тебя была отвратительная неделя. Не хочешь рассказать поподробнее (если ты, конечно, не хочешь посмаковать детали твоих сексуальных похождений…у тебя здесь есть слушатель)?

Ты намереваешься все равно вытащить из меня подробности рано или поздно, не так ли? Да, это стоило того, каждая секунда. Он весь день сегодня на работе. Его отсутствие с самого утра уж точно спутало все мои планы на день, но я понимаю, насколько занят может быть колдомедик, особенно с такими талантливыми руками, как у него…

Талантливые руки, хммм? Знаешь, ты не обязан мне ничего говорить, если сам того не хочешь, но тебе стоит быть поосторожнее с дневником - не сиди к нему уж очень близко. Мы оба испытали уже, как эти книги умеют вытаскивать из нас информацию.

Гарри вспомнил о последнем торопливом сообщении Люка в пятницу, и почему ему так хотелось пообщаться с французом.

С тобой все в порядке, правда? Ты намекнул в своем последнем сообщении что-то насчет плохой недели, и о том, что чуть было не убил себя, и я немного беспокоился о том, говоришь ли ты мне правду.

Да,  прости за то, что заставил тебя волноваться - у меня была одна из тех недель, о которых лучше забыть, но прежде чем я тебе все расскажу (да, обо всем…я знаю, что в сердце ты вуайерист, даже если не хочешь признавать этого), я  кое в чем должен признаться.

О?

Ну, я не собирался вообще оставлять тебе записки, когда уезжал в пятницу, и был немного напуган, но только сегодня понял всю абсурдность того, что тогда взбрело мне в голову. Понимаешь, я и раньше частенько делал это - приходил к идиотским заключениям, но я сначала пришел к ним, и лишь потом решил перечитать твои слова в дневнике. Зато теперь я понимаю, какого свалял дурака…Merde, понимаешь, я вообще не собирался об этом ничего говорить, но теперь я это делаю, и собираюсь рассказать тебе всю «сагу» с самого начала, даже если ты после этого посчитаешь меня придурком. Иногда мне хочется проклясть этот дневник, ну, ты понимаешь, о чем я?

Да, думаю, что отлично тебя понимаю. А теперь рассказывай, почему ты считаешь себя придурком и какого свалял дурака? Признаюсь, я надеялся услышать от тебя прекрасные новости об этой неделе, но теперь начинаю думать, что все намного серьезнее, чем показалось вначале. Какую мелодраму ты закатил теперь и из-за ничего? И да, я думаю, что узнал тебя немного из того, что ты мне рассказывал. А теперь довольно этой самоуничижительной чуши. Выкладывай…

Ну, даже если мне и не хотелось оставлять записки тебе, я, все же, сделал это и прошу простить меня  за ее краткость и бессодержательность. Мне, правда, очень жаль.

Я, если честно, и не заметил, Люк. Незачем извиняться. Что заставило тебя думать, что она бессодержательна?

Ну, как я сказал, это была отвратительная неделя. Она началась плохо, потом все стало еще хуже, и только к концу мои дела, вроде, стали налаживаться, а еще, вдобавок ко всему, я провел на этой неделе немного времени со своим наставником. Он сказал кое-что, что озвучило твои слова в последней записи в дневнике, и, ну, мне показалось, что ты - это он - что я знаю, кто ты на самом деле. Оказалось, что я идиот, и увидел слишком многое в тех словах, что тогда сказал мой наставник. Я испугался мысли, что ты - это он, а что он - это ты. О, ну ты понимаешь, о чем я. Не то, чтобы мне не хотелось поговорить с тобой, но все эти мысли о том, что вы один и тот же человек…о, Merde, как-то по-дурацки это звучит. Послушай, я был в ужасе оттого, что думал, что знаю тебя, но оказалось, что я был не прав. Я испугался, что сложил дважды два и получил в ответе такую кучу драконьего дерьма.

Гарри замер на мгновение, увидев слова Люка - паника галопом промчалась по его венам. Он был слишком неосторожным? Этот мужчина смог узнать его за словами и понять, что он разговаривает с Гарри Поттером? Он немного посомневался, прежде чем ответить.

Ты…ты думал, что знаешь, кто я такой?

Не паникуй - я спятил. Ты ни за что в мире не можешь быть тем  мужчиной, даже если вы говорите похожие слова, и у вас есть сходство в жизни.

Он почувствовал облегчение оттого, что ошибка Люка была очевидной. Гарри сделал глубокий вдох, пытаясь расслабиться. Его сердце все еще колотилось в приступе паники.

Ну, нет. Для начала, я не являюсь ничьим наставником.

Вот видишь. Естественно, меня очень взволновало то, что я случайно узнал, кто ты на самом деле, чисто по стечению обстоятельств, конечно. Ты ценишь свое уединение так же, как и он. Думаю, поэтому я и был так взволнован. Я знаю, что ты ценишь эту анонимность, так же, как и я. Не просто разговаривать с кем-нибудь и знать, что они судят о тебе не о таком, каков ты есть, а исходя из своего сложившегося мнения.

Я размышлял и беспокоился с тех пор, как прочитал твои последние слова. Наконец, я решил вернуться и перечитать наши предыдущие разговоры, чтобы удостовериться. Затем я вспомнил ту ночь, когда видел тебя в Париже - когда ты был возле Девятого Моста с Тем-кого-мы-не-называем. Я понял теперь, как я был глуп, придя к тому идиотскому заключению. Ты не мог быть моим наставником. Подозреваю, что единственное, что в вас общего - так это то, что вы оба англичане. У него довольно узнаваемый профиль. Я бы узнал его даже за милю, и, он, возможно, на несколько дюймов выше любого известного мне человека. Кроме того, если бы он был в Париже, он обязательно выкроил бы время, чтобы навестить меня.

Поэтому я чувствую себя сейчас полным идиотом из-за того, что все так запутал. Я не собирался ничего рассказывать тебе, и теперь ты, наверное, думаешь, что я - королева мелодрамы. Видишь, я уверен, что у меня есть все основания, чувствовать себя пустоголовым придурком.

Ты заставляешь меня смеяться каждый раз, использую ту фразу про Олли. Я теперь уже могу произносить его имя, и меня это не сильно расстраивает.

Рад слышать. Кажется, твоя жизнь продолжается. Поздравляю.

Спасибо. Хотя, должен сказать, что очень рад, что я не он - не твой наставник. Или, что ты не знаешь его. Я имею в виду -  меня. Что ты не знаешь, кто я такой. Вот черт, не могу выразить это правильно. Не думаю, что я когда-либо испытывал такие трудности с этим дневником.

Ну, хотя бы наша анонимность не потеряна, чему я больше всего рад. Мне проще разговаривать с тобой, если мы не знаем друг друга. Это как говорить с собственным подсознанием.

Да, именно! Именно поэтому я рад, что ты не знаешь, кто я такой. Не думаю, что я бы чувствовал себя уютно, разговаривая с человеком, который был бы со мной знаком - рассказывать ему все то, о чем я рассказал тебе.

Мне было очень трудно писать ту записку в пятницу, когда я думал, что знаю, кто ты такой. Удивительно, как знакомство с  человеком заставляет тебя обдумывать и выбирать то, что ты говоришь, словно ты не хочешь оскорбить его чувства или заставить думать о тебе хуже, чем ты  на самом деле заслуживаешь. Но этот дневник вытягивает из меня все мелочи, даже если я не подозревал, что о них нужно рассказать.

Думаю, ты знаешь обо мне больше, чем мои самые старые друзья, ну, хотя бы, в некоторых аспектах. Они - лучшие друзья, которых я только мог надеяться получить, когда рос, и я никогда не думал, что чья-нибудь еще дружба будет для меня значить столько же, сколько их, пока не встретил тебя (ну, «встретил» - в переносном смысле, ты же понимаешь, о чем я?). И это прекрасный пример того, что дневник вытаскивает из нас самые сокровенные мысли.

Я чувствую то же самое. В самые неожиданные моменты я думаю о том, что хочу поговорить с тобой или спросить твоего мнения насчет той или иной проблемы, также как и у других моих новых друзей. Уверен, что если бы мы в жизни встретились с тобой, мы бы отлично поладили, но сейчас мне просто нужно выговориться и рассказать все кому-нибудь, кто мыслит более рационально, чем я.

Ты не даешь мне противоречивых советов, в отличие от моего чокнутого внутреннего голоса (и сейчас я только что с ним согласился). Ты так уверен в советах, которые даешь, даже если ты на самом деле так не считаешь. Я действительно ценю это.

Правда? Именно так я часто думаю о твоих советах. И меня успокаивает один лишь факт, что ты там, и, кажется, отлично меня понимаешь. Ты не считаешь странным, что я люблю побыть в одиночестве, или что я не хочу свободных отношений, или что я размышляю и пытаюсь выяснить, кто же я такой на самом деле. Ты не судишь меня. Возможно, именно к этому все и сводится. Не беспокойся о голосах в твоей голове - они и меня время от времени посещают,  и тоже дают противоречивые советы.

Ты упомянул в своей последней записке о людях, которые предвзято к тебе относятся…У меня с этим постоянные проблемы, поэтому здорово поговорить с кем-то, кто не воспользуется тем, что узнал обо мне настоящем, или обо мне, каким все меня себя представляют.

О, согласен, я тоже не раз сталкивался с мнениями других людей. И некоторое время мне даже приходилось жить с этим. Ты упомянул, что ты был знаменит в городе. Люди иногда неправильно понимают мои действия и предполагают, что я приму те же решения, какие принимали мои предки. Решения, которые мне абсолютно чужды. Я, вообще-то, не очень-то хочу углубляться в детали, но просто хочу сказать, что в прошлом мне тоже приходилось иметь дело с прессой. Это был не очень-то приятный опыт, и я стараюсь о нем забыть, но некоторые члены общества не желают видеть ничего дальше моего имени. Интересно, у кого-нибудь были такие же проблемы, что и у меня? Именно поэтому мне так просто общаться с тобой. Ты тоже меня не осуждаешь, и понятия не имеешь о моей истории жизни до начала общения с тобой, или о моей семье. Ты знаешь только то, что я считаю необходимым рассказать тебе, также как и ты рассказал мне достаточно о своем прошлом, чтобы я смог понять, что ты человек, у которого те же желания и мечты во многих аспектах жизни, что и у меня самого.

Гарри не мог поверить, что кто-то еще может чувствовать то же раздражение, что и он к  средствам массовой информации. И впервые в жизни ему стало интересно, кто же Люк все-таки на самом деле. Если он привлекает внимание прессы, значит, он в чем-то должен быть знаменит. Но, все равно, было приятно осознавать, что не он один терпеть не может папарацци.

Именно! Мы живое доказательство того, что великие умы мыслят одинаково! Ну, ты рассказал что-нибудь из этого своему наставнику? Ты сказал ему, что думал, будто переписываешься с ним на протяжении нескольких месяцев под вымышленным именем?

А откуда ты знаешь, что «Люк» не мое настоящее имя? Возможно, я пытался просто встряхнуть тебя? Откуда я знаю, что Флэш не твое настоящее имя? Хммм? Мерлин, нет, я не сказал ему. Он бы расхохотался мне в лицо!

По-правде говоря, я отношусь к нему уже давно как к суррогатному отцу. Мне было трудно сопоставить человека, которого я лично знаю, с тем, которого видел в дневнике. Они действительно совершенно разные, я убедился в этом теперь, когда у меня появилось время, чтобы все перечитать и обдумать. Ты можешь понять мой ужас от того, что он - это ты - особенно после нашего флирта?

Я все еще чувствую себя классическим идиотом. Ты знаешь, я почти отравил себя в начале этой недели - поэтому я и был  болен. Я плохо сварил зелье, и оно вступило в реакцию со всем тем алкоголем, который я выпил. Это был самый худший день в моей жизни.

Ты точно не идиот! Просто бесшабашный Мастер Зелий, который невнимательно готовил зелье под влиянием алкоголя, но не идиот. Что случилось? Тебе, правда, сейчас лучше?

Ну, у меня был долгий день, занятый встречами, которые мне были не нужны, или которых я не хотел, я получил кое-какие шокирующие новости о моих финансах, а еще встретился  кое с кем, кого, я думал, больше никогда не увижу. Это не расстроило меня - это вывело меня из равновесия. И, возможно, я перебрал немного огневиски в тот день, и моя военная рана начала болеть. К тому времени, как я добрался до дома, боль была просто жуткой. Думаю, она побаливала весь день, и я использовал огневиски, чтобы заглушить боль. Увы, я забыл, что оно плохо сочетается с зельем. К счастью, Жан-Поль навещал свою тетю и пришел мне на выручку. Я провалялся без сознания почти два дня. Перечитав то, что я  писал здесь, я понял, что мне действительно пора завязывать с алкоголем. Это является основной причиной всех моих бед, не так ли?

Вау. Звучит довольно серьезно. Ты себя сейчас лучше чувствуешь? Я имею в виду, ты явно пришел в себя, и у тебя есть сейчас под рукой Жан-Поль, чтобы поцеловать то место, которое у тебя болит, так ведь? И да, думаю, тебе стоит принимать алкоголь только в незначительных количествах, и ни в коем случае не варить зелья после его употребления.

Ну, Жан-Поль сказал, что мне очень повезло, что он оказался рядом, и я совсем не помню свою лихорадку, только то, что чувствовал жуткую усталость. Хотя, это, скорее всего, была усталость от всех моих остальных дел. Он не совсем поцеловал меня, чтобы я почувствовал себя лучше, но нашел действительно хорошее применение своим рукам…

О? Ты уже упоминал об этих руках. Вообще-то, уже несколько раз, но все же отказываешься подробно рассказать…

Очевидно, тот факт, что мне приходилось сдерживать свой сексуальных голод, не помогал моему выздоровлению. Пожалуй, его руки не только прекрасны, и мне сейчас так не хватает их прикосновений, потому что он действительно знает, как снять с тебя все напряжение, стресс и беспокойства одним лишь массажем. Хотя, я уверен, что в них есть какая-то внутренняя магия: они слишком идеальны, чтобы быть просто обычными руками. Жан-Поль точно воспользовался ею, и уже то, что яд полностью вышел из моего организма после самого чувственного и умопомрачительного массажа, который у меня когда-либо был, о чем-то говорит.

Я точно у него в долгу за лечение и уход во время болезни, хотя и не ожидал приглашения в Марракеш - это оказалось полным сюрпризом! Но, пожалуй, вся та неделя была для меня одним сплошным сюрпризом.

Знакомый свист и стук заставили Драко оторваться от дневника. Жан-Поль устало вышел из камина. Он улыбнулся, увидев небольшое гнездо, сделанное Драко из подушек.

- Я вижу, ты здесь неплохо устроился? - спросил он, наклоняясь и вовлекая Драко в глубокий удушающий поцелуй. Драко непроизвольно закрыл дневник и с жаром ответил. Жан-Поль заметил дневник и насмешливо осмотрел его. Он хотел спросить своего гостя об этой книге, но был быстро отвлечен губами и языком Драко.  

Жан-Поль оторвался от губ и улыбнулся призывному взгляду Драко. - Я - в душ, присоединишься? - Он уже скинул кафтан с плеч, и был на полпути в ванную, когда затуманенный желанием мозг Драко смог понять недвусмысленное приглашение. Он похотливо улыбнулся. Он быстро набросал несколько слов в дневнике, не желая, чтобы друг начал беспокоиться о его внезапном исчезновении. 

Вспомни дьявола…Жан-Поль только что вернулся домой…а я был таким эгоистичным ублюдком! Я даже не спросил, как прошла твоя неделя…

Эй, нет, все в порядке. Ты на время заставил меня забыть свои собственные проблемы, и это было именно то, что мне нужно. Возвращайся к своему мужчине, прежде чем тот снова пропадет из поля твоего зрения.

Я сделаю все возможно, чтобы не быть таким эгоистом на следующей неделе. Я буду весь в твоем распоряжении!

Да, и ты расскажешь мне все ПОДРОБНОСТИ о своей поездке. Ты пока рассказал мне очень мало, и теперь я здесь буду умирать от любопытства…Расслабься, я большой мальчик. Иди и займись тем, для чего ты приехал в Марракеш. Хорошей тебе ночи, и увидимся в это же время на следующей неделе.

Это свидание! Увидимся! Au Revoir,

Люк

Пока!
Флэш

Люк, должно быть, очень торопился к своему любовнику. Гарри не мог сдержать ухмылки, заметив каплю зеленых чернил, появившуюся под именем. Он мог поклясться, что услышал шорох страниц, когда француз быстро захлопнул дневник.

~~oo0oo~~

Март 24-30

Разговор с Люком стал кульминацией недели одиночества для Гарри. Он провел почти все это время, закрывшись в одной из комнат коттеджа и поглощая неимоверное количество высококалорийной пищи. Он не смог бы внятно объяснить своего настроения, если бы его кто-то спросил. Он винил себя в том, что потерял контроль над собой сначала в «Дырявом Котле», а потом еще раз с Ремусом. Он даже едва не наболтал лишнего, когда разговаривал с Люком, но, к счастью, собеседник отнесся с пониманием к его некоторым странностям. К концу недели он уже вполне уверенно мог держать себя в руках, но, отвлекшись на другие проблемы, он и думать забыл о своей текущей дилемме.

Гарри поддерживал связь с Хогвардсом и общался через камин с Дамблдором, который сообщал ему новую информацию о Нео Пожирателях Смерти. Он был уверен, что новых столкновений не было, и несколько дней его отдыха не повредят делу. Его гораздо больше заботил их краткий разговор с Ремусом, оставивший ощущение неестественности и неудобства. Конечно, присутствие Директора добавляло неудобства, но он все равно в душе волновался. Ему однозначно нужно расставить в их отношениях с Ремусом все точки над i.

И когда он уже, было, решил, что дела снова пошли на лад, его тщательно выстраиваемое самообладание было разнесено вдребезги внезапной встречей с Оливером, и спокойствию пришел конец. Гарри бродил по тихим улочкам «Тай Ранник» в поисках чего-нибудь, что могло бы его отвлечь. Ему понравились печенье, обнаруженное сегодня на кухне коттеджа, и он очень захотел найти магазин, где его продавали.

Внезапно послышался знакомый смех. Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох, прежде чем повернуться и посмотреть туда. Он оказался прав. Оливер выходил из магазинчика напротив. Гарри не узнал мужчину с ним, но почувствовал неожиданную острую боль, заметив между этими двумя мужчинами близость и взаимное желание. Он почувствовал, как у него перехватило горло от волнения, когда впервые после разрыва вновь увидел своего бывшего любовника. Он понадеялся, и даже начал верить, что сможет быстро и тихо уйти, не привлекая ничьего внимания. Он быстро положил обратно на прилавок помидоры, которые планировал использовать для бутербродов к вечернему чаю, и медленно отступил назад, направляясь к центральной улице. Он прошел мимо тележки с салатом-латуком и артишоками, обошел прилавок с горкой уложенных яблок и апельсинов, и только когда уверился, что удачно смог избежать встречи, развернулся и направился к своему коттеджу, где вновь смог бы спрятаться от всего мира.

Он начал раздумывать, почему Оливер оказался в магических магазинах Инвернесса и попытался вспомнить расписание игр его команды, когда наткнулся на еще одно напоминание о своей популярности. Завернув за угол, он увидел газетный киоск и встретился взглядом со своей собственной фотографией, выставленной в витрине. Это оказался «Ведьмополитен» с заголовком на обложке «Списки самых желанных квиддичных игроков» и «Самые сексапильные Герои войны». Гарри, конечно, и понятия не имел, что такие списки существуют, и о том, что газетчики снова используют его фотографию для обложки. Он в шоке уставился на ровную стопку журналов со своей собственной фотографией под смущающим его заголовком «Самые сексапильные Герои войны».

Радуясь, что находится сейчас в таком маленьком городке, а не на Диагон-Аллее, он быстро развернулся, чтобы избежать толпы возле киоска, но было слишком поздно. - Гарри Поттер! О, Мерлин, это, правда, Вы! Не могу поверить, что я нахожусь рядом с самим Гарри Поттером! Вы напишете мне автограф на журнале, пожалуйста, мистер Поттер? - К нему мчалась девочка, взволновано размахивая своим журналом и повизгивая от восторга. Гарри непроизвольно съежился, не желая устраивать сцену, но, отчаянно мечтая, чтобы девчонка исчезла и оставила его в покое.

Как бы сильно ему ни хотелось сказать что-нибудь грубое и аппарировать, он не сделал ничего подобного, заметив еще одну девочку, стоящую у киоска. Застенчивая девочка, казалось, оробела еще сильнее, обнаружив, что Гарри смотрит прямо на нее. Он ей слегка улыбнулся, небрежно подписывая журнал громкоголосой девочки, предложенным ею же пером. Он не обращал внимания на чушь, которую та несла - он слышал это раньше, и ему было вовсе не интересно выслушивать все заново.

- Значит, в следующем году ты идешь в Хогвардс? - спросил он механически.

- О, да! Я недавно получила свое письмо. Мои родители были так горды. Надеюсь, что я попаду в Слизерин, как и мой папочка! - гордо протянула она. Гарри не думал, что Сортировочная шляпа будет с ней спорить по этому поводу. Ее лицо напомнило ему о Панси Паркинсон, мопсоподобной слизеринке с его курса. Он ни разу не вспоминал о Панси с тех пор, как окончил школу.

- А что насчет той твоей подружки - которая так застенчива? Она тоже идет в Хогвардс? - он указал на тихую девчушку, все еще прячущуюся за киоском. Она обернулась, чтобы посмотреть на девочку, и на ее лице появилась злая ухмылочка. Гарри счел, что девочки, видимо, одного возраста, хотя робкая девочка выглядела меньше и худее. Шумная девочка раздраженно закатила глаза, но, казалось, была в полном восторге, что разговаривает с самим Гарри Поттером. - О, она - никто. Она, возможно, боится Вас. Она всех боится. - И Гарри мгновенно понял, чего именно боялась та девочка. Он видел все это раньше - переживал в собственном детстве.

Гарри подошел к маленькой девчушке. Он присел перед ней на колени, и ее глаза расширились от страха, когда самый знаменитый из ныне живущих волшебников подошел к ней и заговорил. - Как тебя зовут? - спросил Гарри, вытаскивая палочку. Он тут же забыл об Оливере и сфокусировал свое внимание на этой испуганной маленькой девочке. Он часто думал, как странно должно быть для Хогвардских профессоров видеть детей такого возраста, приходящих в школу, а затем наблюдать, как они покидают ее взрослыми людьми семь лет спустя. Девочка напоминала его самого - темные волосы и огромные яркие глаза. Не говоря уж о дразнящих ее сверстниках.

- Магнолия…ммм, Маджи. Маджи Гедбери, сэр, - заикаясь, произнесла она, еще больше робея от разговора с ним.

- Ну, привет, Маджи. Ты тоже хочешь мой автограф? - спросил он, скосив глаза на ее шумную подружку. Она уже снова бежала к нему в восторге по улице, не обращая внимания на желание Гарри поговорить с Маджи. - Уверен, что твоя подружка поделиться с тобой своим подписанным журналом. - Он сомневался, что та девочка вообще знает смысл слова «делиться» - особенно, если она похожа на его кузена Дадли.

- Мм, нет. Она, вообще-то, мне не подружка… Она дочь моих приемных родителей. К тому же, у меня нет денег, чтобы купить журнал. - Голос Маджи звучал так, словно она немного побаивалась той, другой девочки, и выглядела очень одинокой, разглядывая с вожделением этот журнал. Гарри мгновенно узнал все признаки того, что ее частенько дразнили. Он подарил ей свою самую обворожительную улыбку. С каждым мгновением эта  девочка все больше и больше напоминала ему его самого.

Он быстро подхватил с прилавка один из журналов и пробормотал заклинание Аннотаре, которое позволяло писать палочкой.

Гарри не сомневался, что она и так охвачена благоговейным страхом только от встречи с героем-волшебником. Гарри уже приходилось видеть такое поведение и раньше. Он привык иметь дело со своими фанатами, а среди них попадались самые разные люди, но эта Маджи чем-то заинтересовала его. Сначала он не мог понять, что же его в ней привлекло, но, увидев, что к ней относятся так же, как к нему самому в детстве, решил улучшить хоть один день чьей-то жизни.

- Итак, скажи мне, Маджи, ты на следующий год тоже идешь в Хогвардс? - Она молча кивнула: ее глаза еще больше округлились, и она явно сейчас не была уверена в своей способности сказать хоть слово.

- Не нужно волноваться, Маджи. Я не кусаюсь! - На ее лице появилась улыбка в ответ на его шутку. - Тебе там обязательно понравится, - продолжал Гарри. - То время, что я провел в Хогвардсе, было самой лучшей частью моей жизни. - Он прикоснулся палочкой к журналу, и на нем проступили слова, написанные красными чернилами: «Маджи, с самыми лучшими пожеланиями в учебе. Было приятно с тобой познакомиться. Гарри Поттер.»

К Маджи наконец вернулся голос. - Я не знаю. Я боюсь. Коррина постоянно рассказывает мне ужасные истории, которые она слышала о Хогвардсе. Не знаю, смогу ли я прижиться там. У нее столько друзей, которые тоже там будут, а я не нравлюсь никому из них, - уныло сказала она. - Мне вообще повезло, что меня приняли -  мое имя было внесено в списки с детства, но смогут ли мои приемные родители  позволить себе отправить меня туда, также как и Коррину?

Гарри помахал журналом, чтобы чернила высохли, и снова посмотрел на маленькую девочку. Было очень заметно, что она нервничает и боится своей сестры. Он чувствовал необъяснимое родство с ней и очень хотел сказать какие-нибудь мудрые слова, которые могли бы ей помочь. К сожалению, в голову не приходило ничего, чтобы могло бы ее подбодрить.

- Не думаю, что тебе стоит волноваться, пойдешь ты в Хогвардс или нет. Если твое имя есть в списках, то ты непременно будешь там учиться. И не позволяй Коррине и ее друзьям доставать тебя, Маджи. Задиры не добиваются многого в жизни. Она не стоит твоих слез. Не волнуйся, ты  найдешь себе настоящих друзей, когда приедешь в Хогвардс, и если захочешь, то сможешь вообще с ней больше не разговаривать. - Казалось, уверенный тон Гарри немного успокоил Маджи. Уж профессора позаботятся, чтобы пресечь в зародыше любые нападки на ученика.

Маджи снова в благоговении посмотрела на него, потому что, казалось, он только что разрешил все ее самые серьезные проблемы. Но ведь это же был Гарри Поттер, и, конечно же, это была его работа. Она казалось такой маленькой - намного меньше, чем девочки ее возраста, но ее душевная и магическая силы были так велики, что противоречили ее физическим размерам. Гарри почувствовал потенциал в этой девочке и обрадовался, что он может хоть чем-то утешить ее, хоть и ненадолго.

Она крепко прижала журнал к груди, как нечто невероятно ценное. - Спасибо, мистер Поттер. Я сохраню его на всю жизнь! - Ее яркая улыбка была заразительна, и Гарри не мог не почувствовать теплоту ее искренней радости.

- Не стоит благодарности, Маджи, - Гарри снова улыбнулся, и тут его внимание привлек бледный шрам, виднеющийся из-под рукава рубашки. Что-то в нем привлекло его внимание: он чувствовал, что это была не простая ранка. Он определил его, как причину насмешек ее сестры, и решил воспользоваться хоть раз своей популярностью во имя благого дела.

- Ты знаешь, есть люди, которые непременно помогут тебе Маджи, если ты попросишь. Не стыдно просить о помощи. Хогвардс - замечательная школа, но ты встретишь там детей, которые могут быть жестокими без видимых причин. Не позволяй им обижать тебя. Ты выше их. Ты не такая, как все. Не слушай никого, что бы тебе ни говорили, просто знай, что ты должна всегда поступать так, как подсказывает твое сердце. Всегда помни, что у тебя есть друзья. Это люди, на которых ты сможешь положиться, обратиться к ним, когда ты расстроена и когда тебе нужна помощь, это самые важные для тебя люди. У меня очень хорошая интуиция, и я могу сказать, что ты очень необычная девочка. Я серьезно. Директор и любой из профессоров будут только рады помочь тебе.

Он не ожидал ни блеска непролитых слез в ее темно-синих глазах, ни сияния еще одной улыбки, ни внезапных объятий тонких маленьких рук. - Спасибо Вам, мистер Поттер! Вы так помогли мне - я уже намного лучше себя чувствую. - Она хлюпнула носом и заморгала глазами, а потом развернулась и быстро убежала. Гарри смотрел ей вслед и чувствовал, как теплеет на душе, и у него возникло ощущение, словно только что в его жизни произошло какое-то важное событие. Добежав до угла, она обернулась и, прежде чем исчезнуть, посмотрела на него, улыбаясь, и помахала рукой.

Он уже успел позабыть, почему ему так спешно пришлось покинуть магазин, пока не повернулся, чтобы идти и не увидел вдруг Оливера Вуда, смотрящего прямо на него и криво усмехающегося. - О, черт! - Не раздумывая ни секунды, Гарри аппарировал прямо в свою уютную маленькую комнату, которую на это время считал домом.

Ему потребовалось некоторое время, чтобы привести нервы в порядок и вспомнить, что он так и не купил еды на рынке. Кляня себя за трусливое бегство с «Тай Ранник»-Аллеи, он поговорил с миссис О'Доннелл и сообщил ей, что не откажется от ужина, но предпочтет поесть один в своей комнате. В этот вечер у него не было настроения общаться с другими гостями. «Почему я так остро на него реагирую? Что со мной не так, раз я не могу даже сходить по магазинам без того, чтобы не вляпаться опять во все то дерьмо, которое было в моей жизни?»

Позже, поедая великолепные бутерброды с беконом и овощной суп, Гарри продолжал размышлять о причинах своей такой низкой самооценки, так же, как и всю предшествующую неделю. Это даже заставило его забыть о встрече с маленькой Маджи. А она не забыла об этом,  и где-то там, на другом конце города маленькая девочка вспоминала самый прекрасный момент в своей жизни.

~~oo0oo~~

Если уж первые насколько дней, проведенных Драко в Марокко, полностью удовлетворили его неумеренные желания, то он не разочаруется и в оставшиеся недели. Во всяком случае, он надеялся, что не будет разочарован. У него едва хватало времени подумать о разочарованиях в перерывах между занятиями безумно жарким сексом, которым он почти все время занимался. Но, несмотря на все это, он все еще чувствовал некоторую неудовлетворенность. Он сначала не мог точно определить, чего именно ему недостает, но, со временем, проведя неделю в Марракеше, он нарисовал для себя картину их отношений, и обнаружил, что кроме их сексуальных экспериментов у него крайне мало общего с талантливым колдомедиком.

Их ночи были наполнены напряженными и доставляющими наслаждение занятиями любовью, когда Драко открывал истинные глубины знаний Жан-Поля в искусстве плотских утех. Он понял, что в сравнении со своим куда более опытным партнером он просто любитель, когда дело касалось долгих, медленных, страстных занятий любовью. Жан-Поль каждый раз уверял Драко, что тот еще научится продлевать свое удовольствие, и тогда оно станет гораздо глубже, и будет обогащать его духовно. Драко некоторое время казалось, что Жан-Поль, на его взгляд, уж слишком озабочен его развитием с тех пор, как  вернулся в первый день с работы, но быстро выкинул из головы эту чушь. Без сомнения,  у Жан-Поля были куда более важные проблемы, о которых ему действительно стоило беспокоиться. Но если они и существовали, то никак не мешали их занятиям любовью. Ему могло просто почудиться то немного расстроенное выражение, случайно замеченное на лице колдомедика. Тем не менее, Жан-Поль был прекрасным учителем, и Драко с рвением окунулся в уроки. 

Драко, конечно же, намеревался продолжать свое обучение тантрическому сексу. Пусть пока ему было трудно сохранять самообладание, находясь рядом с Жан-Полем, но он медленно учился сдерживать свой оргазм и уже действительно находил удовольствие в его отсрочке. С каждым следующим сексуальным актом Драко все отчетливее чувствовал, что подступающий оргазм вот-вот заставит его потерять сознание - таким невероятно напряженным он ему представлялся. Тем не менее, к концу недели эти образы начали раздражать его, и он стал задаваться вопросом, а когда же их занятия любовью закончатся тем обещанным взрывом чувств и эмоций, на грани которого он балансировал каждый раз во время половых актов. Каждый из этих образов заставлял его надеяться, что он все ближе и ближе подходит к своей конечной цели, но все же так и не смог пока достигнуть ускользающего совершенства.

Эта постоянно ускользающая  цель была одной из причин, почему Драко каждый раз ждал и подолгу предвкушал каждую встречу с Жан-Полем. Это полностью компенсировало то, что Жан-Поль по двенадцать часов в день проводил на работе. Драко почувствовал себя эгоистом, поняв, что даже если у него и были каникулы, то Жан-Поль вынужден был работать в прежнем режиме. Он просто не ожидал, что того не будет дома по двенадцать часов или больше, и что он даже периодически не будет общаться с ним через камин, чтобы проверить, чем занят его гость, оставленный в одиночестве. Когда Жан-Поль каждый вечер возвращался домой, Драко с радостью принимал глубокий огненный поцелуй в качестве извинения за его долгое отсутствие, но вслух кроме первого раза тот больше так ни разу и не извинился.

В сущности, такой распорядок полностью предоставлял Драко самому себе. Ему потребовалось несколько дней, чтобы избавиться от собственных эгоистичных мыслей, и для того, чтобы убедиться, что Жан-Поль вовсе не чувствует себя виноватым, проводя столько времени на работе. Драко тратил свое свободное время, бродя по магазинчикам и лавкам на площади. Когда он устал от великолепного разнообразия товаров, он воспользовался возможностью и прогулялся по окрестностям, безмерно радуясь отсутствию боли в своем колене. Дневные влажность и жара не беспокоили, поскольку он позаботился заранее наложить на себя охлаждающие чары и принять зелья, блокирующие действие солнечных лучей.

Что бы там Жан-Поль ни сделал, уменьшив боль в колене, оно все еще работало, но было ясно, что это все временно, и только жара Северной Африки продлевала эффект лечения. Было приятно не просыпаться от постоянной ноющей боли, как нередко случалось холодными ночами в Париже. Единственное, о чем он сейчас и думать не хотел, был холод подземелий Хогвардса. Он мысленно сделал себе заметку, как только можно беречься от холода, потому что вовсе не собирался хромать по замку в ненастной Шотландии сильнее, чем обычно.

Большое количество свободного времени позволяло Драко окунуться в свои мысли. Случись такое немногим раньше - это было бы опасно, но, поскольку его ближайшее будущее уже было более-менее определено, то и его мысли были заняты более насущными проблемами. Например, такими, как «наследство» его отца. Было бы бесполезно и дальше размышлять о том, насколько он оказался глуп, что умудрился упустить деньги сквозь пальцы. Он теперь неплохо мог представить, как вследствие его непредусмотрительности этим аферистам так удачно удалось обокрасть его. Он был дураком, изначально слепо доверившись им, но теперь ему следует направить всю свою энергию на поиск этих ублюдков, чтобы показать, что случается, когда вам удается вывести из себя Малфоя. Страх от знания о том, что появилась секта Нео Пожирателей Смерти, постепенно буквально разъедал его душу.

Вообще-то, это было и неудивительно, если бы он был честен с самим собой. В конце концов, дюжина Пожирателей Смерти, которых он и Северус смогли потом вычислить, умудрилась скрыться и залечь на дно после финальной битвы. Им было очень легко спрятаться и зализать раны после того, как с их рук исчезли Темные Метки. Если честно, он даже удивился, что им потребовалось так много времени, чтобы вновь собрать сторонников. Он, конечно, беспокоился, что они вернулись, хотя и сомневался, что те смогут добиться каких-либо серьезных результатов. Его гораздо больше беспокоила немалая сумма денег, которая исчезла из его наследства, и что они могли сделать с такими фондами. Если уж быть до конца честным, даже порадовался, что банк и Министерство узнали обо всей этой махинации раньше, чем было бы совсем поздно. Поздно для его наследства, вот! У него даже по телу побежали мурашки, когда он представил, что мог вообще все потерять. А сейчас он раздумывал над тем, куда ему инвестировать те немногие средства, что у него еще оставались. Если он будет осторожен, то со временем, годам к сорока, сможет вернуть большую часть средств. Это и так казалось долгим сроком, да еще ему нужно быть очень осмотрительным.

«С этим не будет больших  проблем. Три года в Хогвардсе, небольшой доход и аренда от летнего замка - возможно, у меня все получится. Мог же я прожить на стипендию. Если у меня получалось жить на нее, то, конечно же, я  смогу существовать и на мизерное жалование ученика». Цифры беспорядочно мелькали у него в мыслях. Единственным возможным препятствие была вероятность того, что Министерство пожелает наложить лапу и на оставшиеся средства, и тогда ему все же придется попрощаться с оставшимся наследством. Он поклялся себе, что не допустит этого. Его злила мысль, что именно Уизли из всех прочих представителей магического мира временно распоряжался его состоянием, но, хотя бы, и этот придурок  не может к нему прикоснуться.

Драко находил небольшое успокоение в том, что его ближайшее будущее определено. Его поездка в Марракеш помогла ему привести мысли в порядок, и за это он был благодарен судьбе. Конечно, и секс с Жан-Полем добавлял еще множество приятных моментов! Тем не менее, с приближением конца недели Жан-Поль все больше и больше времени стал проводить на работе, и Драко чувствовал, как неудовольствие все чаще охватывает его. Почему его так долго нет?

Он гордился тем, что был любовником Жан-Поля и просто мечтал о возможности показаться с ним на публике. Он уже обошел все лавки на рынке, но ни разу так никуда и не сходил вместе со своим любовником. Что-то между ними было не так, и он решил это обдумать.

Драко снова зашел в одну из своих любимых лавок, торгующую травами и специями. Богатый аромат тмина и корицы приятно пьянил, и Драко пришла в голову замечательная идея. Он тщательно отбирал ингредиенты для пополнения своих запасов, но пока еще не купил никаких специй для кухни. Уходя из магазина, он не мог не улыбаться плану, который формировался в его голове.

Владельцы магазинчиков, мимо которых проходил Драко, невероятно настойчиво пытались  продать ему что угодно, от летающих ковров до собственной козы. Зная, что ему ничего из этого не нужно, он быстро направился к выходу с рынка. Но даже так ему не удалось выбраться невредимым. Он смог отделаться от продавца коз только после того, как прикупил у него головку свежего козьего сыра.

Драко хотелось выразить Жан-Полю свою признательность за приглашение, и он решил, что самым лучшим способом будет приготовить романтический ужин для своего любовника. Возможно, это даст им возможность сначала поговорить, прежде чем они займутся другими делами.

Вот это действительно беспокоило Драко - явное отсутствие настоящего общения. Он находил их отношения довольно странными, ведь они не смогли ни разу толком поговорить, кроме как во время секса. Как он может понять, хочет ли долгих отношений с этим мужчиной, если даже не имел возможности узнать, что тому нравится, а что нет? Драко не мог избавиться от подозрений, не был ли тот просто секс-машиной со всей его кажущейся нескончаемой энергией.

Приняв такое решение, Драко обнаружил, что у него появились другие поводы для беспокойства. Ему пришлось прекратить свои размышления, поскольку он явно заблудился. Он не помнил, чтобы когда-нибудь ходил по этой улочке раньше, потому что лавки и магазины были все ему незнакомы. Это определенно была магическая улица, поскольку он обратил внимание, как один из продавцов что-то варит в котле над волшебным огнем на виду у всех. После нескольких вопросов он обнаружил, что это был магический квартал Марракеша - подобие Quart du Sorcier в Париже или Диагон-Аллеи в Лондоне.

Он восхищался качеством предлагаемых товаров, и больше всего - красивой одежды, которая особенно привлекла его внимание. Он остановился у одной лавки, в которой было выставлено завораживающее разнообразие шелка. Мириады расцветок вызвали у него забытые воспоминания о матери. Нарцисса могла часами бродить по магазинам, торгующим шелковой одеждой, когда Драко был еще ребенком. Его мать великолепно разбиралась в качестве материала, и Драко до сих пор помнил ее восторг, когда она нашла восточную ткань, блестевшую без применения магии.

Он остановился, чтобы прикоснуться к рулонам великолепных материалов, внезапно сильно растрогавшись своими воспоминаниями. Он помнил, что его матери нравились темные оттенки бургундского, с легкими вкраплениями золота. Он проглотил комок в горле, поняв, насколько сильно на самом деле скучает по матери. К счастью, юная девушка, заправляющая лавкой, позволила ему окунуться в воспоминания и не настаивала, чтобы он немедленно что-нибудь приобрел. Вернувшись в реальность, он обнаружил, что поглаживает рукой великолепные шелковые шарфики, и, не задумываясь, купил один из них. Драко понятия не имел, что будет с ним делать, просто тот был так красив и напоминал ему о другом времени - времени, в которое он уже никогда не сможет вернуться. Но, прикасаясь к нему, на мгновение он смог окунуться в воспоминания. Правда, он не обратил особого внимания, что купленный шарфик был выполнен в красных и золотых тонах - ненавистных цветах гриффиндорского льва.

Он постарался отбросить свои сентиментальные мысли и двинулся дальше по улице. Его внимание привлек один из продавцов, который тихо сидел за прилавком, позволяя товарам говорить самим за себя. Драко всегда умел оценивать произведения искусства, и  поэтому мгновенно оценил великолепное качество кожи, из которой были изготовлены предметы перед ним. Конечно, было совсем не важно, что брюки из драконьей кожи, которые так ему понравились, уже были надеты на самом торговце. Спустя некоторое время его намерение экономить деньги испарилось, и он обнаружил себя счастливым обладателем самых лучших брюк из драконьей кожи, которые ему когда-либо попадались. Они были сделаны из мягкой шкуры с брюха дракона. Мягкий, напоминающий замшу материал делал их однозначно самыми удобными брюками из всех, которые он когда-либо до этого носил, даже более удобными, чем маггловские джинсы. Продававший брюки торговец заклинанием подогнал размер по фигуре, чтобы они еще лучше сидели на Драко.

После целого дня, проведенного в магазинах и лавках, сияющий Драко вернулся в квартиру, полностью удовлетворенный результатами шопинговой терапии. Он пообещал себе, что непременно снова вернется на ту улочку, даже если ему опять с трудом придется отрывать себя от прилавка в лавке зелий. Вы можете отнять у Драко работу, но, как оказалось, не имеет значения, на каком конце света он находится - в душе он всегда оставался настоящим Мастером Зелий.

Драко следовало бы раньше догадаться, что его план приготовить романтический ужин был не самой лучшей идеей. Его так все это захватило, и он буквально наслаждался приготовлением еды (не говоря уж о предвкушении того, что будет после), что совсем позабыл о том, что Жан-Поль редко возвращается домой в определенное время. Видимо, в глубине души Драко надеялся, что дразнящие, соблазнительные запахи, исходящие из кухни, сами вернут его домой.

Драко достал бутылку красного вина. Некоторые вещи лучше делать без магии, и он открыл бутылку, позволяя вину подышать, а великолепный ужин дожидался своего часа, укрытый согревающими чарами. Комната уже пропиталась запахами лимона, паприки и тмина, и все это, смешанное с запахом ягненка, вызывало приток слюны в предвкушении.

Дюжина свечей, левитированных в воздух, теперь висели в классическом беспорядке. Драко был очень щепетилен в вопросах декорации, и вскоре диванные подушки были разбросаны по комнате в такой же беспорядочной манере. Только когда он почувствовал, что все просто совершенно, он сел дожидаться прихода Жан-Поля.

~~oo0oo~~

Воскресным утром солнце окрасило небо в розовые и оранжевые цвета. Весенние птицы порхали с ветки на ветку, и запах расцветающих магнолий и шафрана тяжело витал в воздухе. Выйдя на балкон спальни, Гарри понял, что не был на улице с тех пор, как встретил Оливера в магазине. Он мысленно обругал себя за то, что спрятался от всего мира, и решил, что нужно поскорее вернуться обратно в Хогвардс. Он должен был возобновить тренировки самоконтроля, заниматься которыми ему поручил Орден, а не убегать от людей при появлении малейшей проблемы, как бесхребетный придурок. Он понимал, что Орден мог предложить ему свою помощь, если бы он находился в школе. «Я был таким идиотом, что позволил своим гормонам думать за меня и расстроил Ремуса. Немного позже обязательно нужно будет отправиться в школу»,- решил он. «А пока посмотрим, что я могу сделать сам». Он быстро оделся и вышел в тихий сад, пока солнце все еще не вышло полностью из-за горизонта. 

Сделав глубокий вдох, Гарри постарался вспомнить уже почти забытые упражнения по медитации. Морозный воздух весеннего утра наполнял его легкие, пока он пытался восстановить свой самоконтроль. Было так приятно вернуться к своей «Тай Чи»-форме, и он спросил себя, почему вообще забросил такую великолепную школу медитации. Он сразу же  почувствовал себя более уверенно стоящим на ногах, чем  когда-либо в последнее время. В некоторых аспектах его жизни, может быть, и не все ему подчинялось, но он, хотя бы, мог восстановить контроль над самим собой. Едва только он почувствовал уверенность в себе, то сразу попытался осмыслить свои переживания в последние недели. Размышляя о них, он позволил своим беспокойным мыслям вернуться. К сожалению, он не был настолько уж спокоен и уравновешен, как сначала решил, и поэтому потерял равновесие, ритм и, как результат, свою сосредоточенность на упражнении. «Думаю, это не так просто, как мне помнится»,- признал он неохотно. Он тут же снова попытался очистить свой мозг от беспокойства, но резко остановился. Посмотрев на свои ноги, он вспомнил, что на нем обувь, и, скорее всего, именно она сыграла роковую роль в потере равновесия. Он скинул кроссовки и стянул с себя носки, а потом поставил босые ноги на землю, и, наслаждаясь ощущением влажной от росы травы, почувствовав волны земной энергии, перенаправил свой фокус к этому новому ощущению. Закрыв глаза, он медленно, глубоко вдохнул, сознательно контролируя скорость дыхания,  стараясь делать последующие вдохи еще более спокойно. Он впитывал в себя энергию земли, воздуха вокруг  и чувствовал магию в себе самом, ища ощущение стабильности, такое необходимое для него.

Наконец, вновь обретя концентрацию, Гарри вскоре сфокусировался на своей «Чи» и начал снова искать форму, позволявшую сбросить напряжение с плеч и спины. С каждым шагом его ног и каждым плавным движением рук он все глубже и глубже погружался в состояние медитации. Сквозь опущенные веки он видел тени своих рук, движущиеся на фоне восходящего солнца. Когда он закончил, то медленно и долго потянулся и сел на прохладную траву, так и не открыв глаз. Он чувствовал себя готовым к встрече с самыми сильными своими тревогами. Без сомнения, чистота и спокойствие его упражнений должна помочь ему найти выход из сложившейся ситуации. «Итак, я не хочу больше проводить ни дня на своей работе - не теперь, когда я действительно знаю, что они обо мне думают. Какую карьеру я могу для себя выбрать? Охотник на Темных Лордов? Интересно, Баффи пригодятся мои услуги? Какие еще способности у меня есть?» Гарри мог потерять с таким трудом восстановленную сосредоточенность в любой момент, думая о своем будущем. У него уже появился серьезный отвлекающий фактор - неконтролируемый всплеск маги. Он медленно назревал, и поэтому Гарри не мог позволить себе рассердиться или расстроиться. Он очень надеялся, что вскоре сможет, наконец, взять себя в руки, и снова самостоятельно будет управлять своей магией.

«Но сначала нам нужно поймать этих Нео Пожирателей Смерти. Они что, ожидают, что именно я сделаю это? Мерлин, надеюсь, что  нет. Я устал от всего этого - так устал и так чертовски возбужден, что могу оттрахать любого парня, который попадется под руку, кем бы он ни был». Он отпихнул эти мысли, чтобы не потерять концентрацию, над которой так упорно работал, но было бы глупо отрицать, что когда-нибудь ему придется выплеснуть свое напряжение, но вот как и с кем - эти два вопроса  еще предстояло решить.

~~oo0oo~~

Страстный поцелуй в губы разбудил Драко, и он спросонья некоторое время пытался понять, где он находится, и что происходит. Легкая головная боль недвусмысленно подсказывала, что он снова уснул в неудобном положении. Подняв голову, он обнаружил, что уснул прямо на подушках в гостиной. Он не мог припомнить, чтобы пил вино, но, однако же, крепко обнимал пустую бутылку и ощущал все признаки легкого похмелья. Толком обдумать все это он не успел, поскольку все его мысли сразу же заполнились ощущениями от мягкого теплого языка, вторгающегося в его рот глубоком, умоляющем о прощении поцелуе.

И только тогда он проснулся достаточно, чтобы вспомнить вчерашний вечер и осознать, сколько времени прошло. Вчера он безумно волновался за Жан-Поля, когда тот не вернулся. После пары бокалов его волнение превратилось в озабоченность, а потом и в гнев.

- Ты ждал меня? - спросил Жан-Поль с легкими нотками извинения в голосе. Драко взглянул в окно и увидел первые отблески рассвета. Он что, только сейчас вернулся домой?

Драко очень хотел разозлиться на своего любовника, что тот испортил его сюрприз, но был слишком одурманен этими талантливыми губами, предлагающими собственные извинения.

- Я хотел…поблагодарить тебя…но…ты так и не…пришел домой. - Потерявшись между своим сонным состоянием, слишком большим количеством вина и умопомрачительными губами, которые теперь пробирались к его уху, Драко еле-еле смог выговорить хоть что-то.

Жан-Поль отодвинулся, на лице у него было написано сожаление. - Прости, но на работе настоящий кошмар. Я такой придурок, конечно же, нужно было сообщить тебе. Я просто потерял счет времени и никак не мог отлучиться - не тогда, когда я там так нужен. Поспи. Я в душ. Увидимся в кровати.

Драко уже готов был запротестовать, но Жан-Поль оглянулся, криво улыбаясь. - Думаю, я должен как-то компенсировать тебе твой пропавший сюрприз, - приподнятая бровь обещала Драко все, чего он хотел. А после Драко уронил все еще хмельную от выпитого вина голову обратно на подушку и уснул прежде, чем Жан-Поль вышел из душа.

Когда же он, наконец, окончательно проснулся, партнер устроил ему поистине экстремальный сеанс любовных игр. Обострившиеся чувства Драко потрясли его чистым наслаждением, когда магия пробежала по всему его телу во время оргазма. Вновь его чувства были подняты на новую высоту, и даже его обоняние сделалось невероятно острым, пока магия струилась сквозь каждую пору его кожи.

Жан-Поль очень хотел получить прощение, и сделал все, чтобы Драко понял это. И, конечно же, тот простил Жана-Поля за отсутствие внимания - не мог же он соперничать с работой.  И на этот раз Драко, как и раньше, очень надеялся получить то самое, обещанное Жан-Полем, захватывающее наслаждение, но снова их соитие немного по интенсивности не дотягивало до того, чего бы ему хотелось. Конечно, он ни в коем случае не остался неудовлетворенным, просто того самого чувства всепоглощающего наслаждения так и не испытал.

Он вовсе не удивился, опять проснувшись в одиночестве поздним утром, но не почувствовал себя из-за этого плохо. Теперь он уже не пытался больше приготовить романтический ужин, поэтому был крайне удивлен, увидев Жан-Поля выходящим из камина с великолепными деликатесами, после поедания которых вновь последовали «извинения».

Течение времени  бросало Драко из одной крайности в другую. От ночей, полных интимности прикосновений Жан-Поля, он переходил к долгим дневным часам полного одиночества. Наверное, это как-то должно было привносить в его жизнь подобие равновесия, и он был просто благодарен судьбе, что у него есть Флэш, когда подошло время их очередного разговора.

Как я и обещал, сегодня никаких разговоров обо мне. Как прошла твоя встреча на предыдущей неделе? Ты, кажется, искал  новую работу.

Было приятно поговорить с кем-нибудь о нормальных вещах, и он понял, как сильно ждал их разговора. Их беседа была главным событием этого дня - выходных, вообще-то.

Слышал когда-нибудь выражение «напиться до чертиков»?

А, понятно. Оказывается, у нас с тобой еще больше общего, чем я думал - включая плохие недели. Поделишься подробностями, если ты не против, конечно?

Ну, если  вкратце, я был настолько взволнован своими идеями и планами для Отдела, что дошел до начальства, как и собирался. Наконец, я встретился с мистером «Большая шишка» - он единственный человек, который мог одобрить мою просьбу об изменении профиля работы. К сожалению, у джентльмена, с которым я встречался, был свой взгляд на мою карьеру - он считает, что меня следует оставить на том месте, на котором я есть. Подозреваю, он, чуть ли, не кончает от того, что может держать меня под своим контролем. Если честно, мне кажется, он хочет чувствовать, что у него есть надо мной власть из-за уже упомянутой моей известности. Он напомнил мне человека, который ненавидел меня только за то, что ненавидел когда-то  моего отца. Только этот коллега - придурок первостепенный, а тот, другой, в конце концов, пересмотрел свою точку зрения, увидев, что я не мой отец. Думаю, этот парень нуждался в самоутверждении, и ему необходимо было потренировать свои «палочковые» мускулы. Скорее всего, он решил, что это делает его более мужественным.

А, опять попался кто-то с предубеждением против тебя? Знаю такой тип людей - особенно тех, кто пытается судить тебя по твоему отцу. Жаль слышать, что один из таких идиотов - твой босс. Такие люди обычно бесталанные и, возможно, завидуют тому, что ты лучше справляешь с работой, чем они. В моем университете был  такой кретин. Ужасный человек, и я рад, что мне больше не придется иметь с ним дело. Ну, насколько я понял, он даже не потрудился выслушать твои предложения? 

Нет. И, к сожалению, выше идти некуда.

Плохо. Что теперь планируешь делать? Можешь еще с кем-нибудь поговорить?

Единственное, что я могу сделать, это остаться там, где я есть, и, без сомнения, буду для него удобной мишенью, как только у него появится желание. Либо так, либо найти совершенно другую работу, поскольку, как выяснилось, продвинуться в моем отделе не представляется реальным. Я еще не решил окончательно, как поступлю, но уверен, что не стану задерживаться там дольше, чем это необходимо. Мне приснился ужасный сон, что я застрял на том месте на двадцать лет, и оттуда не было выхода - ни окон, ни дверей.

Это ужасно - и реальность, и ночной кошмар. У меня тоже бывали кошмары до приезда в Марракеш, но, к счастью, почти никаких подробностей из них я не помню. Ты уже начал себе подыскивать новое место? Я, знаешь ли, даже проверял наши с тобой астрологические прогнозы на последнюю пару недель. Без сомнения, они утверждали, что Львам и Девам предстоит ужасная неделя. Не то, чтобы я сильно верил предсказаниям, просто астрология кажется более точной наукой. Видимо, вскоре нас ждут большие изменения.

О, мне просто необходимы изменения в жизни. Несколько дней назад меня остановили на улице из-за моей популярности, и это не оказалось, вопреки ожиданиям, неприятным эпизодом, пока эта  маленькая девочка не ушла, и я не увидел Олли, стоявшего через дорогу и наблюдавшего за мной. Как оказалось, я - трус, потому что тут же аппарировал прочь, а потом все выходные клял себя за это. Но от разговоров с тобой мне становится легче. Приятно знать, что ты не перестанешь со мной общаться только из-за сплетен, где-то услышанных обо мне, или потому, что у тебя обо мне сложится какое-то мнение, исходя из тех же слухов.

Не считай себя трусом. Иногда лучше просто смыться от греха подальше.

Может быть. Просто с тех пор я смылся ото всего. Только этим утром я понял, что сижу здесь, запершись ото всех, уже несколько дней, избегая реального мира и людей, населяющих его.

Ну, это уже вовсе никуда не годится, Флэш. Одно дело - хотеть побыть там некоторое время в одиночестве, и уж совершенно другое - когда ты отгораживаешься от всего внешнего мира. Насколько я понял, это была не твоя идея? И, по-моему, ты успокоился и не пытаешься ничего изменить. Мне кажется, это слишком радикальный и отчаянный способ пытаться избежать ненужного внимания прессы. Следовало заранее догадаться. Я тоже был в подобной ситуации и поступал также. Я сбежал от всего мира, но не стал держать все в себе. И никогда не пожалел об этом. Ты опять проигнорировал мой вопрос об Олли. Ты сказал, что аппарировал подальше оттуда и чувствуешь себя трусом из-за этого. Он сказал тебе что-нибудь?

Нет. Вообще-то, я чувствую себя трусом из-за того, что сбежал. У него не было времени что-либо сказать. Я до этого уже видел его, и попытался тихонечко смыться, прежде чем и он меня заметит, но эта маленькая девочка мне помешала. Она меня чем-то заинтересовала. Если вкратце, в ней что-то было…Я не могу понять, что именно, но, в любом случае, к тому времени, как она ушла, я уже напрочь забыл об Олли. Пока не поднял глаза и не увидел, что он смотрит на меня. Я смотался быстрее, чем он смог подойти и заговорить.

И потом, когда я сюда вернулся, я понял, как трусливо поступил, и с тех пор сижу здесь и думаю, что мне вовсе не хочется находиться среди людей. Поэтому я чувствую себя идиотом. А еще я чувствую себя идиотом из-за того, что сам себя им чувствую. Все идет по кругу.

Ну, ты можешь перестать себя чувствовать идиотом прямо сейчас. Хорошо? Я представляю, что мне следовало бы тебе сказать, но тебе сначала, наверное, нужно какое-то время, чтобы все переварить. Почему ты чувствуешь себя плохо из-за того, что ушел? Ты, ведь, не планировал с ним встретиться. Да и о чем с ним говорить? Тебе стало бы легче от вашего разговора?

Я не знаю. Но я, хотя бы,  не чувствовал бы себя так, словно сбежал, поджав хвост. Сначала я не думал об этом, и некоторое время упивался жалостью к себе самому. Сейчас же я разочарован в себе за то, что сбежал… Шлепанцы Мерлина, после того, через что мне пришлось пройти во время войны, я не должен был бы бояться встречи со своим бывшим любовником.

Тебе действительно не стоит бояться никого и ничего. Тебе просто следовало там показать Олли, что твоя жизнь продолжается, и что тебе не нужен ни он, ни его одобрение. Ты вообще не должен искать ничьего одобрения. Могу поспорить, что те, кто думают, будто знают тебя, ожидают какого-то определенного поведения. Возможно, пришло время показать им, что ты не боишься - никого и ничего. Поменяйся с ними ролями и удиви всех. В прошлом мне приходилось общаться с прессой, и я уже давно перестал волноваться, что обо мне думают остальные. Люди все равно всегда будут о тебе думать либо самое хорошее, либо самое плохое, вне зависимости от того, что пишут в газетах. Поэтому переставай себя жалеть и не бойся быть самим собой. Разве не этого ты хотел, когда расстался с Олли? Найти себя? Быть собой?

И ты знаешь, до меня только что дошло, что твой совет просто замечательный, даже я могу ему последовать… Видишь, именно поэтому мне так нравится с тобой разговаривать. Ты не осуждаешь меня, а я не осуждаю тебя - мы просто оба хотим в жизни одного и того же.

Да, конечно, ты прав. Я хочу найти себя и быть собой, и стать счастливым сам по себе. Твои советы тоже всегда хороши, и это так ново для меня - что меня не осуждают. Конечно, но есть одно обстоятельство, которое меня беспокоит больше всего из нашей встречи -  мне безумно хотелось втрахать его в асфальт! Мои гормоны в последнее время выходят из-под контроля, и я клянусь, что не представляю уже, что с собой делать. Если я еще хоть раз подрочу, мою руку сведет судорогой. Прости, тебе не нужно было об этом знать, но в последнее время мои мысли и фантазии заняты только этим.

Я бы беспокоился о тебе, если бы ты не дрочил. Одно дело - сознательно выбрать одиночество, и совершенно другое - если ты решаешь не искать расслабления тем способом, который, как мы знаем, именно для этого и предназначен. Я уже писал тебе, что есть специальные заклинания для этого, не так ли? И с их помощью твоя рука не будет так напрягаться. Бог только знает, как ей тоже нужно расслабиться. Я бы нашел странным, если бы у тебя не было сексуальных фантазий сейчас, когда ты совсем один. Нам всегда хочется большего, но, как только мы теряем то, что имеем, мы начинаем задумываться о многом.

Да, ты снова прав. Но скажи мне, как ты умудрился вдруг стать таким умным?

Не удивительно, что ты так хотел узнать, чем мы занимаемся с Жан-Полем. Как я стал таким умным? Ну, я иногда общаюсь кое с кем через дневник и у меня есть несколько хороших друзей. И наставник…Я все еще не могу поверить, как я мог быть таким идиотом, чтобы решить, что ты - это он! Я имею в виду, я всегда относился к нему, как к отцу.

О, уверен, это было просто странное стечение обстоятельств. Ты сказал, что некоторые наши высказывания были похожи? Я, вообще-то, не настолько стар, чтобы быть чьим-то отцом, особенно, твоим! И думаю, если бы тебе пришлось иметь дело с людьми, которые судят о тебе, основываясь на «знаменитости» твоих родственников, то тебе было бы проще сравнить ничего не знающего незнакомца со старым другом, хотя, ни у одного из нас нет о тебе предвзятого мнения.

Как ни неприятно это признавать, у меня было плохое предчувствие об одной встрече на прошлой неделе, и я оказался прав. Кажется, у меня есть какой-то скрытый талант к предсказанию, хотя, к сожалению, он редко мне помогает в жизни. Результатом той встречи стало то, что мне тоже предстоят кое-какие изменения, когда я вернусь домой.

Ты уже решил, какими эти изменения будут? Знаю, ты волновался об окончании своего обучения. Ты не очень-то распространялся о той неделе, кроме того, что та встреча прошла не так, как ты планировал, и что ты после перебрал огневиски и по-глупости взялся варить зелье под влиянием алкоголя.

Ну, к счастью, моя встреча в прошлый понедельник имела очень неожиданный результат. Я уже собирался паковать вещички и распрощаться с моим обучением из-за всей этой истории. Но, кажется, мой наставник решил меня спасти. В отсутствие отца он самостоятельно принял на себя ответственность и оплатил мои счета. Похоже, я буду работать с ним, когда вернусь из Марракеша. Я стольким ему обязан, как бы мне ни было стыдно за то, что принял его помощь. Это был весьма ощутимый удар по моей гордости. Но я не должен жаловаться. Не хочу прослыть неблагодарным. Я не такой, правда. Я просто должен еще научиться тому, что жизнь не всегда преподносит мне розы. Иногда приходится иметь дело и с шипами. Он обещал позволить мне продолжать мои исследования, поэтому нечего жаловаться - вообще ни на что.

Приятно видеть, что кто-то позаботился о тебе, когда ты меньше всего ожидал, даже если это и не родители. Тебе повезло, что у тебя есть такой человек, как твой наставник, чтобы приглядывать за тобой.

Знаешь, пока ты писал, я решил посмотреть, что скажет «Ай Чинг» - единственный способ предсказания, который мне кажется верным. Я только что кинул фишки, и у меня получилась восьмая гексаграмма - «Союз». Она гласит: «Взаимная поддержка. Избавление от старых идей и нахождение новых путей, чтобы перестроить отношения. Изменения должны произойти сейчас».

Жутковато. Ты уверен, что у тебя нет таланта к предсказаниям? Думаю, это означает, что тебе нужно искать союза  - с кем-то, кто позволит тебе доказать свои способности и побороть любые неприятные предрассудки.

Ну, моему профессору предсказаний никогда не казалось, что у меня есть дар, но, если честно, я обычно спал на этих уроках. Я не могу представить ни одного человека, который смог бы воспользоваться моими навыками, хотя буду держать глаза открытыми для любых интересных вариантов. Я не ожидаю много - в моей сфере деятельности маловато разнообразия. Сейчас, когда война закончена, никто не нуждается во мне. Я выполнил свое основное предназначение (ну, по крайней мере, так сказал мой большой босс). Думаю, что в отсутствие  большой активности Пожирателей Смерти моя обычная работа стала ненужной.  Но кто бы мог подумать, что, продержав меня два года на этой должности в бездействии, мои начальники так и не поняли, что я способен на большее, а ведь они могли бы поддержать мои начинания, а не хранить, как выработанный военный реликт.  

Прости, просто я начинаю злиться, когда думаю об этом и о них. Возможно, эта гексаграмма предназначена для тебя, потому что я не представляю, какие у меня могут произойти значительные перемены, да я и не вижу, с кем мог бы заключить союз.

Эта работа на моего наставника означает, что нам с ним придется заключать союз - ну, что-то вроде того, даже если мне придется уехать из дома и  работать с ним.

Что это значит: «Ты не нужен никому»? Ты откуда знаешь? Спрашивал? Разве больше ничего нет, чем тебе бы хотелось заняться? Что-нибудь, что ты хотел бы попробовать сделать? Конечно же, есть люди, которые смогут найти применение твоему опыту.

Хммм, я, вообще-то, даже не могу придумать, что бы мне хотелось попробовать сделать. Я имею в виду, мне нравится заниматься фотографией в качестве хобби, но я не вижу себя, зарабатывающим на хлеб таким способом. Я не из тех людей, которые будут ездить повсюду и за деньги фотографировать людей. Фотографы могут быть очень назойливы. Чертовы папарацци!

Я никогда прежде не задумывался, чем буду заниматься после войны, поэтому и не знаю, какие другие возможности мне доступны. Значит, ты собираешься уехать из Парижа, чтобы работать со своим наставником?

Увы, да, на некоторое время мне придется уехать из Парижа. Но не навсегда. Я вернусь сюда - эээ, туда - ты не успеешь и глазом моргнуть. Если честно, мне совсем не хочется перебираться в более холодный северный  климат.

Я не говорил, что тебе обязательно нужно рассматривать свое хобби в качестве новой работы. Уверен, у тебя много и других замечательных способностей и навыков. Ты говорил мне, что тебе нравится твоя работа, только твое начальство не может этого понять. Возможно, тебе стоит предложить свои услуги кому-нибудь другому?

Я понимаю, что ты имел в виду, когда говорил о войне. Мне кажется, что никто из нас не думал о том, что будет после. Я и представить не мог, что окажусь в Париже, но, скорее всего, я был просто рад, что выжил.

Сказать по правде, я даже не надеялся, что у меня вообще будет это «после». Я думал о том, чтобы предложить мои «услуги» кому-нибудь еще (не могу избавиться от раздражающих ассоциаций, которые появляются относительно этой фразы - это не та карьера, которую я хотел бы, но у меня точно есть способности в «этой» области), но полагаю, что на поиск чего-нибудь подходящего потребуется время. Есть столько мест…ну, ты меня понял. Я посмотрю, что можно сделать. Если я что-нибудь найду, и, особенно, если меня примут, ты будешь третьим человеком, который об этом узнает, после меня и того человека, который меня возьмет на работу.

Польщен, что ты решил рассказать первым мне. И да, как только я написал о твоих «услугах», то сразу понял, как сомнительно это прозвучало. Думаю, мои мысли в прошедшую неделю были заняты весьма специфическими вещами, и мне сейчас трудно говорить о чем-либо, не добавляя туда сексуального подтекста.

Ну, раз это у тебя на уме, и ты раздразнил меня в ожидании деталей, почему бы тебе меня не просветить сейчас? Ты меня так раздраконил на прошлой неделе…

О, ты испорченный, испорченный человек. Я могу тебе и не рассказывать, но тогда ты меня обзовешь дразнилкой, а я точно не такой.

Не дразнилка? Сомневаюсь. Я здесь сижу с прошлой недели и жду, пока ты мне все расскажешь!

Ну, ты, надеюсь, помнишь, что у меня было намерение медленно развивать наши отношения с Жан-Полем? Но, кажется, некоторые части моего тела думали по-другому, и когда они заинтересовались происходящим, то сразу же приступили к активным действиям. Но…Я не знаю. Это оказалось совсем не то, чего я ожидал.

О? Проблемы в раю? Уже?

Нет, не проблемы. Я просто…ну, мне трудно толком выразится, но он целыми днями работает и оставляет меня одного. Он отсутствует гораздо больше, чем бывает дома, и я провожу время в одиночестве куда чаще, чем с ним. Возможно, я просто эгоист.

Нет, не думаю. Если бы я кого-нибудь пригласил погостить, то постарался бы быть с ними как можно больше.

О, он замечательно ко мне относится, я не могу жаловаться. Он потом так просит прощения (щедро). Думаю, что мне просто немного одиноко, и после того, как я не вижу его большую часть дня - думаю, я просто скучаю по нему. Может, я просто влюбился. Это нездоровая реакция - хотеть быть с кем-то так много, не так ли?

Нет, нездоровая. Почему бы тебе с ним не поговорить? Почему не пойти с ним на работу на день, посмотреть, что он там делает? Избавиться от страхов?

Драко откинулся на спинку стула и понял, что это отличная идея. Этот мужчина посвятил себя работе, конечно же, ему должно быть приятно, если Драко придет и посмотрит, или даже поработает с ним вместе.

Великолепная мысль. Видишь, я чувствовал, с кем мне стоит заводить дружбу. А как насчет тебя, какие у тебя планы?

Ну, как я уже сказал, я пребываю в состоянии постоянного сексуального возбуждения. Я балансирую на краю обрыва, и все что, лежит ниже того обрыва - чистое желание. Я упоминал друга, которому  почти предложил себя?

Нет…

Ну, проще говоря, у меня было это странное настроение, в котором даже пустые доспехи выглядели достаточно привлекательно, чтобы оттрахать их немедленно, и, ну, давай скажем так, что я, возможно, наговорил больше, чем следовало одному очень старому другу семьи. Очень сексапильному другу, стоит признать. Но о нем  я до последнего времени никогда не думал в таком ракурсе.

Правда? И что он на это ответил?

Ну, он тогда спросил, не может ли мне чем-нибудь помочь - ему кажется, я выгляжу рассеянным и расстроенным. Я был вынужден объяснить ему, что я сексуально голоден уже некоторое время, и спросил его, не хочет ли он мне помочь с этим. Мы мило посмеялись и оставили эту тему, но вот, что я тебе скажу…Я бы сделал это тут же, взял бы его немедленно, если бы не  обстоятельства. С тех пор он начал меня избегать, и в последний раз, когда мы говорили, то оба чувствовали себя не в своей тарелке. Но, должен сказать, что, испытывая это непрекращающееся желание, я еле сдерживаюсь, чтобы не воспользоваться камином и не спросить его напрямую, что он думает обо всем этом на самом деле, потому что мне действительно нужно выпустить пар. Я знаю его так долго, но все равно испытываю непреодолимое желание оттрахать до бесчувствия. Не знаю, с чего на меня так внезапно все это нашло, но я собираюсь вскоре принять какие-то меры. И мне также не помогает и то, что ты не рассказываешь мне никаких грязных подробностей, как обещал. Я так раздражен…твоим молчанием, и тем, что скоро мне нужно будет возвращаться на работу. Не думаю, что раньше со мной такое происходило. Даже во время войны. Думаю, ты прав, мне стоит поискать работу по другому профилю, и, похоже, чем раньше, тем лучше.  

Прости за отсутствие деталей, думаю, я все еще пытаюсь осознать, насколько превосходно я чувствую себя. Я с трудом могу это выразить словами, но, думаю, исходя из всего мной написанного, ты можешь представить, насколько мне хорошо? Жаль слышать о твоей работе, но, хотя бы, ты знаешь, к чему нужно стремиться, и готов попытаться найти что-нибудь новое.

Хорошо, думаю, что не буду больше тебя мучить. И расскажу тебе все подробности.

Наконец-то!

У тебя когда-нибудь был чувственный массаж, такой, что заставляет тебя кончить даже без прикосновений к интимным местам? Предполагалось, что массаж Жан-Поля поможет мне снять напряжение и выведет из организма остатки яда после моей болезни, но он вымассировал все напряжение до той степени, где начинается чувственность, и прежде, чем я успел это понять, я просто кончил от одного ощущения его рук на моей коже - а он даже не касался моих интимных частей тела! Либо у него удивительное магическое прикосновение, либо все мое тело - одна сплошная эрогенная зона…которой раньше не являлась. Я выяснил, что у меня появился пунктик насчет его рук.

Руки, да? Не могу сказать, что у меня было что-либо подобное, как у тебя с Жан-Полем, но я вспоминаю руки Чарли в мягких кожаных квиддичных перчатках, которые производили похожий эффект, хотя там были и другие стимуляторы.

Это действительно было невероятно. Никогда не думал, что мне доведется ощутить такое в своей жизни. Конечно, теперь, когда я уже прочувствовал больше, чем просто его изумительные руки,  могу гордо заявить, что, хотя я и не рассмотрел большую часть Марракеша, но успел неплохо изучить различную резную мебель и, особенно, древне-берберские ковры и гобелены. Они довольно…ошеломляющие. А сейчас я скромненько сижу на уголке своего стула в предвкушении большего. Но тебе ведь не нужно столько подробностей, не так ли?

Нет-нет, продолжай, ты нарисовал для меня довольно яркую картинку. Ты становишься экспертом при близком изучении ковров. Скажи мне, какая там температура?

Ну, влажно и жарко. Очень жарко. Поэтому быть с Жан-Полем кажется правильным. Признаюсь, я выбросил все свои правильные намерения насчет секса в окно, да и Жан-Поль считает, что держать в себе такие чувства не стоит. Это действительно было неправильно для меня - держать все в себе так долго. Возможно, и тебе тоже не стоит этого делать. Если бы я был тобой, то схватил бы первого попавшегося парня, который бы меня привлек, и втрахал его в первую попавшуюся твердую поверхность, которая подвернулась…или, возможно, ты сам предпочитаешь, чтобы тебя втрахали в матрас?

Прости, не стоило задавать тебе такие личные вопросы, но, несмотря на все наши весьма откровенные беседы, я на самом деле еще многого о тебе не знаю. Не то, чтобы я решил познакомиться с тобой лично. Хотя, признаюсь, что иногда ты меня интригуешь, например, своими вкусами, и, причем, в самое неподходяще время. Например, однажды ты упомянул, что тебе нравится ощущение шелка на твоей коже. Тебе нравится прекрасная рубашка из тяжелого шелка, которая трется о твою грудь, или грубый тайский шелковый материал, который может оказаться весьма возбуждающим для твоих сосков в теплый день? А может быть, ты предпочитаешь ощущения от шелка, когда он связывает твои запястья, или скользит так невесомо по нежной коже твоих интимных частей тела? Ну вот, этого мне точно писать не стоило, но было ужасно любопытно в моем теперешнем настроении. Боже, у этого пера точно есть свои мысли!   

Не нужно извиняться, Люк. В конце концов, это я настаивал, что хочу узнать все подробности твоих отношений с Жан-Полем, поэтому все эти вопросы не особенно неуместны. Я уже прихожу к мысли, что, может быть, ты и прав насчет того, чтобы схватить первого понравившегося мне мужчину. С таким настроением, которое у меня было в последнее время, я бы проголосовал сначала за то, чтобы втрахать его в твердую стену или что-нибудь еще, а затем перейти в кровать (если мы смогли бы до нее добраться) и позволить уже ему оттрахать меня до бесчувствия.

А насчет шелка - да, шелковые рубашки на моей коже ощущаются просто великолепно, и невероятно понравилась шелковая одежда, которую я прикупил, будучи недавно в отпуске. Мысль о шелке, туго связывающем мои запястья, удерживающем меня, делающем меня немного беспомощным и уязвимым для партнера…О, достаточно сказать, что одна мысль об этом привела к легкому…увеличению…тех интимных частей, которых легко касается тот самый шелк в твоих фантазиях.

Не знаю, почему в последнее время меня так настойчиво преследуют похотливые мысли (возможно, потому что я слишком долго был один), но, кажется, я начал замечать сексуальную привлекательность в людях, о которых я раньше и подумать не мог в таком аспекте. Хорошо, признаюсь - это не совсем так. Я думал о них и раньше, но не так сосредоточенно.

Знаешь, это просто сверхъестественно, что мы оба, кажется, ищем в жизни одного и того же. Я хочу, чтобы меня принимали таким, как я есть, а не ожидали, что я всегда буду соответствовать статусу, полученному при рождении. Я хочу найти любовь, которая продлиться всю жизнь, с кем-то, кто полностью будет дополнять меня. Иногда я чувствую, что во мне чего-то не хватает, какой-то части, и что она где-то там, в том, кто сможет меня в этом дополнить - немного смахивает на «Ин» и «Янг». Ооо, теперь уже и я начал проповедовать идеи Жан-Поля!  

Не знаю, улучшится ли для меня положение вещей. Я испытываю отчаянную необходимость в хорошем, крепком трахе, но все же чувствую, что не должен так поступать, словно это неправильно для меня по каким-то причинам. Я точно знаю, что ты имел в виду насчет «Ин» и «Янг». Знаешь, у кельтов есть теория о группе душ - слышал когда-нибудь об этом?

Нет, по-моему, нет.

Ну, они, вроде, называют ее «Анам Кара» (прим. переводчика: с кельтского переводится как «Друг по духу»), и она основана на том, что у каждого человека есть группа людей, или душ, вместе с которыми мы переходим из одной жизни в другую. Эта группа может состоять из членов семьи, друзей, любовников, детей и даже врагов. Из тех людей, которые влияют на нас, прикасаются к нам и делают нас нами, тех, кто любит нас, учит нас и помогает нам. И из всех этих людей в одной жизни одна из душ может быть твоей матерью, а в другой - близким другом. Я начинаю думать, что, возможно, если я найду больше людей, принадлежащих к моей группе, я найду и совершенную любовь - того человека, который будет дополнять меня, и все тогда встанет на свои места.

Знаешь, это довольно глубокомысленно. Никогда не слышал ничего подобного. Хотя, признаюсь, меня развеселило то, что даже враги могут быть членами нашей группы по духу. Знаешь, ты всегда можешь рассмешить меня. Не могу поверить, что я когда-то думал, что ты - мой наставник. Я так рад, что мы решили общаться регулярно. Я очень жду наших разговоров каждую неделю. Ты помогаешь мне задуматься и сфокусироваться на том, что действительно важно. Но, если честно, я не знаю, есть ли у меня группа по духу. Благодаря тебе у меня появились друзья, включая и тебя самого. Думаю, когда-нибудь я все узнаю, не так ли? Ты заставил меня задуматься, является ли Жан-Поль членом моей группы по духу.

Знаешь, меня интересует, являешься ли ты частью моей.

Гарри замер, надеясь, вопреки всему, что он все-таки это не написал. На мгновение закрыв глаза и прочитав тихую молитву, он осознал, что действительно поделился с Люком своими самыми сокровенными мыслями.

Драко дважды перечитал предложение, удостоверяясь, что Флэш на самом деле сказал ему такую личную вещь. Он был шокирован. Другого слова не находилось. Несмотря на все их разговоры и очевидную привязанность, ему все еще не верилось, что близкий друг мог включить его в такую глубоко личную и важную категорию. Поразмыслив немного над этим, он решил, что польщен теми чувствами, которые Флэш испытывает к нему. У Драко никогда не было возможности установить подобные отношения, и он бы включил Эммалин и, возможно, Северуса в группу близких ему людей в своей жизни. Тем не менее, он до этого и не представлял, что кто-нибудь будет настолько ценить его дружбу.

Гарри почувствовал, как его щеки горят от смущения, и хотел найти какой-нибудь способ забрать свои слова обратно. Да, к тому же, ему вовсе не помогало то, что Люк на них еще никак не ответил.

О? Ну…я действительно польщен.

Драко подумал об этом еще немного и понял, что он подсознательно рассматривает Флэша в таком же качестве, признавая связь между ними и придавая такую важность их дружбе.

Знаешь, мне очень легко с тобой общаться, мы, должно быть…почему еще я бы чувствовал такую тягу к тебе? Я даже толком не знаю тебя - кроме нескольких интимных деталей. Черт, я рассказывал тебе такое, о чем никому не говорил, даже моим любовникам, и до сих пор не могу поверить, что сделал это. Не то, чтобы я хотел это изменить.

Прости. Я не собирался этого говорить. Я просто…ну, ты же знаешь, как эта штука работает. Клянусь, иногда у меня появляется такое ощущение, словно что-то еще, кроме меня, контролирует перо. Я имею в виду, что да, я тоже чувствую притяжение, и с тобой так просто общаться - когда я не делаю из себя идиота, как сейчас - и, ну, я не знаю, почему ты чувствуешь себя польщенным. Я удивлен, что ты вообще не убежал, а продолжаешь со мной после этого разговаривать.

Знаешь, мне хотелось убежать, когда я думал, что знаю, кто ты. Думаю, магия этого дневника не только вытягивает из нас наши самые сокровенные мысли, но и не позволяет нам врать - даже себе самим - что, признаюсь, заставляет меня время от времени чувствовать себя бормочущим идиотом. Ты смог что-нибудь выяснить об этих дневниках? Должен признаться, каждый раз, как я всерьез собираюсь их исследовать, меня либо отвлекают, либо заводят в тупик…Интересно, это магия дневника заставляет меня так поступать?

Интересная мысль. Я тоже подумывал это сделать, но ни разу так и ничего и не предпринял. Нет, ты уж точно не бормочущий и не идиот тоже. У тебя есть интуиция, и, кажется, ты знаешь, о чем говоришь. Я думал о магии в дневнике - как он вынуждает меня говорить вещи, о которых я вовсе не собирался сообщать. То, что обычно я утаиваю из-за моей неуверенности или моих надежд. Думаю, именно в этой части они не допускают лжи. Теперь, когда ты упомянул об этом, я могу вспомнить те случаи, как сейчас, когда я говорил о том, о чем даже не подозревал, что думаю, пока не выразил свои мысли тут. То, в чем я не хотел самому себе признаваться, поскольку считал, что если не признаюсь, то эти вещи не станут реальными. Именно поэтому, мне кажется, дневники и предотвращают возможную ложь - чтобы мы не могли обманывать сами себя.

Знаешь, когда я прочел твою первую запись в первый раз, то подумывал проигнорировать ее или выбросить дневник куда подальше. Эта книга незадолго до этого практически выпрыгнула на меня с полки, и уже  не могу вспомнить, почему я вдруг почувствовал, что мне просто необходимо тебе ответить. А теперь я просто счастлив, что сделал это. Ты помогал, когда мне было тяжело в прошлые месяцы, и заставил меня думать прежде, чем действовать, что мне так часто следовало бы делать во многих аспектах моей личной жизни. И это приводит меня к тому, как я уже упоминал (возможно, потому что думал об этом всю неделю), что мне невероятно легко с тобой общаться. Мы просто должны быть частью одной группы душ, если задуматься. Итак, мы потрахаемся сейчас или позже?

Прости, снова мои мысли заняты только одним.  И эти мысли только о Жан-Поле. Он на работе - снова, и, похоже, после такого количества секса за последнюю неделю, мое бедное тело привыкло думать только о нем. Мне точно нужно переспать с кем-нибудь, прямо сейчас. Прости, что выплескиваю все это на тебя. Я знаю, ты хотел подробностей, но мне кажется, что я несколько переборщил, особенно, принимая во внимание, что ты сейчас одинок. В один из этих дней я точно ляпну что-нибудь, что тебя обидит, и ты удерешь и спрячешься…

Знаешь, не думаю, что ты сможешь меня обидеть. Я имею в виду, я никогда никому даже не намекал о своем недавно открывшемся пристрастии к вуайеризму, связыванию и тому подобному. То, что я говорил тебе - если это все тебя не напугало, то из него ты должен был определить для себя границы, разговор в которых для меня удобен. Возможно, мы оба так привыкли к нашим лимитам в личных отношениях, что и не понимаем, как мы оба уже расширили эти границы друг с другом?

Потрахаться - сейчас или позже? Ну, должен признаться, мне безумно хочется сказать, что «сейчас» и спросить адрес твоего камина, если бы я так не боялся, что это разрушит нашу дружбу. Конечно, принимая во внимание, что ты сейчас в гостях у Жан-Поля, было бы логичнее дать тебе мой каминный адрес, если мы, конечно, не попросим его присоединиться

Я полностью понимаю твое желание позаниматься сексом. Думаю, что причиной части моих проблем являются сны, которые мне сняться в последнее время. Они очень странные и некоторые из них я не помню, но всегда просыпаюсь…возбужденным.

О, ты упоминал уже о своих снах. Значит, в них присутствует и эротический компонент тоже? Как я уже раньше говорил, мне бы очень хотелось помнить мои. Но, опять же, после последнего сна я проснулся в ужасе, поэтому, возможно, мне лучше не знать, что мне снилось. Я не из тех, кто может на утро в подробностях вспомнить свои сны. Я рад, что ты на меня не обиделся. Просто дай мне знать, если ты чувствуешь себя неуютно, и я придержу свой язык…перо. Должен признаться, у меня никогда не было никого, кому я мог бы рассказать свои самые сокровенные желания. Можешь считать, что тебе повезло, раз ты в них посвящен. А насчет связывания и вуайеризма - ну, могу сказать, ты подкинул мне несколько заманчивых идей, и я их непременно претворю в жизнь, когда Жан-Поль вернется домой. Знаешь, я уже почти готов пригласить тебя сюда и спросить Жан-Поля, не против ли он секса втроем. Может быть интересно. Но, опять же, не знаю, способен ли я сам поделиться. Я не очень-то в этом хорош. А насчет твоего каминного адреса - в Англии слишком холодно, думаю, я, все же, предпочитаю жару Северной Африки.

Ты не веришь, что мы сможем создать сами достаточно жара?

Не сомневаюсь, что трения будет много…или мы можем воспользоваться Утепляющими чарами, если общение станет немного прохладным. Как я сказал, для этого есть специальные заклинания. Но скажи-ка мне - меня, вот, здесь на днях кое-что заинтересовало. Как я понял, ты эксперт по магглам (увы, ты единственный знакомый мне маг, который что-то в них понимает), поэтому скажи мне…

Да, магглы занимаются сексом так же, как и волшебники. Вставляют штуку А в дырку В. Многократно…

Ха-ха-ха. Мне это известно, хотя я и не принимал участия в этом увеселении с магглами. Меня просто недавно заинтересовал один вопрос о маггловских предметах (все благодаря тебе,  конечно). Скажи мне, что работает лучше: маггловская смазка или зелья волшебников? Или ты предпочитаешь заклинания? Я спрашиваю только потому, что  чувствую себя немного авантюрным в этом смысле, а Жан-Поль часто общается с магглами.

Хммм, мне не доводилось часто использовать маггловскую смазку, но в те редкие разы, что у меня были, она работала. Заклинания работают прилично, но кажутся мне какими-то безликими. Я не против них во время хорошего яростного траха, когда под рукой ничего больше нет, но когда  у меня есть время, и я хочу более интимного контакта с кем-то, то обычно предпочитаю зелья. Конечно, если удается достать состав, приготовленный тем человеком, который действительно понимает, что он делает. Тебе, возможно, с этим повезло больше, потому что ты и сам можешь их сделать. Смазывающие зелья предлагают более изысканные ощущения от секса, знаешь  - придают больше интимности, и все такое…и, сравнивая их с маггловской смазкой - она просто неплоха - немного более вязкая и густая.

Но занимался ли ты сексом с магглом? Прости мне еще один личный вопрос - мне сейчас просто любопытно, теперь, когда поток моих мыслей встал на нужные рельсы. Я никогда, вообще-то, не обсуждал такие вещи с другим мужчиной. Я имею в виду, трудно обсуждать такие темы с любовником, когда его рот находится в неком месте, отчего на время вышибает все мысли из головы.

Да, я занимался сексом с магглом, но только пару раз, и да, согласен. Не думаю, что я тоже когда-нибудь обсуждал это, даже с Олли. Наверное, ты можешь это внести в наш счет того, о чем мы никогда раньше ни с кем не говорили. Но возвращаемся к сексу с магглами: именно тогда я и познакомился с их способами смазки. Не лучшая, конечно, вещь, но магглы обычно обескураживающе смотрят на тебя, если ты подносишь деревянную палку к их гениталиям или заднице, и начинаешь бормотать заклинание.

Эта картинка слишком забавна, чтобы можно было выразить словами. Да, я знаю, как приготовить несколько составов смазок, и да, я известен тем, что изготовляю их. Есть парочка, которые довольно трудно приготовить, но когда сделаешь их нормально, и достаточно долго подержишь на огне, они доставляют тебе огромное удовольствие. Немного смахивает на тантрический секс, если честно.

Тантрический секс? Я слышал о нем раньше, но не знаю, что это под собой подразумевает. Знаешь, разговаривая с тобой, я начинаю думать, что моя сексуальная жизнь всегда была жутко скучна.

Уверен, она не настолько скучна, Флэш. Мое собственное знакомство с сексом с мужчинами нельзя было назвать ортодоксальным, и зачастую он бывал просто экстремальным. Иногда я хочу элементарного обычного траха, когда оба партнера просто кончают так быстро, как это только возможно. И мне не нужен весь этот заранее продуманный секс. Хотя, если верить Жан-Полю, то этот тантрический секс - самая эротичная форма занятий любовью.

Я все еще проверяю его способности в этой области: в конце концов, он пытается меня обучить этому искусству (и благодаря этим урокам я все еще не очень много успел увидеть в Марракеше). Не думаю, что я хорош в нем. Предполагается, что удовольствие возрастает, когда ты учишься продлевать оргазм, направлять его так, чтобы он становится всеобъемлющим - оргазм всего тела на сознательном и подсознательном уровнях. Все дело в занятии любовью и его продлении, когда ты полностью подчиняешься партнеру.

Вот с продлением у меня и возникают проблемы. Звучит-то все заманчиво, и я могу чувствовать, что есть потенциал к самому прекрасному эмоциональному и физическому оргазму, но когда я достигаю определенного  уровня, то я просто отпускаю его. Может быть, еще попрактиковавшись с Жан-Полем, я смогу продлевать его на целый день, как он и предлагает. Все дело в контроле.

Гарри фыркнул, прочитав пикантные слова Люка. «Ну, мне точно нужно научиться контролю. Тантрический секс, хммм, звучит намного интересней, чем другие упражнения, которые мне приходится выполнять, чтобы не допустить утечки моей магии. Теперь все, что мне нужно сделать - это найти кого-нибудь, кто согласится мне помочь овладеть этим искусством. Как жаль, что Люк так далеко». Его заинтриговала идея обучения контролю одновременно с занятиями сексом. «Эй, а если это сработает, кто я такой, чтобы возражать? Я мог бы получить немного облегчения одновременно в двух областях!»

Обучение контролю, э? Жан-Поль владеет какой-то специальной техникой для обучения?

Ну, должен признаться, что Жан-Поль только начинает показывать мне, что в это входит. Но он предположил, что, возможно, сможет помочь медитация. Он верит во все это, и если бы ты взглянул на его квартиру, то сразу бы понял, что это проявляется даже во вкусах к мебели - скажем, он весьма…богемный. Прошло много времени с тех пор, как я принимал участие в играх по сексуальному контролю, но, в отличие от моей истории в этой сфере, сейчас все зависит от внутреннего самообладания и продления удовольствия для усиления наслаждения во время оргазма. Но, все же, этого намного проще добиться, чем некоторых форм внешнего сдерживания… 

Гарри приподнял бровь при мысли о сексуальном сдерживании. Его мозги сегодня действительно работали только в одном направлении, а Люк только добавлял масла в постоянный огонь его собственного гриффиндорского любопытства. Если он не поостережется, то непременно наговорит лишнего. И он это и сделал, прежде чем успел понять - слова начали слетать с кончика его пера.

Сдерживание? Ты имеешь в виду, как специальные приспособления? Например? О, прости, кажется, теперь уже я выхожу за рамки - ты не обязан отвечать, если не хочешь.

Уверен, что ты раньше пробовал специгрушки?

«Или, возможно, из нас двоих только я являюсь извращенцем»,- подумал Драко. «Или, может быть, мне просто не хватает Жан-Поля. Ну, теперь-то уж я точно знаю, что разговариваю не с Северусом!»

Боюсь, что нет. Как я уже говорил, я только недавно выяснил, что меня привлекает мысль быть привязанным или идея понаблюдать за кем-то еще…ну, да, признаюсь, что я бесстыдный вуайерист. Еще  только бы кто-нибудь позволил мне посмотреть. Ты хочешь сказать, что у тебя есть опыт со всеми этими приспособлениями?

Да, но не обязательно, что мне все из них нравятся. Некоторые из них довольно жестокие или близки к этому, на мой вкус. Я предлагаю тебе пока ограничиться шелковыми шарфами. Если ты хочешь найти что-нибудь, что удержало бы тебя от раннего оргазма - что-то для своей мошонки - воспользуйся колечком для члена - это поможет тебе достигнуть необходимого результата. Конечно, это может быть что-нибудь еще, что ты сможешь надеть или повязать, чтобы предотвратить раннюю эякуляцию - здесь тоже может пригодиться шелковый шарф…Я не видел никаких сексуальных приспособлений в квартире Жан-Поля. Возможно, я смогу уговорить его воспользоваться шарфом…или галстуком…Теперь мне точно уже хочется, чтобы он поскорее вернулся домой. Знаешь, если я внезапно исчезну из дневника, то не волнуйся, это просто будет значить, что я набросился на него сразу, как он вышел из камина.

И это еще будет даже не слишком быстро. Все эти разговоры о сексе и некоторых необходимых аксессуарах заставили Драко чуть ли не изнывать от ожидания возвращения Жан-Поля. Он буквально упадет в его объятия через секунду после того, как тот объявится в квартире.

Я буду иметь твой совет в виду, пока сижу здесь один. Знаешь, я серьезно подумываю о том, чтобы снова спросить того старого друга - интересно, я смогу сделать ему предложение на этот раз серьезно и без смешков? Мне очень нужно потрахаться - правда!

А насчет аксессуаров должен признаться, что в ту мою единственную ночь с Чарли у меня был самых лучший секс, и, мой бог, он был фантастичен! До того момента, я думаю, самым извращенным были либо повязка на глаза, либо секс в душе.

Ну, должен признаться, что я попробовал это все еще в юности. Некоторые из моих ранних «экспериментов» с другими парнями включали в себя использование всех этих причиндалов. Не пойми меня неверно, не все приспособления были так уж ужасны - некоторые из них я находил довольно…стимулирующими. Те, которые были близки к пыткам, уж больно напоминали мне мой военный опыт, и даже всей жизни не хватит, чтобы стерлись те воспоминания. Если честно, то я потом еще долго не пользовался такими аксессуарами.

Нет, конечно, я не думаю, что мне понадобился бы секс, близкий к пыткам…конечно, ОТСУТСТВИЕ секса само по себе является извращенной пыткой. Знаешь, все эти разговоры заставили меня понять одну вещь. Я собираюсь пойти и поговорить с моим другом; если я не сделаю этого сейчас, то я вообще не решусь никогда. Я должен ловить момент, и не уйду от него без ответа! Кто знает, может быть, мне скоро и не потребуются все эти скабрёзные подробности - в конце концов - но ты продолжай, на всякий случай…

Удачи, Флэш! Я буду думать о тебе. Надеюсь, теперь настанет твоя очередь рассказывать пикантные подробности мне!

Спасибо, Люк. В это же время через неделю?

Конечно.

Драко услышал знакомый шум камина, когда вернулся Жан-Поль. Все еще удобно сидя на подушках, он прижимал дневник к себе с глупой улыбкой на лице, думая о своем довольно рискованном разговоре, и как ему может понравиться расширить свой опыт общения с Жан-Полем на практике.

- Кажется, ты веселишься, - Жан-Поль подошел ближе, чтобы поцеловать Драко, который с жаром ответил на поцелуй, разгоряченный своими недавними мыслями и обсуждением с Флэшем. Жан-Поль внезапно отступил, смотря на дневник.

- Снова пишешь в своей записной книжке? - спросил он.

- Это мой дневник. Вообще-то, это Journal Intime Partagé, - Жан-Поль замер, на его лице отразился легкий ужас. Во всяком случае, так показалось Драко. - Он магический, конечно, - продолжил он. Он не был уверен, знает ли Жан-Поль о таких дневниках.

- Я знаю, что это, Драко. Я…я просто не понял сразу, в прошлый раз, когда увидел тебя с ним… - Казалось, он намеренно держал себя на расстоянии и беспокойно почесывал голову. Драко не стал задумываться об этом - он просто вытянул руки, прося Жан-Поля помочь ему подняться. Он не думал, что кому-нибудь повредит, если он расскажет Жан-Полю о Флэше. Что ему скрывать-то? Они ведь друзья.

Драко притянул Жан-Поля для поцелуя и продолжил объяснения, - Хммм. Ну, немного жутковато, что парень, который пишет в этом дневнике, так похож на меня. У нас много общего. Я читаю его ответы и думаю, что слишком уж треплюсь, когда мы разговариваем. Флэш, возможно, один из моих лучших друзей. Думаю, можно сказать, что именно благодаря ему я и принял твое предложение. - Он не знал, почему продолжал говорить об их дружбе с Флэшем.

- Он хотел, чтобы ты сделал это? - Жан-Поль выглядел совершенно сбитым с толку. Складывалось ощущение, что ему был не по себе при мысли о том, что Драко общается через дневник. «Возможно, эти дневники просто редки», - подумал Драко.- «Конечно же, он не ревнует к Флэшу». Но его реакция очень на это смахивала.

- Ты ревнуешь. Не волнуйся, мы никогда с ним не встречались. Мы просто разговариваем через дневник. Он все равно в Англии, - небрежно произнес Драко. Казалось, Жан-Поль знал об этих дневниках. Нужно будет порасспросить у него о них потом, но сейчас у него на уме было другое.

- Ты никогда с ним не встречался? Но я думал… - Драко быстро отвлек его еще одним глубоким поцелуем, его руки обвились вокруг шеи любовника и притянули вплотную к  телу. Его желание было очевидно для Жан-Поля, который внезапно вырвался, разрывая объятия.

- Черт, я забыл свою палочку на работе. Мне нужно забрать ее. - Он избегал взгляда Драко, быстро направляясь к камину. - Я только заберу ее и вернусь. - Он зашел в камин, больше ничего не сказав.

Драко остался озадаченным таким внезапным бегством. Знание о дневниках как-то повлияло на Жан-Поля? Он нахмурился и решил как следует обо всем расспросить, как только тот вернется.

Но прошло много времени, прежде чем Жан-Поль пришел домой. Драко начал беспокоится после того, как тот не вернулся через час, но, быстро связавшись с ним по камину, узнал, что шейху стало хуже, и Жан-Поль был занят лечением.

Было странно спать одному, и Драко долго не мог заснуть. Почему Жан-Поль так отреагировал? Слабый отблеск рассвета пробивался сквозь шторы на окнах, когда Драко, наконец, сумел заснуть, убедив себя, что он все преувеличивает, несмотря на предчувствие, что что-то пошло не так.

К тому времени, как Жан-Поль вернулся, был уже день, и он выглядел уставшим. Драко позволил ему поспать одному. Только несколько недель спустя он понял, что у него так и не было возможности выяснить что-то о своем дневнике.

И лишь спустя несколько месяцев он выяснил, почему Жан-Поль тогда так резко отреагировал, увидев Драко с дневником. Если бы кто-нибудь сказал ему об этом заранее, следующие месяцы могли быть совершенно другими, и не привели бы к их конечному результату.

~~oo0oo~~

Гарри вздрогнул от неожиданности, когда в его комнате активировался камин через несколько секунд после того, как он закрыл дневник. Он босиком на цыпочках подкрался к двери, только сейчас поняв, насколько холодно было в комнате, и обнаружил Ремуса, выглядывающего из пламени камина. Судя по выражению его лица, очертаний личных комнат, видневшихся за спиной Ремуса, вызов был не деловой. Гарри принял это за хороший признак.

- Ремус! Привет, входи! - Гарри был рад видеть, что его глупый флирт не стал причиной отчуждения между ними. Это был первый раз, когда Ремус сам пришел к нему за последние две недели. Он отступил назад, давая место оборотню, чтобы пройти через камин, и внезапно заволновался, очутившись лицом к лицу с возможностью повторно сделать ему то же самое предложение. Он прикусил себе кончик языка, чтобы не выпалить его тут же, прежде чем будет готов. Как он и говорил Люку, возможность переспать со своим старым другом была очень соблазнительна. Он улыбнулся и расслабился немного, когда Ремус вошел и свободно плюхнулся в одно их мягких кресел. «Он никогда бы не сделал этого, если бы чувствовал себя неуютно». Гарри мгновенно наколдовал чайник и налил им обоим горячего чаю, а затем сел в такое же кресло и настроился на приятный разговор. Он чувствовал себя достаточно уверенно - в конце концов, разве он не посвятил все утро усердным занятиям медитацией, вспомнив «Тай Чи», которая так помогла ему несколько лет назад? И разве он только что не поболтал с Люком, избавляясь от некоторых своих страхов и неуверенности относительно Оливера и своего бегства из магазина? Принимая все это во внимание, сегодняшний день оказался для него очень неплохим, и если судьба улыбнется ему, то за ним последует такой же хороший вечер.

- Как у тебя дела, Гарри? Тебе лучше?

Гарри кивнул, - Да, думаю, да. Я планировал завтра вернуться в Хогвардс. Знаю, что пока у нас не будет больше информации о Нео Пожирателях Смерти, мне следует быть поблизости, особенно, если Руфус Скраймегоу действительно поговорит с начальством  моего отдела и проследит, чтобы меня больше не держали в неизвестности. Лучше знать, что происходит, и иметь независимое представление о моей реакции на все эти события.

- О? - Ремус слегка подался вперед, добавляя в чай еще сахара, и Гарри не мог не уставиться на его изящные руки и пальцы. Гарри проследил взглядом движение каждой мышцы тела Ремуса, пока тот снова усаживался в кресло. Потом он откашлялся и снова сфокусировался на их разговоре.

- Да, вы все видели изменения и помните мою реакцию и магические выплески на угрозы Волдеморта…это помогает мне распознать приоритеты. И я начал снова заниматься упражнениями «Тай Чи». Было бы не плохо, если бы кто-нибудь понаблюдал за моей следующей тренировкой, а то я основательно все позабыл и не хотел бы что-то пропустить. Я давно уже не практиковался, но медитация помогает, - Гарри закинул руки за голову, думая о восстановленном тонусе в мышцах после утренних манипуляций. Он почувствовал, как на его животе задралась рубашка, и одновременно услышал резкий выдох Ремуса. Только через какое-то время тот снова заговорил.

- Приятно слышать. Дамблдор будет рад, что ты скоро собираешься вернуться. Он волновался о тебе. - Ремус наблюдал, как Гарри осторожно раскачивается из стороны в сторону, предоставляя с каждым движением все лучший вид на свой загорелый живот. Он чувствовал, что у него плохо получалось скрывать нотки заинтересованности в голосе, и совсем не был уверен, что Гарри спокойно отреагирует на это. В конце концов, парень сам  тогда сказал, что его предложение было несерьезным.

- Только Дамблдор? - Услышав игривые нотки в голосе, Ремус быстро перевел взгляд со все еще оголенной кожи живота Гарри на озорные и полные желания зеленые глаза. Сомнений быть не могло, теперь Ремус точно знал, что имел в виду молодой человек. - А ты не будешь рад, если я вернусь в Хогвардс? - спросил Гарри.

- Конечно, Гарри. Мы все беспокоимся за тебя, и я будут рад понаблюдать за твоим следующим занятием «Тай Чи». Кажется, раньше мы вместе работали над ним. Ты сказал, что медитация помогает тебе? - Ремус чувствовал, что уже повторяется, но у него не получалось сейчас нормально сконцентрироваться ни на чем, кроме возбуждающего запаха и собственной реакции на гибкое тело Гарри.

- Да, немного. Я чувствую себя сейчас спокойней, чем до занятия. Конечно, она не помогла избавиться от всех моих…- он посмотрел в глаза Ремуса, спрашивая себя, а не спятил ли он на мгновение. «Какого черта, можно и попробовать!» - …желаний, - многозначительно закончил он.

Ремус уловил подтекст в словах, обольстительное выражение на лице молодого человека и был ошеломлен запахом феромонов. Он встал и отошел в другой конец комнаты. Если бы скоро было полнолуние, он, без сомнения, взял бы Гарри прямо здесь и сейчас - его звериные инстинкты и так уже грозили вырваться из-под контроля. Но все же он решил подождать немного. Он хотел удостовериться, что Гарри осознанно принял эти решения. Он хотел убедиться, что не использует молодого человека в своих интересах, воспользовавшись его проблемами.

Гарри понаблюдал за быстрой сменой эмоций на привлекательном лице Ремуса и тоже поднялся. Он осторожно приблизился, словно опасаясь спугнуть Ремуса. - Ты предложил мне помочь, если сможешь. Интересно, если я попрошу снова - есть вероятность, что ты…согласишься? Пожалуйста! - Может быть, Гарри и не очень хорошо понимал что делает, но он придвинулся еще ближе к Ремусу,  соблазнительно понижая голос и многозначительно смотря в медовые глаза оборотня.

Ремуса вся эта ситуация настолько заинтриговала, что он позволил себе выпустить на мгновение звериные инстинкты на свободу. Он немного подался вперед. - Гарри ты всерьез спрашиваешь об этом?

- Думаю, да, - его голос звучал намного увереннее, чем он себя на самом деле чувствовал. Что-то внутри него твердило, что это не то, что ему нужно на самом деле, но его либидо заставило его закрыть глаза на все сомнения и на табу, которое он сам установил из-за дружбы его отца с Ремусом. Его тело хотело этого человека - без сомнений. - Да, я действительно так думаю.

- Гарри…ты знаешь, я могу чувствовать… запах…ты понимаешь, о чем просишь? Это…ты действительно…? - Ремуса настолько поглотила атмосфера чувственности, что он уже не мог нормально думать.

- Я думал об этом, о тебе… - страстно пробормотал Гарри.

- И?

- Идея…интересна. Меня обуревают противоречивые эмоции ото всех этих мыслей, но сейчас это, кажется… - Гарри внезапно не смог выразить словами, что именно он чувствует.

Ремус повернулся, ища путь для побега, чтобы в одиночестве собраться мыслями, но только еще сильнее растерялся, когда его глаза выхватили знакомый дневник на столе. Он замер с расширившимися глазами. - Гарри, это…дневник Сириуса? - Он старался удержать язык за зубами, зная ответ заранее. Никогда, до самой смерти, он не сможет забыть эти дневники. Они помогали ему сохранять рассудок, когда он и Сириус были вынуждены расставаться, и, что более важно, они помогли ему понять, насколько Сириус был для него важен. Эмоции Ремуса были сумбурны - он чувствовал неуверенность, и его разрывали новые желания и старая любовь.

- Значит, ты узнал его? - тут же переспросил Гарри, явно отвлекаясь от предыдущего разговора. - Я хотел спросить тебя о нем, но постоянно забывал. Это довольно странно. Этот дневник связан с другим, таким же, и мужчина, у которого находится второй дневник, знает о нем и связывающей их магии не больше моего. Сириус когда-нибудь говорил о свойствах этих дневников, ты не знаешь, когда он им пользовался?

Ремус почувствовал, как у него закружилась голова. Гарри нашел дневник, или тот сам нашел его и его вторую половину. Слова Гарри объяснили ему, что молодой человек не понимает основной сути этих спаренных дневников, и он точно не сможет ему объяснить, не сейчас. - Ты переписываешься в нем с кем-то? - Его голос прозвучал хрипло, как будто  доносился из глубины пещеры.

- Ммм, ты же не думаешь, что Сириус возражал бы, что я им пользуюсь? Мы стали хорошими друзьями с владельцем второго дневника. Я как раз только что с ним разговаривал о тебе, - Гарри сократил расстояние между ними и положил руку на плечо Ремуса. Тот резко развернулся, все еще переваривая новую информацию, но чувственность и запах возбуждения Гарри продолжали будоражить его кровь. - Я как раз говорил ему, как сильно хочу это сделать, - продолжил Гарри.

Гарри почувствовал, как какая-то посторонняя сила завладевает им, что-то, что росло в нем последние пару недель и увеличивало желание секса, доведя его до состояния крайней необходимости. Просто он не был уверен, относятся ли его желания к Ремусу, но был уже не в состоянии остановиться, поскольку возбуждение стало слишком велико. Если бы он не знал достоверно, что это невозможно, он бы задался вопросом, а не подлили ли ему любовного зелья. Наконец, желание возобладало над чувствами, и он рискнул. Его рука нежно подгладила лицо Ремуса, пальцы осторожно скользнули по щеке. От их первого соприкосновения у обоих по телу пробежала дрожь, и Ремус почувствовал, как их охватывает волна запретного желания. В момент, когда их губы соприкоснулись, их потребность друг в друге и желание возросли еще больше. Ремус сам был немного удивлен отчаянным стоном, вырвавшимся невольно из его горла. Он никогда даже не думал о языке Гарри, всегда придерживаясь мысли, что он сын его лучшего друга и крестник его любовника. Но теперь, когда этот язычок скользил по его губам, пробираясь вовнутрь рта и переплетаясь с его языком, у него не было другого выбора, кроме как признать его талантливость.

Тело Гарри пело от восторга, что, наконец-то, оно находится в чьих-то страстных объятиях. Он все еще не мог объяснить чрезмерное сексуальное желание, которое мучило его в последнее время, но чувствовал, что даже этот поцелуй поможет уменьшить его. Прикосновения способствовали увеличению и без того уже бешеного возбуждения и напоминали ему, что он все еще жив, и, в какой-то мере помогали ему уменьшить напряжение, возраставшее день ото дня. Он покрепче обнял Ремуса за талию, притягивая его ближе, до полного соприкосновения их тел, и потерся бедрами о вставший член, который он с радостью обнаружил. Это вырвало гортанные стоны у обоих мужчин, но и неожиданно вернуло Ремусу способность мыслить.

«Это неправильно, Гарри не для меня». Он принял эту мысль, зная, что именно так и обстоит дело в свете всего, что он узнал о дневнике и переписке Гарри, поэтому резко вырвался из объятий, извинения слетели с его губ прежде, чем он успел почувствовать легкую горечь разочарования. - Гарри, прости. Я не должен был…

- Нет, - Гарри остановил его, не желая слышать грядущий отказ. Ему вовсе не хотелось разбираться, как этот мужчина мог его целовать так, если совершенно его не хотел, или как мог желать его так сильно, и все же чувствовать, что не должен этого делать. - Это моя вина. Я не должен был.

- Гарри, не расстраивайся из-за моего отказа. Я, правда, все понимаю. Меня тоже в последнее время преследовали мысли о тебе. Твои слова тогда застали меня врасплох, и я увидел тебя совершенно в другом свете. Ты вырос в очень привлекательного молодого человека. Но было бы неправильно завязывать между нами отношения. - Ремус поднял руку, останавливая возражения Гарри. - Прежде, чем ты станешь спорить, я хочу сказать, что это не из-за возраста, или дружбы с твоим отцом или даже моих отношений с Сириусом, хотя, Мерлин только знает, насколько бы это шокировало Сириуса, а в мире мало такого, чем можно было его ошарашить. Просто, что-то говорит мне, что это неправильно. Я просто знаю, что мы не предназначены быть друг для друга большим, чем просто друзьями. Там, в мире, есть кто-то особенный для тебя, Гарри, и когда ты найдешь его, ты поймешь, о чем я сейчас говорю.

Гарри кивнул, слишком расстроенный, раздраженный и возбужденный, чтобы доверять сейчас своему голосу. Он глубоко вздохнул, позволил себе один быстрый и целомудренный поцелуй, а затем вернулся в свое кресло.

Ремус громко вздохнул, проклиная коварную судьбу, не вовремя давшую ему понять, что Гарри использует Journal Intime Partagé. Если бы не это, он бы сейчас занимался сексом с Гарри, а не готовился вернуться один в Хогвардс. - Мне лучше уйти. Итак…Встретимся в Хогвардсе? - Он замер, наблюдая за Гарри, который пытался взять себя в руки. - Все будет в порядке, Гарри, вот увидишь. - И с этими словами Ремус ступил в камин, направляясь в школу, а там - прямиком в душ, чтобы позаботиться о своей неудовлетворенности после их небольшой встречи.

~~oo0oo~~

1 апреля - вторник

К вечеринке по случаю Дня рождения близнецов Нора буквально превратилась в людской муравейник. Виновники торжества немного задержались, стараясь обслужить всех покупателей и сделав в этот день очень неплохую выручку. Первое апреля всегда был великим днем для этих шутников и не только потому, что это был их День рождения. Молли собрала огромное количество народу, и все организовала для празднования двадцатипятилетия близнецов.

Гарри сомневался, стоит ли ему вообще туда идти, но только потому, что не очень-то представлял себе, как сможет долго находится среди такого скопища людей. Тогда Рону пришлось напомнить ему, что он - член семьи, и что Молли расстроится, если Гарри не появится. Пришлось признать, что Рон прав. Он знал миссис Уизли достаточно хорошо, чтобы догадаться, что его отсутствие будет воспринято как личное оскорбление. Конечно же,  сейчас, стоя в толпе и потягивая вино, он совершенно не жалел, что пришел в Нору. Вечеринка была отличная. Угощение, как всегда, оказалось великолепно, и все от души веселились. К сожалению, в этот день Молли и Артура ожидало немало сюрпризов, что заставило даже Гарри чувствовать себя немного неуютно.

- Ты действительно думаешь, что это было умно со стороны обоих близнецов, так ошарашить своих родителей сегодня, Рон? - спросил Гарри.

- Не знаю. Я хоть раз счастлив, что мамины нотации направлены не в мою сторону. Не знаю, почему Фред и Лаванда не сообщили раньше о ребенке, - оба парня посмотрели на свою бывшую одноклассницу, которую заставили сесть и слушать свою будущую свекровь. Молли и слышать не хотела, что они поженятся после рождения ребенка, и теперь оба будущих родителя были вынуждены выслушивать ее лекцию.

- Н-да, и, я думаю, Джордж и Ли выбрали неудачный день, чтобы сообщить о своих отношениях, - Гарри усмехнулся, вспомнив, что об их отношениях он узнал даже раньше Рона.  Пара, казалось, счастлива вместе, и это только добавляло Гарри сексуального раздражения. Он не мог не ощутить легкой ревности к их счастью. Конечно же, то, что Чарли находился в противоположном углу комнаты и выглядел сексапильнее, чем обычно, совсем не помогало в решении его маленькой проблемы.

- Кто бы мог подумать, что Билл так плохо воспримет новости? Я имею в виду, он, казалось, не расстроился, когда Чарли сообщил о своей ориентации, но теперь, когда двое  его братьев - геи, он внезапно стал гомофобом, - Рон казался озадаченным.

- Я бы не стал сильно беспокоиться, Рон. - Гарри и раньше видел такое поведение, что демонстрировал Билл. Это обычная реакция мужчины, когда он узнает, что близкие ему мужчины были гомосексуалистами. - Он, в конце концов, придет в себя.

- Говоря о том, чтобы прийти в себя, - Чарли прервал их небольшой разговор. Гарри не мог пропустить явный подтекст в словах Чарли.

- Чарли, - кивнул Гарри, у него этим вечером пока еще не было возможности поговорить с ним. Рон возложил на себя обязанность держать Гарри подальше от Чарли. Похоже, он серьезно решил, что Гарри может наброситься на его старшего брата прямо перед всем честным народом. Проблема была в том, что Рон не был так уж неправ. Гарри настолько возбудил и очаровал великолепный вид Чарли, что он позволил бы ему взять себя прямо на полу гостиной.

- Итак, Гарри, - продолжил Чарли. - Я слышал, ты был в Хогвардсе… - И тот час же его прервали Джордж и Ли.

- Гарри, разве это не здорово? Чарли подумывает о том, чтобы вернутся домой! - Джордж улыбнулся.

Гарри был удивлен этой новостью. - О? - Только и смог он выдавить. Он чувствовал себя глупо, но был так ошеломлен, что не смог ничего добавить.

Чарли улыбался. - Ну, Гарри, скажи-ка мне, - Чарли заговорщически обвил рукой талию Гарри. - У тебя был шанс увидеть Северуса, пока ты был там? Как он поживает? Все еще один и великолепен, как всегда? - Гарри сразу понял, куда Чарли клонит, и внутри все сжалось от разочарования, что не он был объектом интереса этого потрясающего парня. И все же, он был настолько ошеломлен этим вопросом, что просто замер в шоке.

- Эй, вы, двое - а ну-ка, расцепитесь. - Рон разделил их, и Гарри тут же стало не хватать теплоты прикосновений Чарли, пусть они и были абсолютно невинны. Невзирая на явное отсутствие внимания к нему, он жаждал совсем не невинных прикосновений: Гарри все еще было безумно необходимо настоящее физическое удовлетворение. Ремус отверг его авансы, а Чарли - ну, это же просто Чарли!

- Рон! - Гермиона позвала его через всю комнату. Она разговаривала с Джинни.

Рон посмотрел на Гарри и брата. - Вы, двое, чтобы тут ничего не было. Я слежу за вами, знайте об этом. Не думаю, что мама сегодня выдержит еще какие-нибудь волнения.

Чарли рассмеялся. - Рон приглядывает за нами, да? Интересно, когда это ему стало нравиться наблюдать, - протянул он, широко улыбаясь. Гарри расхохотался. Он уже успел понять, что с Чарли они останутся только друзьями. И в этот момент он заметил свежий ожог на руке Чарли. Для полностью зажившей раны она все равно выглядела просто ужасно. Чарли заметил, куда Гарри смотрит. - Да, я повстречался с Норвежским Горбатым. Мне еще повезло, что уцелели волосы на голове, но моим бровям потребовалась пара дней, чтобы снова отрасти, - он рассмеялся.

- Значит, поэтому ты подумываешь вернуться в Англию? - спросил Гарри.

Чарли пожал плечами. - Возможно. У меня есть пара предложений в запасе. Кроме того, намного легче добиться мужчины, когда ты находишься с ним хотя бы на одном континенте.

Гарри сморщил нос. - Не знаю, что ты увидел в этом чертовом сальном придурке. Этот мужчина даже не сексуален, Чарли. Думаю, что именно тебе нужны очки… - Он был удивлен, что спустя столько времени, Чарли все еще волновал объект его подростковой влюбленности. «Н-да, я действительно могу об этом разговаривать? Или нет?» - Нет, серьезно, почему теперь?

- Ну, я решил, что уже достаточно пожил один. Я всегда любил свою работу, но она просто больше не доставляет такого удовольствия, как раньше. Думаю, пришло время найти то, чего мне не хватало в жизни, занятой только работой, и начать думать о других вещах, которые действительно имеют значение, таких, как семья и любовь. Знаешь, я беспокоился о тебе, Гарри, и ты заставил меня задуматься о моей собственной жизни.  - Гарри тут же почувствовал себя неуютно от этого ответа, но не мог определить, почему. А потом он, наконец, понял, что прямо ему в лицо высказали все то, чего он сам хотел от своей жизни. Он и не ведал, что за его задумчивым настроением наблюдали с другого конца комнаты.

- Рон, как дела у Гарри? - спросила Гермиона, наблюдая за разговором Гарри и Чарли, и заметив меланхоличное выражение лица друга. Они оба волновались за него. Он медленно отдалялся от них, но они все равно любили его как брата.

- Не знаю, Гермиона. Честно, не знаю. Он мне ничего не рассказывает, но, в то же время, кажется, он и не хранит все в себе. Я просто хочу держать его подальше от Чарли. Зная, на что эти двое способны…

- Не думаю, что тебе стоит об этом беспокоиться, Рон. Я кое-что сегодня выяснила о его дневнике. - Гермиона, казалось, была в восторге от новостей.

- О? Это же не плохие новости, любимая? - Рон притянул невесту поближе, не желая, чтобы кто-нибудь услышал, что она собирается ему сообщить.

Гермиона покачала головой. - Нет, не плохие -  во всяком случае, мне так не кажется. Я считаю, что этот Люк предназначен быть его родственной душой. Думаю, этот дневник - Journal Intime Partagé. - Рон даже не стал затрудняться спрашивать, что это такое, потому что Гермиона тут же ударилась в объяснения, - Когда две родственные души связаны, они могут использовать дневник для общения. Эти книги довольно редки, и обычно их можно найти только в самых старых чистокровных семьях.

- Да, Гарри упоминал, что он принадлежал Сириусу, - лениво протянул Рон.

- Но разве ты не понимаешь, Рон? Тот парень, с которым общается Гарри - должно быть, это его родственная душа, - многозначительно сказала она.

Рон выглядел удивленно. - Ты уверена?

- Ну, не окончательно - мне нужно взглянуть на сам дневник. Он может оказаться одним из полудюжины других видов магический дневников, но я разговаривала с Джинни, и, кажется, она согласна со мной…

- Вы, девочки, не смейте вмешиваться, - прервал ее Рон. - Это жизнь Гарри, и если он хочет переписываться в дневнике с каким-то сумасшедшим французом - тогда это его выбор.

- А Чарли - нет? - возразила Гермиона.

- Это совершенно другое, и ты обо всем знаешь не хуже меня, - беспомощно сказал он. Он понимал, что Гермиона поймала его, и не мог ничего придумать достойного в настоящий момент, кроме этого довольно слабого аргумента, в надежде, что она оставит эту тему. - Ты же не думаешь, что он влипнет в неприятности из-за этого, Миона? - серьезно спросил Рон.

Гермиона покачала головой. - Это - Гарри. Он мастер влипать в неприятности. Все, что мы можем сделать, это выяснить, кто такой Люк и предупредить его. Предупредить, что если он не будет нормально относиться к нашему Гарри, то мы оторвем ему яйца.

- Гермиона! - воскликнул Рон в шоке. Она просто улыбнулась и подмигнула Джинни. Его сестра явно оказывала плохое влияние на его невесту.

В чисто уизлевском стиле вечеринка достигла своего апогея, когда Молли и Артур пошли спать. Музыка стала немного громче, но никто не танцевал. Гарри старался много не пить, кроме одного стакана вина, однако именинники склонились над холодным котлом, наполненным чем-то подозрительным, чего никто не хотел пробовать. Никто и в хорошие-то времена не доверял этим двоим, что уж говорить об их Дне рождения, и все мудро решили держаться подальше от голубой жидкости, источавшей сладковатый запах, которую те готовили. Только Ли был так счастлив, что согласился попробовать ее. Джордж, казалось, пребывал в восторге от такой перспективы.

Гарри не удалось поговорить с Джинни, потому что та ушла пораньше из-за важной утренней встречи. Рон добился своего  - смог оттащить Гарри от Чарли, и усадить между собой и Гермионой на диван.

- Ну-ка, расскажи нам, Гарри. Ты разговаривал недавно со своим новым другом, с Люком? - с любопытством спросила Гермиона. Рон глянул на нее.

Гарри кивнул. - Конечно. Мы частенько болтаем.

- И на кого он похож? Он милый? - продолжала она развивать тему, выискивая информацию.

- Не знаю, Гермиона. Я не встречался с ним, но из его слов я понял, что у нас много общего. Например, неудачи в личной жизни, - сказал он уныло.

- О? И чем он зарабатывает на жизнь? - спросила Гермиона. Какая-то часть Рона хотела прервать этот разговор и обвинить невесту в том, что она лезет не в свое дело, но он ничего не предпринял, поскольку его тоже интересовал новый знакомый Гарри, хотя он ни за что в мире в этом не признался бы.

- О, ну, он - Мастер Зелий в Париже, и у него есть кошка, и, чтобы предвосхитить твой вопрос, Гермиона, я не знаю, как он выглядит, и даже его настоящего имени не знаю, но я чувствую, что мы как-то связаны этим дневником. Это, на самом деле, странно, но я благодарен судьбе за то, что кто-то еще полностью понимает, что творится в моей жизни. - Гермиона не стала выжимать из него еще больше информации - у нее уже было достаточно намеков, чтобы начать расследование, даже если Рон и не одобрял ее методы.

Ночь продолжалась, и Гарри радовался, что ему удалось провести столько времени со своими старыми друзьями, и ни разу не ощутил, что его самоконтроль слабеет. Возможно, его занятия стали все же помогать. Он очень удивился и обрадовался, когда Рон попросил стать его шафером на свадьбе, и широкая улыбка озаряла его лицо каждый раз, как он думал об этом.

- Я польщен, Рон, Гермиона. Конечно, я с удовольствием буду там ради вас двоих.

- Просто проследи, чтобы он появился, Гарри, и не позволяй ему пить ничего из того, что приготовят близнецы, когда придет время его мальчишника, - голос Гермионы звучал обеспокоено.

- Я постараюсь. Но не волнуйся, если он все же сделает это - тогда, я думаю, у него будет много времени, чтобы прийти в себя во время вашего медового месяца. То место как раз для этого и предназначено - такое расслабляющее!

- О, значит, тебе известно, куда Рон меня везет? - спросила она взволновано.

- Надеюсь на то - это он мне посоветовал, - вставил Рон.

Казалось, Гермионе сразу стало значительно легче. - Это так, Гермиона. Тебе там понравится. Гарантирую это. Но даже не думай вытащить из меня название этого места, юная леди. Моя первая обязанность шафера - хранить тайны Рона от тебя! - он улыбнулся, радуясь, что может отвлечься. Он был так горд, что его попросили быть шафером.

- Ты, правда, думаешь, что ей там понравится, Гарри? - спросил Рон позже, когда Гермиона ушла поболтать с Лавандой.

- Рон, конечно, понравится. У нее будешь ты, и, если честно, ее мало волнует, куда ты ее отвезешь на ваш медовый месяц, если сам будешь рядом. Но, если тебя это беспокоит, могу тебя уверить, ты обнаружишь, что это место прямо соткано из романтики - винодельни, ландшафты, роскошное окружение - черт, я даже сам считаю, что оно чертовски романтично. Если я когда-нибудь найду себе партнера, клянусь, что мы съездим туда на нашу романтическую годовщину.

- И откуда ты узнал об этом месте, Гарри?

- Ну, вообще-то, мне Люк порекомендовал этот район Франции и посоветовал знакомого агента. Думаю, он жил там или часто бывал. - Рон запомнил эту информацию, чтобы потом помочь Гермионе в ее расследовании по раскрытию личности Люка.

- А как у тебя дела, Рон? Как работа? Или ты не можешь говорить? Клянусь, эти гоблины накинули хороший ремешок на твой язык, Рон. Ты больше не рассказываешь никаких пикантных слухов, как раньше, - Гарри понял, что прошло уже несколько месяцев с тех пор, как он интересовался работой друга.

- Ну, ты же знаешь, я ничего не могу говорить, Гарри. Хотя… - Рон улыбнулся.

- Что? Кажется, тебе известно что-то ужасно интересное. Не можешь хотя бы намекнуть? - Гарри хотел знать.

- Нет…не могу…но…я недавно кое с кем встречался. С тем, кого никогда не ожидал больше увидеть. Вообще-то, это было в тот день, когда ты приходил ко мне в банк, - Рон отчаянно прикусил себя язык. Он не должен разговаривать о банковских делах.

Как Гарри мог забыть тот день? - Да, у меня тоже было несколько неожиданных встреч в тот день. Ты случайно не о Малфое говоришь? - Глаза Рона расширились, и он кивнул.

- Да. У меня была встреча с этим придурком в банке, - наконец сказал он.

- О? И мне кажется, что ты не можешь ничего рассказать об этом?

- Нет, - Грустно сказал Рон. - Хотя, я был так же расстроен, как и ты, что он не сдох где-нибудь после войны.

Гарри снова вспомнил о своей встрече с Малфоем в «Дырявом Котле». Несмотря на все едкие слова Малфоя, Гарри вспоминалось только, как великолепно тот выглядел. Но, если подумать, это, кажется, все, о чем Гарри был в состоянии думать в настоящий момент, когда смотрел на других мужчин. Его постоянное возбуждение уже начало его мучить. Он не хотел думать о Малфое или о ком-нибудь еще. Его глаза нарочито избегали Чарли, потому что он был уверен, что не сможет сохранить свой контроль надолго.

Гарри посмотрел на парочки в комнате и обрадовался, что все его друзья, кажется, устроены в жизни, даже если ему самому, скорее всего, скоро придется вступить в новый бой. Наконец, вечеринка подошла к концу, и он отправился назад в свою пустую квартиру. Каждый день на работе был тяжелой битвой, но теперь он чувствовал, что не хочет больше работать там, и все казалось ему безумно скучным. Его самой большой проблемой было держать собственную магию под контролем, и это отнимало все силы. «Не знаю, сколько еще я смогу продержаться»,- подумал он, - «но, наверное, это неплохо - умудряться держать мою магию под контролем. Мне точно нужно начать подыскивать себе новое место - но с чего же начать?»

Он подошел к кровати и начал долгий и медленный процесс медитации, призванный помочь ему уснуть. Его мучил вопрос: приснится ли ему и в эту ночь один из тех снов? Может, хоть раз, ему удастся запомнить его и понять, почему он просыпается более возбужденным, чем когда засыпал?

~~oo0oo~~

1 - 6 апреля

Неспешное течение времени в Марракеше внезапно изменилось, вместе с появлением холодного ветра, задувшего с востока. Драко был раздражен. Раздражен и сбит с толку. Явный холодок пробрался в жилище Жан-Поля, и он пытался определить, что именно послужило тому причиной. Если раньше он считал, что Жан-Поль проводит слишком много времени на работе, то вскоре с сожалением понял, что очень ошибался. Его отсутствие приобрело такие размеры, что Драко обычно уже был в постели, когда Жан-Поль возвращался с работы, и уходил он, едва солнце начинало вставать. Драко также заметил, что колдомедик не был больше расположен продолжать их страстные занятия любовью, и серьезно задумывался, а не было ли это каким-то видом испытания, чтобы показать, чему он научился у своего любовника.

К утру Жан-Пол уже успевал уйти, и одинокие дни только подогревали раздражение и недоумение Драко. «Он устал от меня? Потерял интерес? Почему бы ему прямо не сказать об этом?» Несколько раз у него закрадывалась мысль, что, возможно, он недостаточно хорош для Жан-Поля, и его самомнение потерпело еще один удар. Проблема была в том, что у него оказалось слишком много времени для размышлений, что никогда не приносило Драко пользы.

Он понял, что, проведя две недели в Северной Африке, почти не видел достопримечательностей города (за исключением рынков). Он надеялся, что Жан-Поль сводит его куда-нибудь, но начал уже сомневаться, стоит ли ему вообще здесь оставаться. В конце концов, даже их занятия любовью превратились в рутину, и Драко постоянно провоцировал поцелуи, пытаясь доказать себе обратное. «Прямо, как жаждущий ласки щенок. Жалкое зрелище».

Даже тот день, когда он пошел вместе с Жан-Полем на работу, не оправдал его ожиданий. Было печально осознавать, что он провел на рынках большую часть своего визита, нежели с любовником. «А я вообще могу считать его таковым?»

Создавалось впечатление, что Жан-Поль его избегает, или еще хуже - игнорирует. Он не мог понять, что же между ними произошло, но чувствовал, что это что-то очень важное, раз привело к таким последствиям. Он начал размышлять все больше и больше о том, чем займется после того, как уедет из Марракеша, и в какой-то момент понял, что готов вернуться домой. Он приехал сюда со смутной надеждой, что, возможно, сможет найти с Жан-Полем то, что так долго искал. Он, безусловно, нашел нечто, но видения продолжали намекать ему, что это все не то, что нужно. Он попытался вспомнить, а был ли вообще в этих видения Жан-Поль, но быстро отбросил эту мысль.

Он прошелся по рынку в последний раз. И пока ноги  несли его по грязным улочкам города, он признался самому себе, что не мог быть с Жан-Полем по-настоящему - не навсегда. То, что произошло между ними, было огромным, и они так и не смогли толком обсудить свои отношения, но Драко и без разговоров понимал, что ничто не решило бы их проблем. Он, наконец, определил для себя, что они не подходят друг другу для долгих отношений.

Жан-Поль был талантливым колдомедиком, и Драко не собирался принижать его талант. Этот мужчина отдается своему делу на сто процентов и работает большую часть суток. Можно было спокойно утверждать, что Жан-Поль был женат на своей работе. Драко видел и испытал на себе исцеляющую силу его рук и энергии и чувствовал, что тот предан своему делу, проводя на работе до четырнадцати часов в день! Как может Драко соперничать с этим? И сможет ли он быть действительно счастлив в таких условиях? «Я абсолютно уверен, что мог бы полюбить его, но может ли и он сказать тоже обо мне, и действительно ли я хочу жить здесь и не быть ему равным?» Драко очень сложно было бороться с чувством утраты, появившимся после таких выводов, но он понимал, что никогда по-настоящему не сможет быть счастлив с Жан-Полем, готовя для него зелья. Он хотел жить своей жизнью. «Может ли у меня быть своя жизнь с таким человеком, как он?»

Его желудок беспокойно сжался, когда он понял ответ. «Нет». Он не найдет того, что ищет здесь, в Марракеше. И не имеет значения, насколько сильно он и Жан-Поль физически подходили друг другу - в их отношениях было нечто, что не звучало, и чем бы оно ни было, этого невозможно найти здесь. Внезапно ему до зубовного скрежета захотелось домой, в Париж. Он подумал о том, чтобы остаться еще ненадолго и подождать, пока Жан-Поль не вернется с работы, но не был уверен, что сможет выдержать еще одну ночь ожиданий, особенно, зная, что колдомедик может вообще не вернуться сегодня домой.

Ему потребовалось лишь мгновение, чтобы решить, что ему лучше быть где угодно, но только не в Марракеше. Ему нужно быстрее уехать от Жан-Поля и вновь обрести самого себя.

Взмахнув палочкой, он упаковал все замечательные вещи, что купил здесь, в свою, теперь уже, очень увеличившуюся сумку. Драко снова спросил себя, а правильно ли он поступает, но на него накатило внезапное ощущение ответственности, и он понял, что если останется здесь до заката, то, скорее всего, вообще никогда не сможет уйти.

Он набросал короткую записку, не желая, чтобы Жан-Поль беспокоился о нем.

Воскресенье, 6 апреля

Дорогой Жан-Поль,

Я поступаю ужасно грубо, уезжая так неожиданно, но чувствую, что просто не могу дольше оставаться. Мне, право, стоило сказать тебе все это лично, но между нами что-то произошло, и я не знаю, как это разрешить. Возможно, расстояние поможет рассеять наши проблемы. Я пытался всю неделю поговорить с тобой о наших отношениях, вообще-то, но как только ощущал твои губы или прикосновения, все разумные мысли вылетали у меня из головы.

Мне жаль, что мы не смогли провести больше времени вместе - кроме спальни. Я наслаждался каждым мгновением, проведенным с тобой, но понял, что хочу большего, нежели ты мне предлагаешь или можешь дать. Прости. Прости, если я сделал что-то, чем расстроил тебя. Я не хочу потерять твоей дружбы - не после всего того, что ты мне дал, но я должен вернуться домой, так же, как мне надо устроить все свои дела до возвращения в Шотландию.

С любовью, Драко.

Он хотел сказать намного больше, но не смог. Он не знал, заслуживает ли Жан-Поль больше объяснений. «Он всегда может связаться со мной по каминной сети, если захочет. Возможно, тогда мы все и выясним».

Он не убегал, нет. Это была не катастрофа, просто еще один шаг назад. Возможно, было ошибкой считать, что он должен продолжать искать, казалось бы, призрачную любовь всей своей жизни. Возможно, ему судьбой не предназначено ее найти. Это была жестокая реальность, и он все еще не нашел того, что искал.

~~oo0oo~~

В Париже садилось солнце, когда он вышел из камина в своей студии. Он задрожал от внезапной смены температур, и понял, что будет  лучше быстрее переодеться в свою обычную мантию. Тишина студии была разорвана негодующим уханьем и резким хлопаньем крыльев. Мелчетт открыл один глаз от звуков, помешавших его сну, и увидел, что хозяин вернулся. Сова моргнула в своей обычной презрительной манере, а затем закрыла глаза и снова вернулась к своему сну. Без сомнения, Эммалин окончательно избаловала его свежей и сочной пищей.

Неожиданно он почувствовал себя свободным, оглядывая студию. Через две недели он уже будет в Шотландии, и эта комната больше не будет его домом. Он влюбился в свою квартиру с первого взгляда, как только увидел ее, и только теперь понял, насколько успел привыкнуть считать ее своим домом. Несмотря на всю его браваду и принятые решения он почувствовал себя очень одиноким. Он только что разрушил единственную хорошую вещь, которая случилась с ним в этом году!

Смыв с себя последние остатки пустынной жары, он почувствовал себя странно. Ему потребовалось некоторое время, чтобы разобраться, что он не чувствует того особенного одиночества, которое нападало на него после окончания всех его предыдущих отношений. «Возможно, это потому, что у нас по-настоящему и не было отношений»,- подумал он с сожалением.

Потерявшись в своих горьких мыслях, он несколько раз испытал свою решимость не вернуться немедленно обратно в Марракеш. Он принялся распаковывать свою сумку. Драко не жалел о своем решении поехать в Марракеш. Он жалел о том, что не смог найти там, что хотел. Он почти не обращал внимания на время, аккуратно вытаскивая и откладывая в сторонку свои покупки. Он испытывал удовольствие от распаковывания каждого свертка, а затем быстро палочкой раскладывал вещи по местам.  Добравшись до дна сумки, он почувствовал знакомую теплоту дневника и улыбнулся.

У меня есть, кому все рассказать, и Флэшу непременно нужно узнать обо всем. Это правильно - все объяснить ему. Его очень вдохновляла мысль, что он может выплеснуть все свои сумбурные чувства другу, который, как он надеялся, сможет понять, что у него творится на душе, и почему он вернулся домой.

Перо удобно устроилось между его пальцев и начало писать прежде, чем он это понял.

Воскресенье, 6 апреля

Мерлин и Моргана, что я наделал? Я конченый идиот. Я просто подумал, что тебе стоит узнать, что я больше не в Марракеше -  я вернулся домой. У меня просто мысли разбегаются. Одна часть меня хочет вернуться и позволить ему избавить меня от всех волнений. Другой же голос в моей голове аплодирует мне.

Привет, Люк, что ради Мерлина, ты теперь натворил?

О, ты здесь. Я только что понял, какой сегодня день - воскресенье. Мерлин, я даже забыл, какой сегодня день недели!

Нет, все в порядке. Кажется, ты немного не в себе. Пожалуйста, скажи мне, что у тебя все в порядке.

Не знаю, Флэш. Честно, не знаю. Но с чего мне начать? Все это витало в воздухе, и мне просто нужно было вернуться домой, чтобы…передохнуть. Вот что.

Хорошо, лучше начни с начала. Две недели назад ты был просто ослеплен его великолепием. Неделю назад ты слегка беспокоился о том, что он много времени проводит на работе, а  теперь тебе уже потребовалась передышка?

Да, именно. И я не драматизирую. Думаю, столько времени, проведенного в  одиночестве на этой неделе, оставило у меня стойкое чувство неуверенности, и меня тяготило ощущение, что я нахожусь не на своем месте - рядом с Жан-Полем. Он и словом об этом не обмолвился - вообще-то, мы вообще с ним почти не говорили о важных вещах (кроме разговоров в кровати). Думаю, моя истинная проблема кроется в том, что у меня было слишком много времени на размышления, и в том, как я был сконфужен его приглашением. Такое ощущение, что он пригласил меня из жалости. Жалости, потому что я был совсем разбит в тот момент, когда он спас меня от отравления, а потом, когда я уже принял это приглашение, было слишком поздно забирать свое обещание  назад. Нет, подожди, все не совсем так. Он никогда этого не говорил. Я просто чувствую, словно предложение было сделано из жалости.

Но это походило на трах из жалости? По мне, так - нет. Обычно, такое случается лишь раз. Кажется, ты наслаждался тем удовольствием, которое он доставлял тебе часами. Я говорил тебе, какой ты удачливый ублюдок?

Нет, это был совсем не трах из жалости, но…я не уверен, и думал об этом всю чертову неделю. У меня уже болят мозги, и мне хочется выпить чего-нибудь покрепче. Или выкурить сигарету. Не курил уже несколько лет, но одна бы мне сейчас точно не помешала. Я только понял, что очень надеялся на его помощь в этот тяжелый для меня период жизни. Я думал, что он был ответом моим мечтам. Теперь я знаю, что ошибался.

Он, что, совсем не помог?

О, он помог, в физическом смысле. Я ни разу и не задумывался, насколько моему телу требуется исцеление. Массаж Рейки, выравнивание и очищение моей чакры. Я никогда еще не чувствовал себя лучше, если честно. Он самый лучший целитель, которого я когда-либо видел, и мне будет этого не хватать. Он очень хотел помочь мне. Просто я чувствую, что мне нужно нечто большее. Это эгоистично - хотеть большего?

Нет, это не эгоистично. Нет, если ты честен сам с собой.

Да, думаю, что честен. Наверное, какое-то время, будучи там, я надеялся, что он предназначен для меня. Но когда я сел и обдумал наши отношения, то ясно увидел, что чего-то не хватает. Не думаю, что чего-то физического - в этом отношении все было просто великолепно. Он приводил меня в бесчувственное состояние больше раз, чем я могу вспомнить. Думаю, я был слишком раздражен тем, что он проводит на работе больше времени, чем со мной. Я видел, насколько сильно он любит свою работу - он полностью и безраздельно посвящает себя ей. Не думаю, что смогу соперничать с его основной страстью. Кроме первых выходных я не проводил с ним вместе полностью ни одного дня - он всегда был на работе.

Не хочу показаться занудой, но ты уверен, что он работал все время, пока его не было дома. Прости, но после Олли я не могу не думать самого худшего, когда слышу такое. Он не был с кем-нибудь еще?

Нет, не был. Я прислушался к твоему совету, и он был только счастлив показать мне свою работу. Я провел с ним там целый день, все было очень мило, но он так сконцентрирован на своей работе, что меня просто не замечал. Он отдается ей на все сто процентов. Я даже пытался подстроиться под его работу, и он принял мою помощь. Я предложил сварить зелья для него (он не умеет ни готовить, ни сварить самого простого противобородавочного зелья - он совершенно беспомощен, когда дело касается котлов). Я был только рад помочь, но, если совсем начистоту, то мне было скучно до безобразия. Котлы были проржавевшие, а доступные ингредиенты - ужасного качества, но ему казалось, что зелья получились отличными. Либо я чересчур придирчивый, когда дело касается зельеварения, либо он был просто слишком мил.

Ну, самое важное, что ты пытался помочь. Ты пробовал подстроиться под его жизнь, понял, что, возможно, он не для тебя. Хотя бы ты сделал это раньше, чем стало слишком поздно. Представь себе, как бы ты выбирался из отношений, после того, как вы их уже скрепили обещаниями?

Ты прав, Флэш, как всегда. Мне понравилось спокойное время, проведенное там, но у меня было такое ощущение, словно он стесняется показываться со мной на людях или что-то в этом роде. Я хотел поговорить с ним об этом, но каждый раз, когда у меня появлялся шанс, он находил своему языку лучшее применение, и, ну…скажем так, из моей головы вылетали все вопросы. Следующее, что я помню, так это то, что он снова ушел на работу.

Вопрос, который ты должен в первую очередь задать себе - сможешь ли ты представить себя в отношениях с этим мужчиной через пять лет? Через десять? Знаю, я и сам задавался этим вопросом, когда был готов скрепить отношения обещанием.

Я очень старался подстроиться под его стиль жизни, Флэш. Знаешь, я не вижу себя с ним через пять лет. Я пытался подстроиться ценой собственных моих представлений о себе. Он любит Марракеш, и хотя это милое местечко для каникул, я не смог бы жить там постоянно. Солнце убило бы мою бледную европейскую кожу. Нет, если честно, не смог бы. Его стиль напоминает цыганский, но это «не мое». Я не смог бы там быть собой.

Ну, тогда, я думаю, ты поступил верно, вернувшись домой. Ты был честен сам с собою. Могу только представить, как просто было бы поддаться его чарам (даже я поддался, а ведь никогда его даже не встречал!). Тебе не нужно искать оправдания тому, что он оказался «не тем».

Я, правда, не хочу этого признавать. Я еще морально к этому не готов. Я разрываюсь между желанием войти в камин и оттуда шагнуть прямо в его объятия, но я не могу…Боже, мне так его не хватает!

Что он сказал на твое решение уехать? Он понял?

Он…эээ…не знает, что я ушел. Я уехал, когда он был на работе. Если бы я дождался его возращения, то потерял бы последние остатки уверенности в своем решении уйти.

Ты уехал, не сказав ничего?

Я оставил записку. Мой камин открыт, и я в любой момент ожидаю вызова. Думаю, если он не постучит, тогда я пойму, что этого и не должно было быть, и что он рад, избавившись от меня. Но я уверен, мне будет не хватать секса.

Мне так жаль, Люк. После стольких дней ожидания, ты, наконец, был в порядке, и так хорошо все обдумал, прежде чем решился на шаг быть с ним; мне очень жаль, что ничего не вышло. Возможно, он слишком хорош, чтобы быть правдой. Он кажется отличным человеком.

О, да, он, действительно, замечательный. Я просто не могу быть с ним. Ему нужен кто-то, у кого такой же взгляд на жизнь, кто также сфокусирован на работе, кем бы этот удачливый ублюдок ни был. Черт, я даже не знаю, хочет ли он долгих отношений. Я даже не знаю, может, он перебирает одного мужчину за другим или же просто дарит любовь всем вокруг. Мы ни разу не говорили. Не об этом.

Дарит любовь? Ты, случайно, не можешь мне дать его каминный адресок? Шучу…Значит, тебе было, чему у него  поучиться?

Абсолютно. Когда я найду того самого, «правильного» для меня, ты третьим об этом узнаешь. Я начинаю понимать только сейчас, что я хочу от отношений.

О?

Да. Я знаю, что хочу просто быть собой. Без щитов, не скрывая того, кто я есть на самом деле. Если он не может принять меня целиком и полностью, с бородавками или без, тогда я не заинтересован. Я только пошутил насчет бородавок. Возможно, тогда я смогу найти ту, отсутствующую часть, которая не сработала, когда я занимался любовью с Жан-Полем.

Уверен, что ты только пошутил насчет бородавок. Но ты говорил, что секс с Жан-Полем был великолепен. Что ты имел в виду под «не сработала»?

О, поверь мне, это так. Возможно, я просто, как всегда, слишком критичная Дева. Я чувствовал, что может быть…больше. Каждый раз, когда мы занимались любовью, у меня были…видения. Это единственное определение, которое  я могу для них подобрать. Они показывали мне, что может быть намного больше…Каждый раз я надеялся, что достигну этого, но, увы, так и не получилось.

Видения? Ты никогда не упоминал о них.

Я был полностью уверен, что в них со мной был Жан-Поль. Сейчас я думаю, что, возможно, я ошибался, и просто приставлял его лицо в них. Я хотел быть с ним, но не должен так думать - это непродуктивно. Ты мне однажды сказал, что ты должен почувствовать себя действительно счастливым, прежде чем позволишь себе влюбиться. Ну, не думаю, что я уже дорос до этого. Думаю, основная причина связи - показать мне, что я еще не готов. Несмотря на все, я был так раздражен, что я хотел… 

Ну, тогда, возможно, у тебя еще все получится, теперь, когда ты смог определить свою цель.

Спасибо, Флэш. Спасибо, что выслушал. Никто другой не понял бы этого. Мерлин, я так рад, что ты решил писать в этом дневнике…

Я тоже, Люк.

И теперь я опять поступил эгоистично. Я опять перевел все внимание на себя, а тебя оставил в стороне. Я не спросил, как прошла твоя неделя. Ты решил сблизиться с тем своим старым другом снова?

Вообще-то, да. Он зашел ко мне как раз после нашего последнего разговора, и у нас состоялась … интересная … беседа. О, боже, этот мужчина действительно умеет целоваться! Но мы не смогли зайти еще дальше.

О, но есть планы на ближайшее будущее как-то продвинуться?

Нет, мне не повезло. Он остановил меня довольно быстро, говоря о том, что где-то в мире есть кто-то, предназначенный именно для меня, и когда я найду его, то буду только рад, что мы остались лишь друзьями. Я был чертовски раздражен в то время, но чем больше думаю об этом, тем больше понимаю, что он был прав. У нас могли бы сложиться странные отношения - он ведь был другом семьи еще до моего рождения.

А что ты на самом деле чувствуешь на этот счет?

Ну, я по-прежнему возбужден, как черт. Конечно, ко всему прочему, я видел Чарли на вечеринке пару дней назад.

О, и что произошло?

Ничего, это была семейная вечеринка, поэтому его братец держал нас всю ночь по разные стороны комнаты. Думаю, он боялся, что я наброшусь на Чарли при первой же возможности. Казалось, он неплохо воспринял новость, когда я ему рассказал о нашей случайной связи, но уверен, он предпочел бы, чтобы я никогда не спал с его братом. Кроме того, там была их мать, и ни в коем случае нельзя, чтобы она узнала…она сдерет три шкуры с Чарли и так заклянет меня…

Я не знал, что ты рассказал своему другу. Его мать похожа на каргу.

Да, но он вполне нормально себя вел, и нет, его мать просто всегда стремится защитить своих. Я рассказал своим друзьям и о тебе. Надеюсь, ты не возражаешь? Они волновались, что я все свои переживания об Олли держу в себе, и мне пришлось рассказать, что я изливал душу тебе.

Почему я должен возражать? Я просто анонимный «никто».

Ну уж нет, ты не никто. Ты один из моих самых близких людей. Я рассказываю тебе гораздо больше, чем им, в последнее время. Вот только, если бы я мог с кем-нибудь переспать - все было бы в порядке. Чарли выглядел просто великолепно, но, увы, между нами ничего не может быть.

Ну и парочка же мы с тобой. Знаешь, если мы не найдем Мистера Правильного к концу года, то просто обязаны встретится друг с другом для обоюдного траха. Хотя бы, мы будем знать, чего ожидать.

Думаю, я свихнусь, если мне придется ждать так долго, чтобы найти кого-нибудь, но ты абсолютно прав. Хорошо, согласен. Давай договоримся на Сочельник. Если мы оба все еще будем в одиночестве, то встретимся друг с другом.

Отлично. Вот ты и приподнял немного мне настроение. Очень этому рад.

Рад услужить. Возможно, я должен рассмотреть это, как  одну из моих возможных новых карьер.

Почему бы нет? Я проголосую за тебя. Значит, ты всерьез занялся поисками работы?

Ну, я взял небольшой отпуск, чтобы решить, что же мне делать дальше, и теперь, вновь вернувшись к своей рабочей рутине, я понял, что без изменений не обойтись. Я еще не искал, но уж точно держу свои глаза и уши открытыми.

Рад слышать, Флэш. Еще раз спасибо. А теперь мне лучше поспать. Жан-Поль так и не связался со мной. Не думаю, что он сделает это сейчас.

Ты же не собираешься всю ночь сидеть возле камина, правда?

Нет, думаю, нет. Мне просто хотелось…

Ну, как уже я сказал до этого, если он не свяжется, то ты точно будешь знать, что тебе делать.

Да.

Будь осторожней на этой неделе, Люк. Я думаю о тебе и надеюсь, что ты сможешь быстро избавиться от этих…разочарований.

Обязательно. Обещаю. Спокойной ночи, Флэш.

Спокойной ночи, Люк.

~~oo0oo~~

Драко еще не сообщил Эммалин о своем возвращении, и ему было интересно узнать, куда подевалась его Petite Amie. Подойдя к двери Эммалин, его рука замерла, так и не постучав. Он услышал за дверью голоса - знакомые голоса. Либо Жан-Поль был у Эммалин, либо они разговаривали через камин. Он отступил назад, но не смог не подслушать разговор.

 - …Почему ты ничего не сказала? Вечно ты суешь свой нос, куда тебя не просят. Эммалин! - радости в голосе Жан-Поля не присутствовало.

- Возможно, тебе нужно увидеть картину в целом, mоn chéri

- Даже не пытайся умасливать меня. Насколько, ты думаешь, я смущен? - Жан-Поль, похоже, был в ярости. Драко не хотелось больше ничего слышать, поэтому поспешил вернуться к себе в студию. Эммалин и Petite Amie могут подождать еще немного.

- Он слышал тебя, знаешь ли, - Эммалин посмотрела на закрытую дверь, прежде чем снова взглянуть на сердитое лицо племянника в камине.

- Он заслуживает знать правду…

- …Он еще не готов, Жан-Поль. Ему нужно самому ее выяснить. Позволь ему это. - Жан-Поль фыркнул еще раз, выкидывая несколько искорок  из камина на ковер.

- И что мне теперь делать? - спросил он, будучи в полной растерянности.

- Ну, делай, что считаешь нужным, конечно. - Эммалин знающе усмехнулась, наблюдая, как племянник исчезает из камина, а пламя возвращается к своему обычному оранжевому цвету.

~~oo0oo~~

- Драко! - Он подозревал, что пройдет не так уж много времени, прежде чем он услышит этот голос уже из своего собственного камина и увидит это лицо в зеленом пламени. Он повернулся, и его сердце мгновенно сжалось при виде беспокойства на лице Жан-Поля.

- Привет, - сказал он робко. Это было еще более неловко, чем в их первое свидание.

- Ты уехал… - Драко смог лишь кивнуть, подумав, откуда с ним разговаривает Жан-Поль. Без сомнения, он использует один из каминов на работе.

Драко кивнул. - Я должен был. Прости, Жан-Поль. - Он пытался не утонуть в этих глазах или в воспоминаниях об этих губах и всех прочих местах, которые так недавно исследовал. Если бы он сейчас закрыл глаза, то на него нахлынули бы воспоминания, такие еще свежие, что он смог бы вспомнить их прикосновения. - Я…я не мог остаться.

Жан-Поль кивнул. - Прости, Драко, - в его голосе звучало искренне раскаяние.

- Мне было интересно…почему ты пригласил меня? Я имею в виду, было такое чувство, что ты потом избегал меня. Тебе просто наскучила твоя новая игрушка? - Он тут же пожалел о той горечи, которая прозвучала в вопросе, и захотел забрать свои слова обратно.

Казалось, Жан-Поль тоже это почувствовал. - Нет, это нечестный вопрос, Драко. Я пригласил тебя в Марракеш потому, что почувствовал, как тебе это было необходимо. С той минуты, что мы встретились, я постоянно чувствовал твою способность полностью отдаться чувствам  - но ты был болен душой, твое разочарование расходилось от тебя волнами прямо через ауру. Я не буду отрицать - я знал, чем помочь тебе. Думаю, я действительно видел в твоей ситуации вызов. И сейчас вижу, если честно. Ты очень красив, и я знал, что если правильно подойти к тебе, ты можешь мне открыться, и тогда я сумею залечить твое израненное сердце. Ты как никто заслуживаешь любви, но я не считаю, что я - именно тот, кто должен ее тебе дать.

- Ты отступил…

- Тебе нужно самому все выяснить. Я просто целитель. Я дал тебе все, что смог. Но мне не кажется, что для тебя этого будет достаточно. - Казалось, в голосе Жан-Поля прозвучала тоска, но следующий вопрос застал Драко врасплох. - Итак, - спросил он с тенью надежды, - ты нашел в Марокко то, что искал?

Драко был удивлен вопросом. - Как…

- Все в порядке, Драко. Я понимаю. Ты ищешь что-то - кого-то. Я очень надеялся, что ты сможешь научиться чему-то, приняв мое приглашение. Думаю, ты не нашел того, что искал.

Драко покачал головой. - Прости, - прошептал он. - Я стольким тебе обязан. Ты столькому меня научил. Ты был моей сексуальной музой. И я знаю - то, что было между нами, останется со мной навсегда, даже если чего-то и…не хватало. - Он понял, что говорит правду.

Кривая улыбка исказила лицо Жан-Поля. - Поверь, я наслаждался каждой минутой, Драко. Это было настоящее удовольствие. Может быть, я наслаждался даже немного больше, чем следовало бы. - Это вызвало у Драко смех.

- Я…прости, что уехал так неожиданно, но ты был на работе, а я почувствовал, что если не уеду сразу же, то мне потом будет сложно на это решиться.

Жан-Поль поднял руку, останавливая его. - Нет, все в порядке, не нужно ничего объяснять. Я не могу уделять тебе все свое время, Драко, но я пытался сделать все, что мог. Очевидно, этого было мало. Пожалуйста, не думай обо мне плохо.

- Я не думаю. Я просто хочу…

- Не нужно этого хотеть, Драко. Я не собираюсь терять твоей дружбы.

- Я тоже. Я люблю твою тетю, как мать, и не хочу, чтобы это встало между нами. - Драко понял, что ему еще предстоит объясняться с Эммалин.

- Ты прав. Она будет очень разочарована.

- Значит, между нами все в порядке? - неловко спросил Драко. Он знал, что это не так, но чувствовал себя слишком плохо. Казалось, Жан-Поль нормально отнесся к их разрыву, и Драко чувствовал себя немного виноватым, что не попытался как следует поговорить прежде, чем уехать.

- Думаю, да. - Жан-Поль послал ему воздушный поцелуй через камин. Драко еще долго стоял там, когда пламя уже вернулось к своему обычному золотисто-оранжевому цвету.

~~oo0oo~~

7-13 апреля

Его тянуло, как магнитом - это могло быть единственным объяснением. Очень большим магнитом, который притягивает тела вместо металла. Или это была его душа? Он не был особенно уверен, но чувствовал, что не может ничего поделать, лишь следовать туда, куда его тянуло. Он не мог не надеяться, что на другом конце этого пути его что-то ждет, что-то, могущее вновь сделать все правильным, но он понятия не имел, чем это может быть. Вокруг него стали пролетать снитчи, направлявшиеся ему навстречу. Он пытался поймать их - частично по привычке - а, поймав один, понял, что это был просто камень. Второй оказался большим жуком. Третий грязью, которая протекла сквозь его пальцы. Он не знал, стоит ли волноваться за снитч, который на его глазах превратился в драконье дерьмо. Наконец, появился из ниоткуда настоящий Золотой Снитч, немного полетал перед его лицом и устремился прочь. Снитч летел в том же направлении, в котором и его самого влекло то необъяснимое притяжение. Ему нужно следовать за ним.

Путаный сон превратился в смутное воспоминание, когда Гарри проснулся от звука своего будильника. Он уже давно не пользовался будильником, чтобы просыпаться, поэтому некоторое время сидел и пытался понять, что происходит, но потом, наконец, вспомнил, что сегодня возвращается на работу. Он уже слишком долго отсутствовал на работе, и ему действительно следовало бы вернуться, но все равно, он испытывал от этого легкую тревогу. Что, если он снова потеряет самообладание? Что, если что-нибудь опять пойдет не так? Он многого успел добиться, медитируя в последнюю неделю, проведенную в Хогвардсе, и даже его либидо начало понемногу успокаиваться, но он все еще нервничал.

Занимаясь своими обычными утренними делами: принимая душ, одеваясь и бреясь, он размышлял о своем сне. Он был доволен, что все-таки смог его запомнить, но содержание сна приводило в недоумение. Только одевшись в самые удобные брюки и легкий свитер, и аккуратно сбривая щетину, на которую он не обращал внимания почти всю неделю, он перестал думать о причудах подсознания и переключился на завтрак. Он раздумывал, стоит ли ему что-нибудь приготовить или же просто выпить чашку чаю, когда, внезапно, понял, что пытались сказать ему его сны. Должно быть, что-то еще осталось в его памяти после уроков Трелони спустя столько лет. Потому что он отчетливо увидел, что эти сны символизируют его собственную жизнь, и он явно гоняется за чем-то, что является не тем, чем кажется на первый взгляд. Настоящий Золотой Снитч - вот, что ему нужно, вот, что предназначено для него. Руки задрожали от волнения, когда Гарри осознал значимость своего открытия, и бритва оцарапала щеку. Споласкивая бритву, вытирая со щеки кровь и проклиная себя за свое упрямство бриться маггловским способом, он пытался понять, что же символизировали те снитчи. Насколько неуловимо то, за чем он гонится и как же ему найти тот один единственный, настоящий?

~~oo0oo~~

- Что мы будем делать?

Гарри улыбнулся, отвечая, - Мы собираемся отправиться на полевую практику!

- Куда?

- Увидите, когда доберемся.

- Что мы там будем делать?

- Заниматься.

Он быстро и молча осмотрел маленькую группку своих новых питомцев. Клэр поручила их ему сразу по возвращении, и Гарри потребовалось всего несколько дней, чтобы понять, какие у них огромные проблемы. Они не могли сконцентрироваться, они не обдумывали заранее совместные действия, и они ненавидели друг друга. Гарри не мог припомнить, чтобы ему когда-нибудь раньше попадалась группа из шести человек, которые настолько не уживались бы вместе. Эти дети не знали друг друга, и им было друг на друга плевать, по той или иной причине. Он поговорил с каждым по-отдельности, и выяснил их чувства друг к другу, но они, в большинстве случаев, и сами не знали, почему отказываются работать все вместе. Вернувшись в среду домой, он хорошенько обдумал все это, пытаясь найти решение, которое помогло бы всем достигнуть поставленной цели. Наконец, когда он уже засыпал, решение пришло само.

Гарри протянул ржавую ложку, из которой Клэр сделала для них портключ. Предварительно проверив, чтобы у всех были с собой сумки, которые он наколдовал для них, он терпеливо ждал, пока все не коснулись ложки. Убедившись, что все готовы, он пробормотал заклинание активации.

Недавно распустившиеся деревья окружали небольшое открытое пространство, поросшее  полевыми травами и цветами. Гарри дал себе и студентам пару секунд, чтобы прийти в себя и оглядеться.

- Вот здорово! Ты сказал, что мы едем на полевую практику, но я не думал, что мы действительно поедем в поле, умник! - Гарри вынужденно улыбнулся замечанию Гарета. Мальчишка провел свое отрочество в Салемском институте в Штатах и нахватался там американизмов.

- Что ж, нам действительно предстоит провести ночь в «поле», поэтому я предлагаю вам всем распаковать свои сумки, пока я установлю палатки. - Гарри поблагодарил Мерлина за существование магических палаток, вытаскивая маленькие свертки из своей сумки. Он осторожно положил их на землю, на приличном расстоянии друг от друга, но входом к центру, чтобы потом можно было между ними разжечь костер. Быстрый взмах палочкой - и две палатки полностью сами распаковались, а он заглянул вовнутрь и убедился еще раз, что они «изнутри больше, чем снаружи». Он проводил двух девушек к меньшей палатке, а затем последовал за мальчиками в большую, где тут же занял отдельную спальню. Ему уж точно не хотелось делить со своими учениками общую комнату.

Позже, тем же днем, большинство учеников, похоже, относительно справились с основами заземления своей энергии и концентрацией. Гарри посомневался, стоит ли их обучать основам «Тай Чи», но решил, в конце концов, что они еще не готовы к таким сложным методикам. Вместо этого, когда солнце начало садиться, Гарри решил объяснить им методику определения ауры.

- Хотя некоторые из Вас и могли видеть ауры раньше, вы, скорее всего, не поняли, что же это такое. Из опыта знаю, что большинство магических школ не уделяют должного внимания нашей внутренней энергии и ее влиянию на нашу магию. Этому мне пришлось обучаться позже. Мы не собираемся пытаться увидеть ауры сегодня, но я хочу, чтобы вы почувствовали их. Начните с самих себя. Закройте глаза и сосредоточьтесь на центре вас самих, вашей душе, на том, что вас делает вами. - Он остановился, ожидая, пока все успокоятся, что должно было служить признаком того, что они действительно нашли свой центр. - А теперь вытяните руки перед собой, открывая ладони, чтобы они смотрели друг на друга. Затем медленно сближайте их. Вы почувствуете сопротивление, словно что-то находится между вашими ладонями. Это и есть граница вашей ауры. - Гарри наблюдал, как его студенты следуют этим простым инструкциям и находят метафизические границы своих собственных аур. Выражения удивления и изумления на их лицах подсказали Гарри, что они узнали чувства, которые он описал.

Бриони и Донал открыли глаза почти одновременно и посмотрели на свои руки. Гарри смотрел, как Бриони экспериментирует, сближая и разводя ладони, как будто испытывает силу своей ауры. Донал, казалось, изучает пространство между ладонями, приглядываясь к точке, которая для тренированного глаза Гарри была желтовато-оранжевой. Донал концентрировался все сильнее и сильнее, заземляя и направляя свою энергию, и в его ауре появились зеленые оттенки. Гарри был впечатлен. У него самого это заняло несколько недель под руководством Снейпа. «Конечно, если бы со мной занимался кто-нибудь другой, кому я больше бы доверял, и с кем я чувствовал бы себя более расслабленно, возможно, у меня и не возникло бы таких проблем». Он сравнивал разницу изучения Окклумленции со Снейпом и Дамблдором. Его характер просто настолько сильно сталкивался со снейповским, что было трудно чему-либо научиться в присутствии Мастера Зелий.

- Хорошо, а теперь я хочу, чтобы вы разбились на пары. Бриони и Герет сюда, Элспес и Донал здесь, а Генри и Деклан с этой стороны, - он усадил их парами в форме полукруга вокруг себя и подождал, пока они устроятся поудобнее. Прохладный весенний ветерок на мгновение отвлек его, и он почувствовал его легкое прикосновение к своей шее. Казалось, это всколыхнуло что-то в его памяти, но что именно, он не смог припомнить. - А теперь посмотрите друг на друга и снова сконцентрируйтесь. Поднимите руки так, чтобы ваши ладони были обращены к партнеру, и медленно двигайтесь навстречу, пока снова не почувствуете препятствие. В этот раз ощущение будет немного другим, потому что вы будете касаться чужой энергии. Не паникуйте, просто сделайте это. Когда вы и ваш напарник попривыкнете к ощущениям, осторожно начинайте продвигать руки вовнутрь энергетического поля напарника. - Он заметил пару нервозных взглядов в ответ на это замечание, но все сконцентрировались, и он был уверен, что они смогут это выдержать.

- Если вы и ваш напарник делаете это одновременно, то ваши ауры смешаются, временно окрашиваясь в другие цвета. Но это ненадолго. У вас не получится никакой долговременной связи, и вы не произведете никаких постоянных изменений в аурах друг друга. - В ответ послышалось несколько нервных смешков, словно их волновало только это. - Как только вы почувствуете чужую энергию, подстройтесь под нее и верните ваши ладони в исходное положение. Вы ощутите, когда ваши энергии полностью смешаются, и после вы можете попробовать добавить в их соединение что-нибудь свое, если чувствуете необходимость в этом. - Впервые он это проделал с Ремусом на седьмом курсе, и почувствовал тогда внезапное ощущение близости к своему другу. У него появилось такое чувство, словно он всю жизнь был одинок и никто не понимал, или даже не видел его, и затем, внезапно, кто-то буквально коснулся его души. Они тогда тут же обнялись, как только закончили упражнение, но Гарри не хотел, чтобы это произошло сейчас с группой, принимая во внимание их предыдущую враждебность друг к другу. Это было очень мощное упражнение. Такое мощное, что он только несколько раз в жизни делал его, потому что интуиция подсказывала, что он может открыться только немногим избранным.

Он наблюдал со скрытым удовольствием, как его студенты следуют своей тяге и обнимают своих напарников, после того, как упражнения закончились. Было ясно, что теперь они будут гораздо слаженнее работать вместе, и все остальные тренировки станут проходить намного лучше. Он только жалел, что на следующей неделе ему придется вернуться к своей «бумажной» работе. По словам Клэр, это будет его последней наставнической работой, как минимум, на следующие два-три месяца, и мысль о такой перспективе не очень-то радовала Гарри.

~~oo0oo~~

13 апреля - воскресенье

Несмотря на то, что он вернулся из Марракеша раньше, чем планировал, у Драко оказалось намного больше дел, чем он раньше думал. У него оставалось только две недели перед тем, как он должен будет поехать в Хогвардс, а ему еще нужно было закончить все свои дела в Париже. Поэтому он с головой окунулся в проблемы, связанные с переездом на другой континент.

Упаковать свои вещи оказалось одним из самых трудных дел, которыми ему приходилось заниматься. Он постоянно откладывал это, но, в конце концов, ему, все-таки, пришлось все упаковать, уменьшить коробки с книгами, пергаментами и одеждой. Каждую свободную минуту он пользовался возможностью и посещал свою любимые места в городе в последний раз.

Обезболивающие чары на его колене давно выветрились, и постоянная боль вернулась, уменьшая его желание долго бродить по суетливому городу. Хотя Париж и не являлся его настоящим домом, ему приходилось убеждать себя, что он не будет скучать по нему, когда придет время уехать. Впервые Драко уехал из дома, когда ему было одиннадцать, и Хогвардс стал его новым домом. Самой сложной была разлука с матерью. Она пыталась облегчить его тоску по дому постоянными посылками со сладостями от их домашних эльфов и небольшими безделушками из его собственной спальни. Он все еще мог вспомнить вкус великолепного торта с корицей, который так любил в детстве. Малфоевские эльфы потакали его страсти к сладостям при любой возможности.

Он полюбил Хогвардс, пока учился там, но был рад уехать из него после сдачи ТРИТОНов. В основном, из-за грядущей войны и своей работы двойного агента. К тому времени, как война закончилась, он был просто счастлив сбежать туда, где не будет враждебных взглядом «обожающей» его толпы. Устроившись в одном из кафе и наслаждаясь вкуснейшим фруктовым пирогом, он размышлял о своем прошлом и понял, что провел большую часть жизни вдали от своего отчего дома - Поместья. Он бы лучше остался в Париже, чем вернулся туда, и втайне был рад, что из-за ареста, наложенного на состояние его отца, вопрос о возвращении туда не стоял. Он не мог представить себя,  снова живущим там. Последние его воспоминания о том месте были слишком болезненны.

Эммалин не расстроило известие, что Драко и ее племянник расстались. Она даже казалась очень довольной, что Драко понял, что Жан-Поль не был любовью всей его жизни. Он быстро вернулся к привычке помогать ей в магазине. Его не покидало легкое чувство вины за то, что ему придется оставить ее одну, и он сказал ей об этом.

- Не смеши меня, Драко. Почему, ради Мерлина, ты считаешь, что я одна? У меня есть магазин, и я провожу много времени со своими клиентами… - ее голос звучал немного обижено.

- Но ты не можешь одна заниматься своим магазином… - защищался он. - Не говоря уж о том, что тебе придется сдать мою студию…

- Твою студию? - улыбнулась она.

- Ты понимаешь, о чем я говорю, - быстро ответил он. - Я просто не хочу знать, что ты перетруждаешься.

- Драко Малфой, - он внезапно обнаружил нацеленную на себя палочку. - Если ты посмеешь сказать, что я слишком стара для этого, я так тресну тебя, что ты окажешься в Шотландии без своих самых дорогих вещей… - Она оглядела его с ног до головы, и он ахнул. «И ведь она сделает это»,- подумал он. - Даже и не смей думать о том, что я буду делать, когда ты уедешь. Ты даже и догадаться не сможешь. А пока мы можем устроить прощальную вечеринку, - предложила она.

- Старая ведьма.

- Где твои манеры, Драко? У меня есть планы, и они тебя не касаются, дорогой. А теперь, почему бы тебе не стать полезным и не левитировать вон ту коробку туда… - Драко улыбнулся. Да, он точно будет скучать по Эммалин.

~~oo0oo~~

- Знаешь, я зеленею от зависти, Драко, - сказала Арианна, отрываясь от чашки кофе, которым они ежедневно вместе наслаждались в кофейне. Драко приподнял бровь от этого заявления.

- О? - он понятия не имел, какая блажь на этот раз пришла ей в голову, но ему было любопытно.

- О тебе говорит весь факультет. Все лекторы постоянно твердят нам, что мы должны быть хотя бы вполовину талантливы так, как ты, и тогда у нас тоже получится найти Мастера, который согласится взять нас в ученики. Тебе так повезло! Я бы все отдала, чтобы уехать отсюда.

- Почему? Париж - самый лучший город на земле. - Он не мог понять ее.

- Да, ну для начала, тебе никогда не приходилось трудно на уроках. Во-вторых, твой отец - не Министр Магии, - сказала она уныло.

- Нет, и никогда не был, но это вовсе не значит, что он не хотел им быть. Что Папочка сделал на этот раз? - Драко очень сочувствовал ей, когда дело касалось отцов. Ее отец хоть и не был тираничным лунатиком, распространяющимся постоянно о нечистой магической крови, но иногда, когда он выслушивал истории Арианны, то ощущал тень Люциуса Малфоя. Было очевидно, это сказывалось чистокровное воспитание. С таким небольшим количеством чистокровных аристократических семей многие эклектические привычки вышли вперед. Габриель Ле Ру, отец Арианны, был приверженцем старых традиций, и ему не нравилось желание своей единственной дочери учиться.

- Ну, он упомянул вечеринку по случаю моего двадцатиоднолетия - о, ты, гадкий поросенок - ты пропустишь ее! Не могу поверить, что ты будешь сидеть в ужасных подземельях вонючего Хогвардса. - Арианне нравилось подкалывать его тем, что он учился в Хогвардсе, а не в Бобатоне.

- Как будто у меня была возможность выбрать школу, Ари. Это был бы либо Хогвардс, либо Дурмстранг. Похоже, ты будешь скучать по мне, Ари! - поддразнил он ее. - А когда вечеринка?

- Конечно, я буду скучать, придурок. И собираюсь писать тебе письма только по-французски, чтобы ты не забывал, что мы все будем ждать твоего возвращения! О, в субботу, девятнадцатого.

- О, отлично! Я смогу прийти! Конечно, если ты меня приглашаешь. Мне нужно быть в Хогвардсе после Пасхи. Я не пропущу этой вечеринки ни за какие галеоны Гринготтса! - Он не был на нормальной чистокровной вечеринке с тех пор, как началась война. Не говоря уж о том, что ему действительно хотелось быть там. Будет весело!

- Они праздную Пасху в Хогвардсе? - спросила с любопытством Арианна. - В Бобатоне мы отмечали только  День Отдохновения.

- О, не думаю, что это так уж плохо - перенять праздник от магглов. Скорее всего, в Хогвардсе было много магглорожденных директоров, и они должны были отдать должное традициям маггловских семей. - Драко вспомнил разглагольствования своего отца о том, как они загрязняют магический мир своими верованиями. Ему все еще слышались его речи так же ясно, как в тот день, когда он впервые их услышал в детстве. Он передернул плечами, радуясь, что Люциуса больше нет рядом. - Кроме того, - продолжил он, - так у нас получается в два раза больше праздников. Знаешь, - протянул Драко, - это единственная причина, по которой я работал во время войны шпионом. Я не хотел, чтобы он убил всех магглов и забрал у меня дополнительные выходные. Это нечестно!

- О, Драко, ты неисправим, - Арианна расхохоталась. - И теперь, раз уж ты придешь ко мне на вечеринку, у тебя не будет повода не купить мне большой подарок!

- Нет, лучшие подарки всегда находятся в маленьких коробочках, дорогуша, - парировал он.

- Знаю…О, мне так будет не хватать того, что ты всегда можешь заставить меня забыть о моем ужасном отце и его драконовских идеалах. - Она топнула ножкой. - А мы не можем отправить Северусу Снейпу сову и написать ему, что тебя похитили, и никак не удается тебя найти? Тогда ты сможешь остаться в Париже навсегда и никуда не уезжать.

- Уверен, Северус тут же раскусит твой план. Поверь мне, если ты считаешь, что плохо переходить дорогу твоему отцу, то я гарантирую, что в отношении Северуса это будет в два раза хуже.

- О, тогда забыли. - Они молча допили кофе. Да, ему будет очень не хватать его друзей. «Но это же не навсегда, Драко. Ты вернешься. Хотя бы ради того, чтобы попытаться найти свою любовь. Конечно, если ты все еще не найдешь того, кого ищешь, раньше».

~~oo0oo~~

К тому времени, как наступило воскресенье - его последнее воскресенье в Париже - он почувствовал, что уже готов ехать. Он несколько раз общался через камин с Северусом, и уже полностью смирился со своей новой ролью. Его записи об исследованиях были упакованы и подготовлены к отправке вместе с другими вещами. Он должен был появиться в замке не позднее двадцать первого числа. Он решил, что проведет несколько дней в Лондоне, прежде чем отправится в школу. Нужно было выполнить несколько поручений Северуса, а также следовало убедиться, что инспекторы Гринготтса, и лично Уизли, осведомлены о его новом статусе и располагают контактной информацией. Ему совсем не хотелось, чтобы гоблины посчитали, что он все-таки скрылся.

В следующие выходные была маггловская Пасха, и, следовательно, у студентов будут каникулы. Поезд отправится обратно в  школу в понедельник, после Пасхи, и Драко решил, что будет неплохо еще раз прокатиться на экспрессе. «Ну, хоть одна поездка без святого Поттера. И я могу надеяться провести хоть одну поездку без того, чтобы в меня не кинули каким-нибудь мерзким заклятием».

Драко отчаянно задвинул подальше воспоминания о той ужасной поездке из школы домой, когда его тело оказалось покрытым щупальцами. Единственным утешением было то, что в отсутствие Люциуса (который, слава Мерлину, тогда был в Азкабане) его мать с двойным усердием работала над его дуэльными навыками, но жаль, все же, что ему так никогда и не представилась возможность продемонстрировать их «совершенному» Поттеру.

«Но, надо признаться, если он склонен к потере контроля над своей магией, как в прошлый раз, не думаю, что мне бы хотелось встретиться с ним на дуэльном ринге. Черт, он выглядел великолепно в той мантии. Черт! Я не подумал только что о Потере в таком ракурсе!»

Чем больше он думал о возвращении в Хогвардс, тем чаще мысли Драко возвращались к воспоминаниям о его школьных годах, которые он предпочел бы забыть. Он начал хмуриться больше, чем раньше, особенно, когда вспоминал свою недавнюю встречу с Поттером.

А еще его шокировала мысль, что он вряд ли сможет найти чашку приличного кофе, вернувшись в Шотландию. Все его кофезависимое существо молило вытянуть из Эммалин обещание регулярно присылать ему кофейные бобы. Это казалось уж слишком эксцентричным - приехать в Хогвардс со своей кофеваркой, кроме того, он не смог бы приобрести такой аппарат, даже если бы и захотел. Поэтому пришлось смириться с надеждой, что удастся заставить школьных эльфов варить кофе так, как ему нравится. У него никогда не было проблем с тем, чтобы убедить их, пока он был в школе, но ведь теперь они знали, как Люциус относился к Малфоевским эльфам. Особенно, после того, как Добби разболтал об этом любому, кто был согласен его выслушать. Если память ему не изменяет, тот все еще был в Хогвардсе. «Конечно, если он не ушел в личное услужение к Поттеру. Черт!»

Он все это время с нетерпением ждал их следующего разговора с Флэшем. Он на этой неделе был так занят, что почти и не вспоминал о Жан-Поле, но ему непременно нужно связаться со своим другом. Он частенько то тут, то там ловил себя на мысли: «Я должен рассказать Флэшу», - и еще он многое хотел ему рассказать об Ари. Сварив кофе, он, было, уже приготовился сесть за стол и начать написать, когда раздался торопливый стук в дверь.

Беспокойно выглядевшая Арианна стояла на пороге. Казалось, она одевалась второпях, и ее кудряшки торчали в разные стороны. Ему показалось, что она применила к себе еще и косметические чары, но он бы не поручился. Драко искренне обнял девушку.

- Люди начнут удивляться - что это дочка Министра делает в таком районе города? Да еще в такое позднее время! - Он был рад увидеть улыбку в ответ. Все, что ее беспокоило до этого, тут же отступило.

- О, Драко. Я же не помешала, правда? Ты же никого не ждешь? Merde, я такая идиотка, - казалось, Арианна внезапно поняла, что ей не стоило приходить без предупреждения. Выглянув из-за плеча Драко, она попыталась рассмотреть, не было ли кого-нибудь в студии. Драко отступил назад и впустил ее. Казалось, она была слегка разочарована.

- Чем обязан этому удовольствию? - спросил он и налил, не спрашивая, чашку кофе для нее. Она ее с благодарностью приняла.

- Ну, - она села на диванчик, приготавливаясь к долгому разговору. - Ты - единственный человек, кто может мне помочь хотя бы отвлечься, - она мило улыбнулась.

Драко улыбнулся. - Отвлечься? Ты же знаешь, что я предпочитаю жарких молодых парней.

- О, и где же твое чувство рыцарства и приключений? Я подумала, что, может, ты захочешь пожить немного обычной жизнью - и быть моим спутником на предстоящем балу в честь моего Дня рождения, - последнее предложение Арианна произнесла очень быстро, надеясь, что прозвучало оно неплохо.

- На твоей вечеринке? Ты хочешь пойти туда со мной? - шокировано спросил он.

Арианна кивнула. - Ну, это будешь либо ты, либо один из тех придурков, которых отец мне пытается сосватать. Иногда я себя ощущаю призовой коровой. Все, что им нужно - это верное сочетание магических генов, и я буду продана самому пижонистому придурку. Не могу больше этого выносить. - Ее гнев все накалялся, и он почувствовал, что она уже на грани взрыва.

- Конечно же, все на самом деле не так плохо? - предположил он.

- Ты спятил? Конечно, все плохо, о, но это же не повредит тебе никак? Да?

- О чем ты говоришь? - он понятия не имел, что у нее на уме.

Она медленно закипала. - Этот…мужчина. Отец! Merde, не могу поверить, что он настолько бесчувственный. До сих пор понять не могу, злюсь я или расстраиваюсь.

- Хорошо, мы еще раньше выяснили, что у твоего отца есть как плохие, так и хорошие стороны. И что Атилла сделал теперь?

Арианна несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, перед тем, как начать объяснения. - Ну, он спокойно мне сообщил, с кем я пойду на мой бал, а я тут же отказалась. Тогда он пригрозил мне, что сделает так, чтобы меня исключили из Университета. Ненавижу его! Клянусь, один из нас просто не доживет до дня моего рождения.

Бал по случаю совершеннолетия был огромным событием в жизни чистокровной ведьмы. Ритуал уходил корнями в древние века, и большинство договорных браков совершалось именно с теми, кто сопровождал их на этот бал. Драко начинал понимать, почему Арианна хотела пригласить его.

- Значит, ты хочешь бросить собственный вызов ему? - Арианна кивнула. - Желательно с тем, кто может заставить выглядеть тех петухов хуже него? - Драко надулся от гордости, оценив, что Арианна обратилась именно к нему в момент нужды.

- Конечно, я тут же подумала о тебе, Драко. Твой шарм, твой юмор, и то, что отец вытаращит глаза при одной мысли о том, что рядом со мной Малфой… - Она несильно толкнула его локтем в бок и подмигнула.

- Он же, эээ….не подумает…

- Пусть старик думает все, что ему заблагорассудится. Меня заботит только то, что я хочу веселиться  на вечеринке со своими друзьями, а потом у меня появится повод провести с тобой много времени, - в ее голосе прозвучала еле сдерживаемая мольба.

- Конечно. Я буду только счастлив. Я собирался просить Северуса разрешить мне пользоваться его камином, чтобы иногда навещать тебя, но теперь у меня будет отличная причина встречаться с тобой совершенно легально! - он улыбался от уха до уха. Прошла уже уйма времени с тех пор, как он был на приличной вечеринке, и, зная ее отца, вечеринка будет достойна их положения. Он был рад. Так рад, что чуть не пропустил знакомое шуршание листов дневника. Флэш уже писал. Черт. Он и не заметил, насколько уже поздно.

Арианна повернулась, и ее глаза расширились. Она увидела, как на странице появляются слова, магически написанные красными чернилами. Она поднялась, чтобы получше рассмотреть дневник. - Драко! Ты мне не говорил, что у тебя есть Journal Intime Partagé! - Драко был удивлен, услышав правильное название дневника.

- Ты видела такие раньше? - с любопытством спросил он. Только теперь он понял, что у Жан-Поля тоже была довольно странная реакция на книгу.

Ему было крайне необходимо поговорить с другом, но это было бы грубо по отношению к гостье.

- Конечно, я знаю об этих дневниках, придурок. - Она хотела подойти еще ближе, но Драко загородил его собой, усаживаясь за стол, чтобы набросать Флэшу короткую записку и отложить их встречу.

- Подожди, дай мне минутку, я только скажу Флэшу, что ты здесь. Мы отложим разговор, а ты сможешь мне рассказать все, что тебе о них известно. - Он пробежал глазами слова, написанные красными чернилами.

Добрый вечер, Люк! Надеюсь, эта неделя была лучше предыдущей?

Драко улыбнулся заботе своего друга и, схватив перо, принялся быстро извиняться.

Привет Флэш,

Мы можем отложить наш разговор? Ко мне пришла Ари, и мне не хочется быть грубым и вышвыривать ее. Правда, прости.

Привет, нет проблем, Люк. Надеюсь, у тебя все в порядке? Встретимся в это же время на следующей неделе?

Отлично, тогда и поболтаем!

Adieu, Люк.

Он быстро закрыл дневник и присоединился к девушке, присев на диван.

- Флэш, да? - Казалось, у Ари улучшилось настроение, когда она узнала эту новость о Драко.

- Просто не суй сюда свой любознательный нос, - нелюбезно посоветовал он, но ее улыбка стала еще ярче.

- Я и не знала, что у тебя есть такой дневник. Это тот самый «Малфоевский дневник»? - Драко не знал, что она имеет в виду. Он быстро объяснил ей, как «нашел» его в книжном магазине, и как чувствовал себя обязанным ответить Флэшу.

- Ты хочешь сказать, что никогда не встречал Флэша? - казалось, девушка была шокирована.

- Нет. В любом случае, он в Англии.

- Он в Англии, а ты возвращаешься в Шотландию, - она несколько раз приподняла брови.

- Деточка, ты бредишь. Кроме того, мы просто друзья по переписке. Пара потерянных и несчастливых парней, которым нужно поплакаться кому-то в жилетку о своей бедственной любовной жизни. Вот и все. - Кофе в их чашках давно закончился, и Драко спросил, не хочет ли она еще.

- Понятно. Ну, называй это, как хочешь, - она улыбнулась, отворачиваясь. Казалось, она была удивлена, что Драко ничего не знает о магии дневника. И ей не хотелось его просвещать - не после того, как он описал свои взаимоотношения с другом по переписке. «Пусть лучше узнает все сам»,- подумала она.

- Похоже, что я все-таки что-то прервала. Оставляю тебя наедине с твоим другом, но, все равно, спасибо за понимание, - она встала на цыпочки, чмокнула его в щеку и обняла. - Ты замечательный друг, Драко Малфой.

- Я вспомню об этом, когда встречусь с твоим отцом, и он задаст мне неловкий вопрос о моих намерениях и отношениях с его дочерью, - усмехнулся он.

- Уверена, ты что-нибудь придумаешь, - ответила она и ушла.

~~oo0oo~~

Последнее время все было в жутком беспорядке, но только сейчас я понял, что мои проблемы даже в половину не настолько сложны, как у многих других людей. Я буду сопровождать Ари на вечеринку - только для того, чтобы ее папаша не навязал ей насильно кавалера и не выдал замуж за какого-нибудь чистокровного придурка, у которого больше денег, чем чувств. Такое прекрасное ощущение - когда ты можешь помочь другу, и я просто хочу сказать тебе, что это здорово - иметь друзей. Особенно, когда любовников на горизонте и не предвидится.

Думаю, я просто буду изливать всю мою нерастраченную любовь на своих друзей и позволю им наслаждаться моей искренней дружбой. Мне просто захотелось, чтобы ты знал об этом.

Merde! Не могу поверить, что я опять упустил возможность расспросить больше о наших дневниках! Подозреваю, что как только у меня еще раз появится шанс, я снова забуду. В них точно есть какая-то темная магия - секрет, который мы не должны знать, или обязаны дойти до ответа сами.

А ты как думаешь?

Наслаждайся пока новой неделей, а к следующим выходным я уже буду на новом месте, готовый начать очередной акт в бесконечном спектакле, под названием «Моя Жизнь». Остается только пожелать, чтобы сценарий к нему написал Толкиен.

Береги себя

Adieu,
Люк

~~oo0oo~~

Была какая-то ирония в том, что Драко, уезжая в Марокко, чувствовал, будто берет контроль над своей жизнью в свои руки. И только теперь, осознав, что поездка туда не дала тех результатов, на которые он рассчитывал, он понял, что все это время тот самый контроль и в самом деле был у него в руках, даже если он и не смог найти того, что искал.

 



Следующая глава           

-На главную страницу- -В слэш по "Гарри Поттеру"-