Мгновения решают все

Глава 27

Спустя еще неделю постельного режима, Гарри наконец выпустили из госпиталя. Новость о его выздоровлении распространилась подобно урагану, Хогвардс снова оказался завален письмами с поздравлениями и подарками со всей Европы, и многие люди праздновали это событие.

Смущенный таким вниманием к своей персоне, Гарри вместе с Драко, Сириусом и Николь несколько вечеров подряд открывали письма и подарки.

Они вместе отвечали на многие послания, выражая свою признательность. Драко выбрал с дюжину писем, в которых люди предлагали Гарри руку и сердце. Кому-то повезло, потому что Николь удалось перехватить сов с ответами Драко. Сириус был в восторге от одного предложения: в нем Гарри было обещано 100 000 галеонов, если он женится на дочери этого джентльмена, и еще 100 000 после рождения их первого сына.

*          *          *

Драко вздрогнул, услышав яростное завывание ветра за стенами древнего замка. В такие дни как этот он жалел, что когда-то уговорил Гарри покинуть солнечную Калифорнию - там такой погоды уж точно быть не могло.

Но отвратительная погода снаружи не смогла испортить хорошего настроения, царившего в замке. Казалось, куда ни пойдешь, везде встретишь счастливых и улыбающихся людей. Дни шли за днями, приближались праздники, но Драко не мог вспомнить, чтобы в воздухе царили такая теплота и довольство жизнью с тех пор, как он учился здесь.

Даже праздничные украшения в этом году казались ярче и нарядней.

До Рождества оставалось менее двух недель, но Драко был уверен, что не только это являлось причиной всеобщего хорошего настроения.

Они выигрывали. Наконец, после стольких кровавых битв и ночей, проведенных в построении стратегии, они в самом деле выигрывали. Атаки Волдеморта стали гораздо реже, а когда они и случались, Пожиратели Смерти обычно исчезали, стоило показаться Ордену и особенно Гарри. Через месяц после того как Гарри выпустили из госпиталя, оказалось, что он приобрел репутацию человека, чья магическая сила только возросла и увеличилась. Пожиратели Смерти знали, что не могут с ним тягаться, как поодиночке, так и вместе, они не решались идти против силы, которой владел Гарри. Гарри походил на машину, и просто сметал всех, кто вставал у него на пути, порой даже чрезвычайно жестоко.

Те отвратительные пурпурные мантии, по поводу которых так страдал Драко, оказались полезны. Если Гарри решал не принимать участия в следующей битве, что случалось редко, но бывало и такое, он одалживал кому-нибудь мантию, свою или Драко. В большинстве случаев едва Пожиратели Смерти только замечали пурпурное пятно в море красных и синих мантий, они поджимали хвосты и убирались восвояси.

Мысль о потере нерожденного ребенка не оставляла их, боль от нее была свежа по-прежнему. Но в случае с Гарри боль стала яростью, и Гарри забыл о милосердии в отношении Пожирателей Смерти. Видеть Гарри в битве - было ужасным зрелищем. Слава всем богам, которые приглядывали за Гарри, что он был хорошим человеком, потому что, если бы он попытался подчинить людей своей воле, они ничего не смогли бы поделать. Он был непобедим. Даже сейчас, когда активность Пожирателей упала, он всегда был в боевой готовности. Никому не хотелось испытать на себе ярость Гарри. С той роковой ночи сам Волдеморт больше не показывался. Гарри был уверен, что тот просто выжидает, собирая силы для решающей схватки, но пока подтверждений этому не было.

Драко знал, что Гарри не оправился морально от их потери. Если темноволосый маг продолжит в том же духе, это приведет к нервному срыву, но Драко ничего не мог с этим поделать. Он несколько раз пытался поговорить с Гарри о выкидыше, но Гарри обычно отвечал: «Дрей, не сейчас, я еще не готов говорить об этом».

Они решили не рассказывать близнецам об этом, так как те были еще недостаточно взрослые, чтобы понять. Может быть, когда малыши подрастут, они расскажут им, но сейчас лучше этого не делать.

Фоукс стал неожиданным источником утешения для темноволосого мужчины. Частенько Драко к своему удивлению обнаруживал Фоукса и Гарри плачущими во время их напряженных разговоров в общей гостиной. Не то чтобы разговор с бессмертным существом, таким как феникс, может быть каким-то еще, кроме как напряженным. Тем не менее, когда Драко спрашивал Гарри об этих встречах, тот только улыбался и говорил, что разговоры были не очень важные. Но Драко заметил, что, каким бы пустяком они ни были, у Гарри всегда улучшается настроение после разговоров со старой птицей.

Фоукс тоже казался счастливее теперь, когда Гарри вернулся туда, где должен был быть. Если феникс не был отправлен с поручениями по делам Ордена, то обычно он оказывался поблизости от Гарри. Люди даже говорили, что друг Дамблдора променял того на Гарри, но Альбус, казалось, не был против. Он вроде бы был счастлив за Фоукса, как и другие.

Драко думал, что с тем количеством свидетелей, наблюдавших раны Гарри, все скоро узнают правду о реальном отцовстве мальчиков. Но как оказалось, это знали только некоторые колдомедики, Минерва, Дамблдор, Ремус и, к их ужасу, Уизл с женой.

Никто напрямую ничего не говорил, но иногда он ловил на себе изучающий взгляд одного из Уизли. Драко не был идиотом. Он знал, что Уизли хотят примириться с Гарри, и отношение Гарри именно к этой группе рыжеголовых значительно потеплело после его неожиданного разговора с родителями.

Если бы не выкидыш, Гарри, возможно, усердней пытался сдержать обещание, данное родителям. Но сейчас, кроме забот о своей семье, он сконцентрировался на мести. Не было и тени сомнения, что Гарри не остановится, пока окончательно не убьет Волдеморта. В это раз ему этого не избежать, и не имеет значения, насколько близко красноглазый ублюдок подобрался к получению бессмертия. Окончательное завершение вольдемортовой главы в истории стало теперь лишь вопросом времени.

При одной мысли о близнецах лицо Гарри озарила улыбка. В данный момент он шел в дневной садик, чтобы забрать их пораньше. Гарри сегодня вернется поздно, так как его ждали на очередном военном совете. Орден планировал полномасштабную атаку, что бывало довольно редко. Орден считал, что такой ход своей внезапностью застигнет Пожирателей Смерти и Темного Лорда врасплох. Кроме того, все уже устали от этой войны и, с Гарри на их стороне, надеялись поскорей выиграть ее.

После того как все главные вопросы были решены, Драко решил незаметно уйти, оставив детали другим. Лучше он проведет время со своими сыновьями, чем в душной комнате, слушая споры людей, до тех пор пока Гарри все не надоест и он не скажет своего окончательного веского слова. Драко покачал головой. Он просто не понимал, как Гарри выдерживает бесконечные споры, прежде чем подняться и решить проблему самостоятельно. Это выглядело особенно смешно, так как никто не решался спорить с ним, даже этот старый дурак Дамблдор.

Драко задержался у входа в детский сад. Ему обычно нравилось некоторое время просто стоять и наблюдать за Мэтью и Эваном, прежде чем они заметят его. Мэтью в тот момент был поглощен строительством какого-то сооружения из кубиков, а Эван сидел за детским столиком, рисуя картинку волшебными карандашами. Его дети просто обожали магический эквивалент карандашей. Эти разноцветные палочки работали также как и маггловские, но после того как рисунок был готов, автор произносил «двигайся» и образы начинали двигаться, оживляя нарисованные картинки. Различия были примерно те же, что и в маггловских и магических фотографиях.

Мэтью, должно быть, почувствовал взгляд отца на себе и посмотрел на Драко, улыбаясь прежде чем снова вернуться к своему строительству. Кубики в замке Мэтью, или что он там строил, засветились красным цветом. Драко сморщился, так как знал по опыту, что это не к добру. И он не ошибся: через пять секунд конструкция задрожала и взорвалась. Надеясь, что его сын не будет слишком расстроен из-за разрушения здания, Драко прищелкнул языком, услышав радостный смех Мэтью, и увидел, как малыш хлопает в ладоши, как будто это лучшее шоу на земле. Драко улыбнулся и помахал рукой зеленоглазому сыну, прежде чем переключил свое внимание на Эвана. Мальчик выглядел очень усталым. Он все еще просыпался иногда по ночам от кошмаров, хотя это бывало реже, чем раньше.

Только прошлой ночью Драко проснулся, обнаружив, что Гарри нет рядом. Инстинктивно зная, где может быть его любимый, Драко набросил на себя халат из тяжелого шелка и пошел вниз в спальню сыновей. Зная на все сто процентов, что найдет Гарри там.

Заглянув за дверь, Драко почувствовал, как его сердце затопила волна нежности, когда он увидел своего великолепного любовника, качающего их красивого сына и напевающего ему песню. Закрыв глаза, Драко сконцентрировался на мягком успокаивающем голосе Гарри, узнав одну из песенок из Диснеевского мультика их сыновей «Ты чувствуешь любовь сегодня». Драко попытался вспомнить мультик, но ему в голову пришел только образ львенка, у которого умер отец. Драко закатил глаза; возможно, это был не лучший выбор для колыбельной после кошмара.

Как все-таки жаль, что Гарри решил покончить со своей музыкальной карьерой, у него великолепный голос. Услышав его сейчас, любой человек почувствовал бы тепло, безопасность и любовь.

К тому времени как Драко снова открыл глаза, он увидел, что Эван тихонечко посапывает на руках Гарри. Драко прошел в комнату и, поцеловав все еще тихо напевающего Гарри в лоб, он нагнулся и нежно поцеловал в лоб и Эвана. Осторожно забрав спящего мальчика у своего любимого, Драко переложил его в кроватку.

- Мистер Малфой, чем я могу вам помочь? - Воспитательница быстро скрыла свою улыбку, когда глаза блондина остановились на ней. Чувства м-ра Малфоя не так трудно понять, как кажется многим в замке. Просто увидев его с мальчиками Поттер, никто бы не смог усомниться, что наследник Малфоев сделает все возможное и невозможное, чтобы уберечь их от беды. Он любил их без оглядки, и эта любовь возвращалась ему сторицей.

Драко покраснел, не привыкший, чтобы его заставали врасплох.

- Да, я хотел бы забрать Мэтью и Эвана сегодня пораньше.

- Конечно, м-р Малфой. Почему бы вам ни взять Эвана, пока я буду помогать Мэтью собирать игрушки?

Драко кивнул, направившись к столику Эвана, за которым тот рисовал. Подойдя поближе, он увидел, как маленькая бровь Эвана изогнулась, он пытался скорее закончить свой рисунок. Не желая испугать мальчика, Драко произвел достаточно шума, подходя к нему.

Он подошел к Эвану, и малыш уже знал, что его сейчас прервут. Драко слегка отшатнулся, заметив, как младший сын хмуро глянул на него. «Ну уж нет, дудки, меня этим не возьмешь». Драко на секунду или две сердито уставился на Эвана, прежде чем улыбнуться мальчику. Он был доволен, заметив, что Эван и не подумал его испугаться, и вообще, это даже показалось ему забавным.

Присев на корточки у столика, за которым Эван пытался скорее закончить свой рисунок:

- Что это у тебя здесь, малыш?

Эван предостерегающе посмотрел на отца, прежде чем повернуться так, что полностью закрыл собой картинку.

- Ничего.

Хоть ему и было любопытно, что же там нарисовал Эван, Драко подумал, что ему стоит скрыть свое любопытство от того, и решил, что лучший выход в этой ситуации - задобрить малыша. Драко засунул руку в карман и вытащил одну из двух сладостей, которую он припас для мальчиков.

- Что ты думаешь насчет сделки? Я дам тебе вкуснейшую шоколадную лягушку, а ты мне покажешь свой красивый рисунок.

Эван слишком долго для трехлетнего ребенка изучал лягушку, прежде чем отрицательно покачал головой. Драко изумился. Этот способ еще ни разу его не подводил, когда он действительно хотел, чтобы мальчики что-либо сделали. Гарри он о подобном методе воздействия не говорил никогда. В том все еще слишком много гриффиндорской крови, чтобы оценить такое искусство манипуляции.

Уставившись на сына, Драко снова залез в карман и вытащил еще одно шоколадное лакомство.

- Хорошо, если ты не даешь мне рисунок за одну лягушку, то как насчет двух?

Драко мог видеть, как Эван просто разрывался на две части: как бы сильно он ни хотел утаить свой рисунок от чужих глаз, соблазн шоколадных лягушек оказался сильнее. С легким кивком малыш отодвинулся от стола и схватил лягушек.

Едва Драко помог мальчику развернуть обертку, как голова лягушки уже была зажата в его зубах. Как бы сильно Гарри и мальчики ни любили именно этот вид сладостей, Драко всегда слегка подташнивало от вида все еще трепыхающихся лап, торчащих из чьего-либо рта. Было в этом что-то неправильное.

Прежде чем посмотреть на рисунок Эвана, Драко кинул быстрый взгляд в сторону второго сына, удостоверившись, что тот все еще занят. Если им повезет, Эван успеет прикончить вторую лягушку прежде, чем Мэтью подойдет к ним, так как он отдал сероглазому сыну и ту лягушку, которая предназначалась для Мэтью.

Взяв со стола почти законченный рисунок, Драко поднес его поближе, чтобы внимательно рассмотреть. Сначала было трудно сказать, что там нарисовано: огромные пятна красного и черного цвета без какой-либо определенной формы. Драко нахмурился, изучив рисунок повнимательнее. Повернув его так, чтобы большое зеленое пятно оказалось снизу, Драко почувствовал, как кровь отхлынула у него от лица: он, наконец, понял, что именно он держит в руках.

Быстро сев, чтобы не свалиться на пол от шока, Драко махнул воспитательнице, чтобы та подошла к нему.

- Что-то не так? Тебе не нравится? - На чумазом личике Эвана застыло выражение страха оттого, что его папе не понравился рисунок.

- Нет-нет, твоя картинка великолепна, дорогой, я просто хочу, чтобы ты мне побольше о ней рассказал, вот и все. - Уверив малыша, Драко холодно посмотрел на воспитательницу. - Вы видели это? - Драко указал на рисунок, который все еще сжимал в руках.

Молодая женщина сжалась под леденящим душу взглядом.

- Нет, я не видела сегодняшний рисунок, но все остальные работы Эвана хранятся в большой папке с его именем у окна.

- Вы имеете в виду, что есть и другие? - хрипло прошептал Драко, даже не стараясь скрыть, что он вот-вот потеряет контроль над собой.

- Эван любит рисовать, и он часто это делает, хотя сейчас, когда вы спросили, я поняла, что в последнее время рисовать он стал реже.

Драко просто покачал головой:

- Пожалуйста, дайте посмотреть.

Нервничая, воспитательница медленно встала и пошла за большой коричневой папкой с именем Эвана на ней. Вернувшись назад к маленькому столику, около которого все еще сидел Драко, она отдала ее, по-прежнему не понимая, что так сильно расстроило блондина.

Драко схватил папку и, открыв замок, вывалил ее содержимое на стол перед ним. Множество ярких листов упало на стол. Оценивающий взгляд Драко перебегал с одного рисунка на другой.

- А рисунки датированы?

- Конечно, - ответила воспитательница. - Мы ставим имя автора и дату на обратной стороне каждого рисунка, прежде чем убрать его в личную папку.

Драко просто кивнул, продолжая изучать взволновавшие его рисунки. Иногда ему встречались картинки, которые он считал нормальными для трехлетнего волшебника, такие как метлы и полеты на них, но в большинстве своем рисунки Эвана нельзя было назвать нормальными.

Драко больше не мог сдерживаться.

- Вы ни разу не посмотрели, что он рисует?

Взяв стопку рисунков, Драко начал трясти ими перед лицом воспитательницы. Блондин был зол и растерян, и ему нужно было выплеснуть свои чувства.

Молодая женщина выглядела напуганной, услышав гнев в голосе Драко:

- Конечно, мы смотрели.

Драко отвернулся и медленно досчитал до десяти.

- И вы не заметили ничего особенного в этих рисунках?

Воспитательница начала медленно приходить в себя и заняла оборонительную позицию.

- Ну, мы думали, что они немного мрачноваты и необычны, но сейчас война…

- Война!.. - Драко чуть не поперхнулся от злости. - Мой трехлетний сын никогда не видел войны, как вы объясните эти рисунки? - Сказав это, Драко бросил на стол бумаги, которые держал.

Тот факт, что Драко только что назвал сына Поттера своим, совершенно ускользнул от внимания воспитательницы, так как она уставилась на окровавленные и жестокие образы, нарисованные невинным ребенком волшебными карандашами. Как она могла упустить это?

*          *          *

Они готовились напасть на Волдеморта через пять дней. Пять дней - и Орден и Авроры, объединив все силы, собирались проникнуть и уничтожить штаб темных сил. Согласно информации, переданной Блейзом, Волдеморт приказал всем своим Пожирателям собраться для обсуждения планов относительно их следующей мишени.

Гарри усмехнулся, вспомнив как Блейз сообщил о все возрастающем раздражении Волдеморта из-за неудачных нападений. Волдеморт был в отчаянии, именно поэтому Гарри считал, что необходимо как можно скорее самим напасть на него. Лучше ударить сейчас, прежде чем отчаяние Темного Лорда заставит его пойти на непредсказуемые шаги. Загнанный в угол зверь всегда намного опасней обычного животного, так как ему уже нечего терять.

Ну, хотя бы через пять дней, он надеялся, все будет кончено. Еще пять дней…

Гарри даже не поздоровался с Хранителями, входя в Покои Основателей, страстно желая увидеть Драко, который снова умудрился ускользнуть с собрания, избежав утомительного обсуждения деталей операции. Гарри тоже хотелось уйти, но он знал, что будет чувствовать себя не в своей тарелке, если уйдет, прежде чем будет обговорена каждая мелочь. Слишком многое зависело от этих сражений, чтобы оставлять что-то на волю случая. Гарри не собирался зря рисковать своей жизнью и жизнью Драко, и единственной возможностью этого избежать было остаться и разработать план атаки в мельчайших подробностях.

Глаза Гарри слегка округлились, когда он увидел любимого, мечущегося по гостиной и о чем-то задумавшегося настолько, что даже не заметил прихода Гарри. Драко явно был сильно взволнован. Гарри никогда прежде не видел блондина в таком состоянии, его аристократическое лицо было нахмурено, выдавая эмоциональное состояние.

Гарри покашлял, привлекая внимание партнера.

- Что-то случилось?

Драко резко повернулся на голос Гарри.

- Сядь. Тебе надо кое-что увидеть.

Даже принимая во внимание склонность Драко к драматизму, Гарри был уверен, что что-то действительно выбило блондина из колеи. Гарри озадаченно подошел и сел на диван рядом с успокаивающим водопадом и кивком пригласил Драко присоединиться к нему.

- Хорошо, я сижу. А теперь, может, скажешь мне, что происходит?

Драко плюхнулся на диван и сдунул несколько упавших локонов с глаз.

- После того как я сегодня ушел с собрания, я пошел в детский сад, чтобы удивить мальчиков. Я хотел забрать их пораньше и погулять с ними, идет снег, и они могли бы немного поиграть в снежки.

Гарри позволил себе перевести дух и расслабиться, думая, что тот в очередной раз драматизирует по поводу чего-нибудь, что сделали другие дети одному из близнецов.

- Когда я пришел туда, Мэтью играл с волшебными кубиками, а Эван сидел за столиком, рисуя. - Драко посмотрел на Гарри, чтобы убедиться, что тот его слушает.

- И?

- И ты хоть представляешь, что наш сын рисовал как минимум последние три месяца?

Гарри нахмурился, Драко опять начинает слишком уж волноваться. Медленно черноволосый мужчина покачал головой.

- Ну, тогда я тебе покажу. - Драко вскочил с дивана и пошел к одной из стен, у которой стояла большая коричневая папка. Взяв ее, он вернулся к дивану и высыпал ее содержимое на колени Гарри.

Гарри уже был готов запротестовать по поводу грубого отношения не только к себе, но и к рисункам Эвана, когда взгляд его упал на верхний рисунок. Он был темным. Прищурившись, Гарри смог разглядеть прямые фигуры людей, одетые во все черное и сражавшихся с другими фигурами в красном и голубом, иногда среди них мелькали люди в пурпурных мантиях.

Почувствовав легкую тошноту, Гарри осторожно пролистал рисунки. Большинство картинок были похожи на первую, только менялось место действия, и было трудно представить, что все это создано рукой трехлетнего ребенка. Но что больше всего взволновало Гарри, так это гримаса боли на лицах и изобилие красной краски, которая означала кровь.

- О, черт возьми. - Гарри не был уверен, он пробормотал проклятье или Драко. Откуда его сын узнал об этих ужасных событиях в таких подробностях?  Медленно просмотрев рисунки снова, Гарри смог узнать те битвы, в каких он сам принимал участие.

Гарри не осознал даже, что он дрожит, выбирая особенно жестокий рисунок и протягивая его Драко.

- Как… как?!

Увидев те же шок и неверие на лице Гарри, какие Драко испытывал сам, он взял его за руки, чтобы успокоить немного.

- Я точно не знаю, Лео, но это еще не самое плохое: посмотри на даты на обратной стороне листов.

Как в тумане, Гарри перевернул пергамент и увидел дату в правом верхнем углу «3 октября 2003». Все еще не понимая значения дат, Гарри перевернул другие рисунки и увидел, что они все подписаны, некоторые из них были датированы августом, когда мальчики только начали ходить в детский сад.

Заметив, что Гарри все еще не понимает и не видит связи между рисунками и датами, Драко снова протянул руку и повернул лицо Гарри к себе, прочь от рисунков сына, полных боли и разрушения.

- Если я прав, Лео, - мягко начал Драко. - Даты означают две вещи. Во-первых, похоже, что Эван рисует то, что видел перед этим в кошмарах.

Гарри ахнул от удивления. Драко прав. Еще раз взглянув на даты, Гарри ясно осознал страшную связь: каким-то образом Эвану снятся сражения. Черт возьми, Гарри сидел с Эваном не одну ночь, успокаивая малыша и пытаясь снова укачать его. Эван никогда не хотел разговаривать о своих плохих снах, но Гарри знал, что Эвану снятся точно не обычные детские кошмары.

Гарри оправдывал сны Эвана стрессом оттого, что они переехали из привычного дома в Калифорнии и резкой переменой стиля жизни в связи с появлением еще одного отца, не говоря уже о магии и всем, что с этим связано. Он находил, что это вполне разумное объяснение, что его трехлетний сын на подсознательном уровне сопротивляется этим изменениям. Поверив, что именно это является причиной, Гарри делал все возможное, чтобы оба его сына чувствовали себя любимыми и защищенными, чтобы они смогли привыкнуть к новому дому и чувствовать себя в безопасности с людьми, которые их окружают.

Внезапно до Гарри дошло, что если он успокаивал сына ночью, то его кошмары совпадали с реальными битвами, которые происходили. Посмотрев на числа еще раз, Гарри почувствовал, как мир стал вращаться вокруг него: он понял еще кое-что относительно дат на рисунках. Из того, что он обнаружил на листах пергамента, он с легкостью опознал некоторые битвы, и оказалось, что рисунки были сделаны до того, как эти сражения произошли в действительности.

Увидев, как плечи Гарри опустились и он начал покачиваться, Драко понял, что до него наконец дошло настоящее значение этих рисунков. Была чрезвычайно велика вероятность того, что Эван ясновидящий.

- Когда я рос, мне часто рассказывали истории о моей прапрабабушке со стороны матери. Очевидно, она была настоящей предсказательницей, хотя кроме нее в нашей семье больше ни у кого не было такого дара. - Мягко объяснил Драко, осторожно обнимая Гарри. - Прости, Лео; мне даже не приходило в голову, что он страдает от настоящих видений.

Гарри поднял голову с груди Драко, услышав грусть в голосе любимого:

- Дрей, это не твоя вина. Важно, что мы обнаружили это сейчас, и надеюсь, нам удастся помочь ему с видениями, или хотя бы найти кого-нибудь, кто поможет ему. Но, ради святого Мерлина, Дрей, он такой маленький. Он слишком мал, чтобы хоть немного понимать, что это такое. Когда я думаю о том, что он видит… - голос Гарри, полный страдания, сорвался.

- Знаю, Лео, знаю. Но скоро эта война закончится, и, когда это произойдет, надеюсь, видения уменьшатся, если не исчезнут полностью. Может быть, он будет видеть более позитивные вещи. Сомневаюсь, что моя прапрабабка видела только всякие ужасы.

Драко нежно поглаживал взлохмаченные волосы Гарри, чувствуя, как его собственно отчаяние начало утихать. Каким-то образом, поделившись с Гарри своими предположениями относительно дара их сына, он почувствовал, что все будет хорошо. К сожалению, было еще кое-что, о чем ему нужно рассказать Гарри. После того как он пришел в себя от шока, Драко тщательно рассмотрел рисунки Эвана и сложил их в хронологическом порядке. Сделав это, ему стало легче разобраться с тем, что происходит.

- Гарри, есть еще один рисунок, который тебе нужно увидеть.

Молодой наследник Гриффиндора поднял голову и обеспокоено уставился на своего любимого. Сомневаясь, что, что бы ни было на ней нарисовано, эта картинка может быть хуже двадцати предыдущих - или сколько он их там посмотрел - он мягко произнес:

- Дай посмотреть.

Драко протянул назад руку и вытащил из вороха диванных подушек пергамент, на котором сегодня рисовал Эван.

- Этот рисунок Эван нарисовал сегодня, - осторожно сказал Драко, протягивая его Гарри.

Заинтересовавшись, почему Драко потребовалось прятать самый последний рисунок, Гарри нерешительно взял его из протянутой руки блондина. Гарри тихо застонал, увидев черные и красные фигуры на фоне такого знакомого ландшафта.

- Великий Мерлин, пожалуйста, скажи мне, что это не то, о чем я думаю. Пожалуйста, скажи мне, что это не…

Гарри так и не закончил предложения, потому что раздался громкий пронзительный звук, наполнивший тишину ночи.

- Какого черта?

Драко мгновенно вскочил на ноги, тут же узнав звук сигнала тревоги, который Дамблдор установил несколько лет назад.

- Ну, думаю, это и есть ответ на твой вопрос. Пошли, Гарри, нам нужно разбудить Николь и мальчиков, на замок напали.




Следующая глава           

-На главную страницу- -В слэш по "Гарри Поттеру"-