Шах и Мат

Часть 2. Игра

Глава 8

Разве знал я, куда он меня заведет?
Разве думал,
Что пожертвую всем за любовь?
Но в сердце распахнул я дверь,
И то, что чувствую теперь,
Мой разум объяснить не смог.
О, да поможет сердцу Бог!


Из "Heaven Help My Heart" by B. Anderson, Tim Rice and Bjorn Ulvaeus
Перевод - Dancing Wind

            Следующим утром, за завтраком, Гарри и Драко украдкой обменялись несколькими мимолетными взглядами и улыбками. Гарри приходилось быть очень осторожным в том, куда и как долго смотреть, потому что Шеймус внимательно наблюдал за ним. Тот, очевидно, вознамерился раскрыть личность загадочной подружки Поттера. Гарри немного позабавился над этим, намеренно задерживая страстный взгляд то на одной, то на другой незнакомой девушке из других факультетов, и лишь однажды позволил себе посмотреть на одного вполне знакомого блондина-слизеринца.

            После завтрака Гарри, Рон и Гермиона вместе покинули Большой Зал, направившись на урок Зельеварения. Они уже почти спустились в подземелья, когда внезапно кто-то довольно грубо толкнул Гарри в спину и тут же легко скользнул кончиками пальцев по его боку.

            - Поттер, тебе обязательно перегораживать коридор и вынуждать всех опаздывать на урок по твоей вине? - спросил над левым ухом знакомый, растягивающий слова голос.

            Гарри успешно уклонился в сторону, когда Драко прошел мимо, попытавшись двинуть его локтем под ребра.

            - Промазал, Малфой! - ехидно ответил он, и только Драко смог уловить в его словах едва заметный дразнящий вопрос. [1]

            Когда они уже подошли к самым дверям класса, Драко резко обернулся и встретился с Гарри взглядом. Его глаза дьявольски поблескивали.

            - Я хочу перекинуться с тобой парой слов, Поттер, - сказал он. - Наедине.

            - Гарри, даже не вздумай, - серьезно предупредил Рон. - Не слушай его. Вспомни, что произошло вчера.

            Поттер остановился прямо перед Драко и позволил рюкзаку с книгами соскользнуть с плеча на пол. «О Боже, ну конечно же, я помню, что произошло вчера!» - подумал он. Он прислонился спиной к стене напротив слизеринца, и внимательно посмотрел на него.

            - Иди в класс, Рон, - сказал он. - Я могу сам с ним разобраться.

            - Гарри, - жестко сказала Гермиона тоном, который Гарри с Роном в шутку называли «тоном главной старосты». - Это плохая идея. Вам обоим сейчас не стоит ввязываться в неприятности из-за потасовок.

            Гарри на мгновение оторвал взгляд от Драко, чтобы посмотреть на своих друзей, но прежде, чем он успел вымолвить хоть слово, Малфой сам повернулся к Гермионе. Гарри с трудом сдержал усмешку. Выражение абсолютной невинности на лице слизеринца подошло бы разве что ангелу.

            - Поверьте, мисс Грэнджер, - торжественным тоном произнес Драко, положив руку на свой значок. Его взгляд на секунду остановился на Гарри. - Клянусь честью старосты, - продолжил он, сияя чистотой и искренностью,  - в мои намерения, в отношении мистера Поттера, драка не входит никоим образом.

            Гарри подавил рвущийся наружу смешок, но сдержать ухмылку, адресованную Драко, уже не смог.

            -  Уверен, что нет правила, запрещающего мне разговаривать с Поттером, - продолжил Драко, глядя на гриффиндорца невинным взглядом. - Ну, естественно, если он сам не возражает.

            Но Гарри в тот момент был обеспокоен лишь тем, не смотрит ли на него Гермиона, потому что был не в силах отвести взгляда от Драко. Слизеринец тоже усмехался, вскинув  бровь, и теперь уже на его лице было написана дьявольская забава. «Боже, он великолепен», - подумал Гарри. И как можно более холодным тоном он добавил:

            - Не думаю, что мне сильно повредит разговор с ним.

            - Ну… - Гермиона перевела взгляд с Гарри на Драко и обратно, словно они были кроссвордом, который ей требовалось разгадать. - Если ты уверен, Гарри…

            - Гермиона! -  прервал ее шокированный Рон. - Только не говори мне, что ты действительно собираешься поверить слову этого вшивого старосты!

            - Со мной все будет в порядке, - кивнул Гарри, все еще не отводя взгляда от Драко. - Вы с Роном идите в класс. И, - добавил он, - поторопитесь, не то опоздаете.

            Они и пошли: в основном потому, что Гермиона силой тащила за собой упирающегося Рона.

            Как только эти двое исчезли в дверях, Драко поднял свой рюкзак и сделал шаг по направлению к Гарри, сократив разделявшее их расстояние. Искорки озорства исчезли из его взгляда, им на смену пришла нежность.

            - Прошлой ночью мне приснился самый прекрасный сон в моей жизни, - мягко сказал Драко, опустив ладони на плечи гриффиндорца. Он осторожно прижал Гарри к стене. - Ты был в моей комнате, - улыбнулся Драко. - И сон был как наяву.

            - Он и был наяву, - прошептал Гарри, улыбаясь в ответ. Он по достоинству оценил тот факт, что за спиной оказалась стена, на которую можно было облокотиться, так как устоять на ногах было весьма нелегко.

            Драко чуть наклонился вперед и потерся носом о щеку гриффиндорца.

            - То, что я хотел сказать тебе, - промурлыкал он в ухо Гарри, - это одно слово… да.

 Гарри ощутил на губах страстный поцелуй, а потом зубы блондина легко прикусили его ухо. Он вздрогнул и обнял Драко, притягивая его ближе.

- Да? Что - да? - прошептал он.

Драко чуть выгнулся назад, чтобы снова заглянуть ему в глаза. Усмехнулся.

- Да… я скучал по тебе.

Гарри тихо рассмеялся в ответ.

- И я тоже, - сказал он, глядя в серые глаза. Он провел руками вверх по спине Драко, зарылся пальцами в светлые волосы, притягивая его для поцелуя. И почувствовал, как тот в ответ прикоснулся пальцами к его шее и взял в ладони лицо. Их губы встретились, и Драко словно растворился в Гарри...

Гриффиндорец ощущал на его губах привкус кленового сиропа и горячего шоколада, и настолько потерялся в нежной страсти, в теплом и сладком ощущении поцелуя, что совершенно не услышал приближающихся шагов. Но Драко внезапно отпрянул и огляделся по сторонам.

            - Быстро! Твои учебники! - прошептал он.

            Гарри наклонился за рюкзаком, и тут он увидел. На них с угрожающей скоростью надвигался Снейп. Его глаза метали молнии.

            В одну секунду Гарри и Драко схватили учебники и исчезли в классе: от Снейпа их отделяли какие-то несколько шагов. Гарри буквально рухнул на стул, чувствуя, что всеобщее внимание приковано к ним с Драко - с такой скоростью они ворвались. Сердце Гарри бешено колотилось, он боялся того, что мог сказать или сделать Снейп, но при этом ему пришлось прикусить губу, чтобы не засмеяться. Давно он не чувствовал себя столь бодрым. Рон вопросительно посмотрел на него, но Гарри покачал головой, не отводя взгляда от Снейпа. Профессор стоял перед классом, скрестив руки на груди, мантия окутывала его, будто сложенные крылья гигантской зловещей летучей мыши. Снейп посмотрел сначала на Драко, потом на Гарри.

            - Малфой, Поттер, - наконец произнес он холодным тихим голосом. - Вы оба останетесь после занятий. - Затем он медленно оглядел класс. - Ну, на что вы уставились? - прошипел он. - Быстро доставайте учебники! Это урок, а не театральное представление!

            Мгновенно все зашуршали рюкзаками, и Гарри слегка расслабился. Драко бросил на него короткий взгляд, его вскинутая бровь и так все сказала. Им придется дождаться окончания урока, чтобы узнать, что именно видел Снейп.

            Гарри неплохо потрудился над домашним заданием по зельям, и это оказалось весьма кстати, потому что на протяжении всего урока Снейп, намеренно игнорируя Драко, буквально засыпал Гарри вопросами. Однако Гарри смог на все ответить верно. В какой-то момент Драко даже обернулся и незаметно улыбнулся ему. К концу урока Снейп буквально кипел от негодования. И, после занятий, когда Гарри вместе с Драко подошли к профессору, Поттер опасался - не сделал ли он и без того непростую ситуацию еще хуже?    Но Снейп, грозно возвышавшийся над столом, теперь решил игнорировать гриффиндорца, и все свое внимание переключил на Драко. Он наклонился вперед, опираясь руками о стол, черные глаза были гневно прищурены.

            - Мистер Малфой, - сказал он. - Как декан вашего факультета, я поговорил с профессором Дамблдором по поводу вчерашнего инцидента между вами и мистером Поттером, и директор просветил меня относительно некоторых обещаний, которые вы ему дали. В частности о том, что вы не будете  драться с мистером Поттером. Но сегодня утром я видел, как вы, совершенно очевидно, нарушили это обещание! Вы что, не понимаете всей серьезности ситуации? Вас же могут исключить! - Снейп гневно посмотрел на Гарри. - А вы! Поттер, если я узнаю, что это вы его спровоцировали…

            Драко обменялся озадаченным взглядом с Гарри. Неужели Снейп действительно не видел, чем они занимались?

            - Сэр, - медленно проговорил он. - Я выполняю обещание, данное профессору Дамблдору. Я не дрался с Поттером.

            - Тогда как вы объясните то, что я видел утром? - фыркнул он, не скрывая раздражения. - Вы прижали его спиной к стене, ваши руки у него на шее…

            Драко долго смотрел на Снейпа. Потом положил свой рюкзак на пол.

            - Я не хотел бы объяснять это, - сказал он с нотками недовольства в голосе. - Вам придется поверить мне, сэр. Мы не дрались.

            Тон Снейпа стал ледяным.

            - Как я могу верить вам, - прошипел он, - когда вы говорите вещи, которые полностью расходятся с тем, что я видел собственными глазами?! Это все очень серьезно. Я не позволю, чтобы вас исключили из-за какого-то тривиального инцидента с Поттером. Я требую объяснений!

            - Но это личное дело, касающееся только меня и…

            - НЕМЕДЛЕННО!

            Драко повернулся к Гарри, посмотрел на него и, как бы извиняясь, приподнял бровь.

            Гарри вздохнул и слегка кивнул, соглашаясь.

            Тогда слизеринец повернулся к Снейпу.

            - Ну ладно, - сказал он. - Если уж вам так необходимо это знать, я целовал его.

            - Малфой, я предупреждаю вас в последний раз. Не шутите со мной!

            - Это НЕ ШУТКА, - раздраженно заявил Драко. Он повернулся и посмотрел на Гарри.

            Гриффиндорец заметил в его взгляде загадочный хитрый блеск, но сообразить, что он может означать, не успел. Драко сделал шаг по направлению к нему, взял в ладони его лицо и крепко поцеловал. На секунду Гарри замер, но губы, целовавшие его, были теплыми, требовательными и настойчивыми. И гриффиндорец, уронив рюкзак, обнял Драко и ответил на поцелуй.

Когда они, наконец, отпустили друг друга, Гарри поймал руку Драко и переплел его пальцы со своими. Он почувствовал, что краснеет, когда взгляд Драко задержался на нем, прежде, чем они снова повернулись к профессору. Снейп сидел, сжав кулаки. Несколько секунд он переводил взгляд с Гарри на Драко, на лице его был написан шок, словно у него в голове что-то перевернулось.

- Итак, вы соизволили закончить?  - прошипел он.

- Простите нас, профессор, - сказал Драко с совершенным самообладанием. - Я ведь пытался объяснить, что это личное.

Гарри между тем проигрывал в битве с ухмылкой, которая грозила прорваться на его лицо.

Снейп поднялся. Он, словно башня, возвышался над ними.

- Это определенно личное, - сказал он гаденьким тоном. - А посему такое поведение совершенно недопустимо в общественном месте. Не говоря уже о том, что меня тем более не следовало посвящать в это.

- Ну, вы же не поверили, когда я сказал вам, сэр, - заметил Драко. В уголках его рта уже играла ухмылка.

- О… заткнитесь, Малфой! - прикрикнул Снейп и одарил их обоих убийственным взглядом. - Если я еще хоть раз услышу о повторении такого поведения на публике, я сниму так много баллов с обоих ваших факультетов, что кубок выиграет Хаффлпафф! А теперь убирайтесь отсюда, пока я не назначил вам обоим наказание!

- А если вы его назначите, - поинтересовался Драко, - можем ли мы выполнять его вместе?

- НЕТ!!! УБИРАЙТЕСЬ!

Они схватили учебники рванули с места.

- И ПРЕКРАТИТЕ УХМЫЛЯТЬСЯ, ПОТТЕР!

Последние слова Снейпа эхом преследовали их, когда они неслись по коридору. Они бежали на полной скорости, почти соревнуясь друг с другом, а потом резко остановились и расхохотались. Здесь нужно было расходиться в противоположные стороны, на разные уроки.

Гарри снял очки, чтобы вытереть слезы, набежавшие  от смеха.

- Ох, Драко, - сказал он. - Не надо было тебе это делать. Он к тебе хорошо относился.

- Я так рад, что ты не сердишься на меня, Гарри. Я не был уверен в том, как ты отреагируешь

Гарри покачал головой.

- Боже, мне это понравилось, - усмехнулся он. - А он в любом случае меня ненавидит, так что терять мне нечего. Надеюсь только, что теперь он не станет ненавидеть и тебя тоже. За компанию.

Драко подошел ближе и положил руку ему на плечо.

- Он заслужил это тем, как наседал на тебя сегодня. Да и потом, Снейп это переживет, - снова рассмеялся он. - Наверно, это было последним, что он ожидал увидеть. Так что я просто не мог упустить такую возможность.

- Это было великолепно, - веселился Гарри. - Он выглядел так, будто проглотил рыбу-пузырь. Но мне как-то не верится, что у нас не будет из-за этого неприятностей - если он расскажет…

- Ха! Да кому он расскажет?

- Мм, Дамблдору?

Драко усмехнулся.

- Уверен, что Дамблдор уже догадывается о том, что происходит между нами, Гарри. В конце концов, мы вчера держались за руки прямо перед ним.

Гарри выглядел немного озадаченным.

- Я не думал, что он заметил.

- Ну конечно, заметил, - засмеялся Драко. - А почему, как ты думаешь, у него постоянно что-то падало со стола?

- Гравитация? - невинно предположил гриффиндорец.

- Идиот, - страстно ответил Драко. Он скользнул ладонями по шее Гарри, взъерошил прядь волос. - Ты сегодня и правда здорово отвечал на уроке. Что у тебя сейчас?

- Продвинутый курс медицины с мадам Помфри.

- Не знал, что есть такие занятия, - озадаченно пробормотал Драко.

- Ну… вообще-то, не совсем есть… Я один их посещаю, и я… - Гарри смутился. - Я… в общем, едва ли кто-то об этом знает.

Драко удивленно вскинул бровь.

- Это секрет, Гарри?

- Нет, - быстро ответил тот. - Просто… я обычно об этом не рассказываю.

Слизеринец задумчиво посмотрел на него и покачал головой, заметив его обеспокоенное выражение лица.

- Тогда обещаю, что я не стану расспрашивать. Но… тебе там нравится?

- Да, очень, - ответил тот, удивленный неожиданным интересом Драко. - Это мой любимый предмет. Мне даже нравится делать домашние задания.

- Хмм, - протянул Драко, внимательно изучая гриффиндорца. Потом его взгляд смягчился. - Кстати, о домашних заданиях. Я надеялся, что ты сегодня сможешь прийти пораньше, Гарри. После ужина. Чтобы мы могли сделать домашнюю работу вместе.

Гарри просиял.

- Мне нравится эта идея.

Драко улыбнулся и приблизил губы к его уху.

- Я бы поцеловал тебя, - заговорщически прошептал он, - но никогда не знаешь, кто тут шастает вокруг. А я не вынесу, если кубок выиграет Хаффлпафф.

- Тогда прибереги свои поцелуи, - прошептал Гарри в ответ, - до вечера.

- Обязательно, - мягко ответил слизеринец. Он слегка кивнул и приподнял светлую бровь. - Сейчас мой ход, ты же знаешь. - Он игриво потянул за прядь черных волос, и медленно убрал руку, как бы случайно скользнув ей по шее Гарри. - Тогда до вечера, - добавил он и, развернувшись, зашагал по коридору.

 

            Гарри еще какое-то время смотрел ему вслед, гадая, стучит ли сердце так быстро от бега, или же это как-то связано с прощанием с Драко. Затем он тоже повернулся и поспешил в больничное крыло, надеясь, что успеет сочинить что-нибудь в оправдание своего опоздания для мадам Помфри.

            Чуть позже, за обедом в Главном зале, Рон просто изнывал от нетерпения, желая узнать наконец, что же произошло с Гарри после урока Зелий. Гермиона же просто внимательно посмотрела на Гарри задумчивым взглядом карих глаз - взглядом, который затем переместился на стол Слизерина и столь же задумчиво задержался на вполне конкретном светловолосом слизеринце. На светловолосом слизеринце, который, как она заметила, в свою очередь, слишком часто смотрел на Гарри. Но Гарри не обратил на это никакого внимания, так как Рон нетерпеливо приставал к нему, требуя детального отчета о том, что сделал Снейп.

            Впрочем, все, что мог рассказать ему Гарри, - это то, что Снейп наорал на него, но особых неприятностей не было. Гарри очень бы хотел поведать Рону о том, что сделал Драко, - Рон был бы определенно счастлив увидеть выражение лица Снейпа в тот момент - но увы, вполне вероятно, что у самого Рона выражение лица было бы таким же… Что ж, придется пропустить это шоу… Но Гарри подумал, что не сможет слишком долго хранить свою тайну от лучшего друга. А сказать ему будет ох как непросто…

 

 

                                                           *          *          *

           

            Шеймус, наверное, уже в восьмой раз заглянул в дверь ванной, заполненной клубами пара. Он ухмыльнулся Гарри, который, нахмурившись, стоял перед зеркалом с расческой в руках.

            Для бедного Гарри Шеймус был хуже надоедливой кукушки в часах.

            - Пошел вон отсюда! - сказал он раздраженным и возмущенным тоном. - Тебе тут нечего делать! 

            После ужина он быстро поднялся в ванную, чтобы принять душ, надел свою самую красивую рубашку и лучшую пару джинсов, а теперь стоял перед зеркалом, безуспешно пытаясь привести в порядок мокрые волосы.

            Шеймус невинно улыбнулся.

            - О-оооо, Гарри, ты тако-оой красавчик!

            В ответ тот запустил в него мокрым полотенцем, но Шеймус вовремя успел спрятаться за дверью. Полотенце шмякнулось о косяк, и голова Финнигана тут же снова появилась в проеме.

            - Ты шикарно выглядишь, Гарри, - сказал он, по-прежнему ухмыляясь. - Но знаешь, судя по прошлой ночи, что бы ты сейчас ни сделал со своими волосами, все равно они будут снова растрепаны. - Он вошел в ванну и взял расческу из рук Гарри. - Не хочешь, чтобы я тебе помог?

- НЕТ! - Гарри выхватил у него расческу и положил ее на самый дальний край раковины. Последний раз окинул критическим взглядом свое отражение в зеркале. - Ну ладно, - сказал он, ухмыльнувшись в ответ Шеймусу. - Полагаю, что ты прав. Наверно, мои волосы действительно снова будут растрепаны. Может, даже очень. А может, и не только мои.

Шеймус шевельнул бровями.

- И чьи же это будут волосы, Гарри? - жалобно поинтересовался он.

Гарри прошел мимо него. На секунду задержался у двери, одним быстрым движением поднял с пола мокрое полотенце и нахлобучил его на голову Шеймусу.

- Твои, идиот!

Шеймус с полотенцем на голове и стекающей по шее за воротник водой, выглядел великолепно.  Гарри едва закрыл за собой дверь, как из-за нее послышались отборные ирландские ругательства.

Не обращая на них никакого внимания, он поднялся в спальню, взял учебники, а заодно и мантию-невидимку - на тот случай, если она понадобится, когда он будет возвращаться, - и поспешил вниз, к выходу.

В гостиной, к удивлению для себя, Гарри обнаружил Рона, сидящего за столом и в полном одиночестве делающего домашнее задание. Гарри уже и так потратил много времени на сборы, да и к Драко он очень спешил, но пройти мимо Рона, даже не заговорив, он не мог. Так что, вместо того, чтобы направиться к портрету, он сел рядом с ним за стол.

- А где Гермиона? - поинтересовался он, когда Рон посмотрел на него. - Я не ожидал увидеть тебя здесь совсем одного.

Тот отодвинул в сторону книгу и указал пером на спальню девочек. Лицо его выражало страдания.

- Она разглядывает в каталогах свадебные платья вместе с моей сестрой, Лавандой и Парвати. Я думал, мы встречаемся тайно, но кто бы понял этих девчонок… - он провел рукой по рыжим волосам. - Боже, я никогда в жизни не слышал такого хихиканья. Надо бы мне убираться отсюда. - Он усмехнулся. - А ты уходишь, Гарри?

Тот слегка покраснел, но улыбнулся.

- Ага… свидание для выполнения домашних заданий.

Рон подпер голову кулаком и изучающе посмотрел на него.

- Я давно не видел тебя таким. Ты выглядишь счастливым. Знаешь, мы с Гермионой беспокоились за тебя. Можно я скажу ей, что ты кое с кем встречаешься?

- Ладно. Только больше никому. Мы пока не хотим предавать это огласке.

- Поверить не могу, что ты делаешь из этого такую тайну, Гарри. В смысле, ну неужели ты хотя бы мне не можешь сказать, кто это? Я не стану болтать, обещаю.

Гарри вздохнул и опустил взгляд.

- Я пока не могу, Рон. На этот раз я хочу сначала увериться в своих чувствах.

 Он знал, что Рон с Гермионой в своих чувствах точно не сомневаются. Это было сразу видно, стоило только увидеть их вместе. «Интересно, а мы с Драко когда-нибудь будем так смотреть друг на друга?» - подумал он. И, на мгновение заколебавшись, все же спросил:

- А как ты узнал, что… влюбился? Я раньше думал, что был влюблен, но…

«Не хочу повторить ту же ошибку».

Рон задумчиво потеребил кончик пера, размышляя над вопросом.

- Ну, а что ты сейчас чувствуешь? - сказал он наконец. - По сравнению с тем, что было раньше?

Гарри не сдержал улыбку.

- Я никогда раньше ничего такого не испытывал, - мягко сказал он. - Этот человек очень приятный, и забавный… и красивый… (да, да) .. и … такой… - Гарри запнулся. Он едва не сказал  «такой нежный», но внезапно осознал абсурдность такого описания Драко Малфоя перед Роном Уизли.

Рон расхохотался.

- И, судя по твоему виду прошлой ночью, целуется тоже весьма неплохо.

-  Рон, - сказал Гарри, прямо встречая взгляд друга. - Когда прошлой ночью я сказал, что для меня все очень серьезно, это была правда. Я впервые испытываю такие чувства к другому человеку, и это никак не связано с поцелуями. Впрочем, поцелуи тоже были весьма хороши, - добавил он, отчаянно краснея.

- Ну-ну, - усмехнулся Рон, покачав головой. - Но Гарри, послушай. Ты сам поймешь, когда влюбишься. Не задумывайся над этим.

- Хм-мм, - задумчиво протянул тот, вставая и перекидывая рюкзак через плечо. И неожиданно ухмыльнулся. - Так что, свадебные мантии, Рон? О Боги!

- О-ооо, - Рон закрыл лицо руками. - Не напоминай. Я вообще никогда не задумывался обо всей этой ерунде, сопровождающей свадьбы.

- Полагаю, ты скорее думал о брачной ночи, не так ли? - прыснул Гарри. Лицо Рона не было видно из-за ладоней, но Гарри все же заметил, что кончики его ушей сильно покраснели.

- Ты там никуда, случаем, не опаздываешь? - пробормотал тот.

- Да, очень, - расхохотался Гарри, уходя. Он уже сделал несколько шагов по направлению к портрету, когда в комнату ворвалась Джинни. Она улыбнулась им обоим, ее карие глаза воодушевленно светились.

- О, Ронни, - промурлыкала она. - Гермиона хочет, чтобы ты поднялся к ней и на что-то посмотрел. - Затем она повернулась к Гарри. - Привет! Уверена, Гермиона не будет против, если ты тоже на это посмотришь. Это так красиво! - Она театрально вздохнула. - Обожаю свадьбы!

- Гарри не может, - недовольно сообщил Рон, вставая. - У него сейчас свидание.

Джинни округлила глаза и посмотрела на гриффиндорца с явным интересом.

- О, вау! - улыбнулась она. - Это же здорово, Гарри. А с кем?

Гарри перевел взгляд с Джинни на Рона и покачал головой.

- Плохо же ты хранишь секреты, Рон, - усмехнулся он.

- Ну, - смущенно ответил тот, - она же член семьи, а это не считается.

- Что?! - воскликнула Джинни. - Но почему это секрет?

- Просто я хочу увериться в своих чувствах прежде, чем о них станет известно всей школе.

Во взгляде Джинни засветилось понимание.

- Не беспокойся, Гарри, я никому не скажу. Обещаю. - Она послала брату ехидный взгляд. - Я не то, что некоторые. - И показала Рону язык, на что тот в ответ погрозил кулаком. Оба расхохотались.

- Спасибо, Джин, - благодарно ответил Гарри. Он не сомневался в том, что Джинни сдержит слово. В отличие от Рона и Гермионы, она никогда не расспрашивала его ни о чем после того, как он расстался со своей прежней пассией. Она просто была рядом, веселая и понимающая, верный друг, надежная поддержка. Именно она смогла утешить его. Какое-то время Гарри даже думал, что между ними что-то может быть. Но ничего не произошло. Влюбленность, которую Джинни когда-то к нему испытывала, переросла в добрую дружбу. А Гарри она тоже была очень дорога. Она, как правильно сказал Рон, была членом семьи. 

- Я расскажу тебе первой, когда смогу, - улыбнулся он ей.

- Буду умирать от нетерпения, - хихикнула Джинни.

Гарри рассмеялся и пошел к выходу.

- Эй, - вдруг окликнула его Джинни. - А вы Шеймуса не видели? Я хотела взять у него конспект по Травологии.

Гарри хмыкнул.

- Ну, последний раз я видел его наверху, в ванной. У него были небольшие, мм, неприятности с волосами. - Он повернулся к Рону. - И вообще, ребята, не ждите меня сегодня! - добавил он и вышел.

Остановившись на мгновение с обратной стороны портрета, он подумал: «До чего же я счастлив!»  - и сорвался с места. Он уже и так сильно опоздал.

 

                                               *          *          *

 

Когда спустя несколько секунд после того, как Гарри постучал, Драко открыл дверь, на его лице отражались одновременно недовольство и надежда.

- Гарри, - сказал он, просияв. - Как хорошо, что на этот раз это именно ты.

Он открыл дверь, впуская гриффиндорца. Гарри вошел в комнату, отмечая, что на Драко снова надеты черные джинсы, но теперь уже с темно-серой водолазкой.  И он снова был босой.

- Сегодня тут побывало много народу, - сказал Драко, закрывая за ним дверь. - Сначала Снейп пожаловал, чтобы еще раз поговорить со мной об утреннем инциденте, потом Грэнджер, которая хотела обсудить проблемы с дисциплиной у одного ребенка с Райвенкло.

Гарри удивленно посмотрел на него. «Гермиона была здесь?!»

- А потом эти…  - продолжил Драко. - Клянусь, если бы это оказалась снова одна из этих девчонок…

- Одна из этих девчонок? - озадаченно переспросил Гарри. Он прошел вглубь и положил рюкзак на кресло, в котором сидел прошлым вечером. - Каких еще девчонок?

Драко подошел к креслу, удивленно глядя на гриффиндорца.

- А ты подожди, скоро сам все услышишь, - саркастично усмехнулся он. - Это ведь и тебя касается. Две шестикурсницы с моего факультета - черт, я даже не знаю, как их зовут! - видели нас вдвоем сегодня утром. И они решили, что мы для них - идеальные партнеры на Рождественский бал.

Гарри застонал. Только не снова этот бал!

- Я их помню, - убито сказал он. - Эти хихикалки. Между прочим, я видел, как они подходили к тебе во время обеда.

- Ага, а вечером они приходили и сюда тоже. Они решили, что мы можем устроить отличное парное свидание! Я уже отказал Пэнси, сказал, что не пойду с ней на бал. Так что, полагаю, она могла из мести сообщить им, что я сейчас свободен.

Драко выглядел глубоко расстроенным. Гарри протянул руку и осторожно отвел у него со лба прядь светлых волос - и недовольство на лице тут же сменилось улыбкой, взгляд серых глаз потеплел. Гарри почувствовал, как его снова охватывают все эти необычные ощущения. Даже колени стали подгибаться. «Свободен?!» - и при этой мысли Гарри вдруг понял, что он не хочет, чтобы эти глаза смотрели так же еще на кого-то, кроме него. 

- Ты отнюдь не свободен, дорогой мой, - мягко сказал он, почувствовав, что у него перехватывает дыхание от ответного взгляда Драко.

Слизеринец не шевелился и не сводил глаз с Гарри, и в них сияло удивление от только что услышанного, совершенно неожиданного слова. А потом Драко прильнул к Гарри, обнял его за шею и уткнулся лицом в плечо.

«О… - подумал Гарри. - Я что, и правда назвал его «дорогой»?  - Он погладил Драко по волосам и крепче прижал к себе. Он чувствовал, как бьется его сердце. - Что ж… похоже, не только он на меня так действует, но и я на него тоже». От этой мысли он ощутил легкий трепет в груди.

Гарри зарылся лицом в шелковистые волосы Драко, и какое-то время они просто стояли вот так, молча, а потом он ощутил щекот слов, которые Драко прошептал ему в кожу:

- Ты понимаешь, что ты только что сделал?

- Да, - прошептал в ответ Гарри. - И мне это нравится.

- Никто меня раньше так не называл.

Гарри нежно провел ладонью по спине Драко, а потом игриво потянул его за волосы.

- Я бы мог называть тебя моим Сладким Пупсиком, если хочешь, - прошептал он.

На секунду воцарилось молчание, а потом послышалось сдавленное хихиканье. Драко поднял голову и посмотрел на Гарри, безуспешно пытаясь скрыть улыбку за маской напускного гнева.

- Я не стану на это отвечать, - сказал он. Потом вскинул бровь и дьявольски ухмыльнулся. - Или же тебе понравится быть моим Ласковым Зайчиком?

- О Боже. Да пошел ты! - расхохотался Гарри.

Драко тоже засмеялся, и его взгляд потеплел. Он протянул руку, снял очки с гриффиндорца и положил их на стол рядом с шахматной доской.

- Кажется, сегодня утром ты просил меня приберечь это до вечера… - и он поцеловал Гарри: медленно и нежно, как в тот первый раз, ночью, в коридоре.

- Ох, - выдохнул гриффиндорец, когда тот отодвинулся. - А ты понимаешь, что только что сделал со мной?

Драко положил руки ему на плечи и легко надавил, принуждая сесть поглубже в кресло.

- Надеюсь, что да, - улыбнулся он. Потом встал. Подошел к столу и уселся на стул. На минуту он повернулся, наблюдая за тем, как Гарри снова нацепил очки и принялся доставать учебники из рюкзака. Драко усмехнулся. - Эй! Л-З.

Гарри поднял голову, слегка нахмурился, озадачившись. Затем фыркнул и округлил глаза.

- И не подумаю реагировать, - сказал он.

Драко хихикнул.

- Заканчивай уже с этой домашней работой. Нас еще игра ждет.

Гарри усмехнулся в ответ.

- Тогда прекрати меня отвлекать. - Он сделал паузу для пущего эффекта. - С-П.

Они молча уставились друг на друга, а потом оба прыснули. И даже после того, как они, наконец, вернулись к учебникам, в течение нескольких минут то один, то другой не мог сдержать хихиканья.

Наконец, им удалось погрузиться в выполнение домашнего задания. Гарри поднял голову и посмотрел на Драко. Ему нравилось здесь, в этой комнате с камином, ему было здесь уютно, спокойно и хорошо - совсем не так, как в шумных общих комнатах и спальнях. И присутствие Драко тоже странным образом успокаивало: и шелест переворачиваемых страниц, и тихое поскрипывание пера по бумаге действовали на гриффиндорца умиротворяющее. И на удивление легко Гарри мог сконцентрироваться на том, что читал.

Он уже выполнил все домашние задания, кроме Зелий, и как раз безуспешно пытался разобраться в сложных инструкциях к списку ингредиентов, названия которых ему ни о чем не говорили, когда Драко встал из-за стола и принялся укладывать в рюкзак свои учебники и свитки пергамента. Закончив с этим, слизеринец подошел к Гарри и остановился рядом, разглядывая шахматную доску. Гарри оторвался от учебника и посмотрел на него.

- Почти закончил? - поинтересовался Драко, приподняв светлые брови.

- Почти, - раздраженно подтвердил тот. - Мне остались только Зелья - но я ни черта не понимаю. Просто головоломка какая-то…

Драко понимающе улыбнулся и пристроился на подлокотнике его кресла, заглянув в учебник, который читал Гарри.

- Это не совсем головоломка, - заметил он. - Скорее, это меры предосторожности при приготовлении более сложных зелий, просто для того, чтобы быть уверенным в том, что ты знаешь, что делаешь. Если речь идет о по-настоящему опасных зельях, их секрет действительно иногда прячется за головоломкой или загадкой, но здесь тебе просто нужно хорошо знать ингредиенты, вот и все.

Гарри покачал головой.

- Так в этом-то и проблема. Я о таких ингредиентах даже не слышал никогда. - Он поднял взгляд на Драко. - Хотя, полагаю, для тебя тут нет ничего трудного.

Слизеринец расхохотался.

- Ну, ты прав, - признал он. - Это очень простое зелье.

- Что и требовалось доказать, - пробормотал Гарри. - Так ты объяснишь мне его? Пожалуйста.

- Может быть, - проказливо улыбнулся тот. - А что мне за это будет?

- Удовольствие наблюдать за тем, как я снова буду бесить Снейпа тем, что знаю ответы на все его вопросы, - ухмыльнулся в ответ Гарри. А потом более серьезно добавил: - И осознание того, что ты спас меня от провала на Зельях в этом семестре. Мне действительно нужна твоя помощь.

Драко театрально вздохнул.

- Ну… я прямо даже и не знаю, - безразличным тоном ответил он. - Это не совсем то, что я имел в виду.

Гарри ответил ему слегка сердитым взглядом.

- Так хотя бы помоги мне закончить домашнюю работу, если хочешь поскорее вернуться к игре в шахматы. Тогда ты сможешь воплотить в жизнь то, что ты там имел в виду.

Посмотрев на гриффиндорца в упор гипнотизирующим взглядом, Драко медленно расплылся в улыбке.

- Полагаю, что я воплотил бы это в жизнь в любом случае, -  дразнящим тоном заметил он. Гарри, покраснев, уставился в пол, и он рассмеялся.

- Ну ладно, - примирительно сказал Драко. - Я помогу. - Он придвинулся и снова заглянул в учебник, который читал Гарри. - Это Противочарное Отражающее Зелье. Оно связано с Противочарным Репеллентом, который мы только что проходили, но, в отличие от него, оно отражает обратно любое заклятие, направленное на того, кто использует зелье. - Драко снова посмотрел на Гарри. - К сожалению, на практике оно не всегда так работает. Это зелье прозвали Зельем-Вышибалой, потому что его действие совершенно непредсказуемо: невозможно контролировать, как именно будут отражаться заклятия. Были совершенно ужасные случаи рикошета во время дуэлей, - улыбнулся он. - Например, один раз оба дуэлянта воспользовались им, и заклятия стали отражаться во все стороны, вырубив сразу обоих секундантов и нескольких свидетелей дуэли. Вообще говоря, это зелье очень нелегко приготовить. Обычно для этого требуется два человека. Само по себе зелье может быть опасно, оно может даже взорваться, если ингредиенты приготовляются и добавляются в неправильном порядке. Вот почему названия ингредиентов несколько закодированы - чтобы быть уверенным, что волшебник уже обладает определенными умениями, необходимыми для приготовления подобного зелья.

- Боже, Драко, откуда ты все это знаешь? - потрясенно воскликнул Гарри. - У нас в учебнике про это ничего нет.

- Я читаю и другие книги, Гарри.

Гриффиндорец вздохнул.

- Ну да, конечно. Мне следовало знать. Ладно. Расскажи мне про ингредиенты.

Драко улыбнулся и придвинул к себе учебник.

- То, что здесь написано, - это лишь характеристики ингредиентов, вместо списка названий, к которому ты привык. Ты должен хорошо знать ингредиенты, чтобы уметь опознать их по описанию типичных признаков. Ну вот, например, - он указал на строчку на странице, - Колпачки для Сердца - это наперстянка, потому что ее цветки по форме напоминают колпачки, и они используются как лекарственное средство в медицине. 

- Хм-мм, - промычал Гарри. - Я же знал это. Из своих занятий по медицине.

Драко покачал головой.

- Гарри, я не понимаю, как ты можешь любить Магическую Медицину, и при этом не любить Зелья. Это же почти что одно и то же. Колдомедики просто обязаны быть хорошими зельеварами, или же работать в связке с таковыми.

- Мне зелья не очень нравятся, - ответил Гарри. - И я в основном изучаю, ну… немного другое. - Он уткнулся в учебник, читая следующий ингредиент в списке. - Ха, думаю, вот это я знаю. Оптическая сфера амфибии. Это, скорее всего, глаз тритона. - Он довольно улыбнулся Драко.

- Ну, я же говорил, что это просто, - ответил тот, возвращая улыбку. Он повернулся и соскользнул с подлокотника прямо на колени к Гарри. Свитки пергамента и учебники посыпались на пол.

- Драко! Что за… я же еще не закончил!

- Извини. Время вышло.

- Какое время? - улыбнулся Гарри, откидываясь головой на высокую спинку кресла и заглядывая в хитрые серые глаза.

- Время, которое я могу держаться на расстоянии и не приставать к тебе, - руки Драко обвились вокруг шеи гриффиндорца. - Я никогда не мог надолго оставить тебя в покое, Гарри.

Тот тихо хихикнул.

- Я знал это, - ответил он, обнимая Драко за талию. На мгновение тот замер. А потом сказал:

- Нет. Ты не знал.

- О чем это ты? Я всегда замечал, когда ты доставал меня. А ты делал это весьма  часто.

- Я имею в виду, за последние три месяца ты так и не заметил, что я прекратил это делать. Я оставил тебя в покое, потому что Дамблдор заставил меня дать ему обещание. Для меня это было словно ад, Гарри. Мне так тебя не хватало, что я почти лишился сна. Но когда я обратил твое внимание на то, что давно изменился, - ну тогда, той ночью, - ты еще задумался. Ты не замечал.

Гарри серьезно посмотрел на него, пытаясь понять эту внезапную перемену настроения. Во взгляде слизеринца не было злости, только что-то отстраненное и немного грустное.

- Теперь мне бы тебя тоже не хватало, - мягко сказал Гарри.

- Почему? - спросил Драко, и тут же быстро добавил: - Нет, не отвечай. - Он резко встал с коленей Гарри, поднял с пола учебник и протянул его гриффиндорцу, а потом подошел к шахматной доске и сделал ход. - Пешка на А4. Заканчивай домашнюю работу, Гарри. Когда ты все сделаешь, нам придется кое о чем поговорить.

 

 

Гарри пронаблюдал, как Драко подошел к окну, открыл его, и, опершись руками, быстро вскочил на высокий подоконник. Сел боком к стеклу, подтянул колени к груди и обнял их руками, уставившись в окно. Его движения были легкими и отточенными. «Он наверняка часто так делает», - отметил про себя Гарри. Он посмотрел на учебник по Зельям и принялся собирать с пола рассыпавшиеся свитки пергамента. Закончив, снова взглянул на Драко. В его позе было что-то невыносимо одинокое.

Почему-то Гарри никогда не представлял слизеринца одиноким. Разве его не сопровождали всегда какие-то люди, особенно Крэббе и Гойл? Разве он не был всегда и везде центром всеобщего внимания - даже если это внимание оказывалось негативным? По крайней мере, Гарри всегда считал, что слизеринцы на Малфоя едва ли не молятся. Но сейчас он впервые задумался о том, обращал ли сам Драко внимание на кого-то из них. И о том, не был ли Драко, окруженный восхищающимися им однокурсниками, в глубине души невероятно одинок? «Одинок. И он мечтал о том, чтобы быть со мной»… Мне так тебя не хватало, что я почти лишился сна. Но ты не замечал. Ну и как теперь прикажете заканчивать домашнее задание?!

Он попытался снова вернуться к зельям и хоть немного сконцентрироваться. Чем скорее он закончит, тем раньше узнает, в чем дело. Гарри ухитрился разгадать еще четыре ингредиента, но потом совершенно встал в тупик.

- Драко? - осторожно позвал он. Блондин медленно повернулся к нему. - Что такое Разжижающая Жидкость Ночного Рыцаря?

- Желчь броненосца, - ответил тот, снова отворачиваясь к окну.

- Ммм… Я… не понял. Ну, то есть понятно, что разжижающая жидкость - это желчь, а вот вторая часть…

Драко пожал плечами и прислонился головой к стене.

- Броненосцы - ночные животные, - едва слышно сказал он. -  У них на теле что-то вроде защитных пластинок, так что они напоминают рыцаря в латах.

- Ааа… Ясно… кажется. Спасибо…

Драко снова пожал плечами и отвернулся к окну.

Гарри изо всех сил пытался справиться с собой, но поведение слизеринца напрочь отбило у него способность к концентрации. Сдавшись, он свернул пергамент и сложил учебники обратно в рюкзак. Встал и подошел к окну.

- Я закончил, - тихо сказал он, облокотившись спиной о стену и положив руку на подоконник. Драко немного подвинул ноги, освобождая для него место. «Боже, у него даже ноги красивые», - подумал Гарри, и ему отчаянно захотелось прикоснуться к Драко, чтобы хоть немного ощутить его близость. Он осторожно положил ладонь поверх босой ступни слизеринца и удивился, какая у него теплая кожа - притом, что из открытого окна ощутимо тянуло прохладой. Драко слегка вздрогнул от его прикосновения, но не отодвинулся. Спустя пару мгновений, рука блондина соскользнула с колена вниз по голени и накрыла ладонь Гарри. «И руки красивые… Черт, он элегантен до мозга костей!» - подумал Гарри и тут же встретился взглядом со слизеринцем.

- Ты сказал, нам нужно поговорить, - мягко напомнил Поттер.

Драко отпустил его руку и осторожно высвободил ногу. Спрыгнув с подоконника, он повернулся к Гарри лицом.

- Я очень устал. Я очень плохо спал несколько ночей подряд, и… я… я не привык вот так разговаривать. Это трудно и… больно. Я чувствую себя жутко вымотанным. - Он на мгновение замолчал, а потом неуверенно спросил: - Я подумал.. может, ты не обидишься…

Гарри прикрыл глаза. Он подумал, что Драко сейчас попросит его уйти, и внезапно ощутил  будто укол в сердце.

- …. не обидишься, если полежу, пока мы будем говорить. Тебе не нужно… ты можешь просто посидеть на кровати, если ты захочешь.

Гарри открыл глаза и вопросительно посмотрел на слизеринца. Драко не просит его уйти?

- Нет, я… я не обижусь, - медленно сказал он.

Драко закрыл окно, прошел мимо Гарри к кровати и лег, вытягиваясь на середине матраса, чуть согнув ноги в коленях, положив одну руку на живот, а вторую прижав к глазам.

Гарри молча смотрел на него, потом подошел и сел в изножье кровати. Он не знал, что еще сделать. Сняв обувь, забрался на кровать с ногами и стал ждать.

- Гарри... я… - тихо начал Драко. - Я много думал… прошлой ночью, после того, как ты ушел. Я совсем не ожидал того, что произошло между нами. Я никогда не ожидал, что ты попросишь меня о поцелуе, или что захочешь таких отношений со мной… только не после всего того, что я натворил, даже если я и изменился теперь. Я думал, ты начнешь задавать мне вопросы об отце, о Пожирателях и темной магии. - Он вздохнул. - Я действительно знаю не много. Отец не до конца уверен в моей… лояльности к его интересам, потому что я старательно избегал вещей, которые он хотел, чтобы я делал… но, что бы ты ни захотел узнать,.. я тебе расскажу.

«Черт подери», - подумал Гарри. Как же он устал от этой темы, от беспрестанных и невыносимых вопросов, от войны, которой никогда не было, но которая нависла над ними тяжелой темной тучей, от того, каким крестом все это легло на его будущее. Его тошнило от всего этого. Гарри закрыл глаза и попытался справиться с собственным глубоким разочарованием оттого, что эта тема всплыла между ними. Ему отчаянно хотелось проигнорировать ее, но это было невозможно. Наконец, он сказал:

- Я не хочу ничего этого знать, Драко. - Его голос был тихим, тон - сухим и немного горьким. - Я не шпион Министерства Магии. Если у тебя есть информация, которая может оказаться полезной, тебе придется рассказать им самому. Я хочу держаться от всего этого подальше, так что можешь не беспокоиться. Эта тема относится к категории тех, которые я не хочу затрагивать и на которые не собираюсь разговаривать.

Драко медленно сел, пряди светлых волос упали на глаза. Он нахмурился.

- Но мне нужно поговорить об этом, Гарри. Мне больше некому рассказать, и я не могу… - Он посмотрел на свои руки и тихо добавил: - Разве ты не хочешь…

- Что? - прервал его Гарри, внезапно впадая в ярость и разочарование. - Быть героем? Умереть в схватке с Волдемортом? Нет, не хочу. Меня тошнит от этого. Если бы я мог, то давно бы самоустранился от всего этого.

Драко посмотрел на него немного испуганно, а потом продолжил начатую фразу:

- …узнать, стал ли я одним из них? Пожирателем Смерти? Одаренным Темной Меткой?

Гарри уставился на него. Ярость испарилась в сотую долю секунды, и ей на смену пришло тяжелое чувство, что-то болезненно сжалось внутри. Он посмотрел на руки Драко, как обычно, скрытые тканью водолазки. Гарри не мог вспомнить ни разу, когда слизеринец был одет во что-то иное, кроме рубашек или свитеров с длинными рукавами. О Боже, нет. Он посмотрел в глаза Драко.

- Так ты стал им? - прошептал он. Нет, пожалуйста, нет… да…

- Да.

Нет, нет, нет! Гарри почувствовал, будто внутри что-то взорвалось. И он чувствовал едва ли не бешенство оттого, что тело Драко было изуродовано этим проклятым знаком. Если они это с ним сделали, он будет драться. Будет.

Драко стянул свитер через голову и медленно вытянул руки из рукавов. Его кожа была бледной, нежной и… совершенно чистой. Гарри посмотрел на него одновременно с облегчением и недоумением. Драко что, пошутил? Но нет. Взгляд слизеринца был пугающе серьезен.

- Она здесь, - мягко сказал блондин. - Просто ты ее не видишь. - Он скрестил руки на груди и обхватил ладонями плечи, вздрогнув. - Она внутри меня, - едва слышно продолжил он, - и…

Гарри замер, борясь с противоречивыми чувствами и ожидая, пока Драко продолжит.

Руки Малфоя скользнули по груди на живот.

- И мы не можем это продолжать, Гарри… Я  не могу… Не могу продолжать то, что происходит между нами, пока буду уверен, что ты знаешь обо мне всю правду.  И что я все еще буду тебе нужен после этого. - Он опустил голову. - Если я все еще буду нужен тебе после этого. - Глубоко вздохнув, он снова посмотрел на Гарри. - Потому что сейчас я не понимаю, почему ты вообще хочешь быть со мной.

Гарри отвернулся. «Я ведь этого и сам не понимаю». Он встал с кровати. Ему не хотелось встречаться взглядом с Драко, который смотрел на него из-под длинных ресниц, и он какое-то время стоял к нему спиной, прежде чем, наконец, решился повернуться. Сидя наполовину в тени полога, наполовину - в свете лампы, Драко казался совершенной скульптурой, он был бесконечно восхитителен, стройное тело было словно вылеплено из мрамора и золота, света и тени. Внезапно Гарри вспомнил то, что говорил Рону. Забавный… приятный… красивый… Нет, сейчас он был до боли прекрасен. Но все это не имело ничего общего с глубоким чувством Гарри - чувством, которого он сам не понимал. Внезапно ему стало немного страшно. А почему Драко сам хочет быть с ним? Ведь гриффиндорец не был ни таким милым, ни красивым.

- Я бы мог задать тебе тот же вопрос, - нежным, совсем ни обвиняющим тоном заметил он. - Я ведь тоже не знаю, почему ты хочешь быть со мной.

Драко застонал и откинулся спиной на матрас, закрыв глаза и скрестив руки на животе. Он немного отвернулся от Гарри, светлые волосы рассыпались по белой ткани подушки. И в этом движении сквозила такая усталость, такое отстранение и ожидание одновременно, что Гарри буквально ощутил, как в воздухе повисло напряжение невысказанных чувств. И эту пустоту нужно было чем-то заполнить.

Он посмотрел на Драко. Другой человек, другое время всплыли в его памяти, прошлое вторглось в настоящее. На мгновение он беспомощно замер, что боль снова охватит его, поймает в свою ловушку. Но образ прошлого был уже не столь силен, как раньше, и Гарри неожиданно обнаружил, что может без труда прогнать его. Он не имел права позволить страху перед возможной болью встать между ним и тем, что ему надлежало сейчас сделать. Потому что он знал, что всю жизнь будет сожалеть, если не сделает этого. Поставив колено на кровать и опершись о матрас руками, он наклонился над слизеринцем.

- Драко, - шепотом позвал он.

Блондин медленно повернулся и открыл глаза. Гарри едва не отвел взгляд, не в силах видеть одиночества, промелькнувшего в них. - Я не могу этого объяснить, - сказал он. - Не могу назвать тебе причин. Но могу совершенно точно сказать, что хочу быть здесь. Что я хочу делать это. - Он лег на кровать рядом с Драко, подсовывая руку ему под голову, обнимая за плечи и притягивая к себе. - И я хочу услышать то, что тебе нужно мне сказать.

Драко повернулся на бок, позволяя себе раствориться в объятиях Гарри. Прижался к нему и положил голову на плечо.

Гарри притянул к себе Драко еще крепче, и его дыхание замерло, когда он провел руками по обнаженной спине блондина. Его кожа была такой теплой и нежной… Он осторожно погладил Драко по волосам на затылке, и почувствовал, как блондин вздохнул и расслабился от прикосновения. Рука Драко стала осторожно расстегивать пуговки на его рубашке, начиная от воротника и вниз, на секунду надавливая и чуть прижимая каждую пуговицу к груди, чтобы удерживать ее неподвижно и обходиться одной рукой. А потом эта теплая рука скользнула под ткань рубашки и прикоснулась к ключице, нежные пальцы погладили изгиб плеча, ложбинку под горлом.

- Гарри? - прошептал Драко. - Есть одна вещь, которую я должен знать.

Гарри повернулся и дотронулся губами до его волос.

- И что же это? - прошептал он в ответ.

- Прошлой ночью ты вел себя так, будто между нами никогда не было ничего плохого. Но ведь мы оба знаем, что я вел себя ужасно и говорил много обидного. Как ты можешь просто забыть об этом? Как можешь делать вид, будто ничего этого не было?

Гриффиндорец с минуту молчал, размышляя. Драко был прав, он совершенно игнорировал их общее прошлое.

- Не знаю, - наконец медленно ответил он. - Как-то. Думаю, это произошло на уроке Биннса, вчера утром, когда я вдруг понял, что ты действительно всерьез отнесся к этому поцелую, и действительно хотел сказать все то, что сказал тогда ночью в коридоре. И наше прошлое перестало иметь для меня всякое значение.

Драко слегка приподнялся и уткнулся лицом в шею Гарри.

- Я просто боюсь, - сказал он очень мягко, - что однажды, завтра, через неделю, через год, ты вспомнишь что-то из того, что я делал, и снова переменишь свое мнение обо мне.

Гарри обнял его и улыбнулся.

- Нет, не думаю, что такое произойдет. Потому что тогда мне придется также изменить свое мнение и о том, что мы делаем сейчас…а мне это действительно нравится. - Гарри наклонил голову и прижался щекой к макушке Драко. - На самом деле, даже забавно, но это единственное, что удручает меня. Поначалу меня совершенно выбил из колеи тот факт, что ты мне нравишься. Но с другой стороны, возможно, мы всегда испытывали эти чувства, просто были слишком малы, чтобы понять, что они означают. Вот они и вылились в желание достать друг друга. Даже не знаю, как тебе объяснить. Я всегда был так разочарован, потому что ты оказывался совсем не таким, каким я хотел тебя видеть, потому что ты не мог мне понравиться таким, каким ты был.

- А мне было больно оттого, что я не мог тебе понравиться.

- Наверно, разочарование и боль и породили злость между нами. Я тебя даже на самом деле ненавидел какое-то время - ну, за то, что ты сказал в поезде о Седрике после его смерти.

- Боже, Гарри, да это было просто чудо, что тебя не убили вместе с ним! Когда Дамблдор сделал заявление, я осознал, как близко ты был к смерти. Я был в таком шоке, что просто не мог встать. К счастью, многие с моего факультета решили повести себя так же, но я был даже рад, потому что это помогло скрыть мою реакцию. - Драко приподнялся на локте и посмотрел на Гарри. - Поэтому я и сказал то, что сказал в поезде, - тихим голосом объяснил он. - Я боялся за тебя, Гарри. Я не хотел, чтобы тебя убили. Но я также не хотел, чтобы кто-нибудь об этом знал. Поэтому я подумал, что если приду к тебе в купе и поиздеваюсь над тобой и твоими друзьями, как всегда, если буду вести себя так, будто мне все равно… но я не мог. Я был зол на тебя за то, что ты выбрал не ту сторону, что ты подверг себя такой опасности потому, что вечно водишься с людьми, которые первыми станут мишенями. Я продолжал думать, что если бы ты стал моим другом, ты был бы в безопасности.

Он вздохнул и лег на спину, чуть прижимаясь боком к Гарри и положив голову ему на грудь.

- Именно после этого, в то лето и позже, - спустя минуту сказал он. - Именно тогда я начал понимать, что возможно, чувствую к тебе гораздо больше, чем полагал раньше. И тогда же я впервые иначе взглянул на своего отца. Он тоже изменился после того, как вернулся Волдеморт. И я вдруг осознал, что, возможно, это я был тем, кто занял не ту сторону. - Рука Драко забралась глубже под рубашку Гарри. - Но приходилось быть осторожным, чтобы он ничего не понял. - Блондин долго молчал, а потом мягко добавил: - Сейчас твой ход, Гарри.

Гриффиндорец крепче обнял его и на секунду задумался.

- Слон на D6, - сказал он. - Объясни, что ты имел в виду, когда сказал, что темная метка внутри тебя?

- Потому что я был рожден для этого, - презрительно ответил Драко. - Будущее, которого я не выбирал. Я должен был стать совершенной копией Люциуса Малфоя, продолжить его жизнь, исполнить его планы. Единственное, в чем видел отец смысл моей жизни, - это стать Пожирателем Смерти. С тех пор, как я себя помню, отец всегда говорил об этом, описывал церемонию, бесчисленное количество раз объяснял мне, как я должен буду себя вести, что я не смею показывать свой страх или реагировать на боль. С тех пор как Волдеморт вернулся, отец постоянно испытывал меня, приучал к боли, чтобы ему не было стыдно за меня перед Темным Лордом.

- Что ты имеешь в виду, Драко? Он что, бил тебя?

- О нет, - горько усмехнулся тот. - Он бы никогда до такого не унизился. Гарри, на тебя когда-нибудь накладывали заклятие Круциатус?

- Да, - мертвым голосом ответил Гарри. О Боже. - Волдеморт. Два раза. Боже мой, Драко, твой собственный отец делал это с тобой?!

- Гораздо больше, чем два раза. Отец всегда был слишком занят, чтобы возиться со мной. Он позволял мне быть «испорченным», смеялся, когда я издевался над домашними эльфами.  Он убедился в том, что я знаю, каким должен быть настоящий Малфой, требовал от меня самых лучших оценок в школе, но в целом не проявлял ко мне никакого интереса. Но иногда он мог быть совершенно нетерпим и непредсказуем, так что, порой, применение ко мне непростительного заклятия было для него всего лишь шуткой. А иногда он так злился из-за какой-нибудь мелочи, что применял ко мне Круциатус в качестве наказания. После того, как вернулся Волдеморт, он начал тренировать меня для Темной Метки. И неважно, Гарри, сколько раз к тебе применяли это чертово заклятие. Ты никогда, никогда не сможешь привыкнуть к боли.

- Но как же твоя мать, Драко? Неужели она…

- Не знала, или ей было наплевать - понятия не имею. Честно говоря, ее это волновало, пока я был маленьким. У меня осталось несколько приятных воспоминаний. Но в последние несколько лет моя мать стала… равнодушна ко всему. Знаю, это ужасно, и я не имею этого в виду, но Гарри, иногда в последние два года мне хотелось бы быть на твоем месте. Чтобы это мои родители умерли, а не твои.

Гарри не знал, что на это сказать. Это было больше, чем ужасно. Он лежал неподвижно, прижимая к себе Драко так крепко, как только мог, позволяя молчанию и некоторой отстраненности  из-за сказанного окутывать их обоих. Наконец он прошептал:

- Мне так жаль…  - и почувствовал, как рука Драко сжалась вокруг его шеи в легком объятии. И обнял в ответ.

- Конь на D6, - спустя мгновение сказал Драко. Он вытянул руку из-под рубашки Гарри и слегка дернул за воротник. - Сними, - прошептал он.

Гарри замер, но потом медленно сел, отпустив Драко. Расстегнул нижние пуговицы, до которых не добрался слизеринец. Руки дрожали, заметно усложняя процесс. Наконец, он сумел избавиться от рубашки и бросил ее на пол у кровати.

- И их тоже, - едва слышным шепотом произнес Драко, легко дотронувшись до оправы очков.

Гарри снял и их, сложил и, перегнувшись через край кровати, положил поверх рубашки. Он снова сел и посмотрел на Драко. Их взгляды встретились. Слизеринец потянулся и взял его за руку, переплетая их пальцы.

- Я никогда ни с кем этого не делал, - тихо признался он и опустил взгляд. Прикоснувшись одной рукой к плечу Гарри, он мучительно медленно провел кончиками пальцев по коже, погладил волоски у основания шеи.

Гарри закрыл глаза и позволил себе полностью раствориться в фантастической нежности этого прикосновения. Он вцепился в руку Драко так, как будто это был его единственный спасательный круг в бескрайнем море чувств. Матрас под ним немного прогнулся, теплое тело Драко было совсем близко... Слизеринец прильнул к нему, и по телу пробежала дрожь.

Драко легко поцеловал его в ухо и прислонился лбом к щеке.

- К тебе так приятно прикасаться, Гарри, - прошептал он. - Я никогда ничего подобного не испытывал.

- И я тоже, - прошептал Гарри в ответ. Чуть повернув голову, он нашел губами рот Драко. Тот одной рукой обвил его за талию, а другой - скользнул по шее, дотронулся до лица, пальцы слегка задели ухо, подбородок, теплая ладонь прошлась по щеке, притягивая ближе и углубляя поцелуй.

Гарри обнял Драко и притянул к себе еще ближе. Он был таким теплым, таким совершенным в его руках. И будто недостающая частичка души самого Гарри наконец нашлась и заняла свое место. Это удивительное чувство заполнило его, вытесняя все остальные: и ощущение губ слизеринца, и приятной тяжести прижимающегося тела… Драко заполнил все пустоты в его сердце, облегчил боль, слился с ним в едином вздохе, и чувство того, что это правильно, пронизало Гарри до мозга костей.

Он полностью подчинился и ощущениям, и этому поцелую. Гарри крепче обнял Драко, и губы на его губах были ему так же необходимы, как и воздух, которым он дышал. Язык слизеринца скользнул по его нижней губе, и он приоткрыл рот, впуская его внутрь.

Наконец, Драко отстранился, напоследок нежно потершись носом о Гарри. Он еще раз мягко поцеловал его и открыл глаза.

- Боже мой, Гарри… - прошептал он. Ему не хватало дыхания. Их взгляды встретились, и гриффиндорец отметил, что серые глаза в свете лампы кажутся серебристыми. 

Гарри чувствовал, что краснеет, но был не в силах отвести от него взгляд, завороженный невероятной нежностью. Он медленно лег на кровать, утягивая за собой слизеринца. Драко пристроился рядом, положив голову ему на плечо.

- Твой ход, Гарри, - мягко сказал он. - Я съел твоего слона. Тебе шах.

Сердце в груди подпрыгнуло. Шах?! Он едва мог думать об игре. Даже легкие прикосновения Драко обжигали, как огнем. Рука Драко обвивала его тело и касалась талии, рука Гарри поглаживала блондина по пояснице. Гриффиндорец чувствовал, как ладонь на его талии шевельнулась, пальцы медленно скользнули вверх, обжигая холодным пламенем кожу, переместились вперед и слегка задели ребра,  прошлись по груди к шее и, наконец, запутались в волосах.

Гарри прикрыл глаза и предался мыслям о лежащем рядом Драко. О невозможной шелковистости его кожи, об исходящем от него тепле, которое так успокаивало и возбуждало одновременно, о дыхании, щекочущем шею, о биении его сердца, ощущавшемся так близко, о руке и о колене, прижавшемся к бедру, о ступне, касающейся голени... Гарри понятия не имел, где вообще эти шахматы, и какой сделать следующий ход, да и плевать ему было на это.

- Я не хочу делать ход, - прошептал он и зарылся пальцами в волосы Драко, гладя их по всей длине, отводя непослушные пряди за ухо.

- Боже, Драко, - прошептал он через несколько минут. - Мне так нравятся твои волосы. Я никогда не прикасался ни к чему более мягкому. - Вздохнув, он прижался щекой к макушке блондина. - А вот свои волосы я терпеть не могу. Они такие ужасные.

Внезапно он почувствовал, как пальцы в его волосах шевельнулись, и Драко пробормотал ему в шею:

- Это неправда. Мне твои волосы нравятся. Они тоже мягкие, и иногда так красиво взъерошены…

Гарри почувствовал, что краснеет от неожиданного комплимента. Он скользнул вниз пальцами по обнаженной спине Драко, коснувшись ремня джинсов, и снова вверх. В ответ тот сильнее уткнулся ему в шею.

- И все равно сейчас твой ход.

Гарри вздохнул.

- Я не могу так играть, - тихо сказал он. - Я не знаю, куда ходить. - Он снова зарылся пальцами в волосы Драко. - Если ты хочешь, чтобы я сделал ход, мне придется встать и взглянуть на шахматную доску.

Драко крепче обнял его.

- Нет, не вставай,  - с легкой дрожью в голосе сказал он, почувствовав, что пальцы гриффиндорца снова щекочут его спину. - Просто съешь моего коня.

- Чем? - прошептал в ответ Гарри.

- Пешка на D6. Так ты уйдешь из-под шаха.

 Гарри лежал неподвижно, если не считать руки, поглаживавшей Драко по спине и временами перебирающей его волосы. Слизеринец положил ладонь на грудь Гарри, накрыв сердце и кончиками пальцев касаясь шеи. Этот момент был одним из самых нежных моментов в жизни гриффиндорца. Гарри внезапно понял, что абсолютно не нуждается в поиске объяснений своего желания быть с Драко. Само по себе чувство к нему было достаточным объяснением.

- Пешка на D6, - наконец, сказал он и глубоко вздохнул. - Ты спросил, почему я хочу быть с тобой, а я ответил, что не могу назвать тебе причин. Но наверно, теперь могу. По крайней мере, отчасти. - Он сделал паузу, нужно было правильно подобрать слова, а потом начал говорить, медленно, как будто тщательно взвешивая сказанное. - Быть с тобой… как сейчас… я чувствую, что именно этого я всегда хотел. Я не знал этого до сегодняшнего дня. Меня никогда не беспокоило то, что я один, и наверно, я никогда не был ни с кем  по-настоящему близок. Мои дядя и тетя всегда ненавидели меня за то, что я волшебник, так что всю жизнь на меня кричали, заставляли жить, закрывшись в чулане, полуголодным. Не помню, обнимал ли меня кто-то до того, как я пришел в Хогвартс. И, - мягко добавил он, - я никогда не чувствовал ничего подобного.

Он продолжил, медленно поглаживая блондина по спине:

- Мне это действительно нравится, Драко. И мне так жаль, что мы были врагами все эти годы. Прости, что я так долго не мог понять твоих - а точнее, наших чувств. - Гарри вздохнул, когда рука Драко обвилась вокруг его шеи. - Но сейчас я чувствую, что близок с тобой, как ни с кем в своей жизни, потому что ты, как мне кажется, понимаешь, что такое одиночество. - Он сделал паузу. - Быть с тобой - это так правильно. Словно мы… принадлежим друг другу, и… я больше не хочу быть один. Я хочу…

Гарри умолк, заметив, что Драко внезапно напрягся. Он ощутил дрожь, пробежавшую по его телу, и Драко уткнулся лицом ему в шею, и вдруг горячие слезы обожгли кожу, оставляя на ней соленые дорожки. Всхлип, который Драко отчаянно пытался сдержать, все-таки прорвался наружу сдавленным вздохом.

- Драко?! - прошептал Гарри. О Боже. - Что такое? Я что-то сказал не так?

Прошло несколько мгновений, прежде чем Гарри услышал приглушенный ответ на свой вопрос:

- Нет, все так... все… так хорошо…

 

*          *          *

           

            Драко лежал в объятиях Гарри. Он чувствовал размеренное сердцебиение, которое отдавалось в небольшой ложбинке под горлом. Гарри перебирал его волосы на затылке, временами поглаживая рукой по обнаженной спине. Драко чувствовал себя, словно в раю, и особенно невероятным этот момент делало то, что рядом был именно Гарри - единственный человек, которого он так хотел, но думал, что никогда не сможет получить - именно он прикасался к нему, ласкал его, любил его. Никто и никогда еще так к нему не прикасался. Драко был совершенно потрясен, ошарашен и не готов к такой реакции на эти прикосновения, на эти объятия.

            И Гарри произносил слова, которые совершенно неожиданно трогали его, слова, которые прокладывали путь сквозь все его барьеры, которые достигали сердца, просачивались струйками холодной воды в пустые и высушенные участки души, наполняя его до предела. С каждым прикосновением, каждым новым словом он ощущал, что барьеры рушатся, и к своему стыду, вдруг осознал, что горло сжимается от боли, и он с трудом сдерживает слезы. Он сдерживался до последнего, но слова Гарри «Словно мы… принадлежим друг другу, и… я больше не хочу быть один» вырвали последний камень из-под опоры.

            Драко уткнулся лицом в шею Гарри и зарыдал. Он не мог сдержать слез. Он с трудом ответил на вопрос Гарри, а потом просто лежал в его объятиях и плакал. Кажется, впервые в жизни. Он  буквально дрожал от боли и смущения, безуспешно стараясь подавить рвущиеся наружу всхлипы, и, отчаянно вцепившись в гриффиндорца, просто позволял слезам течь и течь. Сердце, которое он заставил окаменеть, чтобы выжить в Малфой Мэнор, оттаяло благодаря  заботе Гарри, благодаря его нежным словам и мягким прикосновениям. И Драко не мог больше сдерживать боль, которая столько лет копилась в душе, ища выхода.

Как же могло получиться, что он так долго не понимал, как нуждается в этом, как отчаянно хочет этого, мечтает об этом? Как получилось, что он скрывал собственные чувства от себя самого? Он знал, что любил Гарри, но до этого момента не понимал, почему. Возможно ли, что он подсознательно почувствовал в гриффиндорце человека, способного подарить ему это удивительное сочетание понимания, силы и нежности? Только Гарри мог быть с ним рядом, платя хорошим за хорошее, никогда не отступая, принимая его таким, какой он есть, будучи с ним на равных, только Гарри мог сказать «Я могу вынести от тебя и кое-что похуже, Малфой», имея в виду свою готовность смириться с перепадами настроения Драко. Только Гарри мог остаться и снова постучать в захлопнувшуюся у него перед носом дверь. Драко понимал, какой душевной доброты это требовало - а именно этого он никогда и не знал в своей жизни. И сейчас ему отчаянно хотелось утонуть, навсегда раствориться в теплоте сердца Гарри.

А гриффиндорец все говорил с ним, и, хотя Драко почти не улавливал смысла слов, это странным и непонятным образом успокаивало. Постепенно он начал расслабляться, и слезы отступили, и даже болезненный ком в горле исчез, и внезапно Драко понял, что засыпает. Его последней мыслью была мысль о том, как прекрасно, когда тебя обнимает тот, кому ты хочешь и должен принадлежать. В его сердце воцарилось почти незнакомое чувство спокойствия, а потом он полностью погрузился с сон.

 

                                               *          *          *

 

Гарри был совершенно потрясен, увидев его слезы. Это поначалу даже немного испугало его, но он постарался сконцентрироваться на Драко, не отпуская его, и бормотал Бог знает какую успокаивающую ерунду. А потом он буквально ощутил истощение Драко, и вспомнил, как тот говорил, что в последнее время практически не спал. Тогда гриффиндорец понял, что знает, что делать. С прошлого года он занимался с мадам Помфри, изучая лечение без использования волшебной палочки, и именно в этой области Магической Медицины он раскрыл свой настоящий талант, именно с этой сферой он планировал связать свою будущую профессию.

Минуту он лежал неподвижно, внутренне концентрируясь, собирая всю свою волшебную энергию, которая окутывала его аурой силы. Эта цветная аура окружала всех волшебников, но большинство даже не подозревали о ней, а видеть ее вообще могли лишь очень немногие. Гарри к собственному удовольствию обнаружил, что, сконцентрировавшись, оказывался одним из этих немногих. А долгие часы индивидуальных тренировок с мадам Помфри привели к тому, что он научился сознательно управлять этой энергией и использовать ее для исцеления.

И сейчас он тоже сконцентрировался, вытягивая из себя волшебную энергию и посылая ее через свои руки, нежно поглаживая Драко по спине. Он пробормотал успокаивающее заклинание, а потом еще одно, вызывающее сон, стараясь, чтобы в голосе звучала уверенность. Почти сразу он ощутил, как Драко начал расслабляться, вскоре слезы высохли, и Гарри почувствовал, что расслабление перешло в сон.

Он еще некоторое время не выпускал блондина из объятий - даже после того, как тот заснул, - просто потому что хотел побыть с ним еще немного, сохраняя это чувство спокойствия. В воздухе ощущалась какая-то вибрация, жужжание, словно из струнного инструмента извлекли звук, слишком тихий для того, чтобы быть услышанным, звук, который можно только почувствовать. Он будто прошел вокруг них и сквозь них, связывая их вместе, и Гарри вдруг осознал, что между ним и Драко больше нет границ, что он стал единым целым с юношей, лежавшим в его объятиях…

Прошло какое-то время, прежде чем он увидел искорки. Они стали особенно хорошо заметны в тени полога, отбрасываемой на кровать. Каждый кусочек кожи Драко, до которого дотрагивался гриффиндорец, покрывали крошечные золотистые искорки. Они только на первый взгляд были похожи на электрические, но на самом деле, это была магия в чистом виде. Искры на несколько мгновений появлялись, будто след от его руки, танцевали крошечными золотыми кругами на бледной коже Драко, а потом угасали. Гарри подумал, что наверно, они были одним из эффектов той магии, которую он только что применил, но, по правде говоря, он никогда не слышал об этом во время своих занятий по изучению волшебной ауры. Впрочем, Гарри и не думал, что так быстро все освоит. В любом случае, он собирался порасспросить об этом мадам Помфри.

Эти размышления навели его на мысль о завтрашних занятиях и о том, как, наверно, уже поздно. Ему давно пора было вернуться в свою комнату и хоть немного поспать. Было нелегко уходить, но Драко тоже нуждался во сне, а оставаться на ночь без приглашения Гарри не хотел. Наконец, он осторожно высвободил руку, стараясь не потревожить Драко, и встал. Поднял с пола рубашку и очки, надел их. Он смотрел на блондина, застегивая пуговицы.

Спящий Драко выглядел на удивление хрупким и потрясающе милым. Сложно было даже представить, как он мог на протяжении шести лет враждовать с этим человеком. Чувство глубочайшей нежности захлестнуло Гарри. Ему безумно хотелось остаться. В голову пришла мысль, что неплохо было бы снять с Драко джинсы, чтобы тому было удобнее спать, но Гарри ее тут же прогнал, жутко смутившись.  Он только осторожно вытянул из-под Драко одеяло и накрыл его. Блондин беспокойно шевельнулся, но Гарри положил руку ему на плечо, и он глубоко вздохнул и затих.

Гарри нежно отвел прядь светлых волос со лба слизеринца. Он стоял, сомневаясь, задернуть ли полог или нет, потом решил все-таки это сделать, после чего взял в руки обувь и пересек комнату, задержавшись у столика с шахматной доской. Несколько минут он изучал ее, потом, все еще размышляя, сел в кресло и надел ботинки. Удостоверившись в том, что все помнит правильно, Гарри сделал те четыре хода, которые они сделали «в уме» за этот вечер, убрав с доски своего слона и коня Драко. Закончив с этим, он поднял свой рюкзак и, вытащив из бокового кармашка волшебную палочку, произнес заклинание, гасящее свет. Потом достал мантию-невидимку, набросил ее и вышел.

На этот раз он не бежал, а тихо шел в свою спальню. Ему нужно было подумать. Неожиданно для себя в этот вечер Гарри осознал, сколь во многом они с Драко похожи. И в то же время они были совершенно разными в эмоциональном плане, и было очевидно, что, хотя слизеринец действительно изменился, отношения с ним будут полны взлетов и падений. Драко был непостоянен, и сверкнувшая в небе молния могла обернуться как мягким и теплым дождем, так и настоящей бурей.

Но Гарри это даже нравилось. Его собственная натура была гораздо более спокойной и уравновешенной, и ему не хватало чего-то, что могло бы вернуть его к жизни. И так получалось, что всегда именно Драко удавалось расшевелить его, Драко был искрами и пламенем, Гарри - скалой, которую огонь согревал, но не мог обжечь. Для Драко гриффиндорец был землей: сильной, жесткой, на которой тот мог стоять спокойно и не бояться; землей, поглощавшей удары молнии и впитывавшей в себя дождь, расцветая в ответ.

Их различия удивительным образом уравновешивали и дополняли друг друга. Изумрудные поля под темно-серым небом... Гарри никогда так сильно не хотел принадлежать кому-то, как сегодня. И это было началом - это равновесие, это растущее взаимопонимание - началом того, о чем он так мечтал.

Этой ночью было многое сказано, но еще больше осталось невысказанным: то, для чего нужно было подобрать слова, и то, что нужно было сказать без помощи слов. Сегодня он и Драко были друг с другом откровенны, и Гарри отчетливо понимал, что их близость вскоре должна была перейти на новую стадию. Но сейчас он был совершенно уверен лишь в двух вещах. Первое - он влюблен, и второе - он обязательно расскажет правду о том, о чем долго лгал, о том, что было безумно важно и одновременно больше не имело никакого значения.



[1] Игра слов, англ:  Missed me, Malfoy! - 1) Промазал, Малфой! 2) Скучал по мне, Малфой?



Следующая глава           

-На главную страницу- -В слэш по "Гарри Поттеру"-