Гарри Поттер и Источник Силы

Вступление. Летние каникулы

Автор: Illenia (witchcraft@yandex.ru)
Бета: Lonely (harrymalfoy@yandex.ru)
Пейринг: Драко/Гарри
Рейтинг: NC-17
Жанр: слэш, romance
Краткое содержание: Хогвартс, шестой курс. Драко, желая заслужить уважение отца и доверие Волдеморта, придумывает коварный план. Но осуществить его не в состоянии, вместо этого он помогает Гарри найти Источник его Силы.
Disclaimer: Моя - только любовь. Остальное принадлежит Дж.К. Роулинг.
Предупреждение: Спойлеры пятой книги. Упоминания об инцесте. Чуть-чуть насилия.
Размещение: с разрешения автора
Посвящаю маме Ошун - Божественной покровительнице геев и лесбиянок.
Благодарю Серафима - мою музу и вечный источник вдохновения, Judith - без ее "ТК" и "СП" "Источника" бы не было.
Отдельная благодарность всем читателям "Источника", которые поддержали меня после Сами-Знаете-Чего и не дали упасть духом. Люблю вас всех!




 

 

Драко

 

Не буду смотреть в зеркало! И выходить из комнаты не буду. Хорошо еще, что отец меня таким не видит...

-         Драко, дорогой? Ты спустишься к обеду?

Мама, ну сколько раз говорить, я никуда не выйду, пока остаюсь в таком виде.

-         Нет, мам, благодарю. Я поем позже, в своей комнате.

-         Мальчик мой, ты в порядке?

Боже, сколько заботы в голосе! Я бы даже поверил, если бы она умела контролировать выражение лица так, как папа. Но ей никогда не удается скрыть отвращение, когда она смотрит на меня.

-         Все хорошо.

Удаляющиеся шаги.

Этот разговор повторяется день за днем уже больше трех недель, с тех пор, как я вернулся из Хогвартса. Я знаю, что через некоторое время кто-то из домовых эльфов аппарирует ко мне в комнату, сжимая в руках поднос с едой. Держу пари, они жребий кидают, кто пойдет на этот раз - с тех пор, как мои ноги восстановились, я выпроваживаю их из комнаты исключительно пинком под зад, вместе с чертовым подносом. Умереть бы с голоду, что ли! Вдруг я не оправлюсь до конца каникул? Как, спрашивается, я появлюсь в Хогвартсе таким?

Нет, я должен жить, я должен отомстить проклятому Поттеру!

 

Гарри

 

-         Хедвиг, замолчи! Дядя Вернон меня убьет!

Мерлин, ну почему мне так тошно? Проблем мне, что ли было мало? Смерть Сириуса, пророчество, обрекающее меня стать либо убийцей, либо жертвой... Охрана вокруг дома. Постоянные разговоры с работниками Министерства - не поздновато ли они начали выяснять детали возвращения Волдеморта? Год спустя, ну надо же. А я думаю только... О ЧЕМ, черт возьми, я думаю? О МАЛФОЕ! Бред!

Но почему, стоит мне закрыть глаза, я вижу его лицо, бледное от ярости, судорожно сжатые кулаки, слышу свистящий шепот: "Я тебя достану, Поттер! Ты не можешь посадить моего отца в Азкабан!"

Зачем он полез на рожон в поезде? Почему он всегда лезет на рожон? Я даже палочки не поднял, как мои ребята из ДА уже превратили их всех в слизняков. И почему я тогда почувствовал себя так, словно заклинание попало в меня? Пришлось улыбаться, делать вид, что я доволен. Но, кажется, Гермиона все равно заметила. Она потом, на платформе, отозвала меня в сторону и задумчиво сказала:

-         Гарри, это заклятие, ну, которое мы применили к Малфою, относится к высшей ступени трансфигурации. Я сомневаюсь, что найдется колдомедик, который сможет нейтрализовать его, разве что это сделает МакГонагалл. Нашим "друзьям"-слизеринцам предстоит побыть слизняками месяца полтора - пока само не рассеется.

-         МакГонагалл не захочет помогать сыну Пожирателя Смерти, - сказал я, стараясь, чтобы голос звучал нормально. - Она никогда не отличалась чрезмерной терпимостью, а уж после нескольких заклятий Ступефай...

Гермиона только кивнула.

Однако через неделю от нее пришла посылка и письмо:

"Дорогой Гарри!

Я, как ты знаешь, нахожусь в Штабе Ордена, вместе с Роном и его родителями. Не огорчайся, что Дамблдор снова запер тебя в доме магглов - теперь ты все знаешь, и понимаешь - почему.

Вчера мне случайно удалось подслушать разговор директора с МакГонагалл о Драко Малфое. Его мать обращалась к Снейпу за зельем из мандрагоры, но, по словам Дамблдора, у Малфоя какие-то проблемы с кровью, и обратное превращение у него даже с зельем займет месяца три. Почему я чувствую угрызения совести? Рон, когда я рассказала ему, был в восторге. Но мне кажется, ты меня поймешь. ТАКОГО даже этот скользкий мерзавец не заслуживает.

Знаешь, Гарри, ты был прав - МакГонагалл сказала директору, что знает обратное заклятье, но не собирается помогать сыну преступника, который, к тому же, явно разделяет взгляды своего отца. "Это будет ему хорошим уроком", - сказала она, и Дамблдор не стал спорить.

Но я весь вчерашний день провела в библиотеке и нашла заклинание, о котором говорила МакГонагалл. Если бы она не сказала Дамблдору, в какой книге искать, я бы в жизни не догадалась. Поэтому, знаю точно - никто другой тоже не догадается. Я высылаю книгу тебе - решай сам, должен ли Малфой узнать об этом.

С любовью

Гермиона."

И вот уже две недели я каждый день борюсь с искушением - сообщить ему заклинание? Собственно, почему я должен? Драко Малфой - мой кошмар, он доставал меня все пять лет учебы, каждый раз выискивая способ ударить в самое больное место. И я ненавижу его!

Но почему мне так плохо от мысли, что, вернувшись в Хогвартс, я не увижу этого бледного лица, тонкой фигуры, серебристых волос - таких сияющих, что их хочется потрогать, чтобы убедиться, что они настоящие...

Господи, Гарри! О чем ты думаешь!

Может, это просто угрызения совести? Надо отправить ему чертово заклинание и забыть о нем.

-         Хедвиг, иди сюда. У меня есть для тебя работа.

 

Драко

Что, черт возьми, Поттер хотел этим сказать? Решил поиграть в анонимного благодетеля, мать его? Как будто я мог не узнать его дурацкую белую сову. Долбанное гриффиндорское благородство? Вот я бы ни за что не послал ему контрзаклятья, случись мне заколдовать его так удачно.

А мать даже рот открыла, когда я спустился в столовую без малейших следов заклинания на лице. И Снейп - что-то он зачастил к нам домой. Все время что-то обсуждает с Нарциссой... Отцу бы это не понравилось. Снейп потом долго расспрашивал меня, где я раскопал эту книгу. Я соврал, что нашел ее в библиотеке Имения.

Теперь, когда я могу больше не заботиться о своем внешнем виде, меня преследует лишь одна навязчивая мысль - отомстить Поттеру, унизить Поттера, уничтожить его, если возможно. Что с того, что он помог мне! Все беды в моей жизни - из-за него. И он мне за все заплатит!

-         Мистер Малфой, вы меня слышите? - Снейп прервал мои мечты о мести.

-         Да, сэр?

-         Я собираюсь завтра навестить Люциуса в Азкабане. С разрешения Дамблдора, разумеется.

Ух, как он страшно усмехнулся. Ну, да, старый магглолюбец ведь не знает, что Снейп - один из наших.

-         Если вам не претит мысль оказаться в таком месте, я мог бы взять вас с собой, мистер Малфой. Хотите?

О, я люблю Снейпа! Просто обожаю!

-         Конечно хочу, сэр.

-         Тогда будьте готовы к восьми утра, я зайду за вами.

Гарри

Я знаю точно - последние происшествия свели меня с ума. Я - сумасшедший, иначе как можно это объяснить?

На кой черт я взял сегодня в руки "Ежедневный пророк"? Обычно ведь я даже не заглядываю в него. Уж больно противно - я снова стал Главным Героем волшебного мира, словно не меня они год назад поливали грязью. Дерьмо!

А тут - такая новость, прямо для первой полосы - "Сын известного Пожирателя Смерти навестил своего отца в Азкабане". И фото - на полстраницы. Драко Малфой... Серьезный, сосредоточенный. Фотка волшебная - живая. Вот он отбрасывает со лба платиновые волосы и гордо вскидывает голову, заметив фотографа. Какой он, оказывается, красивый без своей кривой ухмылки! Я и не знал, что...

Блин, Поттер! Заткнись!

Что мне за дело до этого белого хорька? Чересчур приятно, что он явно использовал мою посылку по назначению? А чего я ожидал? Что он вернет мне ее обратно со словами "Я лучше на всю жизнь останусь слизняком, чем приму помощь от тебя?" Или что пришлет мне длинное письмо с заверениями в вечной благодарности?

Я окончательный и беспросветный псих! И не с кем поделиться! Представляю, что скажут Рон или Гермиона, если я напишу им, что не могу выкинуть Малфоя из головы, что вырезал его фото из газеты и повесил над своей кроватью, что его лицо стоит у меня перед глазами, даже когда я...

Раньше я представлял в этот момент Чоу…

 

Драко

Злость - вот что я чувствую. Ежеминутно, ежесекундно. Постоянная, непроходящая ЗЛОСТЬ, которая пульсирует у меня в груди, грозя разорвать ее на части.

Злость на отца, который снова велел мне не вмешиваться - а ведь я так хотел занять его место в рядах Пожирателей, пока он в заключении.

Злость на Снейпа, который отказался рассказывать при мне что-либо о планах этого старого дурака - нашего директора. Они с отцом выпроводили меня из камеры, когда разговор зашел об этом. Как будто мне нельзя доверять!

Злость на Поттера - это по его вине отец находится в таком ужасном месте.

Я должен найти способ доказать свою преданность Темному Лорду! И кажется я знаю, как это сделать. Я подарю Господину то, что он хочет больше всего - Гарри Поттера. Я один могу добраться до него - пока мы в школе. Никто из Пожирателей не сможет даже приблизиться к чертову Золотому Мальчику, а я с ним рядом каждый день. Я принесу его Темному Лорду на блюдечке с голубой каемочкой, заслужу его благодарность, уважение отца - наконец-то он станет принимать меня всерьез! И главное - я удовлетворю свою потребность в мести!

Нужен хороший план. Настоящий, по-слизерински коварный. Думай, Драко, думай…

***

Как ни странно, идею мне подбросил Снейп. В буквальном смысле слова, хотя и не нарочно, конечно. Когда мы пили кофе в гостиной, мама как-то неловко опрокинула чашку и залила профессорскую мантию. Он достал из кармана платок, выронив при этом какую-то бумажку. И не заметил, занятый извинениями Нарциссы. Конечно, стоило ему отойти, я её поднял. И прочитал: о, Мерлин всемогущий! Это было письмо грязнокровки Грейнджер! Она консультировалась со Снейпом, какую полезную книгу по редким зельям подарить Поттеру на день рождения! Это ж надо - дарить парню КНИГУ! Да еще по зельям, которые он терпеть не может! Я знал, что у нее воображения ни на грош, но не до такой же степени.

Из этого замечательного письма я почерпнул две вещи: во-первых, узнал когда у Поттера день рождения. И во-вторых - этот безмозглый идиот собрался сдавать специализацию на аврора, но СОВА по зельям у него была "посредственная", поэтому в оставшиеся два года он планировал взяться за них всерьез, чтобы претендовать на ТРИТОНА. И уже попросил Снейпа о дополнительных часах по его предмету. Хотел бы я видеть лицо Снейпа, когда Поттер обратился к нему с этим.

Я прокрался в прихожую, к вешалке, тихонько положил письмо в карман снейповского плаща, а в голове у меня уже почти оформился план. Дело в том, что моя СОВА по зельям была "выдающейся", поэтому в качестве дополнительной нагрузки я рассматривал Защиту или Трансфигурацию, что казалось особенно актуально после инцидента в поезде. Но не теперь! Я тоже буду углубленно изучать Зельеварение, все время рядом с Поттером, буду помогать ему - ведь в этом предмете я куда лучше его. Я ВОЙДУ К НЕМУ В ДОВЕРИЕ! Прекращу доставать его, осеку всех слизеринцев. Докажу, что хочу быть ему другом. Он поверит - доверчивый гриффиндорский глупец! А когда он будет считать меня другом, я подставлю его, отдав прямо в руки Господину!

Отлично, Драко. Главное сыграть убедительно, чтобы Поттер ни в чем не усомнился. Подбираться к нему постепенно, мелкими шажками. Если я сразу начну клясться ему в вечной преданности, то даже такой тупица, как он, сразу заподозрит подвох. Начну с малого - я ему благодарен за помощь, разве нет? И у него день рождения? Надо послать подарок, без записки, анонимно - как он мне. Но так, чтобы он понял от кого. Пусть считает, что это просто жест благодарности.

Что же подарить? Не книгу же, как эта грязнокровка! Надо что-то такое, что ему по настоящему понравится. Ага, знаю! Он же ловец, мать его, перед этим он не сможет устоять!

Гарри

Сегодня самый лучший день рождения в моей жизни! Я безумно, отчаянно, по сумасшедшему счастлив!

Начиналось все как обычно - Рон прислал пакетик драже-вонючек, Гермиона (ну, естественно!) - оч-чень полезную книгу, миссис Уизли - теплый шарф и коробку печенья, Хагрид - торт собственной выпечки (не сломать бы зубы!), Добби, как всегда - разномастные носки. Люпин - несколько фотографий родителей и Сириуса, когда они учились в школе. Я как раз рассматривал их, намереваясь вставить в альбом, как вдруг...

В окно, словно тень, впорхнул черный филин. Боже мой, я думал, у меня сердце остановится - потому, что я знаю, чей это филин. Красивая птица - такая же необычная, удивительная, как ее владелец... Филин бесшумно сделал круг по комнате, бросил на кровать небольшой сверток и растворился в темноте за окном.

Я смотрел на подарок не меньше часа, дрожа от волнения и не решаясь открыть его. С одной стороны, там могло быть что угодно - это же Малфой, в конце концов. Он всегда делал мне гадости. Не мог же он стать другим человеком только потому, что... нравится мне! О, Боги! Даже когда говоришь это самому себе, и то звучит ужасно. И тем не менее, он мне нравится, даже если это глупо, даже если противоестественно...

Я смотрел на сверток, потом на фотографию на стене, потом снова на сверток... Да что я, не гриффиндорец что ли, в конце концов? Гриффиндор - колледж смелых. Чего я боюсь - что там окажется какая-нибудь гадость, или собственного разочарования, оттого что именно он прислал мне эту гадость?

Я решительно сорвал обертку. Конечно - ни открытки, ни записки. Маленький футляр из черной кожи, даже по виду - ужасно дорогой. Как и все, связанное с ним.

Пытаясь унять дрожь в руках, я открыл и... из коробочки вылетел золотой снитч, шелестя серебряными крылышками. Сработал инстинкт ловца - я протянул руку и схватил его. Ничего страшного не произошло - золотой мячик не взорвался у меня в руке, моя ладонь не покрылась бородавками. Обыкновенный снитч - но, Мерлин, как же я давно мечтал иметь его! О, Драко...

***

Когда я стал мысленно называть его Драко? Я сам не помню. Должно быть, уже после того, как вырезал из "Пророка" его фотографию. Это кажется таким естественным - звать его по имени. Рон находит его имя смешным, а у меня сердце замирает от его звуков - ДРАКО, Драко, Драко...

Я поймал себя на том, что, разжав руку, выпускаю снитч, даю ему отлететь немного, и снова ловлю. Как мой отец. Только он выпендривался перед мамой, а я - наедине с собой. И с фотографией Драко...

Это - противоестественно. Мало того, что он - мой враг, слизеринец, МАЛФОЙ... Но он еще и парень! Наверное, Волдеморт повредил мне мозги, когда наградил этим шрамом.

Я какой-то дефектный. Так не должно быть.

Но я люблю Драко Малфоя.

Видел бы он меня сейчас - то, как я смотрю на его фото и забавляюсь c его снитчем, что бы он сделал? Сказал бы какую-нибудь гадость в своем стиле? Или бы просто посмеялся?

Я снова сжал в кулаке лучший подарок в моей жизни.

Подарок ловцу от ловца.

Он трепыхался в моей руке так же беспомощно, как мое собственное сердце.

 

Драко

Скоро, уже совсем скоро! Наверное, впервые в жизни я считал дни до конца каникул. Потому, что все, на чем сосредоточены сейчас мои мысли и моя жизнь, ждет меня в Хогвартсе.

Поттер не вернул снитч. Значит ли это, что он принял мой подарок? Или, может, просто выкинул? Терпение, Драко, скоро вы, так или иначе, встретитесь в школе.

Снейп предложил мне не ездить в этом году на Диагон-Аллею. Он прав - я и сам не хочу, чтоб на меня пялились и показывали пальцами - сын осужденного сторонника Вы-Знаете-Кого. Я дал ему список и ключ от хранилища в Гринготс, и он привез мне все необходимое для школы. Все-таки, Снейп чересчур внимателен ко мне. С чего бы это?

На прошлой неделе я попросил его о дополнительных занятиях. Он явно этого не ожидал, однако никак не прокомментировал. Только весь вечер косился на меня с подозрением.

Я начинаю думать, что его внимание ко мне и почти ежедневные визиты к нам в Имение имеют объяснимую причину - отец попросил Снейпа присматривать за мной, чтоб я не натворил глупостей после его ареста. Ладно, папа, скоро ты будешь доверять своему сыну и гордиться им. Я уже не ребенок, что бы ты не думал.

Но мои планы относительно Поттера от Снейпа лучше скрыть.

 

Гарри

До конца каникул осталась неделя. Сегодня за мной приедут Люпин и мистер Уизли и отвезут меня в Штаб Ордена. Я оттягивал этот момент до последнего - хотя дом на Гриммаулд Плэйс по завещанию Сириуса перешел ко мне, я вздрагиваю от мысли, что мне придется перешагнуть его порог.

Я настоял, чтобы Кричера выгнали из дома (Гермиона страшно сердилась!), а портрет миссис Блэк закрасили обычной маггловской краской. Волшебные методы против него были бессильны, а этот - такой примитивный - сработал.

И все же, я доволен, что покидаю Тисовую улицу. Тщательно упаковал свои вещи - загодя. И только фото Драко останется на стене до последнего момента. Потом, когда в дом войдут взрослые волшебники и можно будет не опасаться пристального взгляда Министерства на творящееся здесь волшебство, я под шумок уменьшу его заклинанием и спрячу в карман. Туда, где все эти дни хранится золотой снитч. Два моих самых больших сокровища...

Так, Гарри, завязывай с этим!

Что если Рон с Гермионой догадаются о моих чувствах?

***

Я все-таки приехал сюда, и даже, вопреки собственным ожиданиям, не разревелся. Наверное, когда-нибудь, очень-очень нескоро, я смогу считать этот дом своим.

Коньклюв едва поднял голову, увидев меня. Люпин сказал, что он такой с тех пор, как не стало Сириуса. Надо бы забрать его в Хогвартс - Хагрид поможет ему оправиться. Сейчас, когда Люциус Малфой осужден, как Пожиратель Смерти, нет оснований беспокоиться, что Министерство вспомнит о приговоренном гиппогрифе.

Все смотрят на меня так, словно в любую минуту ожидают от меня истерики. Может, было бы даже нормально, если бы я закатил ее - в конце концов, в этом доме все напоминает о Сириусе. Но я сорвался только один раз, и не из-за крестного. Как ни странно, причиной стала Гермиона и ее ГАВНЭ.

-         Гарри!

Как я ненавижу этот ее тон!

-         Ты поступил с Кричером, как последняя свинья. Его нужно было пожалеть, понять...

-         Гермиона, я даже слышать не хочу об этом негодяе.

-         Он ушел к "Хозяйке Нарциссе". Ты ведь знаешь, как Малфои относятся к своим домовым эльфам?

-         Мал...

Сердце на секунду замерло, а потом забилось как бешеное. Наверное, я сильно изменился в лице, потому что Рон, гневно взглянув на Гермиону, тут же стал спрашивать, в порядке ли я.

-         Надеюсь, что он себя плохо чувствует, Рон, - ответила за меня Гермиона. - Кричер уже стар, а он выгнал его. Ты ведь помнишь, Гарри, каково было Добби в этом доме?

Да плевать я хотел на Кричера, пусть Малфои ему хоть голову отрежут и прилепят на пресловутую памятную табличку.

-         Но... Кричер же знает все о делах Ордена!

Хорошо, что можно на что-то списать свое волнение. Как я буду в школе сталкиваться с НИМ каждый день, если даже имени его не могу услышать без того, чтобы не начать волноваться?

-         Ты думаешь только об этом, да? - раздраженно фыркнула Гермиона.

ОБ ЭТОМ? Я на секунду оторопел. Она что, мысли читает?

-         Не волнуйся об Ордене, Гарри, - поспешно вставил Рон. - Кричер ничего не расскажет - Дамблдор стер ему все воспоминания, касающиеся дел Ордена.

-         А, ну... это хорошо. И, Гермиона, пожалуйста, я больше не хочу никогда говорить о нем. Пойми, если бы не он, то Сириус был бы...

Кажется, ее это проняло, она кинулась мне на шею и полчаса рыдала мне в плечо, умоляя простить. Я отстраненно думал, что полгода назад меня бы это здорово впечатлило.

***

А ближе к ночи у меня состоялся весьма необычный разговор с Люпиным. Мне не спалось, я вышел из нашей с Роном спальни и побрел на кухню.

Какая же она мрачная, черт возьми. А сейчас, освещаемая только слабыми отблесками догорающего очага, кухня кажется ирреальной и страшной пещерой.

Я не знаю, сколько просидел там, привычно забавляясь со своим снитчем. Вдруг дверь открылась, и вошел Люпин. Я мгновенно спрятал мячик, но зоркие волчьи глаза все же успели его заметить. Он вымученно улыбнулся.

-         Знаешь, как ты сейчас похож на отца?

Знаю. Я видел в Думоотводе Снейпа, что папа имел такую же привычку, и мне тогда это страшно не понравилось - выпендреж и самолюбование. Но у меня это - другое. Этот мячик - ниточка к Драко, я просто не в силах выпустить его из рук. И я сказал об этом Люпину. Не называя имен, разумеется.

Он удивился.

-         Ты влюблен?

-         Похоже на то. Вот только...

Что, черт возьми, я несу? Но мне необходимо с кем-то поделиться, а Люпин был другом родителей. И Сириуса... Вот он точно понял бы меня, он сам никогда не вписывался в понятие "нормально", и не стал бы смеяться над моей ненормальностью.

Наверное, чувства отразились у меня на лице. Люпин покачал головой и вздохнул, а потом сделал то, чего я меньше всего от него ожидал - самый рассудительный из мародеров вдруг призвал из кладовки бутылку огневиски и два стакана. И налил мне сразу больше половины.

-         Выпей. И давай поговорим.

Я залпом выпил содержимое стакана и задохнулся. Горло жгло огнем. Мне никогда раньше не приходилось пить ничего крепче сливочного пива. По всему телу побежали струйки жидкого огня, в голове все поплыло... Это было приятное состояние. И я понял, что в этом состоянии смогу рассказать Люпину обо всем, что меня беспокоит.

О'кей, ладно - почти обо всем.

-         Гарри? - голос Люпина пробился в мои расслабленные выпивкой мозги.

-         П-профессор...

Я растерялся и не знал, с чего начать. А вдруг он не поймет? Отвернется от меня в отвращении или поднимет на смех? Почему я, собственно, решил, что могу ему доверять?

-         Для начала - не зови меня профессором, Гарри. Я больше не твой преподаватель. Я хочу быть твоим другом. - Он вдруг всхлипнул. - Джеймс и Сириус - это все, что у меня было в жизни. Теперь от них остался только ты...

Сказать, что я совершенно обалдел от этих слов - значит не сказать ничего! Я увидел, что Люпин плачет, и сделал такое, что потрясло меня самого - налил виски себе и ему, залпом выпил и заставил выпить его. А потом обнял его за плечи.

-         Э... Мистер Люпин...

-         Просто Рем, Гарри. Пожалуйста...

-         Рем, не надо. Не плачь. А то я тоже заплачу.

Он вытер слезы и как-то жалко улыбнулся.

-         Прости, я все лето гнал это от себя, но... Вообще-то предполагалось, что мы будем обсуждать твои проблемы. - Он улыбнулся более уверенно. - Итак, ты влюблен. Почему тебя это беспокоит, ведь в твоем возрасте это - нормально.

Влюбиться в Малфоя - НЕНОРМАЛЬНО!

-         Дело в том, проф... ммм... Рем, что я... что мне нравится... не девушка!

Вот, я сказал. И будь что будет! Хотя, будь я менее пьян, я бы вряд ли смог произнести это.

Реакция Люпина была невероятной. Он обхватил меня обеими руками, уткнулся носом мне в плечо и расхохотался. Я оторопел: с одной стороны - он смеялся. Но явно не надо мной. И отвращения он тоже, похоже, не испытывал - иначе не обнимал бы меня. Но мне стало обидно.

-         Я сказал что-то смешное?

Наконец он оторвался от моего плеча.

-         Гарри, - пробормотал он, все еще давясь от смеха. - Смешно не то, что ты сказал, и не то, что ты чувствуешь - смешно то, что тебя это так смущает.

-         Но это же ненормально, - пробормотал я, ненавидя себя за дрожь в голосе.

-         Ну, конечно, - Люпин снова усмехнулся. - Для того, кто вырос среди магглов. А среди волшебников никто так не считает. Итак, ты осознал, что предпочитаешь парней, и тебя это страшно угнетает.

Я проигнорировал последнюю фразу.

-         Что значит - никто так не считает? Волшебники считают, что любить представителя своего пола - нормально?

-         А почему нет? Оставь эти предрассудки, Гарри. Любовь - это прекрасно, неважно кто ее вызывает у тебя, важно только, что ты ее чувствуешь.

Я не нашел, что ответить. Длинные сильные пальцы Рема приподняли мою голову за подбородок.

-         Эй... Если хочешь знать, из четверых мародеров только твой отец был натуралом.

Я забыл, как дышать.

-         Значит... Значит Сириус... И ты?..

-         И Питер. Да, Гарри. Господи, хотел бы я, чтобы Сириус сейчас слышал тебя. - Люпин тяжело вздохнул. - Он так боялся, что ты узнаешь и начнешь сторониться его.

-         Сторониться его? Но почему?

-         По двум причинам: во-первых, потому, что сочтешь его извращенцем, - он хитро улыбнулся, а я почувствовал, что краснею. - А во-вторых... Ты точно готов это услышать?

-         Да что услышать?

-         Предметом его любви был... Джеймс. Всю жизнь, до самой смерти. Сириус был невероятно верным человеком.

В который раз за последний час я потерял дар речи. В буквальном смысле слова. Люпин встревожено смотрел на меня.

-         Зря я сказал, да?

-         Н-нет, - я с трудом сглотнул комок, застрявший в горле. - Но он же не...

-         Джеймс даже не знал. Перед ним Сириус ловко притворялся, что любит меня. Я прикрывал его. А Питер любил Сириуса, и отомстил за то, что его отвергли.

Значит, Петтигрю предал родителей и подставил Сириуса только из чувства ревности? Какая кошмарная месть - убить его любимого человека и обвинить Сириуса в этом убийстве. Я почувствовал, что голова сейчас лопнет.

-         Поэтому, он и любил тебя, как сына, - ворвался в мои мысли голос Люпина. - Как ребенка, которого у него никогда не могло быть.

Я понял, что плачу. Рем долго гладил меня по голове и плакал вместе со мной. Я тоже любил Сириуса. Видит Бог, я любил его! Почему я ни разу ему об этом не сказал?

-         Тебе легче? - спросил Рем, когда я перестал плакать. Я только кивнул.

-         Я так понимаю, что ты не скажешь мне, кто тот счастливчик, что завоевал твое сердце?

-         Я... Нет, не могу.

-         А он сам знает?

-         Нет. И не узнает! - яростно произнес я. Еще не хватало! Дать Малфою новый повод для издевательств.

-         Что ж, - Рем вздохнул. - Это решать тебе. Я могу только посоветовать не стесняться себя такого, каков ты есть. Забудь слово ненормально. Тем более, что половина чистокровных волшебников страдает такой "ненормальностью". - Он снова хитро улыбнулся. - Помню, как Сириус однажды устроил мне показательную сцену ревности на глазах у Джеймса. Из-за Люциуса Малфоя.

-         Что?

Я понял, что для моей бедной головы это - уже слишком. Перед глазами все поплыло, а через минуту я обнаружил себя сидящим на полу. Люпин протягивал мне руку со странным выражением на лице.

-         Гарри, ты в порядке?

-         Нет.

Черт, я более чем не в порядке! Люциус - гей? Но у него есть жена. И сын... О, Мерлин, его сын...

-         Гарри, ты меня пугаешь. Я начинаю думать, что предмет твоих чувств - Малфой. Драко Малфой?

-         Это ужасно, да?

-         Ну... - Рем выглядел смущенным. - Тебя можно понять. Он чертовски красив. Даже красивее, чем его отец - а тот в свое время был самым популярным парнем в Хогвартсе.

-         Дело не во внешности, Рем! Он - МОЙ ЗЛЕЙШИЙ ВРАГ!

-         Твой злейший враг - Волдеморт, мой мальчик. А Драко - просто соперник. В вашем возрасте неприязнь очень быстро может перерасти во что-то совсем другое. Ты - яркий тому пример.

-         Но...

-         Но тебя ждет нелегкая жизнь. Драко - тот еще фрукт. Только одно утешает - тебе повезло больше, чем Сириусу. Ты влюбился не в натурала.

-         ОН НЕ...

-         Нет. Уже на третьем курсе, пока ты учился бороться с дементорами, твой Драко вовсю спал с мальчиками. Прости, если тебе неприятно это слышать. Он далеко не такой невинный фарфоровый ангел, каким кажется.

Почему-то после этих слов лицо Люпина из озабоченного сделалось ужасно грустным...

Следующая глава           

-На главную страницу- -В слэш по "Гарри Поттеру"-